И как мне сделать предложение семерым?!

Зеро: [(；д) У Жадности есть сын!] Чу Муюнь: «......» Зеро сделал глубокое лицо: [Это будет нелегко. Если у него родится сын, а ты начнёшь его соблазнять, то станешь... любовником...] Чу Муюнь: «Постучи по голове.JPG.» Зеро: [ (?·v?v·?) ] Чу Муюнь был опустошён этим набором эмодзи: «Мальчик мой, это и есть Шень Шуянь.» Раз уж... ты обновился и у тебя появилось больше памяти, не лезь в всякие дьявольские фанфики, а взгляни на оригинальный текст «Царства Демонов» = =! Почти все семь богов Царства Демонов бессмертны, иначе главный герой не бросился бы их убивать. Это действительно нехорошо, как извращённый босс с 999999999 жизнями. Если ты не будешь его терзать, он не упадет и не позволит тебе забрать принцессу. Кстати говоря, главный герой "Царства Демонов" тоже жалкий, ведь у других главных героев может быть только один босс, с которым нужно иметь дело, и он может пройти уровень после того, как накачает его наркотиками до смерти, но здесь их было семь. После того, как он рисковал своей жизнью, чтобы убить их, в конце его не ждали никакие красивые принцессы. Подумав об этом, он действительно почувствовал к нему жалость. Поскольку они бессмертны, и продолжают жить, как они могут попасть в детство? Но, конечно, во время совершенствования могут произойти странный вещи, особенно с Жадностью. Каждый раз, когда он достигает прорыва, он омолаживается. Когда он возвращается в своё детство, не только его тело станет меньше, но и его память также блокируется, превращая его в чистый лист бумаги и "настоящего" ребёнка. Чу Муюнь колебался. Очевидно, что сейчас самое подходящее время для начала захвата. Он мог бы забрать маленького Жадность, хорошо воспитать его, и ему не нужно было бы беспокоиться о том, что он будет сражён им. Если бы он тогда немного соблазнил его, то разве он не был бы на пути к успеху? Однако это совсем другое дело. Малыш Зеро, который наконец-то закончил читать описание, вернулся: [Маленький Жадность такой очаровательный!] Чу Муюнь: «......» Зеро: [Быстро отведи его домой! Тебе не жалко оставлять его здесь? Будет ужасно, если никто ему не поможет.] Это разбудило Чу Муюня. Юный Шэнь Шуянь не унаследовал уровень развития своего тела, поэтому его сила также была силой ребёнка. Даже если он не умрёт, всё равно его могут избить или ранить. В конце концов, его происхождение неизвестно, у него нет ни отца, ни матери. Встретить хорошего человека - большая удача, а встретить плохого - нормально. Его детство длится около десяти лет, что было мгновением ока для императоров, но этого было достаточно для этого маленького Жадности. Так что он мог бы на время забыть обо всём этом захвате, и было бы слишком расточительно оставлять такого очаровательного маленького ребёнка одного. Чу Муюнь протянул руку, улыбнулся и попросил: - Пойдём со мной, хорошо? Шэнь Шуянь поднял глаза и увидел необычное лицо на фоне тёмно-фиолетового неба. Его чёрные волосы очень тёмные, а цвет лица, как хорошая жемчужина в атласе, гладкое и нежное, очень красивое. Его голос тёплый, как мелкий песок под летним солнцем, проходящий между пальцами, с очень приятным чувством. Шэнь Шуянь ничего не помнил, и в этот момент его мозг был полностью занят этой картиной. - Хорошо. - заговорил он, его голос был мягким и нежным. Чу Муюнь наклонился и поднял его. Тело ребёнка было очень лёгким, мягким и приятно пахло. Жадность стал меньше, но его волосы всё ещё были очень длинными. Чу Муюнь держал его на руках, а его длинные волосы волочились по земле. Они были чёрными и гладкими, как будто светились. Даже не прикасаясь к ним, можно понять, что они должно быть очень приятны на ощупь. Шэнь Шуянь обнял Чу Муюня за шею и посмотрел на него с нежным маленьким личиком: - Кто ты? Чу Муюнь сдвинулся с места, вернулся на базу и небрежно сказал: - Зови меня А'Юнь. Шэнь Шуянь был поражён, затем снова спросил: - А кто я? Когда он спросил, Чу Муюнь нисколько не удивился, но немного поразмыслил и сказал: - Облака были темными и мрачными, как будто собирался дождь, а бурные водяные волны образовывали тонкий слой дыма*, так что тебя зовут Шэнь Шуянь. (п/п фрагмент одного из стихотворений китайского поэта времён династии Тан Ли Бо, более точной информации и перевода я, к сожалению, не нашла.) Шэнь Шуянь уставился на него: - Твоя фамилия Шэнь? Чу Муюнь ответил: - Да. Шень Юнь. Шэнь Шуянь тихо прошептал это имя в своём сердце, и легкая улыбка заиграла в уголках его рта, немного мальчишеская и немного наивная, но в ней было невыразимо странное чувство. Он с силой сжал руку Чу Муюня и уткнулся головой ему в шею. После того как он взял маленького Жадность, дни Чу Муюня, наконец, начали становится интересными. О Шэнь Шуяне было очень легко заботиться. Говорят, что дети в возрасте семи или восьми лет шумные, как обезьяны, но маленький Жадность был очень хорошо воспитанным маленьким мальчиком. Он не плакал, не создавал проблем и не говорил глупостей. Он делал всё, что говорил Чу Муюнь. Если сказано подождать в доме, он не выйдет на улицу целый день. Если сказано выйти и поиграть, и он будет послушно гулять в пределах видимости. Чу Муюнь оставался на пограничной стене целых три года. Как он и говорил, трещина в пространстве всё равно открылась. Не было никаких предупреждений о том, когда это может произойти, и время, и место были выбраны волей случая. Сначала Царство Людей было в хаосе. Хотя Чу Муюнь успешно запечатал Границу, в конце концов, он видел очень мало людей, и человеческие силы не могли прийти к согласию. Никто из лидеров не был убеждён. Раз незрелый мальчишка мог запечатать Границу, они подумал, что в этом не было ничего особенного. Таким образом, они хотели привести с собой отряд элиты, чтобы сделать это снова. В случае успеха они смогли бы получить славу и таким образом больше сторонников. Но…… Независимо от того, сколько людей уходило, никто не возвращался. Таким образом, испытав кровавый урок три или пять раз, никто больше не осмеливался действовать опрометчиво. Чу Муюнь не хотел собирать силы, но пока он был там, трещины могли быть запечатаны сразу после открытия. Со временем он стал настоящим Почтенным. Единственный, первый лидер, которого признала вся человеческая раса. Последователи Чу Муюня продолжали бесконечно прибавляться, и в какой-то момент их стало довольно много. Многие мастера, стучались в его дверь, и присоединялись с энтузиазмом, предлагая не только золото и серебро, но и красивых молодых женщин, которые могли бы заполнить практически весь дворец. Но Чу Муюнь ни с кем из них не был близок, и единственным, на кого он обращал внимание был ребёнок похожий на изысканную фарфоровую куклу. В эти последние месяцы Граница, наконец, получила редкий момент мира. Не имея необходимости уходить, Чу Муюнь остался в своём дворце. Он небрежно пролистал несколько писем, все из которых втайне побуждали его объединить человеческий мир. Ему было неинтересно, поэтому он взглянул на письмо и отбросил его в сторону. На заднем дворце жила куча женщин, Но у Чу Муюня не было даже желания взглянуть на них. Эти старики действительно чертовски слепы, не могут даже прислать приличную группу людей, что они могут сделать? В последнее время Чу Муюнь всегда был немного расстроен, но это была проблема, связанная не с ним, а скорее с его телом: жгучий жар начинал подниматься по всему телу, которое изнывало от желания. Для ледяного духа это была действительно ужасная обстановка, и то, что он не мог заставить себя расслабиться, делало его несчастным. Чу Муюнь вздохнул и решил взглянуть на маленького Жадность. Он спросил охранников и, узнав, что Шэнь Шуянь находится в саду за домом, направился прямо туда. Выйдя из главного зала и пройдя через галерею, открывается прекрасный вид на цветущий сад. Чу Муюнь уже собирался войти, но вдруг почувствовал странное присутствие. Он поднял брови, смутно понимая, что происходит.И, как он и ожидал, мягкая и безвольная фигура двинулась к нему. От его тела исходил густой, но приятный запах, а его голос почти балансировал на грани тошнотворно сладкого: - Господин... Чу Муюнь протянул руку, чтобы поддержать её, и нежно улыбнулся. Щёки женщины тут же вспыхнули, а глаза наполнились весною: - Шуан'Эр уже давно не видела Господина. Она изливала свою любовь на него, в то время как Чу Муюнь молча решил немного подыграть. Честно говоря, он действительно не ожидал, что однажды ему придется беспомощно уговаривать женщину. Дело не в том, что в этой женщине есть что-то особенное, а в том, что зверь ледяного духа слишком особенный. Чу Муюнь не скрывал свои исексуальные желания в прошлой жизни, но теперь ему приходилось скрывать это. Даже при том, что он определенно мог хорошо повеселиться с мужчиной, Чу Муюнь не был слишком уверен, какая именно часть его будет получать это удовольствие. Если бы его трахнул ещё и Зеро, президент Чу, вероятно, с этого момента стал бы сомневаться в своей жизни. Поэтому он предпочёл действовать по ситуации, чем позволить этим старикам обнаружить свою сексуальную ориентацию. Хотя Чу Муюнь был недоволен отсутствием у них зрения, он боялся, что не сможет удержаться, если они действительно пошлют ему кучу красивых мальчиков. Ему было скучно ухаживать за женщиной, которая подошла к нему, но он неожиданно заметил маленького Жадность, стоявшего совсем рядом. **** За последние три года Чу Муюнь почти не изменился, но Шэнь Шуянь превратился из маленького ребёнка в юношу с более изящными бровями и глазами. Десять лет - это действительно гендерно неоднозначный возраст, особенно когда растёшь таким, как Шэнь Шуянь. Чу Муюнь баловал его, да и у людей внизу хватило проницательности заметить это, вот и прислали несколько хороших вещей для Шэнь Шуяня. Кажется, что "Жадность" буквально родился для получения этих великолепных вещей. Многие из них слишком ослепительны и громоздки. Другие выглядят ослепительно, но, если их надеть, они довольно тяжёлые. Возможно, его внешний вид настолько красив, что самая великолепная одежда служит только для того, чтобы подчеркнуть его. В мире людей нет недостатка в материалах. Человеческая раса всегда могла создать бесчисленное множество прекрасных вещей, и эти высокопоставленные практики держат в своих руках много сокровищ. Чтобы угодить Чу Муюню, они готовы заплатить высокую цену. А из-за того, что он был любимчиком Чу Муюня они отдавали все такие "подношения" Шэнь Шуяню. В течение полных трёх лет Шэнь Шуянь жил жизнью, которую принцы и принцессы не могли себе представить. У него всегда была самая дорогая и изысканная еда и одежда. Даже слуги, которые служили рядом с ним, были сравнимы по одежде с сыновьями и дочерьми богатых семей. В данный момент он играл в саду за домом, за ним следуют четыре слуги и четыре служанки, и он одет в длинное светло-жёлтые одежды изысканной работы с лёгкой бледно-голубой вуалью, а на его талии струился редкий сверкающий драгоценный камень, но он не мог этого скрыть. Живой чёрный нефритовый блеск длинных волос и шелковистых, как шёлк, чёрных волос не имел слишком много украшений, только одну ниточку блестящих и гладких жемчужен, идущих от уха к затылку. Идеален настолько, что кажется там стоит картина. Все любят красивые вещи, и Чу Муюнь не исключение. Когда он увидел приближающегося Шэнь Шуяня, он сразу же проигнорировал женщину рядом с собой. Шэнь Шуянь спокойно стоял там, не мигая глядя на него своими чёрными как смоль глазами. Чу Муюнь подошёл и тихо сказал, сдвинув брови: - Я собирался найти тебя. Взгляд Шэнь Шуяня слегка переместился, и он посмотрел на странную женщину. Внезапно ужасающая убийственная аура окутала всё пространство. Сначала Су Шуан хотела поздороваться с этим благородным маленьким мастером, но теперь она выпрямилась и не осмелилась произнести ни слова. Чу Муюнь слегка приподнял брови, но ничего не сказал. Он взял Шэнь Шуяня за руку и легко разрушил холодную атмосферу: - Сегодня кто-то послал шеф-повара, который умеет готовить рыбу. Я попросил их поймать несколько свежих рыб османтуса*. Сколько свежих рыб османтуса ты хочешь? (п/п Карп османтус - пресноводная рыба семейства окуневых. Его научное название - карп-мандарин, также известный как карп османтус, карп Джихуа, карась и т. д.) Шэнь Шуянь любит рыбу, особенно есть, а Чу Муюн обожает его. Просто чтобы он с удовольствием ел, повар в задней части мог потрудиться. Когда Шэнь Шуянь услышал это, он повернулся, чтобы посмотреть на него: - А'Юнь тоже? Чу Муюнь сказал: - Угум. Прекрасные глаза Шэнь Шуяня в одно мгновение загорелись, как звезды, а улыбка, появившаяся в уголках его рта, была трогательной, как утренняя роса: - Мне нравится рыба османтус. Чу Муюнь улыбнулся и легонько похлопал его по красной отметине между бровями: - Пойдём, всё уже должно быть готово. Они ушли вместе, а Су Шуан, оставшаяся в саду за домом, долго унимала дрожь, охватившую её конечности. Почему её так страшно... Она даже не понимала, откуда вырвалось ужасающее намерение убить. Это тот маленький мальчик? Как это может быть? Такой маленький и нежный ребенок, разве может он знать что такое убить кого-то…… Мастерство шеф-повара на этот раз было действительно на высоте. Такие люди, как Чу Муюнь, которые не очень любят рыбу, считают, что блюда сегодня вечером приготовлены очень хорошо. Рыба свежая и нежная, а правильные ингредиенты скрывают рыбный запах, не отнимая восхитительности самой рыбы, и это блюдо не только красивое, но и вкусное. Цвет тоже красивый в изящной фарфоровой тарелке, что даже если его не есть, оно приятно глазу. Чу Муюнь попробовал несколько кусочков и отложил палочки для еды. С его базой совершенствования ему не нужно было есть. Сегодня он просто пришёл сопровождать Шэнь Шуяня. Он держал в руках кристально чистый нефритовый кубок, в котором покачивалось мягкое вино, и слегка пригубил. Его красивые брови были ленивы и удобны, заставляя сердца трепетать от случайно брошенного на него взгляда. Шэнь Шуяню очень нравилась его внешность, но он не осмеливался смотреть больше, потому что мог забыть обо всём. Он просто хотел смотреть, продолжать смотреть, а потом... не позволять никому другому видеть его. Это... должно быть неправильно.Чтобы избавиться от подобных мыслей, Шэнь Шуянь задал вопрос, на который он действительно хотел знать ответ: - А'Юнь, эта женщина... твоя жена? Хотя ему не десять лет, на самом деле он ничего не помнит до того, как ему исполнилось семь. Чу Муюнь намеренно ничему его не учил за последние три года, потому что это бесполезно. Через десять лет он вернётся на трон. Чего ещё он не знает? Таким образом, всё, что Шэнь Шуянь понимал сейчас, было тем, что он понял, подслушивая. Чу Муюнь ответил, даже не задумываясь об этом: - Нет. Поведение Шэнь Шуяня не изменилось, он, вероятно, не знает, что такое жена.Но даже при том, что Чу Муюнь сказал “нет", Шэнь Шуянь не мог подавить беспокойство в своём сердце. Он попытался спросить что-то ещё: - А'Юнь, что я для тебя значу? Он был немного удивлён, что задал этот вопрос, но Чу Муюнь серьёзно задумался над этим. Прежде чем он успел ответить, Шэнь Шуянь поднял на него глаза: - Я твой ребёнок? Чу Муюнь кивнул: - Вроде того. Угольно-чёрные глаза Шэнь Шуяня уставились на него: - Тогда почему ты не позволяешь мне называть тебя отцом? Чу Муюнь улыбнулся: - А ты хочешь называть меня так? Шэнь Шуянь очень серьёзно кивнул: - Да. Чу Муюнь сделал глоток вина, и пряный вкус прошёл по его горлу. Он не подавился, но почувствовал сильное раздражение: - Хорошо, тогда с этого момента я буду твоим отцом. Шэнь Шуянь уставился на него, и внезапно его сердце забилось очень быстро, и это желание снова вспыхнуло. Он хотел... он хотел.…… Внезапно он опустил глаза, белые пальцы Шэнь Шуяня неловко сжались, он мог успокоить своё сердце, только отвлекаясь: - После еды, не мог бы ты составить мне компанию, чтобы немного почитать книгу? Чу Муюнь ответил: - Конечно. Как и сказал, после ужина Чу Муюнь сопровождал Шэнь Шуяня, чтобы немного почитать книгу, и Чу Муюнь не уходил, пока он не заснул в постели. После того, как он ушёл, Шэнь Шуянь внезапно открыл глаза, и в его иссиня-чёрных глазах не было сонливости. Он сел. Освежающее дыхание мужчины всё ещё витало в окружающем воздухе, а температура его пальцев, казалось, оставалась на старой книге. Шэнь Шуянь встал с кровати, поглаживая грубую бумагу своими длинными пальцами, тщательно выводя место, к которому прикасался Чу Муюнь.…… Но в следующее мгновение его пальцы сильно надавили, вспыхнул красный огонёк, и редкая книга превратилась в пепел. Он не мог этого вынести, и, конечно же, он всё ещё не мог этого вынести. Грудь Шэнь Шуяня часто вздымалась, и когда он открыл глаза, в его тёмных глазах была глубокая мрачная эмоция. Эта женщина получила его объятия, его взгляд и его улыбку. Как это можно терпеть!