И как мне сделать предложение семерым?!

Он не только выглядит также, но и звучит. Хотя Чу Муюнь не мог открыть глаза, он ясно чувствовал напряжение в теле Се Цзивэя. Должно быть, сходство достигло максимального уровня, поэтому он стал таким эмоциональным. Се Цзивэй не отпускал Чу Муюня, и его лицо было гораздо менее подвижным, чем он себе представлял. Он слегка приподнял уголок рта, но ничего не сказал. ''Шэнь Юнь'', казалось, никак не ожидал, что Се Цзивэй будет таким спокойным, и внезапно запаниковал: — Цзивэй, я вернулся. Се Цзивэй только посмотрел на него с улыбкой. Се Цзивэй от рождения был обаятельным и обладал очарованием, которое переворачивало души людей с ног на голову без лишних слов. Если бы он просто улыбнулся, боюсь, он смог бы соблазнить душу каждого, кто его увидит. ''Шэнь Юнь'' явно был ошеломлён, но вскоре он сильно расслабился, потому что выражение лица Се Цзивэя было очень мягким, и он верил, что мало кто в мире может устоять перед этим. Его голос сильно смягчился, и он тихо сказал: — Я многое забыл за эти годы, но я помню тебя. Се Цзивэй наконец заговорил: — Правда? ''Шэнь Юнь'' смело подошёл немного ближе, его мягкий голос рассказывал о хороших воспоминаниях, которые были пыльными в течение многих лет: — Каждый кусочек дворца Всех Явлений, каждый день и каждую ночь, которые я проводил с тобой, я помню это очень ясно... Сказал он с улыбкой, и чем больше он это говорил, тем более шокирующим это было. Память Чу Муюня можно назвать абсолютной, поэтому он всегда ясно помнит прошлое, но в это время, вспомнив его и сравнив их, можно обнаружить, что это точно то же самое. Как мог этот ''Шень Юнь'' знать так много? Многие вещи, которые пережили только Се Цзивэй и Шэнь Юнь, он знает их все чётко, и он, кажется, приоткрыл занавес, рисуя все в прошлом одно за другим, показывая прекрасное прошлое затянувшейся любви. Голос ''Шэнь Юнь'' был очень приятным, и то, что он сказал, было полно глубокой любви, не говоря уже о Се Цзивэе, даже сам Чу Муюнь был немного тронут. Се Цзивэй слушал спокойно, с нежным выражением лица, и его глаза погрузились в глубокие воспоминания вместе с его голосом, который, очевидно, был очень тронут. ''Шэнь Юнь'' долго говорил, а Се Цзивэй долго внимательно слушал. Малыш Зеро: [Я чувствую, что Похоть может быть обманут QAQ! ] Чу Муюнь: «Быть обманутым - тоже хорошо.» Способность Се Цзивэя серьёзно относится к этому ''Шэнь Юню'' очень хороша. С его методами легко заставить человека отказаться от него. Независимо от того, с какой целью пришёл этот "Шэнь Юнь", пока Се Цзивэй хочет в это верить, этот "Шэнь Юнь" обязательно влюбится в этого мужчину в конце концов. Чу Муюнь очень хорошо понимал очарование Похоти. И когда он влюбится, ''Шэнь Юнь'' определенно не захочет снова причинить вред Се Цзивэю, так что неплохо позволить Се Цзивэю всё время погружаться в ''фантазии''. Самое главное, что если Се Цзивэй поверит в это, то Чу Муюнь сможет спокойно уйти. Когда ''Шэнь Юнь'' заговорила о плоде бракосочетания, Се Цзивэй наконец отпустил холодное тело в своих объятиях. Чу Муюня положили на бамбуковую платформу, а Се Цзивэй встал и спустился по ступенькам. ''Шэнь Юнь'' был вне себя от радости и посмотрел на него снизу вверх, его глаза были полны любви. Се Цзивэй подошёл к нему и слегка наклонил голову: — А'Юнь... Губы ''Шэнь Юня'' нервно задрожали: — Я здесь... — Ааа! Несчастный крик прорезал воздух, перемена произошла так внезапно, что люди вообще не смогли отреагировать. Пока кровь не залила всю землю, бело-голубая одежда "Шэнь Юня" была полностью окрашена в красный цвет. Его глаза были расширены, и он уставился на Се Цзивэя, но не мог издать ни звука с открытым ртом, поэтому он мог только ждать смерти с ужасом в глазах. Лицо Се Цзивэя не изменило цвет, он только энергично вращал коротким лезвием, выпуская ещё больше крови и превращая хрупкое сердце в лужу грязи. Зеро：[……] Чу Муюнь: «......» Малыш Зеро некоторое время размышлял: [Три тысячи лет спустя болезнь Похоти, похоже, стала более серьезной.] Чу Муюнь: «... Я недооценил его.» Недооценил извращенный разум этого императора. Подделка, очевидно, не знал, где он просчитался в конце. Очевидно, он знал всё и обо всём, что пережили Се Цзивэй и Шэнь Юнь, но почему... Се Цзивэй ему не поверил? Се Цзивэй не собирался ничего объяснять. Он только холодно вытащил короткий клинок, посмотрел на безжизненное тело и сказал без малейшей жалости: — Приберись здесь. Все охранники позади него были хорошо обучены, и в таком несчастном случае не было никакого несчастного случая. Они только получили приказ и спокойно избавились от ''Шень Юня''. Весь процесс произошел быстро и внезапно. Се Цзивэй отбросил короткий клинок, тщательно вымыл руки и даже переоделся, прежде чем вернуться к краю бамбуковой платформы, снова осторожно взяв Чу Муюня на руки. Чу Муюнь честно притворился мёртвым, не двигаясь. Се Цзивэй поцеловал его и вздохнул: — Не сердись, я не хотел, просто его голос похож на твой, ты так долго не разговаривал со мной... Я действительно хочу услышать... Так что, даже если он давным-давно знал, что это подделка, даже если он знал, что это ловушка, он всё равно не мог не хотеть услышать это. Этот знакомый голос, даже если он был намеренно подделан, дал ему немного утешения в самообмане. Но, в конце концов, он сохранил абсолютное здравомыслие, поэтому, когда фальшивка сказал, что у него есть фрукт бракосочетания, Се Цзивэй почувствовал, что его осквернили, и убил его. Некоторое время Чу Муюнь испытывал смешанные чувства в своём сердце, чувствуя, что с этим делом будет немного трудно справиться. Се Цзивэй тихим голосом утешал Чу Муюня, и в этот момент пришел ещё один подчиненный. Племя демонов видело, как он разговаривал с "мистером Шенем", поэтому они не осмелились беспокоить его. Се Цзивэй долго уговаривал его, и, почувствовав, что А'Юнь больше не должен на него сердиться, поднял глаза на человека, стоящего на коленях: — В чём дело? Мужчина наполовину опустился на колени и почтительно сказал: — Мой господин, я нашёл ''Чу Муюня''. Услышав это имя, Малыш Зеро воскликнул. Благодаря своему характеру Чу Муюнь смог мгновенно успокоиться, иначе был бы раскрыт. Се Цзивэй слегка усмехнулся: — Приведи его сюда, я посмотрю. Человек спустился и шёл не поворачиваясь спиной. Вскоре после этого снова послышался звук шагов, и за демоном последовал красивый молодой человек с красивыми бровями. Чу Муюнь не мог этого видеть, поэтому Малыш Зеро включил микрофон: [Это действительно... Чу Муюнь!] Он похож, так сильно похоже! Се Цзивэй опустил голову и сказал Чу Муюню: — Подожди меня немного, я пойду и посмотрю. Он опустил Чу Муюня на землю, встал и подошёл к белому и худому юноше. У мальчика была пара красивых глаз, и, когда он смотрел на людей, они всегда были влажными, как будто он что-то просил. Се Цзивэй осмотрел его сверху до низу, а через некоторое время скривил губы и усмехнулся: — Это действительно тип Мо Цзюшао. Демон, который привёл юношу, опустил голову и ответил: — Хотя он и не настоящий, он на 100% похож по внешнему виду и темпераменту. — Да. — Се Цзивэй махнул рукой, — Уведи его и хорошо обучи. Когда он будет готов, отправишь его на Пик Тысячи Фениксов. Поскольку мой старший брат так сильно скучает по мне, я, как младший брат, не могу ничего не дать ему взамен. Сказав это, он взглянул на место, где умер ''Шэнь Юнь''. Чу Муюнь всё понял, когда услышал это. Эти братья действительно…… **** Шэнь Юнь, который пришёл раньше, был послан Мо Цзюшао. Неудивительно, что подделка знал так много деталей. Мо Цзюшао был непосредственно вовлечен в это в тот год, и он сделал много вещей. Он разлучил их на всю жизнь и даже однажды позволил Шэнь Юню умереть. Позже Се Цзивэй много лет пребывал в депрессии. Мо Цзюшао, следуя главной идее решительно не давать своему младшему брату чувствовать себя лучше, намеренно отправил зеркало памяти, которое запечатало память о тех четырёх годах, просто чтобы сделать Се Цзивэя зависимым от него, неспособным освободиться. Конечно, Се Цзивэй не был одурачен, но воспользовался возможностью контратаковать и дал Мо Цзюшао, который отнёсся к этому легкомысленно, проклятье. Основная цель этой запрещённой техники такова: пока Мо Цзюшао наслаждается любовью с другими, партнёр, несомненно, умрёт. Эта запретная техника не имеет ограничений по совершенствованию. Она проста и груба, просто вынуждая его быть импотентом. Мо Цзюшао никогда не был обычным человеком. Хотя он случайно получил проклятую технику, он также отреагировал чрезвычайно быстро. Он был ошеломлён, найдя способ снять запрет. Хотя он опоздал на шаг, он всё же оставил лазейку и превратил полное ограничение в ограничения "уровня совершенствования ниже, чем на 70% от его собственного". Но даже так, это причиняет боль. Се Цзивэй знал его и, естественно, знал его пристрастие к любви. С базой совершенствования Мо Цзюшао... Более 70% от неё в мире, ха-ха... их много, но этого определенно недостаточно, чтобы удовлетворить его увлечения. Оба брата были на ложном пути, и это столкновение друг с другом напрямую превратило их во врагов, заставляя использовать боль друг друга как облегчение от скуки и развлечения. Позже Мо Цзюшао забрал своё зеркало памяти. Он знал по крупицам Се Цзивэя и Шэнь Юня. Он искал нужную внешность, чтобы обучить его, и даже если он не сможет обмануть Се Цзивэя, было бы хорошо воспользоваться возможностью причинить ему вред. Изначально Се Цзивэю нечем было ответить, но только когда Мо Цзюшао и Янь Шэнь подрались из-за маленького мальчика, он узнал о существовании Чу Муюня. Услышав, что Чу Муюнь тоже мёртв, Се Цзивэй подумал, что это очень хорошо. Колесу судьбы неизбежно крутиться, поэтому было правильно, когда младший брат попал в беду, старшему брату тоже не повезло. С тех пор два брата начали использовать разные методы, чтобы докучать друг другё. Чу Муюн немного подумал, но не мог ни смеяться, ни плакать. Малыш Зеро был более робок: [Если они узнают, что Шень Юнь и Чу Муюнь одни и тот же человек...] Чу Муюнь: «......» Хотя он знал, что Шэнь Юнь был фальшивкой, и Мо Цзюшао послал его, чтобы причинить младшему брату боль, Се Цзивэй также был безжалостен. Он слушал его голос, чтобы вспомнить его, но не воспринимал слова всерьёз. После этого он безжалостно убил подделку, даже глазом не моргнув.…… Но на самом деле ему всё ещё это причиняет боль. Отослав фальшивого Чу Муюня, Се Цзивэй поднял руку и отослал всех прочь. Во дворе остались только он и Чу Муюнь, который “спал”. С тех пор как Чу Муюнь пришёл в это тело, Се Цзивэй всегда чувствовал себя непринужденно, совсем не испытывая боли и страданий от потери своего возлюбленного. Но когда все ушли, остался только он сам, приподнятые уголки его глаз опустились, и глубокая утрата распространилась между открытыми и бессмысленными бровями, подобно тому, как бушующие волны на дне моря наконец прорвались сквозь оковы моря, вздымаясь вверх, великолепная и величественная сила настолько могущественна что всё, что осталось людям это только сходить с ума от отчаяния и одиночества. В одно мгновение этот великолепный дворец превратился в гробницу. Там похоронен мертвец и живой мертвец. Чу Муюнь был слегка поражён. Се Цзивэй тихо сказал ему: — А'Юнь, мне сыграть для тебя? Сказав это, он поднял руку, и длинная цитра взлетел в воздух. Это очень уникальная цитра с серебристо-белым корпусом и нежным светом, похожим на яркую луну, падающую в мир смертных, крючок загибается вверх, указывая на далекий горизонт, привлекая тысячи звезд, а затем резко поворачивается вниз, как приземляющийся Млечный Путь. Его пальцы очень красивые, тонкие и сильные, а когда он перебирает струны, то выглядит чрезвычайно сексуально. Тембр, который медленно вытекал, снова имел дугу, слегка приподнятую, а затем затянувшуюся малиновую, как тихий шепот между влюбленными, привлекая фей к танцу под ночью и лунным светом. Чу Муюнь сначала тихо восхищался, но позже обнаружил кое-что странное. Он пытался заставить себя притвориться мёртвым, но его мёртвое тело начало бесконтрольно двигаться. Как будто оно освободилось от контроля сознания и хотело встать самостоятельно.…… Чу Муюнь был слегка подавлен, он уже собирался подавить тело, но мгновенно всё понял. Звук цитры экстраординарен, вероятно, потому, что он производит эффект манипулирования человеческим телом. В таком случае, если бы он насильно подавил своё тело, это было бы странно. Он просто отпустил контроль над своим телом, полагаясь на звук цитры, управляющей им. Наконец Чу Муюнь открыл глаза. Хотя им манипулировали, он действительно видел Се Цзивэя. В холодном дворе, в мерцании серебристого света, он увидел человека, который провёл в тюрьме половину своей жизни из-за одного человека. Бало бы ложью сказать, что он ничего не чувствует, но все эти чувства бесполезны. Чу Муюнь редко отличался мягкосердечием и думал о том, чтобы наверстать упущенное с Цзин Мо, но в конце концов… Именно поэтому люди не должны делать то, что им не подходит, они всегда получат за это возмездие. Се Цзивэй увидел, как Чу Муюнь встал с улыбкой в глазах. Он уже закончил играть песню, и всё, что оставалось, это создать заклинание, чтобы струны двигались автоматически. Слегка привстав, Се Цзивэй протянул руку и обнял Чу Муюня, тёплый поцелуй коснулся его губ, и даже одежда изо льда не смогла остановить его энтузиазм. С затяжным и горячим поцелуем Се Цзивэй жадно просил об этом, даже если она знал, что всё это иллюзия, он охотно увлекался этим, не желая просыпаться. Чу Муюню не нужно было ничего делать, спонтанной реакции его тела было достаточно, чтобы справиться со всем. Се Цзивэй, очевидно, был очень хорошо знаком с этим. После поцелуев некоторое время он не мог ничего с собой поделать. Его голос был низким и сексуальным, заставляя слушателя краснеть, а сердце биться сильнее. — А'Юнь... Я хочу тебя. Что удивило Чу Муюня, так это то, что он всё ещё мог говорить.…… — Ммм... — тонкий стон вырвался из его дрожащего горла, как огонь из сухих дров, заставив Се Цзивэя на мгновение не выдержать. Одежда была снята, и сильное чувство собственничества было настолько сильным, что заставляло сердца людей трепетать. Чу Муюнь думал, что очень хорошо знает Се Цзивэя, но в этот момент он чувствовал, что больше не знает его. Человек, который всегда делает других зависимыми от желания. Человек, который привык доминировать в такого рода вещах. В данный момент он похож на молодого человека, который наконец-то получил свою любовь, настолько неуклюжий, что знает только, как просить то, что он хочет, и любые уловки дразнить других людей полностью исчезли… Неожиданно, этот вид Се Цзивэя действительно заставил Чу Муюня почувствовать себя очаровательным.…… В конце концов, у Чу Муюнь был жив, и, конечно, он был возбуждён желанием. Хотя он всё ещё следил за манипуляциями цитры, эти очень тонкие вещи были непреднамеренно раскрыты. Се Цзивэй зарылся в его тело, опустил голову, прикусил кончики ушей и сказал: — А'Юнь, ты сегодня очень настоящий. Этот голос был полон эротической хрипоты и печального спокойствия. Огромный контраст столкнулся с удивительным очарованием, и оно проникло прямо в его уши, почти заставив Чу Муюня потерять контроль.…… Кстати... Может ли такая управляемая марионетка действительно испытывать оргазм? Мистер Чу был смущён. Хотя он сыграл тысячи ролей, он никогда не играл такой замечательной роли.……