И как мне сделать предложение семерым?!

Чу Муюнь нашёл его без особых усилий. В мрачном углу никто из окружающих к нему не приближался, он свернулся там калачиком, его длинные волосы свисали водопадом, а тело становилось всё тоньше и тоньше. А поскольку серебристые волосы были слишком длинными, они падали на землю, соприкасаясь с грязью, разбросанное серебро и серо-коричневая земля образовывали разительный контраст, заставляя людей чувствовать себя невыносимо, когда они смотрят на это. Вероятно, что все люди, которые впервые встретятся с Цзин Мо, почувствуют жалость. В конце концов, его внешность была такой привлекательной, и он был худым и жалким, даже если он был невыразительным, его прозрачные серебристые глаза, казалось, время от времени наполнялись печалью, заставляя людей хотеть приласкать его. Это мысли хорошего человека, но, конечно, есть много злых людей, в сердцах которых пробудится желание опорочить его при встрече. Такой взгляд и такой темперамент одновременно жалки и порочны. Это как прекрасный драгоценный камень, который упал в ил. Это не может не вызывать у людей желания продолжать дискредитировать его, загрязнять и осквернять. Такого рода болезненное удовольствие будет стимулировать желание многих людей совершать насилие. Но независимо от того, что это за человек, Цзин Мо всё равно. У него нет базы совершенствования, поэтому он не может сопротивляться: он не может отказаться принять его и может только подчиняться, дав грабить себя. Он не может предотвратить стихийные бедствия, обрушивающиеся на тех, кто добр к нему, и не может позволить бедствиям подстерегать нечестивых, чтобы не навредить невинным людям.Это огромный опыт. После долгого периода времени он уже давно перестал иметь какие-либо ожидания относительно добра и зла, хорошего и плохого. Потому что, несмотря ни на что, в конце концов, от смерти никуда не деться. Чу Муюнь посмотрел на него сбоку.Седовласый мальчик выглядел смущённым, но на самом деле никто не мог причинить ему вреда. Лидеру культа, вероятно, понравилась его внешность, и он хотел принять его как домашнее животное мужского пола, поэтому он держал его в доме, но на самом деле он вообще не хотел прикасаться к Цзин Мо. Сознание Цзин Мо может воздействовать на организм при стихийных бедствиях - хотя его нельзя остановить, его можно усилить. Это можно услышать из слов тех жителей деревни, которые были раньше. Когда они приняли Цзин Мо, со старой семьёй Ван произошёл несчастный случай, но это не причинило вреда третьему члену семьи Ван, который подобрал Цзин Мо. После этого, хотя вся деревня была ограблена, ей повезло встретить Чу Муюня, что считалось почти огромной удачей. Если ещё раз взглянуть на Секту Десяти Тысяч Призраков, то её участь действительно трагична. Вероятно, у лидера было злое сердце по отношению к Цзин Мо и он вызывал у Цзин Мо отвращение, поэтому все произошедшие стихийные бедствия были реальными и жестокими. Сначала против лидера взбунтовались близкие ему люди, потом забрали его возлюбленную (труп) и, наконец, всю организацию стерли с лица земли, не оставив никого в живых…Этого всё ещё казалось недостаточно. Оползень превратил всю Гору Десяти Тысяч Призраков в руины. С определенной точки зрения, с Цзин Мо сложнее всего иметь дело. Провоцировать его - не просто смерть, это куча смертей, и он не может остановиться. Думая об этом, Чу Муюнь снова не смог удержаться от вздоха. Этот маленький Лень кажется бессердечным и одиноким, и ему наплевать на всё на свете, но на самом деле в его сердце всё ещё есть частичка доброты. Из-за этой доброты он никогда не сердился на обычных людей, которые ругали его, высмеивали или даже били - если бы он действительно заботился о нём, как кто-то мог осмелиться ругать его? Боюсь, он уже давным-давно был бы мёртв. В результате он подвергался издевательствам и пыткам, но даже если он всегда был в депрессии, он не хотел злоупотреблять способностями Небесного тела. Чу Муюнь вышел из темноты и показал свою фигуру. Цзин Мо резко поднял голову, и пара пустых серебряных глаз уставилась на него. Шэнь Юнь мёртв уже тысячу лет, но, очевидно, этот маленький мальчик всё ещё помнит его. Чу Муюнь улыбнулся и сказал: — Как дела? Цзин Мо не издал ни звука, просто строго посмотрел на него. Чу Муюнь протянул руку, поднял соскользнувшие волосы и положил их на худое плечо: — Мы знаем друг друга? Он намеренно спросил, но после вопроса увидел, что его пустые серебристые глаза немного потускнели. В мире есть много людей, которые похожи друг на друга, не говоря уже о том, что Чу Муюнь и Шен Юнь похожи всего на 50 или 60 процентов. Присмотревшись повнимательнее, можно понять, что это определенно не один и тот же человек. Цзин Мо покачал головой и тихо ответил: — Нет. Чу Муюнь улыбнулся: — Не имеет значения знаем ли мы друг друга, с этого момента мы можем познакомится. Меня зовут Лин Му, а как зовут тебя? Цзин Мо никак не отреагировал на посланную ему доброту, он просто слегка опустил глаза и спокойно сказал: — Цзин Мо. Чу Муюнь протянул ему руку: — Если тебе некуда идти, можешь ли ты следовать за мной в будущем? Цзин Мо посмотрел на его тонкую ладонь, которая была сухой и могла заставить людей почувствовать тепло, даже не прикасаясь к ней... Но он знал, что если он прикоснётся к ней, тепло скоро станет холодом смерти. Цзин Мо отвёл взгляд и отказался: — Не нужно. Чу Муюнь не удивился. Он посмотрел на него с улыбкой и сказал: — Я слышал о твоём опыте. Цзин Мо был непоколебим: — В таком случае, пожалуйста, оставьте меня в покое. Чу Муюнь снова сказал: — Может быть, у меня есть способ избавиться от Небесного Бедствия. Цзин Мо внезапно поднял на него глаза. Чу Муюнь улыбнулся: — Хочешь попробовать? Цзин Мо не издал ни звука, всё ещё спокойно глядя на него. Чу Муюнь продолжил: — У меня нет родственников, мне больше нечего терять, и у меня никаких забот в этом мире. В худшем случае, я просто умру. — Ты видел много жизней и смертей, тебе следует уже привыкнуть к этому... Итак, ты хочешь попробовать? Цзин Мо наконец сказал: — Почему? У Чу Муюня была причина: — Если ты живешь слишком долго и знаешь слишком много, ты постепенно почувствуешь, что твоя жизнь скучна. — он слегка приподнял уголок рта и шутливо сказал, — Просто считай, что мне скучно и… я хочу бросить вызов ''невозможному''. То, что он сказал, было совершенно абсурдно, но это неожиданно тронуло Цзин Мо. Этот человек знает его телосложение, знает, что он принесёт ему, а также знает, каков конец его ждёт. Он не жалел его, он не хотел его спасать и не удовлетворял своё чрезмерное сострадание. Он прямо сказал ему: мне просто скучно. Я встретил тебя случайно и хотел бросить этому вызов. Нет никакой психологической нагрузки, никакого эмоционального похищения, всё так прозрачно. Цзин Мо ничего не ожидал, но его сердце слегка дрогнуло. Он не мог сказать, является ли это дополнительным эффектом от этой похожей внешности, или то, что он сказал, слишком красиво, короче говоря... Цзин Мо кивнул. Чу Муюнь улыбнулся, очень естественно погладил ладонью его мягкие волосы и медленно сказал: — Не волнуйся, люди, которые пострадают от стихийных бедствий, всегда недостаточно сильны. Тело Цзин Мо слегка задрожало. Его движения, поведение и эти слова так знакомы. Даже спустя тысячу лет его память всё ещё свежа, и он никогда этого не забывал. В конце концов, эти короткие несколько лет были единственным миром и покоем в его долгой жизни. Хотя в конце концов…… Чу Муюнь посмотрел на очень тонкие изменения в его поведении и тихо спросил: — Ты, кажется... знаешь меня? Цзин Мо немного помолчал и сказал: — Ты очень похож на одного моего старого знакомого. — Да? — словно охваченный любопытством, Чу Муюнь спросил, — Похож на кого? У меня никогда не было кровного родственника, я не знаю, где он сейчас находится? У нас есть возможность увидеться друг с другом? Глаза Цзин Мо слегка опустились: — Он мёртв. **** Чу Муюнь был поражён: — Это было грубо с моей стороны. Цзин Мо тихо сказал: — Всё в порядке. На этом тема резко оборвалась, Чу Муюнь слегка наклонил голову и снова пригласил его: — Пойдём со мной? Цзин Мо протянул руку и вложил свою белую и тонкую ладонь в ладонь Чу Муюня. Они соприкоснулись, и друг друга это слегка удивило. Цзин Мо коснулся своей ладони, которая оказалась теплее и суше, чем он себе представлял. Мягкая температура была полна невыразимой силы. Казалось, она проникает сквозь кожу и устремляется в кровь. Нежная плавная поза была подобна весеннему бризу, дующему над зимним озером. После ряби, сломанный лед растаял и стал тяжелым. Чу Муюнь был просто удивлён этим невообразимым ощущением. Тёплая и нежная, трудно представить, что это ладонь замученного человека. Боюсь, что каким бы избалованным ни был человек, у него не будет такой гладкой кожи. Слово “хрупкий" кажется почти абсурдным, когда применяется к нему. Чу Муюнь не смог удержаться и слегка приподнял уголок рта. Он потянул его вверх с небольшой силой. В то же время он также почувствовал ошеломляющее ощущение он прикосновения коже. Эта рука такая красивая... Неудивительно, что так много людей жаждут его. ''Это действительно очень заманчиво.'' Чу Муюнь забрал его отсюда. Из-за тела Небесного Бедствия он не повёл его в густонаселенное место. Он просто нашёл тайное царство, нашёл естественно сформированную пещеру и произнёс заклинание, чтобы украсить её. Через некоторое время он успокоился. Чу Муюнь приготовил много припасов в своей сумке Цянькунь, само собой разумеется, там было много еды и питья, а также много одежды. Поскольку он считал, что рано или поздно встретится с Цзин Мо, Чу Муюнь также разместил довольно много стилей одежды, подходящих для подростков, среди различных стилей одежды Е Дан-Дана. Достал его прямо сейчас, только для того, чтобы Цзин Мо мог им воспользоваться. В этой пещере есть природный горячий источник, и как только Цзин Мо подошёл к нему, Чу Муюнь сказал ему окунуться в него. В этот момент Чу Муюнь выбрал для него одежду и принёс её. Природные горячие источники - это живая вода. В середине есть три источника, и тёплые грунтовые воды постоянно бьют наружу. Звук бульканья в пустой пещере обладает дополнительным очарованием медитации. Температура воды не низкая, и в летнюю жару молодой человек в центре бассейна особенно бросается в глаза. Он был полностью обнажён, его серебристые волосы были очень длинными, но не тонули, упав в воду. Вместо этого они растянулись и растекались красивым полукругом за его худой спиной. Завораживающий образ был подобен цветущей луне и был так прекрасен, что солнце не решалось его беспокоить. Услышав звук шагов, Цзин Мо слегка повернул голову. Большая часть его тела была обнажена, цвет лица был белым, как овечий жир, а нежный блеск отражал капли воды, украшавшие его. Кристально чистый. Чу Муюнь слегка приподнял брови, и его кадык содрогнулся. Эффект от этой сцены был настолько велик, особенно для него, который любит мужчин, что имел двойной урон. У Цзин Мо не было ни малейшего застенчивого взгляда, выражение его лица было ясным: что он был одет, что без одежды, не было никакой разницы между тем, чтобы на него смотрели, и тем, чтобы на него не смотрели. — А'Му? — тихо позвал он. Первоначально Чу Муюнь планировал положить одежду и уйти, но теперь он передумал. Он просто положил одежду, но в то же время он снял свою одежду. Крепкое мужское тело было обнажено, что резко контрастировало с молодым человеком в бассейне. Цзин Мо смотрел спокойно, глядя сверху вниз, в его серебряных зрачках не было ни зависти, ни признательности, ни желания. Чу Муюн вошел в бассейн и шаг за шагом приближался к нему. Разница в росте между ними совсем небольшая, но подойдя ближе, Цзин Мо нужно было поднять глаза, чтобы посмотреть на него. Чу Муюнь мягко улыбнулся и протянул руку, чтобы поправить его длинные мягкие волосы: — Я помогу тебе. Цзин Мо спокойно обернулся: — Хорошо. Чу Муюнь ничего не планировал делать, он действительно просто помогал буквально, и то, что он помог, действительно было освежающим. Серебристые волосы гладкие, как лента, и легкие, как тонкий дымок на ладони, мягкие, как облако, и такие нежные, как будто они могут струиться прямо между вашими пальцами. Чу Муюнь помог ему завязать его длинные волосы так, чтобы была видна тонкая шея. Линия от шеи до лопаток была превосходной, но она не была ни жесткой, ни мягкой, а тёплый блеск, похожий на жемчужный, вызывал у людей желание прикоснуться к нему.…… Чу Муюнь полагался на свою удивительную силу воли, чтобы не поцеловать его. Умывшись, они вдвоём вышли из горячего источника и переоделись. Чу Муюнь поманил его: — Иди сюда. Цзин Мо был очень послушен, не просил многого, не говоря уже о том, чтобы много говорить, он подошёл к нему босиком в широком халате. Чу Муюнь облокотился на шезлонг у бассейна и похлопал его по боку. Цзин Мо подошёл и сел, Чу Муюнь взял сухое полотенце и тщательно вытер его мокрые длинные волосы. Они вдвоём не произнесли ни слова, но атмосфера была очень тихой и теплой. В конце концов, Цзин Мо - обычный человек. Он метался на горе несколько дней подряд, почти не спал день и ночь. Теперь он отмокал в удобном горячем источнике, его длинные волосы нежно гладили, и ему не требуется много времени, чтобы уснуть. Чу Муюнь слегка отступил и прошептал ему: — Просто обопрись на меня, когда устанешь. Цзин Мо очень нравится эта комфортная обстановка. Аура человека, стоящего за ним, освежающая и чистая, и есть дополнительная успокаивающая аура. Его пальцы были гибкими, он немного повозился с его волосами и подождал, пока волосы высохнут, а затем слегка надавил на акупунктурные точки, так удобно и комфортно, что Цзин Мо вскоре заснул. Чу Муюнь не вставал, пока он полностью не заснул, обнял мальчика и собирался вернуться в спальню, но внезапно раздался громкий грохочущий звук. Тело Небесного Бедствия не отдыхало даже один день. Но Чу Муюню было всё равно, он поставил барьер, чтобы защитить всю пещеру. Оползень и цунами снаружи не нарушили ночной сон. На второй день Цзин Мо проснулся и почувствовал тёплое дыхание лежащего рядом человека. Он открыл глаза и посмотрел с выражением замешательства в серебристых глазах. Чу Муюнь наклонил руку, чтобы посмотреть на него: — Это единственная кровать здесь. Я был здесь ночью, ты не возражаешь? Цзин Мо покачал головой и спустя долгое время вспомнил, что произошло, когда он пришёл сюда. Он тихо сказал: — Это здорово. — приятно чувствовать, что кто-то спит рядом после пробуждения. Чу Муюнь почти ничего не сказал. Он встал с кровати. Одевшись, он сказал: — Я подожду тебя снаружи. Когда будешь готов, выходи на завтрак. Цзин Мо кивнул, но на самом деле он всё ещё не мог отреагировать. Сон и еда - совершенно обычные вещи для любого человека, но для него они стали роскошью. При продолжительности жизни в тысячи лет только два года из них были приятными, как падающие звезды на горизонте, оставляющие ослепительный блеск, но затем только остаточные изображения в памяти. Цзин Мо оделся, вышел и увидел Чу Муюня, улыбающегося за обеденным столом. Человеческая память прекрасна. Когда похожие сцены накладываются друг на друга, это необъяснимое чувство близости мгновенно душит сердце, порождая своего рода иллюзию возвращения назад во времени и повторного появления прошлого. Но люди не могут воскреснуть из мёртвых. Выражение лица Цзин Мо потемнело, и он молча подошёл к столу. Цзин Мо не знал, как долго он сможет наслаждаться этим тихим днём. Один день, два дня, три дня, каждый день кажется украденным. Чем больше он дорожил этим, тем более жадным он становился. После пяти дней такого спокойствия Цзин Мо был немного удивлен. Почему... ничего не произошло? Он не знал, что, пока в пещере было тихо, снаружи сотрясалась земля.