И как мне сделать предложение семерым?!

Тело небесного бедствия действительно заслуживает своей репутации, мистер Чу даже не прикоснулся к этому прекрасному голубому ребенку, а бедствие уже упало с неба. И это так резко, так случайно, так продуманно!В тот момент, когда Чу Муюнь ступил на порог, дверная балка рухнула. Великолепный дворец Се Цзивэя с изысканной работой рухнул вот так просто. Хотя это не главный зал, а всего лишь небольшой боковой дворик, дверная балка, которая так легко рухнула, доказывает, что... этот дворец - проект тофу*. (п/п «Проект тофу» – фраза, используемая в материковом Китае для описания плохо построенного здания.) Такой пустяк, конечно, не мог навредить Чу Муюню. Он даже пальцем не пошевелил, щита зверя ледяного духа было достаточно, чтобы его даже не задело. Клубы дыма и пыли поднимались над развалинами, он оглянулся назад, картина всё ещё была очень красивой. К сожалению, Цзин Мо не был удивлен. Он смотрел безучастно, его серебристые глаза были тусклыми, как облака на горизонте. Чу Муюнь поднял пальцы и выполнил заклинание. Упавшая дверная балка была мгновенно восстановлена в своё первоначальное состояние, пыль исчезла, а красота казалось нетронутой. Мужчина, стоящий там, был молод и красив, как будто всего этого никогда не случалось. Цзин Мо всё ещё очень спокойно наблюдал за происходящим. Чу Муюнь только слегка улыбнулся ему, затем повернулся и снова ушёл. Пройдя далеко, Чу Муюнь протянул руку и посмотрел на тыльную сторону своей ладони. Там была царапина, неглубокая, легкая, и даже кровь не сочилась, но даже если не было боли, он всё равно был ранен. Падение дверной балки может быть вопросом жизни и смерти для обычных людей, но для Чу Муюня это действительно не стоит упоминания, не говоря уже о щите, даже без него те неодушевлённые вещи, которые не имеют силы, определенно не причинят ему вреда. Но сейчас... он ранен. Только что обломок деревянной доски пролетел сквозь щит и поцарапал тыльную сторону его ладони, оставив красный след. Оказалось, что он способен пробить щит тела зверя ледяного духа. Похоже, тело этого бедствия действительно не шутка. Если он хочет разработать стратегию, он должен преодолеть этот барьер. Что касается того, что делать... кто-нибудь может помочь. Просто... нелегко сдвинуть с места этого Большого Будду. Чу Муюнь отбросил свои мысли и пошёл в спальню, чтобы найти какое-нибудь лекарство. После его применения тыльная сторона руки восстановилась, как и раньше. Случилось так, что Се Цзивэй вернулся, он приветствовал его с улыбкой и сказал: - Я сегодня вернулся пораньше. Что ты хочешь съесть на ночь? Се Цзивэй подмигнул ему: - Я принес хорошую вещь, хочешь попробовать? Чу Муюнь спросил: - Мгм? Се Цзивэй держал два фрукта в руках, жонглируя ими. Чу Муюнь действительно не знал, что это такое. Тонкие губы Се Цзивэя слегка приподнялись, его улыбка привлекательнее, чем у феи: - Плод Бракосочетания. Шэнь Юнь никогда не жил в царстве духов и, естественно, не знал, что это такое. Он продолжал спрашивать: - Для чего он? Се Цзивэй продолжал его продвигать: - Ты должен сказал, хочешь ли ты съесть их со мной. Чу Муюнь подозрительно уставился на него и сказал: - Это не может быть что-то плохое, верно? - Это очень плохо. - Се Цзивэй наклонился к нему ближе, с некоторой насмешкой на тонких бровях, - Так же плохо, как я для тебя. Чу Муюнь немного понял и в душе проклял этого маленького искусителя, но его щеки покраснели, и он прошептал: - Что за чушь! Се Цзивэй укусил мочку его уха и облизнулся, как негодяй: - Ты съешь это или нет? Чу Муюнь смягчился, но сказал: - Воспользоваться этой штукой средь бела дня... я тебе не позволю... - Это не то же самое, - сказал Се Цзивэй тихим сексуальным голосом, отчего всё тело онемело, - Я хочу увидеть А'Юня более откровенным и более диким, таким, будто тебе этого недостаточно. Чу Муюнь только почувствовал поток тепла, поднимающийся прямо из его живота, и он впился в него взглядом: - Говоришь так, будто не делал этого раньше... - А'Юнь. - Се Цзивэй мягко улыбнулся ему, - Я хочу увидеть тебя другим. По сравнению с теми днями, когда он был под контролем зверя любви, Шэнь Юня действительно очень трудно соблазнить сейчас, но видя такой соблазн, как может Се Цзивэй, маленький блудный сын, не хотеть этого? Но он не осмелился выпустить зверя любви, поэтому пришлось как следует подумать над этим трюком. Чу Муюню было всё равно. Он не ненавидел такие забавные мелочи, и голова Се Цзивэя в это время была близка к полному свету, он определенно не стал бы травить его плохими вещами, так что не нужно беспокоиться. Так или иначе, они вдвоём уже сделали то, что они могли и не могли, что они должны делать и чего они не должны делать, и все эти грязные вещи совсем не плохие. Чу Муюнь посмотрел на него и пошёл на компромисс: - Чем ты старше, тем хуже. Се Цзивэй обнял его сзади и оставил горячий поцелуй ему на шее: - А'Юню это не нравится? Чу Муюнь был тронут его пылким сердцем, и просто повернулся и поцеловал его в ответ. Они вдвоём задержались на некоторое время, и им обоим было немного жарко. Се Цзивэй посмотрел на него с редкой серьёзностью в глазах. Он настойчиво спросил: - А'Юнь, не хочешь ли ты съесть это со мной? Чу Муюнь был осторожен. Из этих слов он смутно что-то заметил, и обычно лёгкие слова было немного трудно произнести. Се Цзивэй уставился прямо на него. Чу Муюнь пришёл в себя, он скривил губы, его глаза были полны тепла и улыбки: - Да. Се Цзивэй тоже улыбнулся, но не такой нарочно соблазнительной улыбкой, как обычно. Уголки его рта больше не были соблазнительными, больше не были знойными, эта улыбка была очень чистой, но неожиданно красивой. Чу Муюнь знал, что у каждого из семи богов была идеальная внешность, и он всегда легко сопротивлялся их красоте, но в это время он был поражён Се Цзивэем. Оказалось, что это была жажда любви.Это будет прекрасно какое-то время.Они вдвоём съели плод бракосочетания, и, как и думал Чу Муюнь, он действительно обладали мощным эффектом афродизиака. Ему не потребовалось много времени, чтобы почувствовать разгоревшийся огонь, весь стыд и бдительность были подавлены, и всё, что было у него в голове, - это секс, секс без остановки.…… Кажется, неплохо пробовать это время от времени, полностью отдаваясь желанию. Это была прекрасная ночь, но достигнув пика Чу Муюнь наконец-то понял фишку этого фрукта бракосочетания. Хотя по поведению и словам Се Цзивэй он понял, что у этого фрукта должно быть другое применение, он никогда не ожидал, что это будет так. Когда он достиг пика, горячая жидкость захлестнула его вместе с мощью, превосходящей всякое воображение, и огромной жизненной силой, которая, казалось, захлестнула весь мир. Разделить плод бракосочетания. Это как испить вино. Это обед между мужем и женой, самый красивый символ вечной любви. Он символизирует, что они стали мужем и женой, и с тех пор разделили радости и печали и стали одним целым. В мире демонов тоже есть такая чаша вина, но этот плод сложно найти. Это не то же самое, что испить вина, это имеет реальный эффект. Они вдвоём одновременно съедают плод, а затем занимаются сексом. Когда они, наконец, испытывают оргазм одновременно, тогда плод высвобождает мощную силу, которая почти упирается в небо. Это позволяет двум людям поделиться своей базой совершенствования и жизненной силой. Это позволяет двум людям достичь истинного "единения в одно целое" в определенном смысле. Хотя в конце концов они будут разделены, после полного конца, более слабая сторона получит огромную силу за пределами воображения. Прямо как Чу Муюн сейчас. Он получил половину огромной жизненной силы Се Цзивэя. **** Так называемый союз пары в одно целое, разделяющих горести и радости, прекрасен, справедлив и взаимен для двух людей, которые относительно равны; но в случае двух неравных влюбленных более могущественная сторона полностью отдаёт всё в одностороннем порядке. База совершенствования Чу Муюня не низкая, но она не сравнима с Се Цзивэем, не говоря уже о том, что после его восстановления его силы было недостаточно, и потребуется по крайней мере несколько лет, чтобы вернуться к прежней форме, но теперь из-за Се Цзивэя он достиг высоты, о которой не смел думать раньше. Сила достигла божественного царства. На самом деле, лучше сказать, что они оба очень сильны. Пока он усердно тренируется, он мог достичь этого сам. Это не более чем вопрос времени. Но жизненная сила…… Это врожденное. Разные расы могут быть далеко друг от друга. Муравей не сравниться с человеком, также как человек не сравниться со зверем ледяного духа. Даже если жизненная сила зверя ледяного духа велика и сильна для человеческой расы, по сравнению с Се Цзивэем... это, вероятно, похоже на разрыв между зверем ледяного духа и человеческой расой. Найти этот плод и попросить Чу Муюня разделить его с ним - возможно, самое большое желание Се Цзивэя сбылось. Даже если он хотел бы быть одни, он захочет остаться вместе на всю оставшуюся жизнь. Он не Шэнь Шуянь, который потерял память. Он не тот ребенок. Он взрослый. Взрослый, чрезвычайно зрелый и рациональный, хотя ещё немного распутный. Так что он знает... что нужно сделать, чтобы по-настоящему заполучить А'Юня. Зеро: [Да......] Чу Муюнь: «Нет.» Зеро: [ QAQ ] Чу Муюнь: «Хороший мальчик.» Зеро: [Тогда... будь менее жестоким.] Чу Муюнь: «......» Ход Се Цзивэя немного удивил Чу Муюня. Эффект фрукта бракосочетания действительно хорош. Эта вещь определенно является сильным магическим оружием, и её абсолютно невозможно остановить, если проявить хот немного психической слабости. На самом деле, для Се Цзивэя этот эффект был гораздо менее вредным, чем для других. И Чу Муюнь также очень ясно знал характеристики "Семи демонов". Они близки к бессмертию, и их жизненную силу можно назвать бесконечной, а если бесконечность разделить на два, она всё ещё останется бесконечностью. Можно сказать, что разделение жизни для них безвредно. Что касается совершенствования, то это только вопрос времени, и для Се Цзивэя это не займет много времени. Хотя он знал это, Чу Муюнь всё равно был тронут. Нет никакой другой причины в установке бесконечной жизни, о которой сами Семь Почитаемых Демонов не знают, особенно сейчас, когда Царство Демонов ещё не началось, Се Цзивэй наиболее не осведомлён. Он принял это решение в том же настроении, что и все обычные люди. Он действительно хотел отдать половину своей жизни, и он действительно хотел поделиться всем этим с Чу Муюнем. Это намерение не будет обесценено бесконечностью его жизни. Чу Муюнь точно знал, какое решение принял Се Цзивэй, и он также ясно понимал его мысли. И в этот момент Зеро произнёс: [Миссия успешно выполнена...] Чу Муюнь: «......» Зеро снова сказал: [Дело не в том, что аватар ярко горит, но оно успешно.] Чу Муюнь не делал предложения, как это случилось?…… Малыш Зеро выглядел смущённым. Чу Муюнь понял: «Похоже, неважно делаю предложение я или делают предложение мне.» Значение плода бракосочетание необычайно велико. Прежде чем съесть это блюдо, Се Цзивэй много раз спрашивал его: "Ты хочешь этого?". Чу Муюнь ответил ему: "Да". В сочетании с тем, что они вдвоем сделали потом, это соответствует значению этого фрукта.…… Это не просто "сделать предложение", это "вступить в брак". Малыш Зеро был мягкосердечен и смущен: [ QAQ, пожалуйста, не бросай его так быстро.] Чу Муюнь тихо вздохнул и утешил его: «Спокойно.» На следующий день Чу Муюнь, конечно же, заметил, что произошло, и с изумлением посмотрел на Се Цзивэя. Се Цзивэй улыбнулся ему. Чу Муюнь: - Этот фрукт... Се Цзивэй: - А'Юнь, я много раз говорил тебе... Я люблю тебя, но я всегда чувствовал, что, сколько бы я ни говорил, я не могу полностью выразить это чувство. На самом деле, плод бракосочетания тоже ничего не значит, но это лучше, чем просто слова. Чу Муюнь смотрел на него, не моргая. Се Цзивэй подошёл к нему и нежно коснулся кончика его носа: - А'Юнь, если... я сделал что-то не так, ты можешь простить меня? Чу Муюнь действительно не знал, как выразить своё нынешнее настроение. Он был очень тронут, но немного зол от того, что не заботился о себе. Но больше всё же тронут. Такое полное счастье заставило его немного растеряться, не зная, что сказать. Казалось, сколько бы обещаний он ни давал Се Цзивэю, они не имели бы такого смысла. Но Се Цзивэй ждал его ответа. Чу Муюнь посмотрел на него очень серьёзно: - Что бы ты ни делал, я не буду сердиться. Се Цзивэй улыбнулся, в его прищуренных глазах мелькнула беспомощность, но улыбка в уголках его рта была настоящей. Он поцеловал Чу Муюня и тихо сказал: - А'Юнь, я действительно... люблю тебя. Чу Муюнь знал, что то, что он сказал, было правдой, но... мог ли Шэнь Юнь принять это? Любовь - это очень личное, Чу Муюнь не отвергает Се Цзивэя, но он не Шэнь Юнь. После успешного соблазнения Мо Цзюшао, Чу Муюн стал осенним ветерком, сметающим листья, не оставляя и следа привязанности. Но он очень хорошо относился к Се Цзивэю. Миссия была успешно выполнено, он мог уйти, но он не ушёл, а оставался с ним более трех лет. Время может изменить всё, не говоря уже о тяжелой работе Се Цзивэя. Шэнь Юнь полностью адаптировался к Се Цзивэю. Он забыл Шэнь Шуяня. Всё, что он помнит, это предпочтения Се Цзивэя. Он полностью заменил любовь в своём сердце человеком перед ним. Чу Муюнь подарил Се Цзивэю хорошие отношения. Больше не ограничиваясь телом, а духовным, совершенным опытом. Се Цзивэй только надеется, что такие дни никогда не кончатся. Но то, что должно прийти, всё равно придёт. Чу Муюнь уже оттягивал это время как можно дольше, но один человек больше не хотел ждать. Трёх лет достаточно для того, чтобы Се Цзивэй проникся глубокой привязанностью к Шэнь Юню, и этого также достаточно для того, чтобы они были неразлучны. Итак, время почти пришло. В течение этого времени Чу Муюнь время от времени навещал Цзин Мо, но не слишком часто общался с ним. Он только разговаривал с ним, учил его некоторым приёмам и оставлял ему несколько книг для чтения. И каждый раз, когда он приходил, Малыш Зеро очень нервничал, потому что на его плечи ложилась огромная ответственность за изучение "бедствия". Всякий раз, когда дверная балка вот-вот рухнет, бамбук вот-вот упадет, на земле появляется большая яма, в небе внезапно раздается приглушенный гром, и даже монстры, которые были одомашнены, сходят с ума... Он должен предупредить об этом как можно скорее, чтобы хозяин мог вовремя отреагировать. Эти трудности трудно описать. В конце разработки Чу Муюню пришлось пройти через 9981 трудность, если он хотел выйти из этого маленького внутреннего дворика, это было похоже на опыт Танского монаха*. (п/п речь идёт о монахе из «Путешествие на Запад». Не уверена, правильно ли я поняла, но скорее всего это связано с этой легендой: Сюаньцзан стал учеником Цзесяня, настоятеля храма. Настоятелю уже было сто лет, он был главой буддизма в Индии. Его высоко почитали. Несмотря на его мудрость и большие знания, он страдал от странной болезни. Время от времени он испытывал такую невыносимую боль, что хотел умереть. Однажды три Боддисаттвы (в буддизме существо, обладающее высшей ступенью пробуждения, которое приняло решение стать буддой для блага всех существ.) явились ему во сне. Одна была Боддисаттва Вэньшу, золотого цвета, другая — Гуаньинь, серебрянного цвета, и третья — Пусянь, цвета кристалла. Третья Боддисаттва ему сказала: «В предыдущей жизни на земле Вы были царем и погубили слишком много живых существ, в этой жизни вам приходится страдать. Даже при такой чрезвычайной боли, Вы не должны желать себе смерти. Через три года в Индию в поисках Закона прибудет монах из Китая. Вы должны передать ему свои знания, чтобы он смог распространить учение в Китае. Так устранится ваша карма, и боль исчезнет». После этого сна Цзесянь нетерпеливо ожидал прибытия Танского монаха. Сюаньцзан, наконец, прибыл, и Цзесянь понял, что его сон был правдивым. Он был очень счастлив и передал Сюаньцзану все свои знания. Он также много лет помогал Сюаньцзану учиться у разных учителей вне храма.) Он ещё даже официально не начал миссию, а это уже настолько жестоко. Можно себе представить, насколько ужасной будет ситуация после того, как он начнёт. Прожив в уединении в этом "курорте" почти четыре года, Чу Муюнь наконец дождался Мо Цзюшао.