И как мне сделать предложение семерым?!

Мо Цзюшао было легко притворяться Се Цзивэем. Ему даже не нужно менять свою внешность. Ему просто нужно сменить одежду и изменить свой темперамент. Даже при сильном желании, никто не мог бы увидеть разницу. В конце концов, Чу Муюнь - это не маленький белый цветок 4000 лет спустя, и он не простой зверь ледяного духа. Его уровень развития чрезвычайно высок, и он хорошо информирован. Простые изменения не могут быть скрыты от него. Но Мо Цзюшао не нужно было меняться. Преимущества братьев-близнецов сделали невозможное для него возможным. Честно говоря, если бы Чу Муюнь не знал, что Мо Цзюшао был бы здесь давным-давно, если бы он не знал, что Мо Цзюшао и Се Цзивэй родились совершенно одинаковыми, плюс он спал с Мо Цзюшао более десяти лет. В общем он слишком хорошо знаком с ним... Иначе даже он не смог бы понять, что этот человек перед ним - не Се Цзивэй. Братья-близнецы действительно отвратительны! Они не только похожи от рождения, но и связаны кровными узами. Никто не может открыть тайник Се Цзивэя, но Мо Цзюшао может войти, просто немного подумав. Просто потому, что в них течёт одна и та же кровь. Чу Муюнь был немного удивлён, когда увидел "Се Цзивэя": - Почему ты вернулся так рано? "Се Цзивэй" улыбнулся: - Я скучал по тебе. Очень хорошо, даже слова любви, которые он говорит, такие точные. Поведение Чу Муюня было мягким, но его щёки слегка покраснели: - Средь бела дня не валяй дурака. Мо Цзюшао слегка приподнял брови, и его сердце дрогнуло в восхищении его внешностью. Человек, который очаровал Се Цзивэя и Шэнь Шуяня, был действительно хорош. Он родился красивым и обаятельным, его темперамент спокоен и надежен, он знает интерес и сдержанность, и он терпим, но не снисходителен к своему возлюбленному. Самое главное, что когда сердце заполнено кем-то, оно действительно сияет изнутри так, что сложно отвести взгляд. У Мо Цзюшао было не так много времени. Хотя он мог войти, Се Цзивэй, должно быть, заметил, как он задел барьер в этой неразберихе. Он должен был вывести Чу Муюня как можно скорее. - А'Юнь, я хочу пойти с тобой на прогулку. Чу Муюнь вообще мало думал и был даже немного приятно удивлён: - Хорошо. Уголок рта Мо Цзюшао слегка приподнялся: - Тогда пошли. Чу Муюнь сказал: - Пик Золотой Башни, в который я ходил в прошлый раз, был очень хорош. Давай пойдём туда. Конечно, Мо Цзюшао согласился. Таким образом, они спокойно вышли из иллюзии. Чу Муюнь по пути разговаривал и смеялся с "Се Цзивэем", и Мо Цзюшао тоже был нежен. Пока они не ушли достаточно далеко от территории Се Цзивэя.…… Чу Муюнь знал, что шоу вот-вот начнётся. Конечно же,"Се Цзивэй", который только что был очень ласков, внезапно остановился, поднял пальцы, и длинный меч просвистел в воздухе.…… Чу Муюнь был ошеломлён, и его реакция была намного медленнее из-за этой неожиданности. Когда мастер делает ход, малейшего отвлечения достаточно, чтобы потерять контроль. Чу Муюнь уже не мог пошевелиться даже после того. Мо Цзюшао нарисовал барьер аурой холодного меча, падающий поток воздуха был морозно-белым, а сам холод убийственным. Чу Муюнь не осмелился сделать шаг вперёд, он резко сузил глаза: - Кто ты? Мо Цзюшао снял свою маскировку и вернулся к облику лёгких облаков и лёгкого ветра: - Мистер Шэнь, прошло много времени с тех пор, как я видел вас в последний раз. Чу Муюнь уставился на него: - Я тебя не знаю. Мо Цзюшао невинно улыбнулся: - Мы с вашим возлюбленным близкие друзья. Чу Муюнь резко сказал: - Я никогда не слышал, чтобы Цзивэй упоминал тебя! А если он твой друг, то как ты мог скопировать его внешность? - Скопировать? - многозначительно произнёс Мо Цзюшао, - Учитывая базу совершенствования мистера Шэня, разве вы не видите, "изменился" ли я? Зрачки Чу Муюня резко сузились. Мо Цзюшао медленно произнёс: - Се Цзивэй и я - соученики и братья, иначе я не смог бы войти во дворец Всех Явлений. - Брат? - Чу Муюн строго посмотрел на него. Мо Цзюшао улыбнулся: - Он тебе никогда не говорил? Это нормально, в конце концов, у меня с ним не очень хорошие отношения. Чу Муюнь собрался с мыслями и, прищурившись, посмотрел на него: - Что тебе нужно? Мо Цзюшао: - Просто я больше не могу на это смотреть. Чу Муюнь нахмурился и строго посмотрел на него, словно пытаясь разглядеть правду сквозь туман. Мо Цзюшао посмотрел на него: - Господин Шэнь, ваш возлюбленный искал вас четыре года и даже потерял сон, почти перевернув весь мир демонов с ног на голову. Чу Муюнь не понимал, о чём он говорит. Мо Цзюшао продолжил: - Вы погружены в ложные мечты, сотканные вашим врагом. Сердце Чу Муюня внезапно подпрыгнуло. Ему было немного не по себе, но он всё ещё сохранял самообладание: - Цзивэй всегда был рядом со мной, и мы никогда не разлучались. Мо Цзюшао улыбнулся, лицо так похожее на Цзивэя стало злобным из-за этой улыбки: - Вы были околдованы, любовь и ненависть поменялись местами, ваш возлюбленный потерял вас, желая спасти, а враги придумывал одну ложь за другой, чтобы удержать вас... - Вы... - его голос стал ниже, - Вы хотите увидеть правду? Чу Муюнь уставился на Мо Цзюшао сквозь морозно-белый барьер, но внезапно почувствовал леденящий до костей холод от этого чрезвычайно знакомого облика. Это было беспокойство и замешательство перед неизвестностью, это был невыразимый страх, как будто перед ним была волшебная шкатулка, и, открыв её, он всё перевернёт и может быть не в состоянии этого вынести. Чу Муюнь инстинктивно возразил: - Я знаю правду, и мне не нужно, чтобы мне говорили другие. Мо Цзюшао посмотрел на него: - Действительно знаешь? Чу Муюнь прищурился и решительно сказал: - Знаю. Мо Цзюшао улыбнулся: - Но ты только что думал, что я Се Цзивэй. Чу Муюнь немного помолчал, но вскоре сказал: - Это твоя преднамеренная маскировка, я... - Верно. - прервал его Мо Цзюшао, - Ты не можешь видеть сквозь мою преднамеренную маскировку, но ты можешь видеть сквозь “преднамеренную” маскировку Се Цзивэя? Тело Чу Муюня внезапно застыло. Мо Цзюшао поднял пальцы, и на кончиках его пальцев появился кулон с тёмно-синим драгоценным камнем. Когда он дрожал, окружающий воздух, казалось, вытягивался, постоянно скручивался и дрожал, вызывая головокружение... Появилась небольшая, но очень реальная картина. На горе Анто Шэнь Шуянь использовал поддерживающий жизнь талисман, чтобы сохранить жизнь человека в своих руках. Он с тревогой ждал и охранял его в течение долгого времени. В течение более чем полугода его техника не останавливалась ни на мгновение. Перерасход сил заставил его лицо побледнеть, но только один человек был в этих тёмных глазах, человек на грани смерти. Сцена за сценой, абзац за абзацем вспыхивала картина, которая настолько реальна, что казалось не может быть реальной. Пока... Чу Муюнь не увидел сумасшедшего Ю Цина, не услышал его обиженные слова, не увидел Шэнь Шуяня, к которому вернулась память, не увидел знакомую красную одежду и не увидел человека, который давным-давно запечатлелся в его сердце. Лицо Чу Муюня побледнело. Мо Цзюшао убрал кулон с драгоценным камнем, посмотрел на окружающую пустоту и вздохнул: - Четыре года назад это была гора Анто, но теперь... здесь осталась лишь плоская земля. - Господин Шень, он действительно очень долго искал вас. **** Чу Муюнь был потрясен и никак не мог прийти в себя. В этот момент послышалось чё-то дыхание, кто-то подошёл. Прежде чем Чу Муюнь повернул голову, он услышал знакомый голос, который тихо позвал его: - А'Юнь... Это был голос, который звучал до крайности печально и осторожно, казалось он увидит плачущего ребенка, если повернет голову. Сердце Чу Муюня сильно забилось, и он напрягся всем телом, очень медленно, но всё же он обернулся. В лучах золотого заката стоявший там человек был одет в пурпурную одежду, а прозрачный шёлк поверх него, казалось, поглощал золотой свет, сияя ярким блеском. Великолепная одежда и волочащиеся по земле одеяния не уступают изысканному внешнему виду, поражающему весь закат и ясное небо. На его лбу была родинка цвета киновари, глаза, похожие на звёзды, тонкие губы слегка поджаты, как будто море ласково переворачивалось, устремляясь прямо к самой мягкой части его сердца. Чу Муюнь смотрел на него, не моргая. Шэнь Шуянь шагнул вперёд и с огромной силой обнял его. Его сила была очень тяжелой, но движения были очень легкими. Такие противоречия прекрасно объясняли его настроение в данный момент. Он не мог дождаться, чтобы поглотить этого человека с вою кровь и плоть, чтобы он никогда не смог покинуть его. Но он боялся, что он будет ранен и что ему будет грустно, поэтому бережно прижимал его к кончику своего сердца и придавал ему легчайшую нежность, даже если он упадет и растопчет свои внутренние органы. Действительно... ничего не вызывает больше восторга, чем то, что было потеряно. Чу Муюнь позволил ему обнять себя.Шэнь Шуянь восстановил свою память. Он вспомнил всё, но это не стерло его одержимость А'Юнем. Напротив, она бесконечно усилилась. А'Юнь оставался с ним в течение десяти лет. Десять лет, которые так коротки по сравнению с его долгой жизнью и почти не стоят упоминания, но по сравнению с этими десятью годами, те бесчисленные годы в прошлом, кажутся такими скучными, такими серыми, такими не заслуживающими упоминания. Без этих десяти лет он никогда бы не узнал, что в этом мире есть кто-то, кто может заставить его научиться сдаваться, потому что он этого хочет. Без этих десяти лет он никогда бы не понял, что лучше, чем слепо грабить и обладать, любовь этого человека ему. Бескорыстная, прекрасная, несравненная. Если его жизнь - это далёкая и бесконечная пустота, то за последние десять лет А'Юнь зажёг бесчисленные искры в непроглядно чёрной пустоте. Итак... он легко завладел всем его зрением, всеми его чувствами, всей... одержимостью. Он не мог смириться с его потерей и даже не смел думать об этом. Шэнь Шуянь привёл Чу Муюня к себе во дворец Облачного Тумана. Этот дворец, окутанный морозом и туманом, подобен небесному дворцу, сошедшему на землю. Туман - это облако, а облака бессмертны. От него невозможно было отвести глаз. Чу Муюнь был в оцепенении, тихий и молчаливый, не говоря ни слова. Шэнь Шуянь был в восторге от того, что нашёл его, но заметил его странность, но он всё ещё обманывал себя, не думая об этом. Снаружи этот Дворец Облачного Тумана был недосягаем, как сказочная страна, но после того, как он вошёл, приближающаяся картина заставила Чу Муюня по-настоящему замереть. Прямые ступени из белого нефрита, великолепный зал из красной плитки и золотого кирпича. Знакомая планировка, знакомый стиль, трава и деревья вдоль дороги, извилистая тропинка ведущая к цветущему саду на заднем дворе, сад, который несёт в себе бесчисленные воспоминания, принадлежащие только двум людям. За садом находится голубое и чистое озеро на склоне горы. Летом солнце, как слой золотистого песка, освещало волны, идеальный без единого изъяна пейзаж. Осенью, когда появляются опавшие листья, это похоже на плывущую поздно ночью лодку, грациозную и комфортную. А зимой озеро покрыто густым слоем льда, скрывающим, прозрачные воды, но не красоту. Холодный туман, парящий над озером, создавал ощущением покоя и тишины в холодную зимнюю пору. После многих лет Чу Муюнь ясно помнил, что они были в этом дворце, перед этим прекрасным озером, оставаясь вместе в любви. "Дворец Небесного Тумана." Этот дворец, который должен был находиться в далеком человеческом царстве, теперь появляется в царстве демонов. Появился во дворце Облачного Тумана, который в этом мире подобен сказочной стране. Чу Муюнь ошеломленно наблюдал, шаг за шагом продвигаясь вперед, его блуждающий взгляд был полон печали и удивления. Он чувствовал, что каждая частичка этого места несла в себе всю любовь, которую он дарил. Он был удивлён тому, почему... эти воспоминания, которые должны быть уникальным для него и Се Цзивэя, появились здесь? Появились в... этом дьявольском дворце. Шэнь Шуяню потребовалось четыре года, чтобы превратить дворец Облачного Тумана во дворец Небесного Дождя, в то место, где они с А'Юнем были вместе. У него была необыкновенная память, не оставалось сомнений, всё здесь было в точности скопировано, до малейшей детали. Он ждал. Ждал, когда придёт А'Юнь. Ждал, когда тот посмотрит своими глазами и увидит все его мысли. "Любовь содержится в каждом цветке, травинке, кирпиче и камне." И вот теперь он наконец вернулся. Чу Муюнь долго не мог прийти в себя. Он ходил и неустанно наблюдал снова и снова, но не осмеливался прикоснуться к нему от начала до конца. Потому что всё, что находится перед вами, слишком фантастично, слишком нереально. Эта сцена должна остаться в его памяти, она должна быть уникальной для него и Се Цзивэя, но теперь... появилась здесь, в месте, где не должно появляться. Любовь и ненависть поменялись местами. Даже после просмотра этих воспоминаний Чу Муюн был потрясён, но не поверил в это. Как это можно было изменить? Как могла произойти такая нелепая вещь? Разве он не знает, кто тот человек, которого он любит? Неужели он не сможет определить разницу между тем, что пережили он и Се Цзивэй? Никто не может усомниться в том, насколько глубоки и прочны отношения между ними. Как он мог ненавидеть Се Цзивэя? Как он мог ненавидеть того, кого любил до мозга костей? Это смешно, это полный абсурд! Чу Муюнь смотрел и смотрел, облако гнева поднялось в его крови и, наконец, собралось вместе, заняв всю его грудь. Наконец он остановился и повернул голову, чтобы посмотреть на Шэнь Шуяня. Он так долго не говорил с ним, а теперь позвал его по имени. - Шень Шуянь. Шэнь Шуянь всё время следил за ним и вдруг услышал его голос, его лицо было немного испуганным, но вскоре…… Удивление ясно читается в великолепных глазах, и влюбленность не скрывается в этой изысканной внешности. Он думал о нём, вспоминал его и ждал его, но теперь сдерживался каждую минуту и каждую секунду, поэтому, когда он услышал его голос в этот момент, у него всё ещё было прекрасное чувство, будто он пребывает во сне. В следующий момент Чу Муюнь столкнул его с небес в ад: - Когда ты собираешься играть со мной? Уголки приподнятого рта Шэнь Шуяня, казалось, застыли, и он стоял неподвижно. Чу Муюнь уставился на него, его глаза были полны печали и отчаяния: - Что тебе нужно? Чего именно ты хочешь от меня? Тело? Заняться со мной сексом? Знаешь ли ты, как сильно я это ненавижу и как сильно я ненавижу тебя? Ты угрожал мне, принуждал меня и управлял мной с помощью таких грязных вещей! - Шень Шуянь, я скорее умру, чем увижу тебя снова!