И как мне сделать предложение семерым?!

Малыш Зеро недавно выучил новые слова: [В городе все слишком коварные, я хочу вернуться в деревню.*] (п/п сленг-идиома, которая буквально означает , что люди, живущие в городе, хитры и коварны (а люди, живущие в деревне, часто считаются более простыми). Это предложение часто используется для шутки, чтобы посмеяться над собой как сельским жителем: ''Ребята, вы слишком хитрые, я не могу за вами угнаться'' или что-то в этом роде.) Чу Муюнь: «......» Зеро-Зеро осторожно сказал: [Лень такой милый. К слову, его аватарка засветилась, так что не стоит его оскорблять…] Чу Муюнь: «Хороший мальчик, смотри внимательнее.» Малыш Зеро: [ QAQ! ] Шэнь Шуянь использовал этот трюк достаточно усердно, но он действительно следовал доброй традиции своих предшественников: мне плохо, так что ты даже не думай жить хорошо. Если это не его собственная любовная интрижка, он должен сделать всё возможное, чтобы участвовать в ссоре, нанесении увечий и разрыве. Конечно, Чу Муюнь был ошеломлён, он не знал о существовании Шэнь Юня. Цзин Мо недавно был невыразителен, но сейчас в его серебристых глазах были тревога и паника. Шэнь Шуянь сказал извиняющимся тоном: — Я упомянул кое-какие старые вещи, но это было давно, больше тысячи лет, несмотря ни на что... Это он так извиняется? Он просто подливает масла в огонь. Цзин Мо внезапно повернулся, чтобы посмотреть на него, враждебность в его взгляде была очевидна, но жаль, что он не мог остановить это. ''Потому что, чтобы он сейчас не сказал, это будет выглядеть, как попытка скрыть что-то.'' Удивительно, но Чу Муюнь прервал слова Шэнь Шуяня: — Мастер Шэнь, я хочу услышать, что скажет Цзин Мо. Шэнь Шуянь был явно озадачен сменой имени, но быстро отреагировал: — Я был слишком самонадеян. — сказав это, он посмотрел на Цзин Мо, его взгляд был спокойным, но если присмотреться повнимательнее, то можно почувствовать некоторую провокацию: ты это скажешь? Ты действительно скажешь правду? Цзин Мо посмотрел на Чу Муюня. Цвет лица Чу Муюня был некрасив, а пара его чёрных глаз смотрела на него, не мигая. Цзин Мо слегка опустил глаза, его ладони сжались в широком рукаве, боль в ладонях не могла подавить биение сердца: — А'Му... Он негромко позвал его по имени, но какое-то время действительно не знал, с чего начать. Неожиданно Чу Муюнь взял на себя инициативу и спросил его: — Скажи мне, кто такой Шэнь Юнь? Цзин Мо помолчал и тихо сказал: — Тысячу лет назад он приютил меня и мы прожили вместе несколько лет. Чу Муюнь нахмурился, а затем спросил: — Я очень похож на него? Цзин Мо кивнул. Тень боли промелькнула в глазах Чу Муюня, но он продолжил спрашивать: — Вы... вы были любовниками? Цзин Мо покачал головой и сказал: — Нет. Чу Муюнь явно вздохнул с облегчением, но вскоре задал другой вопрос: — Он тебе... нравился в то время? Как только прозвучал этот вопрос, вся атмосфера погрузилась в тишину. Шэнь Шуянь холодно посмотрел на него. На самом деле, каким бы ни был ответ на этот вопрос, он прозвучал бы неправильно. Телосложение Цзин Мо было очевидно. Даже если никто не видел, что с ним случилось, об этом легко догадаться. Он был один тысячи лет, и вокруг него были только незнакомцы. Как мог ему не нравится тот единственный, кто хорошо к нему относится и воспитывал его в течение двух лет? Ему он наверняка нравился. Он может солгать и сказать, что ему он не нравился, но Лин Му - проницательный человек, поэтому он может сказать, лжёт ли он. В результате доверие между двумя людьми рухнет, и даже если они всё же сойдутся вместе, это приведёт к огромной катастрофе в будущем. Нравится... неправильно, не нравится... ещё более неправильно. Так что Шэнь Шуяню было всё равно, что ответит Цзин Мо, потому что это всё равно было неправильно. Это просто зависит от того, как выберет этот седовласый ребенок. — Нравился. — внезапно сказал Цзин Мо. Цвет лица Чу Муюня явно изменился, боль в его глазах усилилась, а губы слегка задрожали. Цзин Мо собирался что-то сказать, но Чу Муюнь махнул рукой, посмотрел прямо на него и продолжил спрашивать: — Так... когда мы встретились, ты думал о нём? Цзин Мо молча кивнул. Чу Муюнь закрыл глаза, слегка вздохнул и снова заговорил - из-за сдавленного горла его голос был переполнен горечью: — Ты думаешь обо мне, как о нём? Цзин Мо резко поднял голову, и на этот раз он даже не колебался с ответом: — Нет, абсолютно нет. Ты А'Му, а... — он сделал паузу, немного сентиментальную, но твердую. — А'Му принадлежит мне. Чу Муюнь пристально посмотрел на него, выражение его глаз было очень сложным. В это время Цзин Мо наконец обрёл голос. У него плохо получалось выражать это. Под целенаправленным руководством Шэнь Шуяня некоторые двусмысленные слова, слетающие с его губ, только подливали масла в огонь, и чем больше он говорил, тем хуже становилось. Поэтому он не сказал, что ситуация уже была против него, и он больше не мог всё испортить своими руками. Но теперь, после того, как Чу Муюнь задал несколько вопросов, Цзин Мо внезапно понял это. Это подольет масла в огонь, потому что это разбрызгивается масло, и будет становиться всё хуже и хуже из-за чувства вины в его сердце. Он продолжал говорить, что хочет доверять А'Му, но почему он не думал, что А'Му тоже должен доверять ему? Вместо того чтобы скрывать что-то из прошлого, лучше прояснить и признаться, и рассказать ему всё. Ему повезло, если А'Му сможет принять это. Но если он не сможет принять это, он не откажется от него. В таком случае, чего он так боится? Разум, затронутый Шэнь Шуянем, стабилизировался. Цзин Мо изначально был человеком с твёрдым умом. Из-за того, что он коснулся того, что волновало его больше всего, его разум пошатнулся. Но теперь он внезапно успокоился, он знал, что делать. Он вздохнул с облегчением и тихо сказал: — А'Му, мне действительно нравился Шэнь Юнь тысячу лет назад, но в то время у него были любовники. Он принял меня в то же время. Для меня невозможно сделать что-то неблагодарное, поэтому я никогда не говорил об этом чувстве. — В то время ситуация была очень сложной. С моими способностями в то время я не мог знать слишком много. Когда я вышел из дворца, я получил известие о смерти Шэнь Юня... Когда он сказал это, Шэнь Шуянь внезапно прервал его: — А'Юнь не мёртв! — его голос очень низкий, мрачный и резкий, как у льва, которому наступили на хвост, его явное намерение убить нескрываемо. Цзин Мо не смотрел на него, а пристально посмотрел на Чу Муюня и продолжил: — ...В то время я был очень подавлен и даже чувствовал, что причинил ему вред. В конце концов, все близкие мне люди... — он сделал небольшую паузу, ничего не говоря. Но всё понимая... И снова подняв взгляд, его серебряные глаза, смотревшие на Чу Муюня, уже были переполнены любовью. То, что окутывало эту привязанность, было твердостью души, — Тысяча лет - это недолго для меня, этого недостаточно даже для того, чтобы полностью забыть человека, но потом я встретил тебя... А'Му, когда я увидел тебя, я подумал о Шень Юне. Вы действительно очень похожи и выглядите одинаково, но на самом деле, для меня, вы очень разные. — Тысячу лет назад Шэнь Юнь был для меня недосягаем. Он был больше похож на бога, чем на человека. Мои чувства к нему были больше благодарностью и уважением, но мне не хватало искренности, чтобы приблизиться к нему. Но ты другой. Ты рядом со мной, сопровождал меня, учил меня и даже дал мне новую жизнь. Ты тот, кто рядом со мной, настоящий, в кого я влюбился. — А'Му, ты мне веришь? Пока он говорил об этом, глаза Чу Муюня уже стали красными, он подошёл и энергично обнял его, его голос был смешан с плачем: — Ты должен был сказать мне раньше. И я... определенно верю тебе. Такое развитие событий заставило Шэнь Шуяня полностью застыть на месте. Чу Муюнь справился со своими эмоциями и снова посмотрел на него, его глаза уже были холодными: — Мастер Шэнь, на этом наши пути расходятся. **** Глаза Шэнь Шуяня были полны ужаса. Очевидно, всё произошло слишком неожиданно, чтобы он смог отреагировать за короткое время. Шэнь Шуянь действительно красив. У него очень красивое лицо, и он никогда не скрывает своих истинных эмоций. Нравится - это нравится, зол - это зол, неловко - это неловко, взволнован - это взволнован, относиться к посторонним и относиться к людям, которые ему нравятся, - это два совершенно разных отношения. Этот контраст в какой-то степени очень привлекателен, потому что перед ним можно ясно почувствовать, что вы - его единственный. ''Сильное чувство собственности порождает абсолютную преданность.'' Тело Шэнь Шуяня полно противоречий, брезгливое и властное, наивное и жестокое, зависимое и недоверчивое, полностью преданное любви и исключительному желанию, которое никогда не может быть удовлетворено... Эти противоречия создали его, и они также демонстрируют особенно реальное и своенравное очарование. Он очень нравился Чу Муюню, поэтому, увидев его жалкий вид, непреднамеренно обнаружившийся в это время, он, естественно, почувствовал себя немного расстроенным. Шэнь Шуянь был бы так удивлён. Во-первых, в яме, которую он вырыл, были похоронены не люди, а он сам. Во-вторых, он помнил, что произошло тысячу лет назад, думая о себе и Шэнь Юне. Встречи между ним и Шень Юнем имеют много общего с Цзин Мо и Лин Му. Все они были усыновлены, обучены и избалованы настолько, что глубоко влюбились в этого человека, но финал был совершенно другим. Он не доверял Шень Юню, и чего ему больше всего не хватало между ним и Шень Юнем, так это самого элементарного доверия между возлюбленными. Если бы он верил в Шень Юня тогда, если бы он не чувствовал себя таким самодовольным в то время, или если бы он рассказал Шень Юню всё, как сегодня Цзин Мо... тогда... был бы их конец другим? А'Юнь так сильно баловал его, и А'Юнь так сильно любил его. Если бы он был более послушным, не так ли?…… Шэнь Шуянь не мог знать результата, потому что он упустил свой шанс. В течение тысячи лет он слишком долго искал, слишком долго ждал, и он сходил с ума, когда нашёл это, но новостей по-прежнему не было. Этот человек - единственная надежда, которую он нашёл до сих пор, но теперь... похоже, что он тоже был разорён. Сердце Чу Муюня все-таки смягчилось: — Мастер Шэнь, нам лучше сейчас разойтись. Я не Шэнь Юнь. Если вы будете встречаться со мной каждый день, я боюсь, что эта сцена вас тронет и усугубит печаль, так что лучше разойтись. Шэнь Шуянь наконец пришёл в себя, и он медленно успокоился, зная, что это был шаг, который дал ему Чу Муюнь. Если бы он не принял это, тогда они действительно разорвали бы лица друг с другом. Он не хочет... Ему ещё многое нужно подтвердить. Шэнь Шуянь тихо сказал: — Мне очень жаль, это моя вина, что я причинил тебе неприятности. Сказав это, он снова поднял голову, посмотрел на Чу Муюня и вздохнул: — А'Му... Это ''А'Му'' очень напоминало ''А'Юнь''. Он тупо посмотрел на Чу Муюня, чернильные волосы соскользнули с его лба, и показалась киноварная родинка в центре его бровей, закрывающая ярко-красный цвет, и из-за водяного пара в его глазах всё его тело дрожало. Властный и сильный, немного хрупкий и смущённый…… Рука Чу Муюня очень легко сжалась. Тысячу лет назад он любил гладить волосы на лбу Шэнь Шуяня и целовать красивую киноварную родинку, потому что она имеет большое значение. Родинка на лбу - это след, оставленный возлюбленным из прошлой жизни. Чтобы найти друг друга после реинкарнации, они оставляли этот след, чтобы снова влюбиться...…… Шэнь Шуянь, вероятно, не понимал, какая прекрасная привязанность назревала в этом, но он понимал это, поэтому он всегда необъяснимо дрожал. Кажется, что эта ярко-красная точка была создана специально для него. Это знак любви, сделанный в дни затяжной любви, смеха и игр. Чу Муюнь был в редком состоянии ума, но это было также очень недолговечно, настолько недолговечно, что никто не мог этого заметить. Он посмотрел на Шэнь Шуяня спокойным взглядом: — Мастер Шэнь, остановитесь на этом. Шэнь Шуянь тихо вздохнул и, наконец, ответил: — Хорошо. Чу Муюнь сложил руки, и все трое относительно дружелюбно разошлись. Когда они остались только вдвоём, Чу Муюнь снова начал "пытать" Цзин Мо: о том, что касается Шень Юня, и том, что его не касалось. Это очень интересно задавать такие вопросы. Цзин Мо больше не нервничал и рассказал всё о первоначальном деле одно за другим. Чу Муюнь на самом деле был Шень Юнем, поэтому он знал лучше, чем кто-либо, что произошло, поэтому он, естественно, знал, что этот парень не лгал ему. Тем не менее, он делал всё возможное, чтобы Цзин Мо чувствовал себя непринужденно, поэтому, когда он спросил, его направление было искажено. Шень Юнь - это не главное, и тысячу лет назад это было не главное. Чу Муюнь уже спрашивал об опыте Цзин Мо.…… Хотя всё это было мрачно, жестоко и неприглядно, когда он подавил тело Небесного Бедствия и открыл новую жизнь, это прошлое было похоже на застывшую картину, шокирующую, но больше не вызывающую отчаяние и боль, которым вначале некуда было деться. Жизнь Цзин Мо была слишком долгой, и Чу Муюнь не мог расспросить обо всём, но он мог объяснить некоторые из них. Если эти вещи будут спрятаны навсегда, они будут зарываться всё глубже и глубже, пока не испортятся и не загноятся. Если их вытащить, это будет невообразимый вред, но если есть возможность выставить их на солнце, они превратятся в тонкую серую полоску, и исчезнут с лёгким дуновением ветра. Высокий эмоциональный интеллект Чу Муюня очевиден для всех.Итак, после этого инцидента аватар Цзин Мо уже загорелся тремя углами, и остался только последний кусочек. Малыш Зеро: [У Лени действительно лёгкая миссия!] Чу Муюнь: «Потому что он так же хорош, как и ты.» Зеро Зеро: [Да, действительно~~~ Хорошо... такой застенчивый~~~~] Чу Муюнь: « ^_^ » Папочка Чу был в хорошем настроении в этот солнечный день. Хотя в этом тайном царстве есть много опасностей, путешествие Чу Муюня и Цзин Мо по пути похоже на медовый месяц, настолько сладкий, что они окружены розовыми пузырьками. Е Дан-Дан иногда вылезал из своей сумки для домашних животных, чтобы перевести дыхание, съесть душу или что-то в этом роде, но его не интересовал разрушенный лес без горячих источников, не говоря уже о ребёнке без цвета. Смотреть на него раздражало, так что лучше поспать. Они останавливались, и им было бесконечно весело. Но вообще-то Шэнь Шуянь уже некоторое время следил за ними. После того, как старые раны были разодраны, стражники дворца Облачного Тумана, наконец, примчались. Шэнь Шуянь перестал преследовать их и отвёл людей домой.Д ело не в том, что он отказался от этого, а в том, что ему было трудно найти прорыв от этих двух людей, но многие вещи никогда не были замечены, но были обнаружены. Лин Му... Имя кажется знакомым, он хочет посмотреть, кем является этот человек на самом деле! Он послал кого-то расследовать жизнь Лин Му, но не знал, что Чу Муюнь уже что-то сделал. Учитывая опыт Е Цзянханя в "помощи" в то время, как папочка Чу мог не проверить наличие дефектов и не исправить ОШИБКИ? Итак, если бы Шэнь Шуянь захотел провести расследование и получить тот же уровень информации, что и Е Цзянхань… Конечно, это не было невозможно, но это заняло бы очень много времени. К тому времени, когда он узнает, очень жаль, но папочка Чу уже уйдёт в отставку. Однако, хотя Шэнь Шуянь "исчез" на несколько дней, был еще один человек, который продолжал пристально наблюдать. Это был не кто иной, как Се Цзивэй (Похоть), ради которого он ''умер'' тысячу лет назад. Пройдя по следу, Се Цзивэй быстро обнаружил Цзин Мо, а затем... Лин Му. Этот человек до крайности похож на Шэнь Юня.