И как мне сделать предложение семерым?!

Даже Малыш Зеро мог видеть, что чувства Шень Шуяня к Чу Муюню не были фальшивыми, глубокая тоска, глубокое влечение, неконтролируемое собственничество. Так...почему не загорается? Малыш Зеро начинает задаваться вопросом: [Я загрузил слишком много xxoo*, получил вирус и система сломалась QAQ!] (п/п xxoo [ chā chā ōu ōu ] жарг. заниматься сексом) Чу Муюнь: «......» Зеро заёрзал: [Я же здесь, чтобы помочь в миссии. Я сделал это, чтобы помочь хозяину, так как же это могло случиться QAQ! ] После того, как Чу Муюнь твёрдо выдержал два ведра слёз, он «прикоснулся к голове.JPG.» «Успокойся, твоя система в норме.» Зеро просиял, словно лучик солнце на тёмном небе: [Правда?] Чу Муюнь серьёзно сказал: «Не так-то просто ввести вирус в DOS.» Зеро：[……] Чу Муюнь: «Хороший мальчик.» DOS 3.0: Я плачу! Кхм... Наконец-то сумев запугать это стихийное бедствие, Чу Муюнь был в гораздо лучшем настроении. Конечно, голова Шэнь Шуяня не загорелась бы, и Чу Муюнь знал это очень ясно, даже не глядя на него. Что касается причины, Малыш Зеро не понимал, но Чу Муюн знал очень хорошо. Он дал Шэнь Шуяню пять лет, и казалось, что скоро всё будет готово, но то, что он хотел увидеть, могло и не произойти. Жадность не влюблялся в него, он просто хотел обладать, хотел получить, хотел удержать то, что ему нравилось, рядом с собой и никогда не позволять ему уйти. Это сильное стремление к собственничеству определяло его сущность. Он хочет получить его, он хочет полностью завладеть им, и он хочет полностью контролировать его. И ради этой одержимости он может сделать всё. По этой причине он может продолжать стремиться к вершине своей власти. По этой причине он может продолжать наращивать силы, чтобы укрепить себя. По этой причине он может даже спонтанно научиться использовать "любовь", чтобы заточить свою жертву. В каком-то смысле все семь демонов одинаковые. У каждого из них есть свои собственные навязчивые идеи, и ради этого греха они могут сделать всё, что угодно. Хорошие, плохие, приемлемые, неэтичные, вызывающие зависть, презираемые... Несмотря ни на что, пока они могут удовлетворять мысли в своих сердцах, они будут это делать. Гордыня играет с сердцами людей из-за гордыни*. (п/п если точнее тут написано «чувство собственного превосходства») Зависть разрушает красоту из-за зависти. Жадность не останавливается ни перед чем из-за жадности.…...все одинаковые. Уголки рта Чу Муюня слегка приподнялись, и он улыбнулся, но в его глазах остался только едкий холод. Пять лет, остался ещё один год, но на самом деле больше нет необходимости ждать. После того, как Шэнь Шуянь ушёл, Се Цзивэй вернулся снова. На этот раз он скрыл своё присутствие, так что не говоря уже о Шэнь Шуяне, и даже Чу Муюнь его не заметил. К счастью, Чу Муюнь давно ожидал, что он придёт сюда, поэтому всегда сохранял свой вид "Почтенного Мастера". Се Цзивэй держал в руке кувшин с вином, и от него исходил восхитительный аромат. Сделав глоток, он улыбнулся и сказал: - Хочешь выпить? Чу Муюнь даже не взглянул на него. Се Цзивэй наклонился. После того, как чарующий аромат его тела смешался с запахом вина, он становился всё более и более соблазнительным. Тело Чу Муюна было натренировано им, и как только он приблизится, он уже начал сгорать от жажды. Однако Чу Муюня очень раздражала эта неконтролируемая течка, которая делала его не похожим на разумного духовного зверя, а скорее на монстра, потакающего только своим желаниям. Се Цзивэй, естественно, понимал его физическое состояние. Он пил вино и лениво улыбался: - Хорош ли на вкус ребёнок, которого ты вырастил? Он знал, чему Чу Муюнь не удивился. В конце концов, с его базой совершенствования нетрудно расширить божественное сознание до половины человеческого мира. Чу Муюнь нахмурился. Он был раздражён, но из-за близости его лицо снова начало ненормально краснеть. Се Цзивэй прикусил мочку его уха ртом с ароматом алкоголя: - Тебе приятней целоваться с ним или со мной? Чу Муюнь протянул руку и с силой оттолкнул его: - Какими качествами ты обладаешь, чтобы сравниться с ним! Се Цзивэй поднял брови, всё ещё с нежной улыбкой на лице, но в его глазах была тень черноты, он слегка усмехнулся: - Может ли твой Сяо Янь удовлетворить твой похотливое тело? Чу Муюнь сжал кулаки в ладонях, и его голубые вены вспыхнули из-за его гнева и нежелания: - Я не буду делать этого с ним! Се Цзивэй улыбнулся: - Неужели? - он улыбнулся, его слова были полны злорадства, - Твой ребёнок так восхищается тобой, так уважает тебя, считает тебя спасителем, Богом, величайшим и самым высшим существом в своём сердце, но... его Бог на самом деле обычный человек, который может только... - Заткнись! - прервал его Чу Муюнь, не в силах больше выносить унижения. Се Цзивэй больше ничего не сказал. Он поставил кувшин, обнял его сзади и двусмысленно поцеловал в шею: - Тогда используй свое тело, чтобы убедиться, прав ли я? Когда он и Шэнь Шуянь только выразили друг другу свои чувства, Се Цзивэй всю ночь истязал Чу Муюня. Каким порочным и безумным он был ночью, таким одиноким и равнодушным был Чу Муюн на следующее утро. Се Цзивэй уже ушёл, но в комнате всё ещё витала очаровательная двусмысленность. Чу Муюнь использовал заклинание, чтобы стереть все следы, и несколько раз сходил в ванную, чтобы ополоснуться, но... грязь в его сердце всё равно не могла быть смыта... Какими качествами обладает такой "он", чтобы владеть Шэнь Шуянем? Чу Муюнь сидел у изголовья кровати, обхватив голову обеими руками. Хотя он подавлял все эмоции, одинокая фигура всё равно показывала, что он уже блуждает на краю обрыва в шаге от отчаяния. В течение дня Се Цзивэй хорошо держал себя. Он действительно играл роль врача . Он не прощупывал пульс Чу Муюня, но и лечил серьёзные болезни некоторых практиков. Конечно, лучший навык Се Цзивэй - это не медицина, но он прожил так долго, и он может делать всё, что угодно. Слишком легко обмануть нескольких человек. Се Цзивэй вёл себя хорошо, так что враждебность Шэнь Шуяня к нему уменьшилась. В эти дни он полностью посвятил себя радости "обладания" А'Юнем, и ему не терпится быть с Чу Муюнем весь день напролет, создавая видимость доверия действительно ласковой и праведной. Чу Муюнь всегда баловал его, но теперь он баловал его ещё сильнее, и он не мог дождаться, чтобы дать ему всё самое лучшее в мире. Такие дни пролетали очень быстро. Чу Муюнь и Шэнь Шуянь были влюблены друг в друга днем, и их любовь была сладкой. Ночью Се Цзивэй мучил его до смерти, заставляя говорить бесчисленные слова, о которых он даже не смел думать. Его рассудок и тело, казалось, были полностью разделены пополам. Он так лелеял Шэнь Шуяня в течение дня, что это было незабываемо, а ночью он делал с Се Цзивэй вещи, которые ему не следовало делать. Привычки действительно пугают.Когда Шэнь Шуянь собирался стать взрослым, Чу Муюнь уже приспособился к такой жизни.Но Шэнь Шуянь больше не мог этого выносить. Он тосковал по Чу Муюню всё больше и больше, и хотел всё большего и большего. Его жадная натура побуждала его продолжать просить. Но произошла перемена... Се Цзивэй неожиданно исчез. Никто не знал, куда он пошёл. Никто не знал, когда он ушёл. И никто его не видел.…… Но... он ушёл и никого не видел его уже четыре или пять дней подряд. Чу Муюнь не мог сказать, в каком он был настроении, но он действительно почувствовал облегчение, хотя боялся, что это было только временно... Дьявол ещё вернётся. И вскоре Чу Муюнь столкнулся с серьёзной проблемой: раз в семь дней наступает период течки.… **** С того дня, как Се Цзивэй ушёл, Чу Муюнь знал, что этот день настанет. В течение трёхлетнего периода течки ему необходим секс каждые семь дней. Когда Се Цзивэй был тут, они делали это каждую ночь, поэтому, естественно, им не нужно было заботиться о том, что он "должен" делать один раз в семь дней. Но теперь, после шести дней спокойствия, настал невыносимый седьмой день. Он действительно не мог этого вынести. Более года назад Чу Муюнь часто испытывал такое волнение в крови, но тело, которое никогда не пробовало секса, могло подавлять и сдерживать желания. Пока дух стабилен, злой огонь рано или поздно подавлялся. Но теперь, после того, как Се Цзивэй столько раз удовлетворял это тело, кажется, что оно ему вообще не принадлежало. С раннего утра он страдал. Слившаяся с плотью и кровью похоть бешено билась, с силой сокрушая разум, пытаясь прорваться через кожу и вырваться наружу. Чу Муюнь весь день был как в тумане, Шэнь Шуянь был рядом с ним, и не мог удержаться от вопроса: - А'Юнь, разве яд ещё не устранён? Чу Муюнь вообще не понимал, о чём он говорит. Он мог только видеть, как двигались его красивые губы и думал только о поцелуе, который был таким страстным, что, казалось, уничтожал всё... его горло пересохло от жажды, и он не мог не покачнуться. Шэнь Шуянь повернул голову и посмотрел на него, его сердце бешено колотилось. Мужчина перед ним был красив, как бог. Его мудрые глаза затуманены, гладкие щёки слегка раскраснелись, а тонкие губы с хорошим изгибом слегка дрожали, как будто он желает…… Шэнь Шуянь поцеловал его, даже не задумываясь об этом. В тот момент, когда их губы встретились, Чу Муюнь издал протяжный счастливый стон. Ему так понравился этот поцелуй, что он хотел целовать его так вечно. Чу Муюнь сел, Шэнь Шуянь встал, и разница в росте между ними внезапно стала совсем другой. По таким наклоном поцелуй может быть более агрессивным и дать более глубокое обладание. Шэнь Шуяню нравится этот ракурс. Ему нравится заставлять А'Юня таким образом поднимать голову. Ему нравится заставлять его принимать это таким образом, и ему также нравится, как А'Юнь угождал ему. После долгих поцелуев он даже дышал неровно, но Чу Муюнь всё ещё не хотел останавливаться. После первой радости это желание стало более глубоким, более откровенным и более беспринципным. Этого недостаточно, этого совсем недостаточно…… Он испытывал голод и жажду, не в силах этого вынести. Попробовав каплю сладкой воды, как он мог отпустить? Хотя он знал, что было ещё рано, Чу Муюнь всё же потащил ребёнка, которого он вырастил, к кровати. Эта ночь была слишком волнующей, слишком возбуждающей и слишком незабываемой для Шэнь Шуяня. Как глубоко было желание, так безумно его получить. Он представлял бесчисленное количество раз, как заполняет сильное собственническое чувство к нему, которое заставляло его сердце задыхаться и болеть, и теперь он знал способ. Когда он был полностью един с А'Юнем, Шэнь Шуянь испытывал огромное удовольствие. Не только физически, но и духовно. Вид того, как он держит любимую вещь на ладони, вид полного обладания заветной вещью. Чувство полного обладания ею настолько прекрасно, что превосходит всё, и он получил огромное чувство удовлетворения. Несмотря на молодость, Шэнь Шуянь на протяжении многих лет прилагал бесчисленные усилия, чтобы заполучить Шэнь Юня. Будь то дворец Небесного Дождя или он сам, он жесток до такой степени, что обычные люди не могут себе этого представить. Его база совершенствования развивается чрезвычайно быстро, и его физическая сила невероятно хороша. Хотя всё ещё есть некоторый разрыв с Чу Муюнем, в этом возрасте у него такая база совершенствования, которую, не говоря уже о человеческом мире, крайне редко можно встретить во всех трёх царствах. Конечно... Шэнь Шуянь не настоящий подросток. Он примерно того же возраста, что и Се Цзивэй, и его база совершенствования также находится велика, но она сократилась из-за его телосложения. Однако по мере того, как время разблокировки памяти становится всё ближе и ближе, его сила пробуждается. Даже если он ещё не полностью достиг совершеннолетия, он уже силён, и можно предвидеть, насколько невероятным он будет во взрослой жизни, не имея аналогов в мире. Шэнь Шуянь хотел быть сдержанным, хотел быть мягким, хотел быть нежным и ласковым, чтобы у Чу Муюня была возможность адаптироваться и привыкнуть. Но это совсем не сработало. После первого укуса любви Шень Шуянь всё равно получил то, что хотел. Шень Шуянь не мог остановиться, и после дискомфорта от первого толчка он продолжил двигаться в Чу Муюня сзади. Как будто этого не было достаточно. Изначально он думал о нём, и о том, как его внутренности сводит судорогой, как Шэнь Шуянь мог не быть зависимым? Он хотел, чтобы это продолжалось всю оставшуюся жизнь. Они не спали всю ночь, и оба немного устали после рассвета. Глаза Шэнь Шуяня были полны любви: - А'Юнь, ты голоден? Я попрошу кое-кого приготовить для тебя еду. Чу Муюнь всё ещё был немного растерян, он заговорил хриплым от вчерашнего голосом: - Хорошо... Шэнь Шуянь нежно поцеловал его и попросил отдохнуть на кровати. Он надел халат и лично попросил кого-нибудь приготовить завтрак. После того, как он ушёл, Чу Муюн глубоко вздохнул, его глаза были плотно закрыты. Зеро: [Как ты?] Чу Муюнь: «Плохо.» Зеро: [Может... тебе нужна моя помощь?] Большое количество небольших видео уже находится в режиме ожидания! Чу Муюнь: «Нет, Се Цзивэй ушёл не надолго.» Тон Малыша Зеро был полон боли: [Тело зверя ледяного духа действительно...] Чу Муюнь: «Ничего страшного, это тело очень подходит для них обоих.» Один жадно хочет полного обладания, а другой хочет победить похотью. Однако тело зверя ледяного духа было предназначено для неверности и блуда. Так что они никогда не получат того, чего хочет. И только если они не смогут этого получить, они поймут, что сделали не так. В последующие бесчисленные дни Чу Муюнь и Шэнь Шуянь почти не выходили из спальни. Но даже в этом случае Шэнь Шуянь удовлетворял его бесчисленное количество раз, и его тело приносило ему облегчение бесчисленное количество раз. Но... этого недостаточно, этого недостаточно.…… Это желание, которое было глубоко в его костях, должно было свести его с ума, и это должно было заставить его полностью потерять рассудок. Его возлюбленный был рядом с ним, и они провели всю ночь, но он всё больше и больше скучал по Се Цзивэю, скучал по бесчисленным ночам с ним и моментам истинного облегчения.…… Даже если он ненавидел этого человека, даже если он глубоко презирал его, даже если он хотел убить его, Шэнь Юнь с грустью обнаружил, что он действительно... нуждался в нем. Прошло ещё несколько дней, Чу Муюнь всё больше и больше впадал в отчаяние. Он не мог видеть Се Цзивэя, но ему казалось, что он окружен Се Цзивэем. Он слышал его голос и видел его фигуру. Пока он думал о счастье, которое он ему подарил, удовольствие от покалывания кожи головы ударило ему в лицо. Он скучает по нему…… Нет, это тело скучает по нему…… Его мысли были готовы довести его до отчаяния. Но три дня спустя Се Цзивэй вернулся, всё ещё одетый в красное, с непревзойденной внешностью и улыбкой глядя на Чу Муюня. Шэнь Шуянь был рядом с ним, и Чу Муюнь потратил много усилий, чтобы успокоить свой разум. Се Цзивэй поприветствовал их, и Шэнь Шуянь холодно посмотрел на него: - Доктор Се не принадлежит дворцу Небесного Дождя, вам нечего здесь делать... - Янь'эр. - прервал его Чу Муюнь. Шэнь Шуянь слегка вздрогнул и повернулся, чтобы посмотреть на него. Тело Чу Муюня напряглось, пытаясь подавить дрожь в голосе: - Ты можешь оказать мне одну услугу?