И как мне сделать предложение семерым?!

Какое-то время Шэнь Шуянь был полностью очарован им, и он и так был абсолютно послушен, не говоря уже о том, чтобы выполнить просьбу. Не говоря ни слова, он всё бы сделал для него. Чу Муюнь на некоторое время успокоил своё сердцебиение, прежде чем продолжить: - Се Цзивэй в эти дни отсутствовал, чтобы найти лекарственные материалы для детоксикации. Сегодня я наконец получил письмо, но нужное растение находится в очень опасном месте. Базы совершенствования Се Цзивэя не достаточно, чтобы пойти туда, а я сейчас не могу выходить, поэтому я хочу, чтобы ты... С этими словами, как мог Шэнь Шуянь не понять: - Ты должен был сказать мне раньше. Чу Муюнь изо всех сил старалась контролировать свои эмоции: - Я не хотел, чтобы ты волновался. Шэнь Шуянь сначала был немного недоволен, но когда услышал, как он это сказал, его сердце снова потеплело. И главный приоритет - найти лекарственные материалы, так что его больше ничего не волновало. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Се Цзивэя, выражение его лица всё ещё было настороженным, но не таким враждебным, как раньше: - Доктор Се, пожалуйста, сопроводите меня, я достану лекарственные материалы как можно скорее. Когда он услышал, что Се Цзивэй уходит, пальцы Чу Муюня неудержимо задрожали. Шэнь Шуянь этого не заметил, но Се Цзивэй заметил, и в его взгляд на секунду стал глубже. Явная паника промелькнула на лице Чу Муюня, но он, наконец, удержался, не сказав ни слова. Се Цзивэй немного помолчал, прежде чем сказать: - У меня здесь есть карта, молодой дворцовый мастер может взять её и поискать. - как только его голос затих, он ловким движением достал из рукава сверток из воловьей кожи. Сомнения Шэнь Шуяня рассеялись более чем на половину. Он открыл его, взглянул, повернулся, чтобы посмотреть на Чу Муюня, и серьёзно сказал: - Я ухожу и вернусь как можно скорее. Само собой разумеется, что Чу Муюнь должен был оставить его, но он действительно ничего не мог с собой поделать, поэтому смог только сказать слегка туповатым голосом: - Я буду ждать тебя. Шэнь Шуянь подумал, что он беспокоится о нём, поэтому не смог удержаться и поцеловал его в лоб: - Не волнуйся. Шэнь Шуянь ушёл, а Се Цзивэй остался, аргументировав это тем, что ему нужно осмотреть Чу Муюня. Как только присутствие Жадности исчезло, Чу Муюнь нетерпеливо встал. Се Цзивэй улыбнулся и сказал: - Что? Разве твой возлюбленный не может удовлетворить тебя? В глазах Чу Муюня промелькнула борьба, но физическая пытка действительно сделала его бессильным. Он не сказал ни слова, взял на себя инициативу раскрыл свой широкий халат и сказал хриплым сексуальным голосом: - Войди. Кровь Се Цзивэй мгновенно закипела, и он уставился на него: - Умоляй меня. Глаза Чу Муюня постепенно пустели, и, наконец, он полностью сдался: - Пожалуйста... трахни меня. Се Цзивэй наконец удовлетворил его. Шэнь Шуянь уехал на три дня, и Чу Муюнь и Се Цзивэй безумствовали все эти три дня. Чем больше он терпел, тем сильнее становилось возбуждение. Чу Му Юнь проводил свои дни в беспорядке. Казалось, не было ничего , кроме секса. Се Цзивэй тоже был в этом безумии вместе с ним, постоянно используя своё тело, чтобы углубить его память, так что этот неразборчивый в связях зверь ледяного духа полностью зависел него. Проведя несколько дней в таком оцепенении, Чу Муюнь, наконец, подавил нахлынувшую похоть, но он больше не мог холодно смотреть на Се Цзивэя. Потому что то, что он сделал, было неправильно. На этот раз он взял на себя инициативу обмануть Шэнь Шуяня и обманом заставил его уйти. Именно он взял на себя инициативу умолять Се Цзивэя удовлетворить его. Именно он снова и снова цеплял Се Цзивэя, но этого было недостаточно. С одной стороны, он точно знал, кто ему нравится, но с другой стороны, он также знал, что ему нужен Се Цзивэй. Он даже не осмеливался вспоминать эти мучительные дни, которые продолжали терзать его. После того, как период течки был приостановлен, Чу Муюнь, наконец, отправился в главный зал, чтобы разобраться с некоторыми накопившимися делами. Се Цзивэй выполнил соглашение и перестал прикасаться к нему, когда они вышли из спальни. Но Чу Муюнь не мог сосредоточиться. Пока в комнате был Се Цзивэй, даже если он не видел его , а просто чувствовал его присутствие, он был бы в расстроенных чувствах и не мог не чувствовать себя жарко и неуютно. Но он не мог заставить Се Цзивэя уйти, в конце концов, он ничего не сделал.Или мог бы он действительно признать, что может возбудиться, просто глядя на него?С последней каплей достоинства Чу Муюня... он не допустит этого. Он может только стиснуть зубы и заняться текущим делом. Зеро: [У меня есть вопрос!] Чу Муюнь был в очень хорошем настроении эти два дня: «В чём дело?» Зеро: [Почему тело зверя ледяного духа стало таким похотливым?] Чу Муюн: «Детям не стоит это знать.» Зеро: [Я просто хочу знать, притворяется ли хозяин или действительно...] Чу Муюн: «Я не играл, мне не нужно играть в эти дни.» Зеро: [Неужели это действительно может сделать только Похоть? Кхм... это потому, что Жадность несовершеннолетний, он не может удовлетворить тебя? Стесняться.JPG.] Чу Муюнь прокомментировал: «Шень Шуянь очень талантлив.» Зеро: [Но всё равно не так хорош, как Се Цзивэй?] Чу Муюн: «Это не...» Зеро: [ QAQ! Я не понимаю!] Чу Муюнь: «Прикоснулся к голове.JPG. Се Цзивэй использовал некоторые небольшие средства. Он поселил зверя любви в теле зверя ледяного духа и намеренно синхронизировал частоту стимуляции с периодом течки зверя ледяного духа, создавая иллюзию течки, но на самом деле, виноват был скорее зверь любви. Эта тварь был создан им, конечно, никто не может успокоить его, кроме него.» Зеро: [Ошарашенно смотрит.JPG] Чу Муюнь: «Не волнуйся, я в порядке. Причина, по которой я оставил его в том, что он может помочь в конце. Если разницы будет немного, я убью его.» Зеро: [...] Конечно же, хозяин - самый могущественный человек в мире, слепо поклоняйся ему! Как человек, который установил способность Похоти, старый ветеран Чу Муюнь, конечно, очень хорошо осведомлён о его действиях, но жаль, что Почтенный Мастер Шэнь Юнь не знал этого. Не говоря уже о том, что Се Цзивэй сделал это так умно. Во всем Царстве Демонов, за исключением Чу Муюня, боюсь, что нет второго человека, который мог бы видеть правду насквозь. И если человек не может видеть правду насквозь, он будет сомневаться в себе, а постоянная физическая стимуляция в конечном итоге повлияет на его дух. Каким бы сильным, жестким и холодным ни был Шэнь Юнь, он полностью попадёт в ловушку, расставленную Се Цзивэем, и никогда не сможет выбраться. Жаль, что... Шень Юнь - это Чу Муюнь, а Чу Муюнь... создал всё это. После того, как он больше половины времени занимался государственными делами, Чу Муюнь, наконец, не выдержал и махнул всем своим подчиненным.…… Се Цзивэй улыбнулся и прижал его к чёрному нефритовому столу.…… В конце Се Цзивэй прикусил мочку уха и двусмысленно сказал: - Завтра Шэнь Шуянь вернётся. Услышав эти слова, зрачки Чу Муюня резко сузились, и он почувствовал невыразимое отчаяние на грани разрушения. Се Цзивэй посмотрел на него сверху вниз. В его глазах была похоть, смешанная с болью. Это так красиво. Этот зверь ледяного духа такой очаровательный. Се Цзивэй с нетерпением ждал возможности влюбляться в него всё больше и больше. На следующий день Шэнь Шуянь собрал траву и помчался обратно почти без остановок. Это была очень долгая поездка, и ради того, чтобы вернуться пораньше, он совсем не отдыхал. У Шэнь Шуяня был высокий уровень совершенствования, поэтому он даже не взял с собой охранников, выдержав всю поездку в одиночку. Для Жадности, которого "баловали" с юных лет, это было просто невообразимо. Но для А'Юня он был готов. Но он не ожидал, что, когда вернётся, Чу Муюнь откажется его видеть. **** Се Цзивэй взял лекарственные материалы, и Шэнь Шуянь хотел войти, но не ожидал, что формация, которая никогда не останавливала его, действительно остановит его. Шэнь Шуянь несколько дней бегал без устали, но когда на этот раз его остановили, в его глазах промелькнула пустота. Но из-за присутствия посторонних это чувство было мимолетным, и он стоял за дверью с ледяным выражением лица. Се Цзивэй сказал: - Почтенный Господин в добром здравии, но нуждается в уединении на несколько дней. Пожалуйста, возвращайтесь к себе, молодой дворцовый мастер. Пристальный взгляд Шэнь Шуяня упал на него. Хотя Се Цзивэй родился открытым и великолепным, когда он замедлял его поведение, он также мог казаться мягким и добрым: - Как сказал Почтенный Мастер, молодой дворцовый мастер усердно работал, поэтому, пожалуйста, возвращайтесь и хорошенько отдохните. Шэнь Шуянь наконец заговорил, и в его ясном голосе был лёд: - Кто тебе позволил вмешаться в отношения между нами? В этих словах было много враждебности, но Се Цзивэю было всё равно. Он уклончиво улыбнулся, но протянул руку: - Молодой господин, пожалуйста. Шэнь Шуянь отвёл взгляд и посмотрел прямо перед собой: - Я буду ждать его здесь. Се Цзивэй ничего не сказал. Он даже больше не смотрел на него, повернулся и пошёл в спальню Чу Муюня. Это сложная формация. В тот момент, когда она коснулось человека в красном, появился изумрудно-зелёный свет, постепенно поглощая его. Шэнь Шуянь смотрел на него, не моргая, его взгляд был холоден. Раньше этот оттенок зеленого был только для него. Раньше только он мог войти сюда. Но теперь есть ещё один человек. Огромное беспокойство стало почти материальным, похожим на огромный тёмно-чёрный молот, висящий над его сердцем. Очевидно, он и А'Юнь открыли свои сердца друг другу. Очевидно, он полностью заполучил этого человека. Очевидно, он полностью завладел им, но почему... сейчас, когда ихи разделяла стена, кажется, что это огромный обрыв. Что, чёрт возьми, произошло? Шэнь Шуянь ошеломлённо уставился вперёд. Он чувствовал, что вещь, которую он крепко держал в руках, превратилась в горстку мелкого песка, постоянно просачивающегося между его пальцами, как бы крепко он её ни держал, как бы сильно ни старался, он не мог прекрати это. Он мог только смотреть и терпеть огромное чувство бессилия и потери контроля. Это чувство засело во всей его грудной клетке. Он не мог видеть, что происходит в спальне, через формацию. Но Чу Муюнь мог видеть его. Он видел молодого человека, который примчался сюда за тысячи миль. Видел смятение в его темных глазах. Видел беспокойство под его тонкими губами. Видел его хрупкость и страх, скрытые глубоко под его сильной внешностью. Это человек, которого он любит. Человек, о котором он заботится. И человек, с которым он разделить всю жизнь. Но теперь... будучи разделенными только одной стеной, они чувствовали себя совершенно чужими. Чу Муюнь посмотрел прямо в окно, Се Цзивэй обнял его сзади, и горячий поцелуй пришёлся ему на шею. Чу Муюнь оставался неподвижным, Се Цзивэй поднял его и тихо сказал: - Давай сделаем это. Я выебу тебя на глазах у твоего драгоценного ребёнка. Тело Чу Муюня внезапно напряглось, но он не сопротивлялся.Потому что это бесполезно, совершенно бесполезно. В комнате было жарко, но снаружи был мороз. Чу Муюнь всю ночь метался от физического удовольствия к душевной боли, в то время как Шэнь Шуянь всю ночь простоял снаружи. Рано утром следующего дня Се Цзивэй обнял его: - Ты хочешь его увидеть? Чу Муюнь всё ещё задыхался, но его голос был необычно твердым и холодным: - Нет! Се Цзивэй: - Почтенный Господин действительно жесток. Чу Муюнь опустил глаза, подавляя болезненные эмоции, бушующие под его взглядом. Пока Се Цзивэй видел его таким, он был так возбужден, что хотел затрахать его до смерти, поэтому ранним утром они снова ворочались на кровати. Чу Муюнь "тренировался" семь дней, а Шэнь Шуянь все эти семь дней ждал снаружи, не ел и не пил. В течение этого периода многие слуги приходили уговаривать его отдохнуть, но Шэнь Шуянь не слушал никого из них и упорно стоял там, выживая в течение стольких дней в начале зимы. То, что он сжигал, стоя снаружи, было его физической энергией, в то время как то, что изнемогало от Чу Муюня, наблюдавшего за ним из своих покоев, было его духом. Се Цзивэй никогда не переставал дразнить его, в том числе словами. - Молодой мастер действительно испытывает к тебе глубокую привязанность. - Такое милое дитя, жаль, что он просто не может удовлетворить твоё похотливое тело. - Почтенный Господин, как ты можешь так поступать с ним? - Если мы дадим молодому дворцовому мастеру знать, чем занимаетесь в эти дни, как думаешь... он сойдёт с ума? - Он так сильно любит тебя, но ты даже не можешь контролировать своё тело. - Почтенный Мастер... Ты был рождён, чтобы быть таким похотливым, так что не провоцируй Шэнь Шуяня, он всё ещё молод, у него всё ещё есть будущее... Не губи его... Последняя фраза явно тронула Чу Муюня, и на восьмой день он наконец вышел из комнаты. Шэнь Шуянь уже долгое время оставался снаружи без отдыха. Когда он искал лекарственные материалы, всё, что он хотел сделать, это решить трудности А'Юня, поэтому он совсем не чувствовал усталости, но эти семь дней истощили его сердце и сделали его все более и более ясным, что он не получил так много, как он себе представлял. Даже... возможно, он вообще ничего не получил. Когда Чу Муюнь вышел, глаза Шэнь Шуяня загорелись. Он не разговаривал уже несколько дней, и его голос стал хриплым: - А'Юнь, твоё тело... Чу Муюнь прямо прервал его: - Три дня назад я уже был в порядке. В этих слова был очевидный намёк, и без того белое лицо Шэнь Шуяня мгновенно потеряло всю кровь, что сделало его глаза чрезвычайно тёмными, как будто он мог поглотить свет: - О чём ты говоришь? - Я специально не хотел видеть тебя. - Чу Муюнь подавил душераздирающую боль, пытаясь придать себе бесстрастный вид, и сказал, - Я серьезно думал об этом, мы не подходим друг другу, ты ещё молод... - Шень Юнь! - низкий голос Шэнь Шуяня был полон переполняющих его убийственных намерений, - О чём, чёрт возьми, ты говоришь! Чу Муюнь глубоко вздохнул и продолжил: - Давай снова станем отцом и сыном. Когда он сказал это, Шэнь Шуянь ясно почувствовал, как молот, висящий над его его сердцем, ударил его, и мгновенно это заставило его глаза покраснеть: - А'Юнь... Он тихо пробормотал его имя дрожащим голосом, потому что он пытался подавить безумие: - Не шути так, это... это... Чу Муюнь даже не осмелился взглянуть на него, но стиснул зубы и сказал: - Мне более тысячи лет, а тебе? Ты ещё молод, но действительно думаешь, что между нами что-то возможно? Ты действительно думаешь, что ты мне нравишься? Проснись, давай... эм... Шэнь Шуянь внезапно вышел вперёд и схватил его за горло ладонью. Его губы впилились с его, а в следующую секунду появилась кровь. В этот момент он хотел убить его! Пусть он станет холодным трупом, бессознательным телом, послушным и податливым мертвецом, который может только оставаться рядом с ним! Чу Муюнь был застигнут им врасплох, но его база самосовершенствования все еще была намного выше, чем у Шэнь Шуяня. Он не мог причинить ему боль, но дело дошло до этого. Это было действительно невозможно для него и Шэнь Шуяня. Вместо того, чтобы испытывать ещё большую боль в будущем, он мог разорвать эти отношения сейчас, когда тот был ещё молод. Время может изменить всё, и какими бы незабываемыми ни были ощущения, они не могут сравниться с долгими годами. Шэнь Шуянь успокоится, он забудет его, и у него будет новая жизнь.…… Он заслуживает самого лучшего и настоящей любви, а не тратить время на такого, как он, кто даже не может контролировать своё тело. До встречи с Се Цзивэй Чу Муюнь думал, что сможет дать Шэнь Шуяню всё самое лучшее. Но теперь он ясно осознал, что был самым худшим. Так что…… Чу Муюнь поднял руку, и льдисто-голубой свет собрался в его ладони. Он опустил ладонь и позволил Шэнь Шуяню без сознания упасть. Чу Муюнь посмотрел на лежащего без сознания мальчика с чрезвычайно сложным выражением лица. Любовь в этих глазах была смешана с болью и отчаянием. Даже свет рассвета был окрашен мрачным цветом, глубокой печалью, как одинокий холодный лунный свет посреди ночи холодной зимой. Чу Муюнь лично отнёс Шэнь Шуяня обратно в спальню. После того, как он положил его на кровать, его губы задрожали, как будто он хотел поцеловать его в последний раз, но вскоре всплыли эти отвратительные воспоминания, и в конце концов он ничего не сделал. Развернувшись и покинув комнату, Чу Муюнь, казалось, потерял свою душу.Се Цзивэй наблюдал за всем процессом. Он понимал мысли Чу Муюна, но... После столь долгой подготовки, как это могло закончиться вот так? Как он мог притворяться кем-то другим, не удалив полностью Шэнь Шуянь из его сердца. Чу Муюнь вернулся в спальню, всю ночь пребывая в оцепенении. Се Цзивэй на редкость не приставал к нему, просто тихо сопровождал. Кто-то разбудил Шэнь Шуяня. Странное дыхание и странный голос позвали его очень ласковым и мягким тоном: - Молодой господин, вы проснулись? Шэнь Шуянь открыл глаза и увидел очень хрупкого молодого человека. У него был очень белый цвет лица и красивая внешность. Он был примерно того же возраста, что и он, но был намного худее, его глаза были влажными, немного застенчивыми и выжидающими. Он слегка наклонил голову, его длинные волосы упали вниз, а шея был тонкой и светлой: - Этот раб здесь, чтобы служить молодому хозяину. Шэнь Шуянь сел, его глаза опасно сузились: - Уходи! Юноша слегка вздрогнул, но вскоре застенчиво улыбнулся. Он был одет в очень тонкий халат. Легким движением пальцев он легко расстегнул свободный пояс на талии. Его одежда соскользнула вниз, открыв, что под ней ничего нет. Сразу же раздевшись догола, щеки молодого человека вспыхнули, и он прошептал: - Ин'эр всегда восхищался молодым хозяином дворца. Я был очень рад, когда меня послали сюда, чтобы служить вам. Однако, это первый раз, когда Ин'эр делает это, пожалуйста... - ему было слишком стыдно продолжать. Шэнь Шуянь прислушался к тому, что он сказал, и дыхание по всему его телу мгновенно сгустилось: - Ты сказал... тебя послали сюда служить мне? Юноша кивнул. Прежде чем он закончил говорить, Шэнь Шуянь внезапно встал, его глаза были полны жажды крови: - ...кто послал тебя сюда? Молодой человек был напуган, и его голос дрожал: - Молодой дворцовый мастер, успокойтесь, Ин'эр сделал что-то не так? Я... Шэнь Шуянь уставился на него и снова спросил: - Не заставляй меня повторять дважды! Глаза юноши были полны страха: - Это Почтенный Господин попросил меня служить молодому дворцовому мастеру. Шэнь Шуянь резко поднял руку, и пылающий свет устремился прямо к горлу мальчика. Как мог мальчик устоять перед таким смертоносным движением? Он мог только наблюдать, как приближается смерть, но внезапно вспышка перекрыла смертельный красный свет. Шэнь Шуянь повернул голову и увидел надоедливого человека в красном. Се Цзивэй улыбнулся: - Молодой дворцовый мастер, не будьте таким импульсивным. Как человек чести, как вы может вот так просто убивать?