И как мне сделать предложение семерым?!

Оставив эти слова, Чу Муюнь больше не смотрел на Се Цзивэя. Он повернулся и поддержал Шэнь Шуяня. Тщательно обрабатывая его рану, он опустил глаза и сказал: - Сяо Янь, мне жаль. Он извинился перед ним. Извинился за смену чёрного и белого за последние четыре года. Шэнь Шуянь не мог этого вынести. Он с силой притянул Чу Муюня к себе, заставил его склонить голову и крепко поцеловал. В этом поцелуе было счастье и глубокая привязанность, и другая сторона ответила ему тем же. Два человека, которые обнимали друг друга, как будто больше никого не было. Глубокая привязанность. Глубокая любовь. Желание остаться вместе на всю жизнь, нет необходимости повторять их какими-либо словами. Се Цзивэй посмотрел на это издалека, его лицо было очень белым. Но его красная одежда напротив, казалось, была залита кровью, всё ещё великолепная, но переполненная горем и отчаянием.Чу Муюнь просто взглянул на него краем глаза и быстро отвёл взгляд. Он оттолкнул Шэнь Шуяня, и улыбка в уголках его рта была немного неохотной: - Подожди немного. Шэнь Шуянь смотрел на него, не моргая. Чу Муюнь умиротворяюще улыбнулся ему: - Есть некоторые вещи, с которыми мне нужно разобраться. Шэнь Шуянь слегка нахмурился, но из-за того, что выражение лица Чу Муюня было слишком твёрдым, он едва осмелился спросить: - А'Юнь, ты ведь не бросишь меня, правда? Хотя запрещённая техника была снята и Чу Муюнь всё вспомнил, что-то, казалось, изменилось. Он всё ещё был встревожен, напуган, и его трепещущее сердце ни как не могло успокоиться. Чу Муюнь поцеловал его в лоб: - Не волнуйся. Сказав это, он повернулся и посмотрел на Се Цзивэя. Се Цзивэй резко посмотрел на него, его взгляд неудержимо метался. Чу Муюнь сказал: - Се Цзивэй, спасибо тебе за последние четыре года. Глаза Се Цзивэя внезапно загорелись, и он почти собирался заговорить, но Чу Муюнь опередил его: - Я не могу принять значение плода бракосочетания, который ты мне дал, и я также не могу нести ответственность. Поскольку я сказал, что отныне мы никак не связаны, я не могу больше держать эту вещь у себя. Когда его голос упал, он понял, что собирается сделать. Глаза Се Цзивэя были пустыми и холодными. Наконец он заговорил, его голос дрожал, и он выглядел очень хрупким из-за своего беспокойства: - А'Юнь... Чу Муюнь закрыл глаза, он достал прозрачную блестящую бусинку. Он начал что-то напевать, а затем огромное количество жизненной силы неистово хлынуло из его ладони. От того, что сила была слишком мощной, воздух вокруг начал сильно дрожать. Его длинные волосы откинулись назад, открывая красивое лицо в ослепительном свете, всё ещё такое очаровательное, всё ещё такое совершенное, всё ещё такое любимое. Но... такое далёкое. Се Цзивэй наблюдал за этой сценой, не моргая. Всё его тело, казалось, было заперто, начиная от горла, до сердца, и даже кровь по всему телу остановилась, больше не издавая ни звука, ни биения.…… Когда прозрачные бусины наполнились светло-зелёным, Чу Муюнь открыл глаза. Его лицо сильно побледнело, весь цвет лица стал намного хуже, но его взгляд был твёрдым и настойчивым, когда он смотрел на Се Цзивэя. Губы Се Цзивэя слегка шевельнулись, и в его всегда романтичном и распутном поведении был редкий след мольбы. Он не издал ни звука, но его взгляд, устремленный на Чу Муюня был действительно... умоляющим. Чу Муюнь опустил глаза и тихо сказал: - Я не думаю, что тебе больше нужно совершенствование, но это... ты можешь забрать это обратно. Эта половина его жизни, он вернул её.Чу Муюнь поднял руку, и светло-зелёные бусины поплыли к Се Цзивэю. После этого , может из-за слишком резкого оттока жизненной силы или может из-за покалыванием в его сердце, тело Чу Муюня затряслось, а выражение его лица стало более бледным. В это время Шэнь Шуянь встал и взял его за руку: - А'Юнь, я также могу взять фрукт бракосочетания и тоже могу разделить его с тобой... Чу Муюнь слегка вздрогнул и перебил его: - Ты знаешь значение плода бракосочетания? Шэнь Шуянь посмотрел на него очень серьёзно: - Разделить счастье и горе, разделить жизнь и стать отныне единым целым. Чу Муюнь очень легко улыбнулся, и его взгляд был полон глубокой привязанности, когда он посмотрел на него: - Ты хотел бы быть моим спутником жизни? Шэнь Шуянь поспешно сказал: - Я готов! А'Юнь, я... - Хорошо. - на бледных губах Чу Муюня появилась кровь, - Когда мы вернемся, мы будем... Прежде чем его голос затих, внезапно в небо поднялся сильный зеленый свет.Все были поражены. Чу Муюнь был к нему спиной, но всё ещё видел зелёный свет, который изменил цвет почти всего лавандового неба. Это олицетворяет блеск жизни, и то, что постоянно вырывается наружу, - это огромная жизненная сила.…… Чу Муюнь резко повернул голову, его глаза были полны ужаса. Среди больших участков привлекающей внимание зелени особенно бросается в глаза оттенок ярко-красного. - Се Цзивэй... ты... - Чу Муюнь открыл рот, но не мог произнести следующие слова. Се Цзивэй уставился на него, его голос был хриплым, но тон предельно спокойным: - Если тебе это не нужно, тогда выброшу это. То, что он так легко выбросил... было больше половины его собственной жизни! Чу Муюнь был потрясён. Боль и борьба, скрытые глубоко в его глазах... Се Цзивэй не мог видеть это сквозь большую пелену света, но Шэнь Шуянь был слишком близко к нему, и он мог видеть ясно.В этот момент его сердце заколотилось, он почувствовал это очень хорошо, он знал это очень хорошо. Чу Муюнь влюбился в Се Цзивэя, он действительно влюбился в него.…… Не было никакой запрещённой техники, никакого принуждения и никаких посторонних предметов. Чу Муюнь действительно вложил Се Цзивэя в своё сердце, в сердце, которое должно было принадлежать только ему. Радость утихла, вместо этого большое беспокойство и трепет охватили его сердце.…… Почему? Почему его А'Юнь не может принадлежать только ему? Почему он не может принадлежать ему полностью? Пройдя через все эти трудности, как он мог терпеть, что А'Юнь, который принадлежал только ему, имел в своём сердце другого человека! Появилась сильная ненависть, и взгляд Шэнь Шуяня, когда он смотрел на Се Цзивэя, полон явного намерения убить. Се Цзивэй , это всё из-за него! От начала и до конца именно этот человек всё разрушил, и теперь он снова занял сердце А'Юня! Как это можно терпеть!Чу Муюнь был полностью растерян из-за действий Се Цзивэя. Когда он посмотрел на Се Цзивэя, покалывание в его сердце вырвалось наружу, и эмоции в его глазах невозможно было скрыть. Четыре года они были вместе, такие любящие, такие близкие, такие искренние, как мог Чу Муюнь просто забыть всё это? Его слова были жестоки и безжалостны, но каждое из них, пронзило сердце не только Се Цзивэя, оно также ранило самого Чу Муюня. Возвращение этой половины жизни Се Цзивэю было концом, как думал Чу Муюнь. Но Се Цзивэй не принял этого. Он использовал такое решительное средство, чтобы полностью выразить своё мнение. "Если тебе это не нужно, тогда я выброшу это. Но ты определенно не можешь вернуть мне это." Была ли это половина его жизни или вся любовь к нему, Се Цзивэй не мог забрать ее обратно. Чу Муюнь никак не мог прийти в себя, и в этот момент Шэнь Шуянь внезапно кинулся на Се Цзивэя. В большом пространстве зелёного света, покрывающего небо, золотой длинный меч в руке Шэнь Шуяня был особенно ослепителен. И ещё более ослепительным было то, что грудь Се Цзивэй была им пронизана. **** Кровь лилась рекой, и даже красная одежда не могла скрыть тёмное кровавое пятно. Зрачки Чу Муюня резко сузились, и он выкрикнул: - Шэнь Шуянь! В трезвом состоянии он почти никогда не называл полное имя Шэнь Шуяня таким тоном, поэтому, услышав это, глаза Шэнь Шуяня были полны ужаса. Чу Муюнь поспешил и посмотрел на Се Цзивэя, который был бесконечно слаб, его глаза на мгновение стали алыми: - Остановись! Он сказал это Шэнь Шуяню. Золотой длинный меч был формой искусства талисманов, а не реальным предметом, но чем он нереальнее, тем он свирепее. Меч, превращенный из талисмана, намного опасней, чем настоящий, потому что именно сила Шэнь Шуяня пронзила его грудь. Он сломал защиту Се Цзивэя и ударил его прямо в грудь. До тех пор, пока он будет продолжать развиваться, его внутренние органы будут разрушены изнутри, и в конце концов он перестанет жить. Шэнь Шуянь не пошевелился. Он пристально посмотрел на Чу Муюня, и в его голосе прозвучала прохлада: - А'Юнь, ты забыл, как он унижал тебя, принуждал и пытал? Чу Муюнь на мгновение вздрогнул. Голос Шэнь Шуяня бессознательно усилился: - За последние четыре года ты просто думал, что он это я, и смотрел на него так же, как смотрел на меня. Он тебе никогда не нравился, я тебе всегда нравился! Он выкрикнул это, но все три человека получили сильные удары одновременно. Се Цзивэй знал, что то, что сказал Шэнь Шуянь, было правдой.Шэнь Шуянь не верил в то, что говорил. Чу Муюнь знал, что Шэнь Шуянь был наполовину прав, но с другой стороны наполовину неправ. Но теперь он не может раздражать его: - Сяо Янь, послушай меня... Остановись, не надо... - А'Юнь, - глаза Шэнь Шуяня потемнели. Его сердце бешено колотилось, но выражение лица было очень спокойным. Он смотрел на Чу Муюня с очаровательной улыбкой в уголках рта, - Должен ли я отомстить за тебя? Ты сказал, что ненавидишь его, что хочешь убить его, и теперь... Я помогу тебе убить его. Глаза Чу Муюня были почти переполнены болью, а его голос дрожал: - Сяо Янь, отпусти его, отпусти его. С этого момента мы с ним больше никогда не увидимся, и с этого момента мы с Се Цзивэем будем... - Хватит. - прервал слова Чу Муюня Се Цзивэй. Очевидно, он уже был на грани смерти, но выражение его лица было очень спокойным. Эта ситуация очень странная, кажется, что он и Шэнь Шуянь теперь поменялись местами. Человек, державший меч, был на грани обморока, но умирающий был странно спокоен. Се Цзивэй больше не смотрел на Чу Муюня, а повернулся, чтобы посмотреть на Шэнь Шуяня: - Это твой последний шанс. Если я не умру, то однажды я обязательно доберусь до него. Одна фраза окончательно разозлила Шэнь Шуяня. Чу Муюнь попытался остановить это, но было слишком поздно. Золотой свет был ослепительным, и все небо было готово рухнуть. Шэнь Шуянь использовал всю свою силу. Этого смертельного удара с гневом и ненавистью было достаточно, чтобы уничтожить мир. Се Цзивэй не мог этого выдержать. Хотя у его жизнь была столь же долгой, как у богов, в конце концов, он не был богом. Ослепительное золото исчезло, и под внезапно потускневшим небом появился человек в красном, слегка опустивший голову. Он всё ещё стоял, кровь разлилась по всей земле, как продолжение одежды, но то, что тянулось наружу, было глубоким чувством отчаяния и печали. Се Цзивэй умолял о смерти. Он решил умереть, потому что не смог заполучить Чу Муюня? Нет…… Это потому, что он слишком сильно этого хотел, и пока он этого хотел, он делал бы всё, что потребуется, пока ещё был жив. Зеро: [Похоть... Похоть, он...] Чу Муюнь: «Я не позволю ему умереть.» Зеро：[……] Чу Муюнь тихо вздохнул: «Если ты не можешь наблюдать за этим, просто закрой пять чувств.» Зеро: [ QAQ! ] Все пространство застыло, и даже звук дыхания, казалось, исчез. Шэнь Шуянь холодно стоял, глядя на Се Цзивэя, которого уже не было в живых. Тело Чу Муюня дрожало, и ему потребовалось много сил, чтобы подойти. Он протянул руку, но, казалось, у него даже не хватило смелости прикоснуться к нему. Се Цзивэй... мёртв. Он принёс ему огромную катастрофу, бесчисленные муки, а затем дал ему половину своей жизни, четыре года любви. Он дал ему все его эмоции и умер.…… Чу Муюнь наконец прикоснулся к нему, и липкость его рук заставила его покрасневшие глаза, наконец, наполниться слезами. Большое горе поселилось в его сердце, потому что это было слишком больно, он даже не мог издать ни звука. Его горло, казалось, сдавило, и даже его дыхание было затруднено, пока он не мог говорить. Сильное чувство удушья заставило Чу Муюня побледнеть, и он, наконец, заключил Се Цзивэя в свои объятия, совершенно холодный.…… Человек в красном спокойно опирался на плечо Чу Муюня, и его чернильные волосы были холодными, как атлас. Его светлая кожа потеряла свой блеск и стала бледной, мертвенно-серой. Та пара глаз цвета персика, которые постоянно были наполнены грацией и игривостью и которые показывали Чу Муюню мир, полный таких красок, теперь была закрыта.Некоторые чувства, в тот момент, когда они теряются, будут настолько ясны, что могут шокировать. Поза Чу Муюня заставила Шэнь Шуяня нахмуриться. Он сделал шаг вперед и позвал: - А'Юнь. Чу Муюнь вдруг сказал: - Не подходи ко мне. Шэнь Шуянь внезапно застыл, не смея пошевелиться. Чу Муюнь не смотрел на него. Он опустил голову и поцеловал ещё теплые губы Се Цзивэя. Зрачки Шэнь Шуяня резко сузились, ладони сжались, и голубые вены лопнули. Чу Муюнь внезапно успокоился. Он посмотрел на Шэнь Шуяня и слегка приподнял уголок рта: - Мне очень жаль, я не могу позволить ему умереть. Шэнь Шуянь поспешно сказал: - Почему, А'Юнь? Он сделал так много неправильных вещей, он причинил тебе вред... Чу Муюнь покачал головой. Слёзы в его глазах продолжали течь, как бусины, ломаными линиями, но его голос сохранял небывалое спокойствие: - Он не может умереть, он не может умереть вот так... Шэнь Шуянь мог бы понять, но не хотел, он просто хотел схватить Чу Муюня. В этот момент Чу Муюнь поднял руку, и ледяной голубой свет ударил ничего не подозревающего Шэнь Шуяня. Шэнь Шуянь никогда не опасался его, поэтому он был пойман в одно мгновение. - А'Юнь? - Шэнь Шуянь, оказавшийся в ловушке, слегка прищурил глаза. Чу Муюнь улыбнулся Шэнь Шуяню: - Прости, Сяо Янь, я... потерял тебя. После того, как он произнёс эти слова, он порезал себе запястье, и в чрезвычайно странной ситуации хлынуло много крови, похожей на небольшой ручеек. В тот момент, когда она упала на землю, давно завершенная формация внезапно излучала удивительный красный свет. Он пожертвовал собой. Он уже посоветовался с Мо Цзюшао, чтобы тот идеально нарисовал строй. На самом деле, это не сложно, но любой, кто знаком с формацией, знает это. Но только то, что они знают это, не означает, что они могут использовать это. Потому что... цена слишком велика. Чем больше он хочет, тем больше платит. Чу Муюнь хотел, чтобы Се Цзивэй ожил.Но жизненная сила Се Цзивэя слишком велика, и невозможно представить, какую цену придётся заплатить за воскрешение такого человека из мёртвых. Совершенно недостаточно просто обменять жизнь на жизнь. Чу Муюню нужно давать больше... И он даже не может выбрать то, что он даст.Шэнь Шуянь понял, что он делает, и начал отчаянно вырываться на свободу. Но к тому времени, когда он смог действовать, было уже слишком поздно. Пожертвовав своей жизнью, чтобы добиться своего, Чу Муюнь спас Се Цзивэя. Цена, которую он заплатил, была такова: его жизнь и способность всех его потомков любить.