И как мне сделать предложение семерым?!

Они не выходили с тех пор, как прибыли в эту пещеру. Чу Муюнь сделал это нарочно, но Цзин Мо этого совсем не осознавал. Это тоже очень понятно. В конце концов, это так удобно. После погружения в это можно забыть даже о времени, так почему же его должно волновать, где он находился? Всё была так вплоть до шестого дня, когда Чу Муюнь должен был выйти.Дело не в том, что в сумке Цянькунь не хватало припасов, а в том, что формация снаружи нуждается в дополнении и ремонте. В первый день Чу Муюнь просто открыл заклинание, но он не ожидал, что его разнесут на куски за одну ночь.…… У Чу Муюня не было другого выбора, кроме как выйти и установить строй, нарисовать оборонительный строй один за другим и набить семь десятков тысяч духовных камней, чтобы давить на строй круговым способом. О том, насколько драгоценен Камень Десяти Тысяч Духов, уже упоминалось ранее. И семь таких камней были подвешены и взорваны таким образом менее чем за шесть дней. Малыш Зеро: [Нелегко спрятать красавицу в золотом доме. Остановиться на ночь в семизвездочном президентском люксе не так дорого!] Чу Муюнь: «Я дам этой метафоре высшую оценку.» Малыш Зеро: [ ~\(≧▽≦)/~ ] Чу Муюнь: «Но красавица в золотом доме всё равно может почувствовать немного сладости. Я же могу только смотреть, но не могу попробовать. Разве это не ужасно?» Малыш Зеро: [Э-э...] Чу Муюнь добавил: «Если эта ''красавица'' хорошо воспитана, она, вероятно, развернётся и спрячется от меня». Зеро：[……] Чу Муюнь: «Так что, детка, я действительно люблю тебя.» Малыш Зеро: [ (⁠･ั⁠ω⁠･ั⁠) ] Чу Муюнь оставил одного человека и одно яйцо в пещере, а сам вышел, чтобы восстановить формацию. Он посмотрел на степень повреждения и подумал о том, чтобы изменить форму формации и нарисовать более оборонительную. Возможно, она прослужит дольше. Пока он сражался против Небесного Бедствия снаружи, Цзин Мо внутри только что проснулся и увидел пустую пещеру. Он был поражён. Он встал с кровати в одежде и вышел в соседнюю комнату, но никого не нашёл. Хотя его лицо не изменилось, сердце слегка дрогнуло. Он не мог сказать, что разочарован, тут не о чем грустить, просто есть такое ощущение судьбы. Он молча проходил одну комнату за другой, и в конце концов остался только горячий источник. Если там никого нет, тогда... действительно никого нет. Цзинь Мо неуклонно остановился, и длинная мантия, волочащаяся по земле, отразила блеск ночной жемчужины на вершине пещеры, открывая холод, подобный морозу и снегу. Спустя долгое время... Он всё же вошёл. Пробыв здесь пять дней, он уже очень хорошо знаком с этим местом, настолько знаком, что легко мог полностью представить каждое воспоминание, хранящееся в каждом уголке. Цзин Мо непонимающе уставился на него. Внезапно звук "пуфф" привлёк его внимание. Цзин Мо пришёл в себя и внимательно присмотрелся - в тёплой луже воды яйцо размером с мяч упало с высоты прямо в горячий источник. Эта картина... как бы это сказать... гм... у разных людей разные мнения. Когда Цзин Мо увидел это, он только почувствовал, что яйцо упало в воду. Когда папочка Чу увидел это, он слегка приподнял брови, как бы спрашивая "Ты ищешь смерти?" Когда Малыш Зеро увидит это, он будет счастлив: ''Дядя Обжорство, будь осторожен, чтобы не свариться!'' Конечно... сам господин Дан-Дан считал: ''Это идеальное погружение с идеальным взлётом, идеальной дугой и идеальным входом в воду!'' Однако Е Дан-Дан не ожидал, что кто-нибудь придёт, поэтому, войдя в воду, он боролся и почти превратился в утопленное яйцо. В этой пещере Цзин Мо и Е Дан-Дан были вместе в течение пяти дней. Но Цзин Мо не очень заботился о нём, и главной причиной этого был сам Е Дан-Дан. Хотя он маленькое яйцо, он чрезвычайно умный. Он знал, что он - другое яйцо, поэтому он очень осторожен и никогда не раскрывал свою уникальность посторонним. Поэтому в течение пяти дней он был незаметен, как украшение. Цзин Мо мог видеть его, но как он мог подумать, что это было разумное яйцо? В это время они стояли лицом к лицу. Цзин Мо внезапно слегка пошевелился. Чу Муюню очень нравилось это черное яйцо, и он держал его в руках, если ему было нечем заняться. Сначала Цзин Мо подумал, что это грелка, но позже он подумал, что это коробка с вещами. Спросив несколько дней назад, он понял... Оказалось, это яйцо. В то время поведение Чу Муюня было довольно мягким, он осторожно прикоснулся к голове яйца, надел на него кошелёк и сказал: — Я очень дорожу им. Цзин Мо вспомнил своё поведение в то время, поэтому он ещё несколько раз взглянул на чёрное яйцо. Глядя на это яйцо в этот момент, Цзин Мо почувствовал необъяснимо добрые чувства к нему. ''Либо его тоже оставили позади, как и его, либо их вообще не оставили.'' Цзин Мо оделся и вошёл в горячий источник. Вода дошла до колен. Одежда и одеяние, которые он носил, были широкими, и, когда он вошёл в воду, она распустилась, как цветок лотоса, расправляясь слой за слоем, что выглядело очень красиво. Но Е Дан-Дану это не нравилось, он ненавидел этого бесцветного парня. Цзин Мо не мог почувствовать настроение яйца, поэтому он поднял его из воды и взял на руки. Выйдя из воды, Цзин Мо наконец-то пришла в голову идея выйти и посмотреть. Может быть, А'Му находится совсем рядом.Шаги Цзин Мо не остановились, и он вышел прямо из пещеры, держа на руках Е Дан-Дана. Когда он действительно вышел наружу, он услышал раскаты грома и почувствовал дрожь земли под ногами, от чего Цзин Мо замер. Его одежда промокла насквозь, и его обдувал сильный ветер. Когда он поднял её, также рассеялось много водяного пара, наполнив воздух лёгким холодом, и холодная сырость, казалось, проникала в его грудь вместе с дыханием.…… Цзин Мо смотрел на него, не моргая. На этот раз, чего ещё он не понимал? Эти пять дней совсем не были спокойными. Стихийные бедствия никогда не были далеки от него, и он был слишком высокомерен... Небо полно грома и сильных штормов. Сцена всей горы похожа на конец света. Кажется, что всё вокруг рухнет в следующее мгновение и упадёт в бескрайнюю бездну, превратившись в руины. Но раньше он не знал о такой катастрофе. Из-за места, где он остановился - эта пещера была убежищем, созданным самим А'Му. Именно он заплатил неизвестное количество совершенствования, потратил неизвестное количество усилий и обменял огромную цену на короткий период тепла и спокойствия. Цзин Мо тупо уставился на него, не двигаясь. Когда Чу Муюнь завершил построение, он обернулся и увидел стоящего там седовласого мальчика. Длинные волосы молодого человека были подняты ветром, и стали видны тонкие черты его лица. Он всё ещё был невыразителен, но когда он присмотрелся повнимательнее, то увидел легкую рябь в его пустых глазах. Чу Муюнь подошёл с улыбкой: — Почему ты вышел? Цзин Мо не смог ответить на этот вопрос: — Ты не обязан этого делать. Пока Чу Муюнь проводил заклинание по сушке своей одежды, он сказал: — Ничего страшного, эта мелочь не стоит упоминания. Цзин Мо сказал: — Ты не можешь удержать это... Чу Муюнь прервал его с улыбкой: — Это не обязательно так... Цзин Мо был застигнут врасплох и слегка поднял на него глаза. В это время Чу Муюнь случайно посмотрел на него. Они посмотрели друг на друга, и Цзин Мо почувствовал мощную силу в этих красивых глазах. Это была уверенность в себе, которая исходила из души, импульс взглянуть на мир, высокомерие, которое даже боги и небеса не вкладывали в свои глаза.... Незаконченные слова Чу Муюня звенели у него в ушах: "Это не обязательно так, может я смогу выдержать это до конца.” “Небеса или я, давай посмотрим... кто сможет продержаться до конца.” Внезапно сильное чувство чего-то знакомого заполнило его разум, ошеломив Цзин Мо. **** На самом деле, он никогда раньше не слышал этого отрывка и никогда не переживал эту сцену. Знакомство было необъяснимым, но оно было очень сильным. Что ещё более нелепо, так это то, что он даже не может сказать, с чем он знаком. Может быть, дело было в этом предложении. Может быть, это был этот человек. Или даже больше, может быть, это были просто уверенность и превосходство, которые вспыхнули в его глазах. Цзин Мо стоял там, пока Чу Муюнь не коснулся чёрного яйца в его руках: — Почему ты его вытащил? Цзин Мо: — ...... Немного подумав, Чу Муюнь понял: неужели он думал, что он ушёл? Он мягко улыбнулся, но ничего не сказал, он забрал Е Дан-Дана и взял его за руку: — Давай вернёмся. Цзин Мо последовал за ним и тихо вернулся вместе с ним в пещеру. Эти двое стояли бок о бок, один с чёрными волосами и в чёрной одежде, другой с серебристыми волосами и в белой одежде, и их совместное изображение было неожиданно гармоничным. Раскаты грома снаружи в этот момент стали ненужным фоном. Он не может причинить вреда, он может только лаять, как бумажный тигр. Чу Муюн защищал этот район мира, а поскольку других людей не было, не было и техногенной катастрофы. Что касается некоего яйца, вероятно, в сознании Цзин Мо это просто ''вещь'', а не человек, поэтому он сбежал случайно. После того, как формация была восстановлена, в пещере снова стало тихо, и после того, как ветер яростно дул снаружи в течение дня и ночи, он начал находить новые способы снова создавать проблемы. Стихийные бедствия здесь не могут разразиться, но есть и другие способы. Например... зверь. Чу Муюнь очень удачно выбрал географическое расположение этой пещеры. там в принципе нет свирепых монстров, но он не может противостоять вызывающему катастрофы телосложению Небесного Бедствия. Итак, на следующий день монстр девятого порядка пробил брешь в строю и вошёл внутрь. Чу Муюнь вышел вперёд, чтобы сражаться. Хотя этот монстр свиреп, нынешняя база совершенствования Чу Муюня может легко сокрушить даже маленького волкодава, не говоря уже о таком монстре. Это заняло немного времени, монстр был подавлен. Количество монстров ограничено. Убить одного непросто, как и дождаться следующего. Чу Муюню было всё равно, он вышел, чтобы восстановить разрушенный строй. Но вдруг…… Порыв холодного воздуха, как ядовитая змея, проник ему в грудь. Брови Чу Муюня поползли вверх, а затем он почувствовал, что... Не повезло, нет ничего невозможного. Сегодня действительно ночь полнолуния, но до наступления темноты ещё четыре часа. Что, чёрт возьми, сейчас происходит? У него было плохое предчувствие, возможно у Е Дан-Дана вход во Владения Асуры уже открыт. Из-за страха, что что-то случится с яйцом, он не мог заботиться о восстановлении формации, поэтому поспешно вернулся в пещеру. Цзин Мо заметил его странность и собирался спросить, но Чу Муюнь внезапно повернул голову, пристально посмотрел на него и сказал: — Возвращайся в дом, не выходи без моего разрешения. Цзин Мо кивнул: — Хорошо. Чу Муюнь увидел Е Дан-Дана в горячем источнике. Он поднял его, не говоря ни слова. Из его ладони сочился мягкий свет, который полностью окутывал чёрное яйцо, которое уже было размером с мяч. Е Дан-Дан до сих пор не знает почему, но всё же считает свет очень интересным. Белые линии на теле яйца меняются и составляют несколько линий: “Тебе что-то нужно?” Чу Муюнь: — Будь честным. “Снова запугиваешь меня?” Уголок рта Чу Муюня дернулся: — Если ты не хочешь превратиться в яичный суп, просто остановись. Е Дан-Дан:╭(╯^╰)╮ Двуличный! Так добр к бесцветному ребенку(и к другим), а к Е Дан-Дану такой свирепый! Чу Муюнь насильно проникнул в чувства Е Дан-Дана, и вскоре сам почувствовал отчаяние, которое исходило из Владений Асуры. Никто, кто не испытал этого, не может понять даже тысячной доли. В конце концов, физическая боль - это не что иное, как воздействие на нервы, и только человеческий мозг по-настоящему ощущает это. В этот момент то, что вышло из Владений Асуры, было непосредственно вложено в его дух. Физические страдания были опущены, но боль удваивалась и снова удваивалась. Чу Муюнь попробовал совсем чуть-чуть, а всё его тело уже было покрыто холодным потом. Он чрезвычайно вынослив, и боль, которую большинство людей не могут вынести, для него просто хмурый взгляд, но в этот момент он действительно погрузился в транс.…… В этом хаосе раздался приглушенный раскат грома, и Чу Муюнь внезапно пришёл в себя.Формация снаружи ещё не была отремонтирована! Чу Муюнь не знал, сколько времени потребуется, чтобы интегрироваться с Владениям Асуры. Но стихийные бедствия снаружи никого не будут ждать, послушайте, как это звучит бурно и радостно. Чу Муюнь сохранил ясное сознание и вышел из пещеры, держа на руках Е Дан-Дана. Трещины в формации очень малы, ему нужно только продержаться некоторое время, чтобы иметь возможность восстановить её, и он также сможет воспользоваться возможностью, чтобы окропить круг кровью монстра девятого порядка, который только что повис на периферии формации. Монстры и звери - это всё животные, которые живут инстинктами, и, увидев кровь сильнейших в своём роде, они, естественно, отступят, что может избавить от многих забот. Расчёт очень хороший. При нормальных обстоятельствах это всего лишь вопрос движения пальцев, но в данный момент ими чрезвычайно трудно управлять.Формация требует высокой степени концентрации, но это сейчас самое трудное для Чу Муюня. Любому человеку трудно оставаться спокойным и рациональным, когда на него обрушиваются бурные негативные эмоции. Но... это должно быть сделано. Чу Муюнь сказал Зеро: «Абсолютное сознание.» Малыш Зеро задрожал. Использование навыков абсолютного сознания в этой ситуации только сделает эти негативные эмоции более эффективными, что только заставит Чу Муюня видеть это яснее, в следовательно ощущать больше боли. Даже Зеро, наблюдавший за происходящим со стороны, находился под некоторым влиянием Владений Асуры и не мог себе представить, с чем столкнулся Чу Муюнь после использования абсолютного сознания. Чу Муюнь снова сказал: «Будь послушным, я знаю меру в своём сердце. Когда применишь навык, просто закрой свои чувства.» Зеро был ясен в этом вопросе. Если Чу Муюнь сейчас отвлечётся и допустит ошибку в построении, то начнутся стихийные бедствия, а внутренние и внешние проблемы будут ещё более неприятными. Он высвободил свои навыки, сжавшись в комок. Чу Муюнь приглушенно замычал из-за сильной боли.Но когда он снова открыл глаза, его взгляд уже был ясным. Под влиянием абсолютного сознания вся его сущность разделилась на две половины, половина страдала от сильной боли, которая почти разрывала его на части, а половина сохраняла абсолютное спокойствие. Вода и огонь сталкиваются друг с другом, пожирая друг друга, а также делая контейнер, в котором они находятся, на грани разрушения. К счастью, формацию восстановить было действительно просто для Чу Муюня. Монстр также был мёртв, и кровь стекала вниз, окружая половину горы. Наконец вздохнул с облегчением, время для абсолютного сознания как раз истекло. Чу Муюнь сильно вспотел, все его чёрные одежды были мокрыми, и его шаги обратно в пещеру слегка дрожали. Цзин Мо, наконец, не сдержался. Он вышел и увидел мужчину, стоящего у стены. Он быстро подошёл, и как только он протянул руку, Чу Муюнь крепко сжал его. Сила была настолько велика, что Цзин Мо почти услышал звук своих ломающихся костей. Если он продолжит в том же духе, его рука будет сломана.