И как мне сделать предложение семерым?!

Эти два неопределенных слога заморозили улыбку в уголках рта Шэнь Шуяня, и его настроение, которое улучшилось, потому что все трещины были заделаны, снова опустилось на дно. Картера очень большая и вмещает шесть или семь человек. Шэнь Шуянь вошёл, не сказав ни слова. Когда занавес за ним опустился и свет исчез, он ущипнул Чу Муюня за подбородок и злобно поцеловал его. Чу Муюнь совсем не сопротивлялся. В оцепенении он обхватил его за шею и приподнялся, заставляя его целоваться более тщательно и глубоко. Шэнь Шуянь с самого начала очень скучал по нему, так как же его молодое и сильное тело могло выдержать это обольщение? В страстном порыве их конечности переплелись. В конце голос Чу Муюня был полон радости, и он кричал в экстазе: - Цзивэй... Цзивэй... мне… все еще нужно… Как будто на него вылили ведро ледяной воды, Шэнь Шуянь почувствовал, что он был действительно глуп, просто слишком глуп, чтобы обращаться с ним так мягко раньше. Он злобно играл с телом Чу Муюня, но Чу Муюнь совсем не сопротивлялся или даже наслаждался этим, но он кричал имя Се Цзивэя от начала до конца, его глаза были затуманены, и он, вероятно, не мог видеть, кем был человек перед ним. Шэнь Шуянь вертел его до тех пор, пока человек под ним не заснул, прежде чем, наконец, остановиться. Из-за того, что его сила была запечатана, Чу Муюнь потерял свою базу совершенствования, защищающую тело, и его физическая сила была намного слабее. Если бы это был обычный день, этого было бы просто недостаточно, чтобы заставить его так сильно потерять себя. И из-за завораживающих благовоний, которые горели в карете, Чу Муюнь выглядел ошеломлённым и принял его за Се Цзивэя. Шэнь Шуянь с огромной силой обнял его руками, но в его глазах всё ещё была дымка. Он поймал его, заполучил, завладел им, но... почему он всё ещё чувствует себя таким опустошённым, почему он всё ещё не может его контролировать! Сердце А'Юня уже бьётся в его ладонях, так почему... почему оно всё ещё не может принадлежать ему полностью! Любовь? Выражение лица Шэнь Шуяня похолодело... Пока А'Юнь будет видеть только его, слышать только его и находиться только рядом с ним, когда-нибудь он обязательно влюбится! Откуда Шэнь Шуянь мог знать, что разум Чу Муюня не был затуманен травами, а мучил зверь любви, который продолжал создавать проблемы в его теле и сводить с ума. Во время периода течки зверя ледяного духа Шэнь Шуянь мог помочь ему расслабиться, но только Се Цзивэй мог подавить зверя любви. Чу Муюню действительно нужен Се Цзивэй. Но Шэнь Шуянь мог только подумать, что Чу Муюнь любит Се Цзивэя до мозга костей. После такого сумасшедшего дня, как этот, Чу Муюнь совершенно устал и потерял сознание, но когда он проснулся, желание его тела продолжало мучить его. Тем не менее, желание прошлой ночью, наконец, немного ослабла. Чу Муюнь изо всех сил старался успокоиться. Ему нужно было поговорить с Шэнь Шуянем. И в этот момент. Малыш Зеро сказал вслух: [Это...] Чу Муюню просто нужно было отвлечься: «В чём дело?» Голос Зеро звучит очень неуверенно: [Аватар Похоти загорелся...] Малыш Зеро действительно начинает подозревать, что его система dos 3.0 немного испорчена. Почему Жадность такой влюблённый, но его аватар не включён? Но похотливая мразь находится очень далеко, а его аватар горит...Что это, чёрт возьми, такое! Чу Муюнь был в гораздо лучшем настроении: «Он наслаждался жизнью, как вдруг больше не может этого делать, поэтому его сердце разбито.» Из-за этой новости Чу Муюнь даже расхотел убивать зверя любви, который был бушевал внутри его тела. Битва закончилась, и нет такой спешки в обратном пути. Это заняло два дня, когда они ехали сюда, но на обратный путь ушло вдвое больше времени. Шэнь Шуянь охранял Чу Муюня, и когда Чу Муюнь проснулся на следующий день, он был намного спокойнее. Он наклонился в объятиях Шэнь Шуяня, его голос был низким и хриплым из-за чрезмерного разврата: - Сяо Янь... Голос Шэнь Шуяня стал очень нежным: - Да? Чу Муюнь закрыл глаза и сказал: - Ты не отпустил меня. - на данный момент, чего ещё он не мог понять? Это всё план Шэнь Шуяня, направленный на то, чтобы избавиться от Се Цзивэя, и в конечном итогк... нет никаких сомнений, заполучить его. Шэнь Шуянь держал его руку немного крепче, и его голос был намного тише: - Да. - Я тебе нравлюсь. - Конечно. - Но ты... - Что я могу сказать и сделать? Я охранял тебя снаружи семь дней и семь ночей, но что ты делал с Се Цзивэем? Я так сильно люблю тебя, что просто хочу обладать тобой, но ты оттолкнул меня и больше не хочешь меня. Выражение лица Чу Муюня было чрезвычайно сложным. Когда он услышал эти слова, он был одновременно счастлив и в отчаянии. Он был счастлив от того, что Шэнь Шуянь думает так же, как и он сам, но он был в отчаянии о того, что они никогда не смогут быть вместе. Ему нужен Се Цзивэй, он не может обойтись без этого демона.Это действительно было слишком ужасно, потерять рассудок из-за своей похоти. Он даже не мог предложить Шэнь Шуяню самую элементарную верность, так как же он мог иметь какие-то качества, чтобы быть в отношениях с ним? Это оскверняет сердце Шэнь Шуяня. Чу Муюнь опустил глаза и очень настойчиво сказал: - Но ты мне не нравишься. Он произнёс эти слова против своей воли, и то, что появилось перед ним, было его сердцем, которое, казалось, перестало биться. И эти слова плавно разозлили Шэнь Шуяня. Он перевернулся и прижал его к себе, пристально глядя на него парой тёмных глаз: - Я знаю, тебе не нужно повторять, ты соблазнил меня и вскружил голову, пока я не смог жить без тебя, а потом ты выгнал меня. Если бы я тебе хоть чуть-чуть нравился, ты бы не был так жесток со мной. - Но всё в порядке, неважно кто тебе нравиться... - Шэнь Шуянь улыбнулся как ребёнок, его счастье было слишком чистым, - Теперь ты принадлежишь мне, ты можешь только смотреть только на меня, и скоро ты сможешь думать только обо мне. В этой позе он продолжил то, что произошло прошлой ночью, без какой-либо подготовки. Чу Муюнь воспринял это пассивно и быстро преисполнился удовольствия, но он не мог быть удовлетворён.…… Очевидно, он достигал оргазма бесчисленное количество раз, но он скучал по Се Цзивэю всё больше и больше, скучал так сильно, что не мог удержаться.…… После восьми или девяти дней сумбурных размышлений Шэнь Шуянь полностью заключил его в тюрьму. После возвращения во дворец Небесного Дождя его отправили в спальню Шэнь Шуяня. Никто не видел его от начала до конца. Всё это Шэнь Шуянь делал сам, и никому не разрешалось даже смотреть на него. Почтенный Глава больше не появился. Конечно, некоторые спрашивали, но власть Шэнь Шуяня сейчас растёт. В сочетании со столькими годами эксплуатации весь дворец Небесного Дождя уже давно находится под его контролем. Его слово было окончательным. Если бы он сказал, что Почтенный Глава серьёзно болен и прикован к постели, никто бы не посмел ничего сказать. Если бы он сказал, что Почтенный Глава не хочет видеть посторонних, поэтому никто не осмелился бы усомниться в этом. Чу Муюнь никогда не ходил вокруг да около во время своего правления, и теперь Шэнь Шуянь был учеником, который превзошел своего учителя. При его гневном правлении все давно привыкли держать рот на замке. В конце концов, сила настолько разрушительная, настолько подавляющая, что нет никакого намерения противостоять ей. Кроме того, что, если Шэнь Шуянь действительно заключил Почтенного Главу в тюрьму?…… Кто посмел бы вмешаться в дело между ними? За столько дней Чу Муюнь был полностью истощён до предела, его рассудок начал разрушаться, а тело, управляемое зверем любви, вот-вот сойдёт с ума от горячего желания. Ночью, когда Шэнь Шуянь пришёл навестить его, Чу Муюнь, наконец, не выдержал: - Сяо Янь, позволь Се Цзивэю вернуться, позволь мне встретиться с ним ... Пожалуйста... - с последними словами он отказался от своего достоинства. **** После того, как он столько дней держал Чу Муюня взаперти, Шэнь Шуянь хотел вывести его завтра на прогулку. Конечно, он не позволил бы никому видеть его, но в любом случае, он мог видеть солнце и гулять. После долгого пребывания в такой ловушке, независимо от того, насколько хороши его физические данные, он этого не выдержит. Но... Чу Муюнь устроил ему такое шоу. Шэнь Шуянь стоял у двери, его брови были холодными, бледными, с тонким слоем инея: - Что такого хорошего в Се Цзивэе? Чу Муюнь не мог точно понять, что он сказал, он мог расслышать только слова "Се Цзивэй": - Я хочу увидеть его, я действительно... эм... Прежде чем он закончил говорить, Шэнь Шуянь зажал ему рот и заставил его отозвать свои незаконченные слова. Здоровый пшеничный цвет лица Чу Муюня побледнел, потому что он не видел солнца, но на его щеках был ненормальный румянец, а в глазах был водяной пар. Он был немного растерян из-за чрезмерной тоски... Такой вид очень соблазнительный, и он не мог дождаться, чтобы вторгнуться в него и унизить его. Он не мог вынести желания уничтожить его! Шэнь Шуянь наклонился к нему ближе, в его сдавленном голосе была апатия: - Не думай об этом, я не позволю тебе увидеть его, нет... С этого момента ты не захочешь никого видеть... - он отстранился. Он сорвал с себя и без того свободную одежду и с силой прижал его к полу. Чу Муюнь постоянно блуждал между наслаждением и тоской, и, очевидно, получил много удовольствия, но этого было недостаточно, совершенно недостаточно. Почему всё стало таким? Чу Муюнь больше не мог этого понять, он знал только, что физическое желание действительно может повлиять на его дух. Он любит Шэнь Шуяня, но теперь немного ненавидит его. Зачем он так мучает его, зачем посадил в тюрьму, зачем доводит их отношения до такой непоправимой точки. Трезвый и затуманенный снова и снова, Чу Муюнь умолял: - Сяо Янь, отпусти меня, пожалуйста, отпусти меня. Единственное, что он получал в ответ на свой сладкий голос, была жестокая, более жестокая и мстительная одержимость Шэнь Шуяня. Казалось, что этим дням не будет конца. Тело Чу Муюна истощалось в невероятно быстром темпе, в то время как Шэнь Шуянь переживал свой скачок роста. Первоначально он был ниже Чу Муюня, но теперь он немного выше его. Раньше Чу Муюнь мог обнять его, но теперь он может легко поднять Чу Муюня. Поскольку он не видел посторонних, у Чу Муюня даже не было одежды в его комнате. Шэнь Шуянь сначала терпеливо уговаривал его, но когда он продолжал умолять его встретиться с Се Цзивэем, Шэнь Шуянь, наконец, не выдержал. Каждый раз, когда он возвращался, он просто занимался сексом, пока Чу Муюнь не терял сознание, прежде чем обнять его и молчать всю ночь. И когда он просыпался, Чу Муюнь снова говорил только о Се Цзивэе. Итак, снова и снова они вдвоем, очевидно, спали по ночам, занимаясь самыми интимными вещами, но уже давно не сказали друг другу ни одного доброго слова. Впервые в жизни Шэнь Шуяня глубокое чувство бессилия захлестнуло его сердце. Он забыл, почему хотел заполучить этого человека, но если он хочет этого, значит, он хочет этого. Это желание было настолько простым, что пронеслось по всем венам его тела. Если он так сильно этого хочет, почему он не может этого получить? Чем больше он не мог это получить, тем больше он это хотите. Это неразрешимый порочный круг. Всё, что может сделать Шэнь Шуянь, это "иметь" его. Для этой цели он делает всё, что потребуется. Он подставил Се Цзивэя и заключил в тюрьму Чу Муюня, чтобы тот больше не мог видеть других, больше не слышал других и больше не контактировал с внешним миром. Он насильно позволил ему быть единственным в его мире, но…… Даже владея его телом, он не смог овладеть его сердцем. Он мог контролировать всё, что касалось Чу Муюня, но он не мог контролировать его мысли. Очевидно, они делали все, что было между любовниками, но в его сердце был только один Се Цзивэй. Что пошло не так? Что случилось? Какого чёрта... где он совершил ошибку? Почему вещь, которая уже принадлежат ему, становятся всё дальше от него? Шэнь Шуянь не мог этого вынести! Как раз в тот момент, когда Чу Муюнь действительно был готов "разрушиться", он внезапно успокоился. Способность людей приспосабливаться действительно ужасна. После того, как он не смог удовлетворить свои желания после того, как долго он жаждал этого, он, наконец, приспособился к этому голоду. Это не значит, что он больше этого не хотел, наоборот, он хотел этого ещё больше, но он никогда не делал этого бесцельно. Он начал обдумывать план. Когда Шэнь Шуянь вернулся, он увидел Чу Муюня, спокойно сидящего перед окном. Он сильно похудел, его длинные волосы не были заплетены и были рассыпаны за спиной, закрывая почти всю талию. Когда он услышал, как открылась дверь, он повернул голову, и его красивые черты лица были очень нежными: - Сяо Янь. Шэнь Шуянь был поражён. Он давно не слышал, чтобы тот называл его так, и давно не слышал его теплого и трогательного голоса, похожего на горячий песок. Чу Муюнь встал и подошёл к нему: - Я был несправедлив к тебе раньше. - он протянул руку и обнял его. Сердце Шэнь Шуяня забилось на пол-удара медленнее из-за его близости: - А'Юнь... Чу Муюнь поцеловал его в губы и активно прижал к себе с глубокой привязанностью. Этой ночью Чу Муюнь кричал имя Шэнь Шуяня. Он, казалось, забыл Се Цзивэя и отдал Шэнь Шуяню всю свою сильную и горячую любовь. Внезапное счастье сделало Шэнь Шуяня немного растерянным.Но в течение нескольких дней Чу Муюнь больше не упоминал Се Цзивэе. Казалось, он вернулся в давние времена. В то время, Когда он любил Шэнь Шуяня, и только Шэнь Шуянь был в его глазах и в его сердце. Он знает, что он любит есть, знает, что ему нравится, знает все его привычки и увлечения, и всячески ему угождает. Ещё через семь или восемь дней Шэнь Шуянь, наконец, ослабил бдительность и даже вывел Чу Муюня на прогулку. Чу Муюнь был очень послушным и тихим, и его взгляд полностью прикован к Шэнь Шуяню. Казалось, что даже великолепные цветы в саду за домом не были такими красивыми, как этот красивый мальчик. Шэнь Шуянь был польщён его видом и повалил его на эту большую кровать изи прекрасных цветов. Чу Муюнь не отказался, полностью подчинился, смотря на него от начала до конца, звал его и полностью наслаждался этим. Шэнь Шуянь был очень доволен и думал, что наконец-то добился его. Конечно же... Пока он упорствует, он в конце концов получит его. В конце концов, он его собственность! Покорность Чу Муюня заставила Шэнь Шуяня больше не держать его взаперти. Сфера его досягаемости простиралась от спальни до заднего сада и, в конечном счёте, охватывает весь дворец Небесного Дождя. Однако Шэнь Шуянь распустил всех слуг. Их было только двое в огромном дворце. Когда погода была хорошей, Чу Муюнь отправлялся на озеро на заднем склоне горы ловить рыбу. Поскольку его база совершенствования была запечатана, его физическая сила была не так хороша, как раньше, поэтому поймав немного рыбы, он получал травмы по всему телу. Когда Шэнь Шуянь вернулся вечером, он увидел своё любимое блюдо, которое приготовил сам Чу Муюнь. Но когда он увидел раны Чу Муюня, он не мог не забеспокоиться и сказал: - Не нужно делать этого. Чу Муюнь улыбнулся и сказал: - Ты любишь рыбу, я приготовлю её для тебя. - в конце концов, во всём дворце Небесного Дождя их всего двое. Шэнь Шуянь сделал паузу: - Ты хочешь, чтобы я вернул слуг обратно? Чу Муюнь покачал головой: - Нет, всё хорошо. Здесь сейчас так спокойно. Его слова очень понравились Шэнь Шуяню. После еды Чу Муюнь немного неловко мыл посуду и палочки для еды. Шэнь Шуянь поднял руку и справился с этим с помощью заклинания. Чу Муюнь посмотрел на него, в его глазах промелькнула печаль, но он ничего не сказал. Шэнь Шуянь видел это, но притворился, что ничего не замечает. Он повёл Чу Муюня в купальню, и они вдвоём окунулись в бассейн духовного источника, и вскоре занялись сексом. Такие чудесные дни пролетали очень быстро, Чу Муюнь каждый день без особых проблем ходил ловить рыбу, а когда возвращался, готовил любимую еду Шэнь Шуяня. Он прошёл через несколько позиций и удовлетворял Шэнь Шуяня. Казалось, не потребовалось много времени, чтобы мальчик, который уже был чрезвычайно одержим им, быстро попал в этот нежный и сладкий водоворот и полностью отключил свою защиту. Когда он снова вернулся и увидел, как Чу Муюнь прикладывает лекарство к своим ранам, Шэнь Шуянь наконец сказал: - Позволь мне снять печать с тебя. Чу Муюнь внезапно поднял на него глаза, но вскоре сказал: - Не нужно, всё хорошо. Шэнь Шуянь поцеловал его и прошептал: - Пока ты послушен, пока ты смотришь только на меня и думаешь только обо мне, я не могу позволить тебе пострадать. Чу Муюнь слегка задрожал. Шэнь Шуянь обнял его и вдохнул запах его шеи: - А'Юнь, ты мне нравишься, ты мне очень нравишься. Жаль, что тот, кто сказал такие сладкие любовные слова, был жестоким демоном. Чу Муюнь повернул голову и обнял его, послушно прислонился к его груди и прошептал: - Ты мне тоже нравишься. Тело Шэнь Шуяня явно напряглось, и вскоре он надавил на его плечо и спросил его с выражением в глазах: - А'Юнь, кто я? Чу Муюнь нежно посмотрел на него: - Сяо Янь, мой Сяо Янь. Глаза Шэнь Шуяня были полны радости, а в уголках его рта расцвела улыбка, несравненно великолепная, чистая и волнующая. Глаза Чу Муюня слегка опустились, и на его губах появилась очень легкая улыбка. Эта ночь была сладкой и наполненной любовью, после они обнялись и проспали до рассвета. После того, как небо стало светлым, Шэнь Шуянь действительно снял печать, которая запечатывала базу совершенствования Чу Муюня. Внезапно вернув силу, глаза Чу Муюня стали немного удивлёнными. Шэнь Шуянь поцеловал его: - А'Юнь, я хочу съесть дождевую рыбу, самую большую и свежую! Дождевая рыба - плотоядная и очень агрессивна рыба. В прошлом Чу Муюнь не осмеливался заходить в воду, чтобы поймать её, но теперь Чу Муюнь мог сделать это, просто подняв кончик пальцев. Чу Муюнь снисходительно улыбнулся ему: - Хорошо, всё, что захочешь. Шэнь Шуянь весь день был в хорошем настроении. Наконец-то он получил своё давнее заветное желание и полностью получил своего А'Юня. Он хотел, чтобы такие дни продолжались, пока Чу Муюнь полностью принадлежал ему, он не возражал дать ему больше свободы. Что же такое любовь на самом деле? Должно быть это именно она. А'Юнь любит его, он любит А'Юня, они оба были вместе долгое время и будут жить так гладко и полноценно каждый день. Ему нравится А'Юнь, и в мире нет никого лучше, чем А'Юнь. Даже эти вкусные дождевые рыбы не так хороши, как А'Юнь. Шэнь Шуянь с нетерпением хотел вернуться во дворец Небесного Дождя пораньше. Почти сразу же, как только дела были улажены, он поспешил обратно. Но там, в этом великолепном дворце, его ждала пронзительная пустота.