И как мне сделать предложение семерым?!

Способность всех его потомков любить. У Чу Муюня вообще нет потомков, кому достанется это наследование? Именно из-за особого метода размножение зверей ледяного духа была уплачена такая цена. Зверь ледяного духа - это разновидность духовного зверя, а размножение у духовных зверей всегда разное. Им не нужно объединяться в пару, чтобы родить ребёнка, подобного человеческой расе. Если зверь ледяного духа жив, у него не будет потомства, и только когда он умрёт оно появится. Хотя духовный зверь называется зверем, его основное внимание уделяется духовной энергии. Сгусток духовной энергии зверей - это духовный зверь. После смерти духовного зверя его сила рассеивается, возвращаясь к небу и земле в первоначальный элемент. И через бесчисленные годы и годы, при определенной возможности, эта рассеянная сила поглотит энергию между небом и землей, перегруппируется в зверя и станет новым зверем ледяного духа. Этот процесс длительный и чрезвычайно случайный, и никто не может его предсказать. Созданный новый зверь ледяного духа не имеет почти ничего общего с предыдущим. В конце концов, рассеянная сила преобразовывалась миллионы раз, и невозможно определить, какая нить из этих миллионов будет объединена с какой силой неба и земли, и какой зверь ледяного духа будет создан. Это невозможно определить. Но что несомненно, так это то, что из-за этого уникального способа размножения, формация жертвоприношения забрала любовь всей расы зверей ледяного духа через эту очень тонкую связь. Уплаченная цена чрезвычайно высока. Этого достаточно, чтобы показать, насколько сильна жизненная сила Се Цзивэя. Но, к счастью, жертва завершена.Когда Шэнь Шуянь поспешно прибыл, всё, что он получил, был Шэнь Юнь, чьи глаза были закрыты и совершенно безжизненны. Если человек умирает из-за формации, он больше не можете быть спасён формацией, поэтому, даже если Шэнь Шуянь знает принцип, он больше не сможет призвать Шэнь Юня обратно. Именно поэтому Мо Цзюшао, который был знаком с формациями 4000 лет спустя, не смог использовать формацию жертвоприношения, чтобы спасти Чу Муюня, который был уже мёртв. Поскольку Чу Муюнь пожертвовал жизнью, чтобы запустить "Хранителя Жизни", это не может быть отменено с помощью другой формации, поэтому Мо Цзюшао сделал всё возможное, чтобы получить пилюлю возвращения души. *** Увидев это, Мо Цзюшао был немного удивлён. Находясь на заднем дворе, Чу Муюнь спросил его, как использовать формацию жертвоприношения. Мо Цзюшао мог полностью понять мысли Чу Муюня, поэтому он подробно рассказал ему об этом. В конце концов, Шэнь Шуянь и Се Цзивэй сражались насмерть, и Шэнь Шуянь, который снял запрещённую технику, определенно был слабее. В случае, если бы он проиграл и был жестоко убит Се Цзивэем, Чу Муюнь, должно быть, хотел использовать это построение, чтобы спасти его. Мо Цзюшао был рад это видеть, конечно, он всё знал и всё рассказал. Он просто не ожидал... что это жертвоприношение было использовано не для Шэнь Шуяня, а для спасения Се Цзивэя. Кроме того…… Мо Цзюшао уставился на рисунок массива, который всё ещё светился кровью, его глаза потемнели: это была действительно безупречная техника формации. Это талант Шэнь Юня или он изучал в это на протяжении многих лет? Человек мёртв, и, естественно, ответа уже не будет. Мо Цзюшао отвёл взгляд и посмотрел на Се Цзивэя, который был без сознания рядом с Шэнь Шуянем, от чего уголки его рта слегка приподнялись, и он был в хорошем настроении. Хотя этот финал отличался от того, что он ожидал, он также был очень хорош.Должно быть, это очень прекрасно - быть влюбленными друг в друга, а потом потерять свою любовь. "Наслаждайся этим, дорогой брат." Чу Муюн провалился в кромешную тьму. Он ничего не видел, ничего не чувствовал, и даже его мысли были абсолютно пусты. Ему нравилось это редкое спокойствие. Жаль, что он не видел, как Се Цзивэй проснулся, но это не имеет значения. С взаимопониманием между братьями, Се Цзивэй определенно смог бы понять, кто любезно внёс свой вклад в формацию жертвоприношений. Его уровень ненависти накопился достаточно высоко, Мо Цзюшао ждёт возмездия от своего брата. Жаль также, что братья не могут убить друг друга, иначе Се Цзивэй не мог бы всего лишь проклясть Мо Цзюшао, запретив заниматься сексом. Скорее всего, он бы порезал его тысячи раз своими собственными руками. Чу Муюнь некоторое время думал об этом, но его маленькая система всё никак не проявляла себя. «Зеро-Зеро?» Зеро: [Я, мне нужно... подожди немного.] Чу Муюнь: «...» Как хорошо, что семья DOS 4.0 такая ласковая и добрая. Однако Чу Муюнь любил Зеро-Зеро, поэтому он очень терпеливо ждал. Из семи демонических богов три миссии были успешными. Зависть был всё ещё в одном шаге от этого. Единственными, чьи аватары вообще не были освещены, были Лень, Гнев и Обжорство. Он не знал, какое тело будет на этот раз. Если бы он хотел начать с Лени, ему нужно было сначала разобраться с Обжорством. В противном случае тело небесного бедствия никогда бы не позволило приблизиться к нему. Что касается того, как подойти к Обжорству? Думая об этом, Чу Муюнь не мог сдержать вздоха. Ладно, уходи, в любом случае он вернёт всё рано или поздно. Он хорошенько отдохнул некоторое время, и Малыш Зеро наконец сказал: [Есть тело, оно воскресло?] Чу Муюнь спросил: «Есть ли какой-нибудь выбор?» Зеро: [Нет, никакого...] Чу Муюнь: «Можешь ли ты узнать приблизительный период времени?» Зеро: [Ну, кажется, могу, подожди минутку.] Чу Муюнь ответил: «Хорошо.» Через некоторое время Зеро вернулся: [Это...] Чу Муюнь: «В чём дело?» Зеро тихо сказал: [Я украдкой взглянул, казалось, что битва за разрушенную Границу вот-вот закончится.] Чу Муюнь понял: «Это произошло более девятисот лет спустя.» Битва за разрушенную Границу длилась тысячу лет. После её окончания было создано Царство Демонов и на трон взошли семь повелителей Демонов. С тех пор царство демонов слилось с царством духов, а царство людей забилось в угол и жило в уединении. После стольких лет он не знал, куда девался Лень. Будет ли он по-прежнему выглядеть юным и несчастным, когда вот-вот взойдёт на трон? Но если небесное бедствие не будет снято, Лень в принципе не сможет совершенствоваться. Чу Муюнь не стал долго раздумывать над этим, но сказал: «Воскреси меня.» Зеро ответил: [Хорошо.] Малыш Зеро не пользовался смайликами, похоже, он так и не отошёл от недавних событий.…… Но не торопитесь, ему просто нужно адаптироваться. Эта миссия изначально заключается в том, чтобы дразнить людей, и он должен быть морально готов с самого начала. Как только мысли Чу Муюня улеглись, это трепещущее чувство небытия исчезло. Его резко дёрнули, и затем он почувствовал невыносимую сильную боль. Это действительно... недружелюбное воскрешение. Терпение Чу Муюня было очень велико, но в этот момент он всё же скрипел зубами от боли, и у него немного кружилась голова. Зеро вовремя активировал "абсолютное сознание". Хотя боль не уменьшилась и по-прежнему быстро усиливалась, Чу Муюнь не терял сознание. Как только он проснулся, ему нужно было понаблюдать за ситуацией. Лучше всего было не находиться в коме. Боль исходила от этого тела. Сначала Чу Муюнь подумал, что это какая-то болезнь, но, слегка опустив голову, удивился тем, что его тело было проткнуто. Видеть своими глазами ряд рёбер, обтягиваемых мышцами, действительно неприятно. Конечно, этот вид ухудшил невообразимую боль. К счастью, процесс был довольно быстрым. После того, как Чу Муюнь превратился из скелета в человека, боль исчезла. Он пошевелил суставами, немного приспособился, а затем поднял глаза и увидел человека в чёрном, сидящего на куче костей под тёмным небом. **** Эта картина очень впечатляет. На мрачном небе слои темных облаков закрывали первоначальный цвет неба, доходя до самого горизонта и резко контрастируя с горами костей. Это было мрачно и безнадежно, как в аду Авичи*. (п/п Понятие в буддийской космологии, непрерывный ад, последний из восьми адов, где преступники беспрестанно умирают и вновь возрождаются - но всё же не без надежды на конечное спасение.) А человек, сидевший на вершине белой кости, был одет в чёрное, с широкими плечами и узкими рукавами, длинные ноги слегка согнуты, а окровавленные сапоги только что наступили на пустой белый череп. Он сидел на вершине костей и был в гуще крови, но, казалось, он сидел на троне с распутной осанкой и высокомерием. Чу Муюнь и он посмотрели друг на друга, но в таком освещении его лицо было плохо видно. Но ему не нужно было видеть его, он уже знал, что это был Е Цзянхань*. (п/п 夜 [ yè ] - “ночь”; 剑 [ jiàn ] - “меч”; 寒 [ hán ] - “холодный/суровый”) Перед ним грех “Обжорство”, самый жестокий и бесчеловечный повелитель демонов. Человек в чёрном спрыгнул с костей, высокий, но чрезвычайно легкий в движениях. Он шёл медленно, с сильной аурой, заставляя людей хотеть опуститься на колени перед ним. Чу Муюнь слегка нахмурился, и когда эти двое сблизились, он медленно отчетливо разглядел черты его лица. На самом деле, ему не нужно смотреть на него, чтобы знать, что у Е Цзянханя были чрезвычайно красивые черты лица, брови-мечи и звёздные глаза, высокий нос, слегка приподнятые тонкие губы в отсутствующей улыбке. Под его пристальным взглядом даже у Чу Муюня пробежал озноб, и его спине стало холодно. Это было слишком страшно, и кровавая жестокость, которая впиталась в костный мозг, не могла быть скрыта какой бы красивой ни была кожа. Когда мысли Чу Муюня обратились вспять, Е Цзянхань остановился перед ним. Он был на полголовы выше его, и его снисходительный взгляд сверху вниз был ещё более внушительным. Казалось, что тяжелые тёмные тучи упали с края неба, и стало трудно дышать. Чу Муюнь собрался с мыслями и держался. Тонкие губы Е Цзянханя слегка приподнялись, и в его голосе послышался некоторый интерес: - Воскрес? В глазах Чу Муюня промелькнула тень пустоты. Е Цзянхань уставился на него, как лев на свою добычу, с сильным принуждением, подобным неприступной стене, не оставляя места для всякой лжи и сокрытия. Чу Муюнь слегка нахмурился. Он собирался что-то сказать, но внезапно почувствовал острую боль и мог только слабо промычать. Не было никакого знака, никакого предзнаменования. Е Цзянхань протянул руку и сжал сердце Чу Муюня мозолистой ладонью. Это не метафора, но это действительно произошло, совершенно буквально. Чу Муюнь почувствовал едкий запах крови, посмотрел вниз и увидел, как хлещет яркая жидкость, окрашивая его обнаженную грудь в красный цвет и смачивая крепкую руку Е Цзянханя, пронзившую его грудь. Пошёл ты, дядя! Чёртов психопат! Чу Муюнь испытывал сильную боль, холодный пот катился по его лбу, цвет его лица был бледным, как бумага, а тёмные глаза начали терять фокус из-за чрезмерной потери крови. Уголки рта Е Цзянханя слегка приподнялись, и его ладони внезапно напряглись. Чу Муюнь, казалось, отчетливо услышал "хлоп". Чувство раздавленного сердца на самом деле... трудно описать. Неописуемый мудак! Как только он вернулся к жизни, Чу Муюнь снова умер. Тогда…… Зеро вздрогнул: [Очень, очень, очень бессовестная скотина...] Чу Муюнь: «Абсолютное сознание.» Зеро: [Но это будет до смерти больно!] Чу Муюнь стиснула зубы: «Этот грех нельзя терпеть напрасно.» Малыш Зеро был очень запутан, но он всё равно послушно высвободил свои навыки. Чувства Чу Муюня стали ещё более неописуемыми. Человеческие нервы имеют определенный болевой порог. Если его превысить, у них активируется самозащита, и человек либо окажется в коме, либо сразу умрёт. Чу Муюнь не мог умереть и не мог находиться в коме, так что ему оставалось только жить с этим всю оставшуюся жизнь. И он тоже должен страдать, это возможность, которую нельзя упускать. Сердце Чу Муюня превратилось в лужу грязи, и он счёл само собой разумеющимся, что он "мёртв", но на этот раз он обладал телом, идущим против законов неба. Поэтому, хотя по всей логике он должен был умереть, он медленно возвращался к жизни. Даже его сердце могло вырасти снова. Это было так ненаучно! Примерно через четверть часа вся боль прошла, и Чу Муюнь почувствовал себя странно отдохнувшим и энергичным.…… Уже действительно поздно. Е Цзянхань пристально смотрел на него, и, естественно, он не ожидал увидеть весь процесс его "воскрешения". На его красивом лице была усмешка, и отсутствие тепла только заставляло людей чувствовать холод: - Интересно. Чу Муюн уже оттрахал его тысячи раз в своём сердце, но его лицо всё ещё было пустым, эти прекрасные глаза смотрели на Е Цзянханя, в них не было ни обиды, ни страха, и даже следов удивления и привязанности. Е Цзянхань посмотрел ему в глаза и медленно произнёс: - Разве ты ничего не помнишь? Чу Муюнь всё ещё выглядел ошеломлённым и невежественным. Е Цзянхань некоторое время размышлял, а в следующий момент внезапно схватил Чу Муюня за шею.…… Сильное чувство удушья появилось на его лице, Чу Муюнь долго сопротивлялся, но, наконец, был внезапно задушен. А потом... снова ожил. После "убийства" три или четыре раза, не меняя выражения лица, Е Цзянхань, наконец, остановился. Он серьёзно сказал: - Убить тебя действительно невозможно. Гнев Чу Муюня был успешно удовлетворен, и сердце, которое хотело оскорбить его мать, не зная об этом, уже билось горячо. Малыш Зеро был так расстроен, что умирал: [Сильный...] Чу Муюнь: «Он точно ищет смерти. Не волнуйся, я верну ему всё в двойном размере, и он поймёт, что жизнь не так хороша, как смерть.» Зеро: [ QAQ! ] Чу Муюнь немного пришёл в себя, и после того, как успокоился, его лицо всё ещё оставалось пустым. Он пережил несколько ужасных "смертей". Если у него действительно есть память, даже человек с твёрдым умом никогда не смог бы пережить это, сохранив рассудок. Е Цзянхань пристально смотрел на него, так что он был совершенно уверен: когда тело умирает, память этого человека стирается. Так что даже если он умирал так много раз, но вообще ничего не помнил и не знал, кто убивал его так много раз. Это действительно... интересно. Е Цзянхань всегда был один, но теперь у него появилась мысль оставить кого-то рядом с собой. Он посмотрел вверх и вниз, и чем больше он смотрел, тем более удовлетворенным становился. Очевидно, он умирал несколько раз, но его тело каждый раз восстанавливалось так идеально, что не оставалось ни малейшего шрама. Он обнажён, его полностью зрелое мужское тело обладает совершенными линиями, его кожа пшеничного цвета здорова и полна жизненных сил, и с таким красивым лицом это мужчина будет привлекать внимание, куда бы он ни пошёл. Красивый и сексуальный, он олицетворяет совершенство небесного творения. Е Цзянхань внезапно почувствовал легкий зуд, и ему действительно захотелось попробовать его сейчас. Душа, которой владеет бессмертным телом, определенно была особенно вкусной. Но если он прикоснётся к нему сейчас, он действительно исчезнет. Терпение, сейчас он ничего не знает. Когда он немного повзрослеет и испытает больше, то определенно будет достаточно вкусно, чтобы заставить его сердце трепетать. Е Цзянхань пристально посмотрел на него: - С этого момента следуй за мной. Взгляд Чу Муюня постепенно сфокусировался, и его тёмные глаза полностью отразили сильного и красивого мужчину перед ним. Он сделал паузу, его голос был хриплым и напряженным, потому что он давно не говорил: - ...Мастер. Уголки рта Е Цзянханя слегка приподнялись, и он был в очень хорошем настроении: - Позволь мне дать тебе имя. У Чу Муюня необъяснимым образом возникло очень плохое предчувствие.