И как мне сделать предложение семерым?!

Вопрос, который задал Е Цзянхань, был тем, что Лин Сюань никогда в жизни не забудет. Но он не знал, в чем заключалась эта связь, но его мощная интуиция дала ему предупреждение, заставив его ясно осознать, что за этим стоит что-то, чего он не знал, и это было чрезвычайно важно. Е Цзянхань направил его и спросил: — Как на счёт очень укромного места, в пещере? Были ли какие-либо отклонения от нормы? Например, странная штука, которая поднялась из-под земли. Хотя он задал вопрос, содержание его слов было почти правдой. Не говоря уже о том, что Лин Сюань был смущён его вопросом, Чу Муюнь тоже был поражен. Малыш Зеро: [Боже мой!! Происходит что-то плохое?!! Σ( ° △°|||)! ] Чу Муюнь: «......» Зеро: [Я ничего не понимаю! Хозяин быстрее рассказывай мне, что происходит!] Чу Муюнь не издал ни звука. Это очевидно, Е Цзянхань знает всё об искусстве замены, но вопрос в том, как, чёрт возьми, он это узнал? Лин Сюаню не нужно было издавать ни звука, но просто это выражение уже представляло всё. Е Цзянхань слегка улыбнулся и снова прошептал слова своими тонкими губами: — Это действительно нежно и праведно. Лин Сюань внезапно прищурился, уставился на Е Цзянханя и спросил: — Что, чёрт возьми, происходит? Почему ты знаешь! Е Цзянхань повернулся, чтобы посмотреть на Чу Муюня. Чу Муюнь смотрел на него, не мигая. Эти двое смотрели друг другу в глаза, но ни один из них не мог видеть друг друга насквозь полностью. Е Цзянхань принял решение идти до конца: — Если ты хочешь знать, я скажу тебе. Как думаешь, почему твоему А'Му нравится Лин Суюнь? Его сердце привязано к тебе, и он потратил тысячи лет и сделал много тяжелой работы. И всё с одной единственной целью: дать тебе свободу. Зрачки Лин Сюаня резко сузились, и его лицо внушало благоговейный трепет: — Я никогда не был связан. Е Цзянхань посмотрел на него: — Боюсь, у тебя даже не было сознания, когда ты был заключён в тюрьму. Одна фраза лишила Лин Сюаня дара речи. Старый бог Е Цзянхань играл с духовной травой на ладони и медленно сказал: — Тысячу лет назад Лин Му обнаружил тебя, попавшего в ловушку, и сломал эту формацию, чтобы спасти тебя. Вы какое-то время ладили и стали любовниками... Но это ненадолго. Когда Лин Му захотел забрать тебя, он обнаружил, что под этим строем находится чудовище, и оно было чрезвычайно свирепым. Если его выпустить, это может вызвать большие беспорядки. Он должен был сопровождать тебя, чтобы остаться в той пещере. Сколько лет прошло? Он сделал небольшую паузу и продолжил: — Вероятно, это не заняло много времени. В конце концов, наш А'Му настолько хорошо осведомлен и умён, что даже владеет давно утраченным искусством замены. — Ах, да. — он посмотрел на Лин Сюаня и улыбнулся, — Я ещё не сказал тебе, что такое искусство замены, верно? Эта штука полна злобы и эгоизма. Чтобы заменить тебя и дать тебе свободу, твой А'Му готов заплатить любую цену, забирая и человеческую жизнь и став полумертвым стражем гробницы, и даже пожертвовать верой десятков тысяч людей. Каким бы умным ни был Лин Сюань, он сразу же понял, чему всё это соответствует. Но Е Цзянхань даже не дал ему возможности колебаться: — Лин Суюнь - твоя замена, а сам Лин Му станет гробовщиком. Что касается веры 10 000 человек... В секте Линъюнь сотни тысяч монахов под его командованием. Теперь, когда он сказал это, было открыто всё. Чу Муюнь не выдержал: — Чепуха! Это просто смешно! Е Цзянхань пожал плечами и сказал Лин Сюаню: — Видишь ли, чтобы не обременять тебя в твоём сердце, чтобы дать тебе истинную ''свободу'', он даже не хочет тебе этого говорить, в одиночестве делает это, в одиночестве несёт этот груз, в одиночестве молча платит... — Это вообще не имеет смысла! — Чу Муюнь был в ярости. Е Цзянхань даже не посмотрел на него, но серьезно спросил Лин Сюаня: — Случилось ли то, что я сказал? Неужели Лин Му внезапно ушёл? Он бросил тебя, когда ты так сильно привязался к нему? Он исчез почти на сто лет, но когда он вернулся, рядом с ним был Лин Суюнь, и он отдал ему своё сердце. Это совсем не плохо. Многие вещи, которые Лин Сюань не мог понять в течение тысячи лет, внезапно стали ясны в этот момент, и реальность после того, как туман рассеялся, была ошеломляющей. — Ты знаешь, что такое жертвенное тело? Это нить блуждающей души из твоего тела, которая питается его сердцем. Это занимает много времени, не говоря уже о бесчисленных умственных усилиях. И только когда блуждающая душа не сольётся с телом носителя, это жертвенное тело можно считать эффективным. — А знаешь, кто такой могильщик? Он подобен жертве на алтаре, заключенной в живой оболочке, никогда не входящей в реинкарнацию, просто ожидая, когда подавленный монстр прорвётся сквозь клетку и поглотит его полностью, ах... именно он принимает на себя участь, которая должна была быть на теле источника формации. — О, а источник формации - это ты, Лин Сюань... — Е Цзянхань вздохнул. — Что же ты такого сделал, чтобы завоевать внимание этого мужчины. Все, что он сказал, было правдой, он полностью обо всем догадался, и ни одна деталь не пропала! Зеро: [Боже мой, боже мой... С какой стати Обжорству знать это?] По сравнению с полным оцепенением крошки Зеро, Чу Муюнь был спокоен. Из этого отрывка он уловил ключевой момент. Е Цзянхань сказал, что его не было почти сто лет, а когда он вернулся, рядом с ним будет Лин Суюнь. Смысл этого в том, что ему потребовалось сто лет, чтобы найти жертвенное тело. Но на самом деле, это было неправильно, потому что Чу Муюнь никуда не уходил в те сто лет, но инкогнито, он контролировал секту Линъюнь удаленно за кулисами, и через Лин Шаня он продвигал молчаливую и безымянную секту Линъюнь. С этой точки зрения можно видеть, что Е Цзянхань на самом деле не знал фактов, но полагался на информацию, которой он располагал, мало-помалу, слой за слоем, делая свои выводы. Он был одержим тем, чтобы заставить Лин Сюаня задавать вопросы, поэтому можно видеть, что он не знал о многого, но воздействовал на Лин Сюаня словами, а затем получал ответы от его реакций. Но даже в этом случае это уже очень удивительно. Духовная трава, кукольное искусство, жертвенное тело, вера десяти тысяч человек, гробовщик, искусство замена, источник массива... Всего из нескольких слов, просто расположенных по порядку, он построил истину. Такая способность к логическому мышлению просто ужасает! Хотя Чу Муюнь намеренно позаимствовал Е Цзянханя, чтобы Лин Сюань узнал правду, в этот момент, после того, как он увидел этот метод, его оценка Е Цзянханя полностью изменилась.Нелегко найти этого человека. Всё тело Лин Сюаня напряглось, и удар, который он получил, был не тем, что кто-то мог оценить. Е Цзянхань наконец посмотрел на Чу Муюня: — Ты знаешь, почему я сказал ему это? Чу Муюнь строго посмотрел на него. Е Цзянхань ехидно улыбнулся: — Потому что я не хочу давать Лин Сюаню свободу. Наконец осознав глубокий смысл этих слов, зрачки Чу Муюня резко сузились, и по его спине пробежала прохлада. Он отреагировал чрезвычайно быстро и сделал быстрое движение, но всё равно был на шаг медленнее. Е Цзянхань легко поглотил его силу и позволил ему наблюдать, как изумрудная духовная трава превратилась в пепел. Он действительно уничтожил духовную траву! **** Без духовной травы кукольная техника мгновенно стала бесполезной, и Лин Суюнь, который лежал почти месяц, в конце концов полностью потерял дыхание и, наконец, потерял всю жизненную силу. Жертвенное тело умерло, техника замены рухнула, всё было полностью уничтожено. Чу Муюнь больше не мог ничего сделать. Он стоял в оцепенении, но его мозг был подобен работающему компьютеру, постоянно анализируя, изучая и размышляя, пытаясь найти прорыв в этой всё более хаотичной ситуации. В этот момент из тела Лин Суюня распространился луч чрезвычайно слабого и бледного света. Это был луч блуждающей души Лин Сюаня. Хотя он уже слился с жертвенным телом, когда Лин Суюнь умер и потерял тело, которое его наполняло, он снова отделился от него. Чу Муюнь не заметил его существования, потому что думал об этой проблеме. Вся личность Лин Сюаня была в беспрецедентном шоке, поэтому он не обращал на это внимания. И только у Е Цзянханя, который контролировал всё и поощрял всё от начала до конца, конечно, было время взглянуть на другие вещи. Поэтому он уставился на клочок блуждающей души. Само собой разумеется, что эта трепещущая маленькая душа изначально вышла из тела, и теперь, когда у него есть такая возможность, он должен спокойно вернуться. Но он болтался в воздухе, какое-то время двигаясь с востока на запад, как будто потерялся и не знал, куда идти. Человек может потеряться, но душа - никогда. Когда эта штука встречается с основным телом, это подобно тому, как кусок железа встречается с магнитом, и скорость, с которой он проносится мимо, не вызывает колебаний. Это состояние возможно, если только на сцене есть два магнита. Разум Е Цзянханя слегка сдвинулся, он протянул руку и зацепил её, и клочок маленькой души радостно перелетел через него.…… Е Цзянхань слишком много раз имел дело с душами и очень хорошо знаком с этой штукой. Хотя он может пожирать души, но также и из-за этой способности он сам заставит другие души сильно бояться его существования. В конце концов... Никто не хочет, чтобы его съели. Эта частичка блуждающей души Лин Сюаня то ли была слишком глупой, то ли слишком жирной, но она глупо бросился к нему и проявила инициативу, позволив ему проглотить её. Е Цзянхань тоже не колебался, это был всего лишь маленький огонёк, Лин Сюань не хотел его, поэтому он просто взял его. Как только эта мысль мелькнула, Е Цзянхань уже собирался зацепить маленькую душу в своё тело, но внезапно что-то случилось, отчего вся комната сильно затряслась. Они были в Секте Линъюнь, и формация находилась под Сектой Линъюнь. Когда жертвенное тело исчезло, а источник формации был пуст, формация снова начала проявлять беспокойство. И поскольку Чу Муюнь использовал здание секты Линъюнь как продолжение формации, если он хочет выйти, ему нужно сначала прорваться через этот великолепный тысячелетний строительный комплекс! И эта секта Линъюнь уже большая секта, и многие монахи находятся здесь в будние дни, так что времени на эвакуацию нет! Этот монстр ещё не вышел, а уже вот-вот вызовет катастрофу! Чу Муюнь нахмурился, и Лин Сюань, который до этого молчал, подошел к нему. Чу Муюнь посмотрел на него, слушая слова Зеро-Зеро: [...аватарка Гнева полностью загорелась.] В тот день, когда откроется правда, Лин Сюань полностью влюбился в него. Чу Муюнь не был удивлён, но что немного удивляло людей, так это то, что он вообще этого не ожидал. Если возможно, он готов позволить этой ''правде'' продолжать спать. Лин Сюань полностью успокоился, и после того, как шок и ужас прошли, мятежный человек вернулся. Эти тысячи лет сокрытия, тысячи лет самоотверженности и тысячи лет ошибок не сделали его брови немного обиженными. Он просто опустил глаза, чтобы посмотреть на Чу Муюня, уголки его рта слегка приподнялись, и медленно сказал: — Спасибо. Простые слова пронзили сердце Чу Муюня, как острое лезвие. Лин Сюань притянул его к себе и прижался своими горячими губами к его лбу. Это был сухой поцелуй, переполненный огромной нежностью, но не имевший ничего общего с эротизмом. Чу Муюнь слегка поднял на него глаза. Они посмотрели друг на друга, и он увидел своё отражение в глазах Лин Сюаня, такое встревоженное. С другой стороны, Лин Сюань был чрезвычайно спокоен. В этот момент эти двое, казалось, поменялись местами. Спокойный человек стал взволнованным. Вместо этого импульсивный человек сдерживается. Чу Муюнь посмотрел на него и вдруг почувствовал себя нелепо. Как будто то же самое случилось с ним давным-давно. ''Когда волны коснулись невозмутимой глади, ужасающие волны вместо этого стихли.'' То, что он испытал после обмена мнениями, было совершенно другими эмоциями. Хотя он ясно знал, что хотел сделать Лин Сюань, Чу Муюнь был бессилен остановить это. Его сила была поглощена Е Цзянханем, но на самом деле, что, с того, что у него есть база совершенствования? Когда что-то происходит, он ничего не можете сделать, чтобы остановить это. Жертвенное тело мертво, а формация разрушается. Но монстр не должен быть выпущен в мир. Единственным результатом является…… Лин Сюань посмотрел на него и сказал ему только два слова: — Не волнуйся. Чу Муюнь внезапно вздрогнул и протянул руку, чтобы удержать его, но Лин Сюань был быстрее. Он приземлился одной ладонью и одной ладонью ударился прямо о землю, обнажив все алые линии, которые вспенивались внизу.С тех пор как секта Линъюнь основала здесь базу, пещера внизу была заблокирована Чу Муюнем. В это время место, которое было пыльным в течение сотен лет, внезапно открылось, и в то же время бесчисленные воспоминания, связанные с ним, распространились наружу. Кусочки и фрагменты того, как он и Лин Сюань ладили здесь, уже давно были похожи на этот громоздкий и сложный узор, переплетенный, неспособный найти источник или конечную точку. Чу Муюнь медленно успокоился, глядя на Лин Сюаня. Лин Сюань не оглядывался, он шёл вниз, его шаги были медленными, но он ни капли не колебался, шаг за шагом, как будто он входил не в клетку, а в тёплый и уютный... дом, полный хороших воспоминаний... дом. Е Цзянхань сказал: ''Я не хочу давать Лин Сюаню свободу.'' Поэтому он рассказал Лин Сюань всё. Клетка, которую он нарисовал, была не только той, в которую попала Лин Сюань, но даже это сердце было прибито там гвоздями. Он знал, что Лин Сюань не хотел, чтобы Чу Муюнь стал гробовщиком, которому суждено было иметь трагический конец, и он также знал, что Лин Сюань обо всём позаботится.Поэтому он уничтожил духовную траву и позволил Лин Сюаню заснуть по собственной инициативе. Искусство замены и жертвенное тело, несмотря ни на что, не могли бы сравниться с реальным источником массива. Когда ладонь Лин Сюаня коснулась потрескавшегося узора, он внезапно стал красным и ярким, и луч света, поднимающийся в небо, казалось, расколол небо. Всё снова успокоилось в одно мгновение. Чу Муюню потребовалось много сил, чтобы встать, и то, что он увидел, было человеком, лежащим на ледяной голубой каменной кровати. Рыжие волосы разметались, а красивые брови и глаза остались такими, какими были в первый раз. Чу Муюнь некоторое время смотрел на него, затем повернулся и уставился на Е Цзянханя чрезвычайно спокойным взглядом. — Давай заключим сделку. — сказал он. Е Цзянхань: — О? Чу Муюнь снял все свои маски и полностью обнажил расчетливую и безжалостную сторону: — Помоги мне спасти душу и тело Лин Суюня. Глаза Е Цзянханя слегка вспыхнули: — В чем дело? У тебя всё ещё есть способ воскресить его? Чу Муюнь не ответил ему, а вместо этого бросил чрезвычайно заманчивую приманку: — Ты же хочешь узнать... свою собственную жизнь.