И как мне сделать предложение семерым?!

А'Юнь исчез. В первый же день, когда запрет был снят, когда он полностью ослабил свою бдительность по отношению к нему, он ушёл. Божественное сознание Шэнь Шуяня покрывало весь дворец, постоянно ища присутствие Чу Муюня, и он не прекращал его искать. Его не было ни в спальне, ни в заднем саду, ни на озере на заднем склоне горы... Нигде.…… Он стоял на белоснежной нефритовой лестнице, его великолепная одежда развевалась на ветру, а под сверкающей дугой у него было нежное лицо без всякого выражения. Немного подумав, он всё понял.Это был ещё один обман, ещё одно предательство и ещё одна безжалостная насмешка над его глупостью. Притворяясь послушным, притворяясь, что он ему нравится, притворяясь, что принадлежишь ему, чтобы уйти. Почему он ушёл? Се Цзивэй! От начала и до конца в его глазах был только один Се Цзивэй! Чтобы иметь возможность вернуться к нему, он, не колеблясь, заплатит любую цену, даже если это было против его принципов, даже если это означало поступиться своим достоинством, даже если он не хотел быть человеком, он просто хотел Се Цзивэя! Шэнь Шуянь никогда не ненавидел его так сильно. Бурлящий в его крови гнев был готов сжечь его, а ненависть, охватившая его душу, была готова свести его с ума. Как он мог сбежать? Как он могу позволить ему уйти? Как он может терпеть, что он принадлежите другому! А'Юнь... Ты ведь любишь играть, правда? Тогда будь рядом со мной и играй всю оставшуюся жизнь! Шэнь Шуянь обернулся, его длинные волосы соскользнули с ушей, порыв ветра под горой взметнул их, и рассыпавшиеся чернильные волосы, казалось, проделали дыру в небе, и оттуда хлынула чёрная кровь. Когда Чу Муюнь уходил, он был абсолютно спокоен. Он слегка пошевелился и подошёл к шкафу, чтобы найти одежду. Пока одевался…… Чу Муюнь: «Это тело слишком худое.» Зеро: [На самом деле, я почти не могу его узнать...] Чу Муюнь долго смотрел в зеркало, а затем кое-что вспомнил: «Кстати говоря, тело этого зверя ледяного духа в юношестве действительно отличается от тела взрослого.» Зеро с трудом может вспомнить, как выглядел зверь ледяного духа, когда он был подростком. Чу Муюнь сказал: «Даже если Янь Шэнь окажется здесь, он, вероятно, не узнает, кто я такой.» Зеро недавно сделал много домашней работы, вдруг его мысли вспыхнули и он сказал: [Форму зверя ледяного духа очень легко изменить. В то время Янь Шэнь приложил много усилий, чтобы ты выглядел как Чу Муюнь. К сожалению, это не сохранилось, когда ты повзрослел. После стольких лет твоя внешность так сильно изменилась, что это может быть связано с тобой самими.] Чу Муюнь немного подумал и сказал: «Грубо говоря, если это тело хорошо натренировать, оно будет похоже на то, что было у меня на Земле.» Эти двое поболтали, но не слишком много думали. Чу Муюнь оделся и вышел из дома. Зеро снова спросил: [Ты собираешься найти Похоть?] Чу Муюнь: «Кто-нибудь знает, где он?» Зеро выглядел смущенным: [Тогда...] Чу Муюнь улыбнулся и сказал: «Добавлю немного интриги Сяо Яню.» Чу Муюнь не хотел искать Се Цзивэя. Он не был заинтересован в том, чтобы идти в Царство Духов. Более того, Се Цзивэй, должно быть, сам стремился попасть в Царство Людей. Не зачем утруждать себя тяжелой работой, чтобы найти его. Этот парень сам придёт к его двери, нужно только подождать. Что касается того, зачем ему было обманывать Шэнь Шуяня? Он такой чистый и невинный, как он может проснуться, не испытав ни малейших страданий? Конечно, актерская игра должна быть доведена до конца, Чу Муюнь вышел из дворца Небесного Дождя и направился в сторону Границы. Чтобы было реалистично, Чу Муюнь несколько дней играл в прятки с Шэнь Шуянем. Когда его тело, наконец, не выдержало и у него началась течка, Чу Муюнь раскрыл своё местонахождение. Так совпало, что в это время на Границе начали появляться трещины. В мире людей была зима, и между морозом и снегом кусок серебра был завёрнут в простую одежду. Шэнь Шуянь был одет в китайскую одежду и непонимающе смотрел на Чу Муюня. Взгляд Чу Муюня, устремленный на него, был полон ужаса и трепета. Шэнь Шуянь медленно приблизился к нему с кровожадной улыбкой в уголках рта: - А'Юнь, я всё ещё жду твою дождевую рыбу. Чрезвычайно сложные эмоции вспыхнули в глазах Чу Муюня, и вскоре он поднял руку, открыл свой щит и очень болезненно сказал: - ...отпусти меня. Улыбка в уголках рта Шэнь Шуяня стала шире: - Разве я недостаточно хорош для тебя? Я был недостаточно осторожен? Разве я недостаточно искренен? Почему ты всегда хочешь бросить меня? Чу Муюнь покачал головой и ошеломленно сказал: - Если... если ты действительно любишь меня, отпусти меня, Сяо Янь, если ты любишь... - Кто тебя любит? - Шэнь Шуянь опустил глаза, под густыми ресницами его тёмные глаза налились кровью, - Какими качествами ты обладаешь, чтобы заставить меня полюбить тебя? Услышав его слова, лицо Чу Муюня побледнело. Он до боли прикусил нижнюю губу, и потекла кровь, но он, казалось, не чувствовал этого, просто стоял там в смятении. Грудная клетка Шэнь Шуяня была полна негодования и злобы. Он говорил чрезвычайно сладким голосом, похожим на мёд, растекающийся слоями, заставляя людей чувствовать онемение, а их спины холодеть: - Ты бросаешь меня снова и снова, буду ли я всё ещё любить тебя? Перестань шутить, я не такой плохой, как ты! Это мгновенно пронзало сердце Чу Муюня, посыпая солью затянувшуюся рану и разрушая его единственное здравомыслие. Его глаза были расфокусированы, и он нервно сказал: - Верно, я сделал так много неправильных вещей, ты должен... Я тебе не нравлюсь, поэтому...сейчас просто позвольте мне уйти, я... - Даже не думай об этом! - Шэнь Шуянь внезапно шагнул вперед, поднял руку и разрушил его щит. Он схватил его за горло указательным и большим пальцами, причинив ему сильную боль, - Я сказал, что не люблю тебя, ты мне не нравишься, и я даже ненавижу тебя! Но ты должен взять на себя ответственность за то, что сделал. В любом случае, ты не можешь жить без мужчины. Вместо того, чтобы позволять другим делать это, ты мог бы с таким же успехом следовать за мной. Я никогда больше не поверю тебе, я никогда не позволю тебе выйти, и я никогда не позволю тебе снова с кем-либо встречаться. С этого момента ты никогда не выйдешь из этого комнаты ни на полшага! Он свирепо уставился на него: - Тебе остаётся только одно - ждать, пока я тебя трахну! Эти слова окончательно довели Чу Муюня до отчаяния. Всё кончено, наконец, всё разрушено. Чу Муюнь улыбнулся, и в его затуманенных зрачках внезапно появилась очень нежная улыбка. Он посмотрел на Шэнь Шуяня и тихо сказал: - Мне очень жаль. Когда голос стих, он внезапно поднял руку, и льдисто-голубой свет вырвался из его белых пальцев, и в одно мгновение из воздуха вырвалась тёмно-синяя ледяная стрела. Шэнь Шуянь нахмурился, думая, что тот будет сопротивляться. Чу Муюнь очень силён, и если он будет бороться за свою жизнь, ему потребуется некоторое усилие, чтобы подчинить его. Длинный меч был обнажён, Шэнь Шуянь ещё ничего не успел сделать, как ледяная стрела пронзила грудь Чу Муюня. Хлынула кровь, мгновенно пропитав широкую тёмную мантию мужчины. Его и без того бледный цвет лица полностью утратил жизненную силу, Чу Муюнь открыл глаза и, не моргая, посмотрел на Шэнь Шуяня. Шэнь Шуянь не мог пошевелиться, он не знал, как… как… как это могло случиться?…… Чу Муюнь мягко упал на землю, и Шэнь Шуянь наконец пришёл в себя. Он поспешил поймать его. На липких руках появилось дыхание смерти. Этот удар он нанёс не колебаясь. Это было правдой... его больше нет. **** Грудная клетка была пробита насквозь, и боюсь, что даже сердце было серьезно повреждено. Это смертельная травма. А'Юнь действительно... больше не хочет жить. Почему? Шэнь Шуянь смотрел на большие кроваво-красные пятна, его глаза, казалось, были пропитаны кровью, этот красный был очень тёмным. - А'Юнь... - позвал он его дрожащим голосом, с глубокой тревогой на лице. Чу Муюнь сильно нахмурился, но, казалось, не слышал ни звука. Сердце Шэнь Шуяня опустело. От начала и до конца он надеялся поместить этого человека в своё сердце, поместить его в самоё заветное место и заполучить его навсегда.Для этого он много работал и многое сделал, но почему... так и не получил его? Он просто нравится ему, он просто хочет его, он просто хочет быть с ним, но почему... А'Юнь так жесток с ним? Почему он предпочёл смерть, чем быть с ним? Шэнь Шуянь был почти сведён с ума горем в своем сердце. Он крепко обнял Чу Муюня, и его голос почти срывался: - Почему? Ты же спас меня.Ты вырастил меня и дал мне надежду. Почему тебе нравится другой? Почему ты хочешь любить другого? Почему... почему не меня? Его лоб был прижат к Чу Муюню, и теплая жидкость, стекая по его щекам, попадала на потрескавшиеся губы Чу Муюня. Чу Муюнь испустил очень тихий вздох. Зеро: [Я наверное, никогда не пойму Жадность...] Почему он дошёл до этого момента, но аватарка Жадности даже не загорелась. Любой, кто посмотрел бы на чувства, которые он испытывал, подумал бы, что он был по уши влюблён, но... нет. Чу Муюнь: «Когда твои смайлики потеряются, тебе тоже будет очень грустно, но ты не влюбишься в смайлики.» Зеро: [...] Это настолько точно, что он потерял дар речи! Конечно, Чу Муюнь на самом деле не умрёт. Во всяком случае, он же профессионал в "изображении смерти". Он может выглядеть так, будто умирает, сделав эту картину очень страшной, как будто его жизнь может вот-вот оборваться, но всё же выживает в конце концов. Просто нет того, у кого больше опыта, чем у него. В конце концов... не у каждого есть возможность умереть несколько раз.Рана была смертельной, боль была действительно мучительной, а внутренние органы определенно сильно пострадали, но он защитил своё сердце.С нынешней базой совершенствования Чу Муюня такой травмы было недостаточно, чтобы убить его. Всё, что ему нужно, это дать Жадности понять, что есть некоторые вещи, которые всё равно невозможно получить, а смерть необратима. Он подумал, что если он сделает это, то, возможно, ему всё же удастся немного зажечь аватарку, но, очевидно, этот милый малыш был более бессердечным, чем он думал. Чу Муюнь глубоко вздохнул и задумался о следующем шаге. В этот момент внезапно произошёл несчастный случай, которого Чу Муюнь не ожидал. Пока Чу Муюнь и Шэнь Шуянь были здесь "на грани жизни и смерти", трещина в Границе не прекращала расширяться, и на этот раз трещина оказались неожиданно масштабной, а скорость расширения была чрезвычайно высокой. К тому времени, когда они закончили, она уже закрыла небо и солнце. Казалось, что небо стало тёмно-чёрным, и вздымающийся чёрный воздух окрасил всё вокруг в густой чернильный цвет. Шэнь Шуянь обнял Чу Муюня, повернул голову и увидел человека, выходящего из трещины. Он был одет в длинное лунно-белое одеяние, складки которого струились, как вода, широкие рукава и нисходящий склон ниспадали, как ослепительный Млечный Путь. Но ничто не могло сравниться с неизмеримой красотой этого лица. Одного взгляда было достаточно, чтобы сразить наповал. Он был так великолепен, так красив и грациозен, но зрачки Шэнь Шуяня резко сузились в тот момент, когда он ясно увидел его, и ненависть, бушевавшая в нём, казалось, была сильнее, чем чёрный воздух в трещине. Се Цзивэй! Он действительно вернулся! Для сравнения, Чу Муюнь, который знал ситуацию, распознал его с первого взгляда: «Это Гордыня...» Зеро: [ /(ㄒoㄒ)/~~ Прошло много времени с тех пор, как я видел тебя, мой господин!] Чу Муюнь: «Я не ожидал, что он тебе так нравится.» Зеро: [В конце концов, это первая захваченная цель~~!] Чу Муюнь: «Комплекс цыплёнка*.» (п/п Комплекс цыплёнка, или комплекс молодой птички, - это привязанность к первому человеку противоположного пола. Подобно новорождённой птичке человек испытывает сильную привязанность к тому, кто первым впечатлил его.) Зеро: [Поэтому мне больше всего нравится хозяин.] Чу Муюнь: «......» Хотя Чу Муюнь не хотел видеть Гордыню тысячелетней давности, этот Гордыня всё ещё чистый лист, поэтому мастер Чу был вполне счастлив втянуть его в драку. Такое лицо, которое точно такое же, как у Се Цзивэя, действительно не должно пройти напрасно. Чу Муюнь уставился на Мо Цзюшао, не моргая, но Шэнь Шуянь уже злобно выкрикнул его имя: - Се Цзивэй! Стиснув зубы и выплюнув эти два слова, Шэнь Шуянь встал, нарисовал длинный меч и бросился на него с бушующим огненным драконом, обнажившим свои зубы и когти. Мо Цзюшао слегка нахмурился, поняв, что происходит. - Подожди! - он избежал смертельного удара Шэнь Шуяня, но не атаковал. Шэнь Шуянь был зол и взволнован тем, что ему некуда было выпустить пар. Когда появился "Се Цзивэй", как он мог отпустить его! Увидев, что он использует более свирепый талисман, Мо Цзюшао взглянул на него, и, увидев на земле человека, который был серьёзно ранен, он резко сказал: - Ты хочешь, чтобы он умер здесь? Одно это привело Шэнь Шуяня в чувство, но вскоре он был уничтожен гневом и обидой: Се Цзивэй вернулся. Человек, о котором думал А'Юнь, вернулся. Он вообще не мог заполучить этого человека. Он полностью потерял его.…… Мо Цзюшао нахмурился, и в тот момент, когда он вытащил свой меч, он быстро сказал: - Я не Се Цзивэй. Его оружие - любящая сердце цитра, и он хорош в очаровании. Но я использую меч. Если ты в это не веришь, можешь это понять в несколько ударов. Как только он закончил говорить, раздался звук искусства меча Луны Шао. Шэнь Шуянь не был дураком. Он понимал, что, хотя этот человек родился очень похожим на Се Цзивэя, его темперамент был совершенно противоположным. Человеку легко изменить свою внешность, но чрезвычайно трудно подделать характер. Хотя в глубине души он кое-что понимал, он ненавидел его до крайности, поэтому всё равно поднял свой меч и обменялся несколькими ударами. Всего с одной попытки обе стороны слегка нахмурились. Шэнь Шуянь знал, что это был не Се Цзивэй. Мо Цзюшао был удивлён, что кто-то мог использовать такую мощную силу этой давно утраченной техники талисманов. Мо Цзюшао кое о чём подумал и взял на себя инициативу сказать: - Я немного разбираюсь в медицине. Если ты хочешь, я могу вылечить его раны. Взгляд Шэнь Шуяня, устремлённый на него, был полон настороженности, но в данном случае, если не оказать ему первую помощь, он умрёт. Шэнь Шуянь опустил глаза: - Если тебе не трудно. Мо Цзюшао назвал свое имя, и Шэнь Шуянь тоже представился. Но самое главное не нужно говорить. Мо Цзюшао, естественно, не владеет техникой возвращения, но Чу Муюнь обладает определенной степенью контроля, поэтому с его помощью он быстро стабилизировал травму. Видя, что дыхание Чу Муюня стало ровным, холодный цвет в глазах Шэнь Шуяня сильно поблек. Примерно через час травма, наконец, полностью стабилизировалась. Мо Цзюшао опустил запястье Чу Муюня и повернулся, чтобы посмотреть на Шэнь Шуяня: - Ты знаешь, что в его теле бушует зверь любви? Шэнь Шуянь подозрительно спросил: - Зверь любви?