И как мне сделать предложение семерым?!

Это действительно не совпадение. Есть причины и последствия для того, чтобы так хорошо собраться вместе, и логика ясна. В то время, на Сливовом Пике, как только Чу Муюнь ушёл, люди, которые остались, мгновенно успокоились, один за другим с разными мыслями, все думали о том, что происходит. Нет никаких сомнений в том, что это был тот, кого среди них не было. Но затем Янь Шэнь в спешке атаковал своё сердце, и Врата Жизни стали нестабильны. Е Цзянхань помог ему подавить Врата Жизни, но в конце концов он был вовлечён в них... Произошла эта серия изменений, и они не могли не думать слишком много. Когда все успокоилось, Се Цзивэй и Лин Сюань, к которому вернулась память, исчезли. Они вдвоём отправились в лес Небесного Бамбука, чтобы найти кого-то. Но оставшиеся ''больные и инвалиды'' не в состоянии сделать достаточно. Само собой разумеется, что Шэнь Шуянь и Мо Цзюшао должны были забить на всё и просто уйти, каждый возвращаясь в свои дома, чтобы восстановить силы, но оба они остались на Сливовом Пике и не могли уйти. Все слишком хорошо знают этого парня Лин Сюаня. Когда у него не было памяти, он - бешеный пёс, но как только к ниму вернулась память, он сразу стал преданной собачонкой. Стоит Чу Муюню попросить его, он обязательно сделает ему предложение. Тогда Янь Шэнь был единственным, к кому бы пошёл Чу Муюнь. Они просто остались здесь и ждали у моря погоды. Само собой разумеется, как мог Янь Шэнь позволить этим двум парням остаться? Ему даже не нужна метла, чтобы прогонять людей! На самом деле, дело было не в том, что он не хотел их уничтожать, а в том, что пока Врата Жизни были в беспорядке, бодрствуя и подавляя их, он уже проявлял мощную силу воли, с которой даже боги не могли бы сравниться. Откуда бы у него могли взяться силы, чтобы обратить внимание двух чумных духов*? (п/п «чумной дух/дух поветрия» имеет значение «человек, приносящий несчастья») У Мо Цзюшао и Шэнь Шуяня тоже есть свои проблемы. Один серьезно ранен, а другой только что сбежал из призрачных врат. Это чудо, что они выжили, так что у нх нет ни сил, ни времени, чтобы устраивать неприятности, всё, что им нужно, - это место, чтобы залечить раны. Мо Цзюшао лучше, хотя у него и чёрное сердце, внешне он всегда был порядочным, так что он тихо оставался на Сливовом Пике, как прозрачный человек. Но Шэнь Шуянь был другим. После того, как он проснулся, он развернул знамёна и ударил в барабан*, устроив строку. Вот настолько на Сливовом Пике было холодно. Императора Жадности баловали много лет. Как же он мог терпеть такие ужасные условия? Он хлопнул в ладоши, позвал своего слугу из дворца Облачного Тумана и просто бесстыдно начал строительные работы на чужой земле. (п/п «развернуть знамёна и ударить в барабан» означает «устроить шумиху») Янь Шэнь был так зол на него, что если бы не Мо Цзюшао, который пристально смотрел на него, он бы точно поднялся и отчаянно сражался с ним. Они втроём жили комфортно и мирно на Сливовом Пике (в полном хаосе), но это не мешало им интересоваться новостями снаружи. Например, они знали, что весь лес Небесного Бамбука исчез, и даже Лин Сюань не смог войти в него, ища по всему миру. Например, они знали, что Се Цзивэй тоже исчез, и его никто не видел уже полгода. Имея только эти две новости, три императора мыслили ясно. Казалось, что Цзин Мо использовал маленький трюк, и Лин Сюань не смог его сломать, но Се Цзивэй, очевидно, нашёл способ, но вот только не известно нашёл ли он того, кого искал. И Мо Цзюшао, и Янь Шэнь были относительно сдержанны, но послали людей, чтобы они внимательно следили за всем. Шэнь Шуянь нашёл команду молодых парней и каждый день охранял ''первоначальный адрес'' леса Небесного Бамбука, каждый из которых ежедневно кричал: “Моя семья серьёзно ранена. Пожалуйста, спуститесь с горы и посмотрите...” Янь Шэнь и Мо Цзюшао насмехались над грубым поведением Шэнь Шуяня, но кто бы мог подумать, что после того, как мальчики кричали полмесяца, они действительно позвали Цзин Мо! Честно говоря, Шэнь Шуянь сам этого не ожидал. Он просто ревновал. Он был расстроен, когда подумал, что А'Юнь и Цзин Мо были вместе. Хотя несколько криков не сработали, он всё равно мог выразить своё недовольство. Кроме того, эти маленькие мальчики все милые и плаксивые, так что нет никакой гарантии, что А'Юнь случайно не смягчит своё сердце... или что-то в этом роде… Но он действительно не ожидал, что сможет позвать Цзин Мо на Сливовый Пик. Если бы он знал, что этот трюк сработает, он бы вернулся в свой дворец Облачного Тумана и позволил Цзин Мо лечить его. Когда он поправился, он бы воспользовался слабостью Янь Шэня и первым снёс Сливовый Пик! Какая жалость…… Когда он пришёл на Сливовый Пик, Цзин Мо, не говоря ни слова, открыл печь для алхимии. Всегда холодный Сливовый Пик мгновенно засиял, и видение того дня не утихало десять дней подряд. Этого достаточно, чтобы увидеть, что Цзин Мо действительно разрабатывает очень мощную таблетку. Когда всё закончилось, он беспристрастно вручил три пилюли трём императорам. Янь Шэнь и Мо Цзюшао какое-то время были осторожны, Шэнь Шуянь усмехнулся, взял и съел её, а затем пошел за второй, не меняя выражения лица... Как Янь Шэнь и Мо Цзюшао могли позволить ему добиться успеха? Больше не думая об этом, они тоже приняли это. Не говоря уже о том, что лекарство Цзин Мо может возвращать мертвых к жизни... В любом случае, это почти одно и то же: после приёма трое пациентов мгновенно ожили с полной кровью. Цзин Мо пришёл не для того, чтобы проявить доброту, он сказал: — Се Цзивэй забрал А'Юня. Теперь все трое внезапно поняли его намерения. Цзин Мо никогда не был хорош в совершенствовании и никого не мог победить, так что теперь, когда Се Цзивэй и Лин Сюань одержали победу, это , очевидно, не очень хорошая ситуация. Он просто позволил им троим восстановиться и мутить воду. Чем больше хаоса, тем лучше для него. Более того, в эту таблетку... он добавил ещё кое-что. Но в этот момент Врата Жизни, которые жёстко контролировал Янь Шэнь, внезапно начал проявлять беспокойство. Это потому, что Чу Муюнь открыл формацию призыва, но присутствующие люди не знали об этом. Было много хаоса, и никто не имел возможности убежать. Так случилось, что Мо Цзюшао и Шэнь Шуянь также восстановили свои силы, поэтому они помогли подавить его вместе. Цзин Мо также понимал участие. Он всё ещё нуждался в этих трёх "головорезах". Он не мог просто вылечить их, когда они снова могли стать инвалидами. Даже он не мог сделать такие же три таблетки за короткое время. Они вчетвером работали вместе, чтобы подавить Врата Жизни, но не думали, что Чу Муюнь призовёт их вместе. Все шесть присутствующих выглядели серьёзными, но при ближайшем рассмотрении было понятно, что это было очень серьёзное "невежество". Настроение Чу Муюня было немного сложным. Когда у него не было памяти, он просто думал, что это была группа отморозков. После того, как он злоупотреблял тем и этим, у него не было психологического бремени. Теперь он думал обо всём беспорядке, особенно в более поздних жизнях, когда он был таким несчастным, его жалость к ним была просто раздута, он любил всех, когда видел их, так как же он мог позволить им сражаться друг с другом? Пока у них не было памяти, он мог сказать: Детка, не ругайтесь, вы все - один человек. Чу Муюнь: Это закончится плохим финалом. Что ему делать? Видя, что атмосфера становится все более напряженной, те немногие люди, которые пришли в себя, уже начали думать о том, кого лучше убить первым.…… Сердце Чу Муюня было в горизонтальном положении, и он ничего не делать, поэтому просто сначала выпустил Врата Жизни. Он быстро подошёл к Янь Шэню и прошептал ему: — Потерпи немного. Он протянул руку и прижал её к груди, размышляя над формулой манипулирования Вратами Жизни, и внезапно применил силу, чтобы вытеснить чёрный водоворот, который закрыл небо и солнце. Янь Шэнь вообще не принял никаких мер предосторожности. Он просто почувствовал, как будто по его груди ударили тяжёлым молотком, уголки его рта наполнились кровью, а затем позади него раздался ужасающий мощный вихрь. **** В глазах окружающих эта сцена была действительно предательской. Чу Муюнь внезапно атаковал Янь Шэня, эта тяжелая ладонь была мощной и обладала невыразимо удивительной силой, как огромная волна, медленная, но неизбежная. Янь Шэнь, очевидно, был серьёзно ранен, он сплевывал кровь изо рта, и его тело не могло перестать наклоняться вперёд. С другой стороны, у Чу Муюня было холодное выражение лица, длинные волосы развивались, открывая белую шею, светящуюся холодным нефритовым блеском. В одно мгновение знакомая и незнакомая сила неистово хлынула через край, подобно потоку, который открыл ворота, набрасываясь на белоснежные волны, кувыркаясь и заполняя всё пространство. Затем то, что чернильно-чёрно внезапно выскочило из сердца Янь Шеня. Воздушный поток был похож на монстра, который вырвался из своих оков, кричащего, маниакального и парящего в воздухе, образуя огромный чёрный вихрь под быстрым потоком, превосходящим всякое воображение. ''Врата Жизни.'' Имя им - Жизнь, но то, что они делают, было неотделимо от слова смерть. Лин Сюань, Мо Цзюшао, Шэнь Шуянь и Цзин Мо могли бы снова запечатать эту ужасную вещь силой всех четверых, но никто из них не пошевелился. Поскольку Врата Жизни были освобождены Чу Муюнем, но как он это сделал?Почему он смог это сделать? В этот момент барьер, который поддерживал Лин Сюань, наконец-то сломался, раздался треск, и чёрный щит быстро распался, как разбитый камень - он не мог выдержать безумной и жестокой силы Врат Жизни. В тот момент, когда щит рухнул, Се Цзивэй, который примчался сюда, наконец-то увидел эту хаотичную ситуацию. Но никого не волновало, был ли он здесь, потому что все взгляды были прикованы к Чу Муюню. Стоит Вратам Жизни освободиться, как они будут пожирать всё, что находится в пределах их досягаемости, независимо от людей или вещей, всё будет сметено и поглощено. Но в этот момент Врата Жизни перед Чу Муюнем демонстрировали только устрашающий вид, но их поведение было послушным, как у прирученного зверя. Чу Муюнь внезапно протянул руку, и когда все набрали воздуха, его белые и тонкие пальцы упали во Врата Жизни. Будет ли это сметено? Нет... никаким образом. Чу Муюнь действительно мягко улыбнулся, как будто увидел старого друга, которого давно потерял. Он не испытывал страха, но успокаивал его знакомой улыбкой. Кто лучше знаком с этим, чем он? Ведь это было создано им - самая выдающаяся работа. Чу Муюнь прошептал: — Спасибо тебе за твою тяжелую работу. — затем его ладонь упала в глубокий чёрный вихрь, и с внезапной силой голубые вены на его руке лопнули, и после резкого рывка высокий черноволосый мужчина упал на землю. Е Цзянхань! Е Цзянхань, который должен был умереть во Вратах Жизни! На самом деле... на самом деле…… Все в ужасе посмотрели на Чу Муюня. Чу Муюнь глубоко вздохнул, и его пальцы легли на запястье Е Цзянханя. Прощупав его вены, он повернулся, чтобы посмотреть на Цзин Мо: — А'Мо, у тебя всё ещё есть таблетка ''Зов сердца''? Цзин Мо внезапно сузил глаза. Чу Муюнь также понял, что это было неуместно, но ему действительно понравился ''побочный эффект'' в виде быстрого восстановления сил от таблетки ''Зов сердца''. Цзин Мо достал из сумки Цянькунь маленькую нефритовую бутылочку и бросил её Чу Муюню: — Это лекарство может восстанавливать меридианы и питать энергию. Чу Муюнь взял его и сказал с небольшим сожалением: — Я должен побеспокоить тебя, чтобы ты больше практиковался, когда будет время. Эта таблетка ''Зов сердца'' - хорошая вещь. Тонкие губы Цзин Мо плотно сжались, но он не издал ни звука. Чу Муюнь открыл нефритовую бутылочку, сам принял две таблетки, а остальные скормил Е Цзянханю. Это лекарство таяло во рту и имело сладкий фруктовый аромат, похожий на драже, оно очень вкусное. Чу Муюнь благодарно улыбнулся Цзин Мо. Цзин Мо по-прежнему ничего не выражал, но его густые ресницы слегка дрожали. Шэнь Шуянь не мог больше сдерживать дыхание, нахмурился и фыркнул. Мо Цзюшао был самым стойким. С легкой улыбкой на лице он спросил: — А'Юнь, это... Чу Муюнь прервал его расспросы и очень мягко сказал: — Я объясню позже. Чу Муюнь повернулся, взял Е Цзянханя за руку и просто и грубо начал передавать ему силу. Хотя он не был мертв, он был сильно ранен. Если он не проснётся как можно скорее, он боялся, что Владения Асура будут нестабильными. Просто тело Чу Муюня не его собственное тело, и он ещё не совершенствовался Его способности очень плохие. Эта передача силы почти всемогущему Е Цзянханю словно капля т в море. К счастью, Лин Сюань, который был внимателен, подошёл и сказал: — Позволь мне сделать это. — сказав это, он не смог удержаться и убрал руку Чу Муюня. Он даже не коснулся Е Цзянханя, но его ладонь наполнилась силой, и он начал вливать силу в него. Чу Муюнь: «......» Малыш Зеро прошептал: [Это должно быть больно...] Смотрите, даже по-настоящему романтичный Малыш Зеро знает, что такой способ передачи силы очень неприятен. Чу Муюнь некоторое время молчал: «Между ними тоже есть небольшая обида длинною в три тысяч лет.» Малыш Зеро кивнул и ответил: [Вот именно! Ненависть к тому, кто забрал его жену, смертельна!] Чу Муюнь: «...» Этот Зеро-Зеро становится всё более и более раздражающим, но... он не мог этого вынести, этот маленький парень…… Хотя техника Лин Сюаня была жестокой, эффект был огромным, и Е Цзянханю не потребовалось много времени, чтобы открыть глаза и сдвинуть брови. Чу Муюнь наблюдал, как он просыпается, и спросил: — Как ты себя чувствуешь? Да... Что-нибудь болит? Прежде чем он закончил спрашивать, чёрные глаза Е Цзянханя были такими нежными, что он чуть не утопил его: — Это очень хорошо, мне здесь очень нравится. Сердце Чу Муюня ёкнуло, он знал, что к Е Цзянханю вернулась память, может быть, это было только из этой его жизни, может быть, из всех жизней. Но... что он имел в виду, говоря: ''Это очень хорошо, мне здесь очень нравится.''? Чу Муюнь наконец-то увидел это последнее воспоминание. *** Если смерть Се Цзивэя придала Чу Муюню мужества, то смерть Лин Сюаня снова погрузила его в панцирь черепахи и заставила умереть. Он предпочёл бы терпеть пустоту и одиночество тысячи лет, чем смотреть на его печальный и отчаянный вид. Чу Муюн не видел Е Цзянханя, просто отправил его в мир смертных. Из-за его продолжительности жизни он неизбежно страдал бы, когда был молод, но на этот раз Чу Муюнь не позволил этому полностью уйти, как он сделал с Цзин Мо. Он прятался в темноте и помогал только в некоторых трудных местах. Такие тонкие действия очень трудно обнаружить. Большую часть времени Е Сяо Хань мог просто думать, что он случайно избежал опасности. Такая забота была в течение сотен лет, пока Е Сяо Хань не стал подростком, достаточным, чтобы защитить себя, после этого Чу Муюнь вернулся в Царство Богов и охранял мир долгое время. Так совпало, что как раз в тот момент, когда Чу Муюнь собирался уходить, на Е Сяо Ханя напал свирепый зверь, вырвав кусок плоти и крови прямо из его плеча. Чу Муюнь поспешил туда, и всё, что он увидел, был безжизненный подросток в луже крови. Это был настоящий удар по голове. Чу Муюнь поднял его, ни о чём больше не думая. В этот момент сонный мальчик открыл глаза, и пара чёрных глаз вспыхнула: — Ты... — первое слово "Кто" он не смог произнести и потерял сознание из-за чрезмерной кровопотери. Чу Муюнь тщательно заботился о нём, думая, что он уйдёт отсюда, когда стабилизируется, без особого участия. Но, в конце концов, он тот, кого он очень любит. Чу Муюнь смотрел на него в темноте сотни лет и не мог избавиться от привязанности в своём сердце. Теперь, когда он на светлой стороне, он может посмотреть, приблизиться и прикоснуться к нему. Давно потерянная эмоция, которая была скрыта в самом глубоком месте, подобно забродившему тесту, быстро расширялась. К тому времени, когда Чу Муюнь понял, что ему действительно нужно идти, он уже пробыл здесь слишком долго. Е Сяо Хань проснулся, благодаря спасению, он был очень благодарен ему и доверял ему. Е Сяо Хань жил один сотни лет, поэтому он способен позаботиться о себе, и он настолько благоразумен, что это заставляет людей чувствовать себя огорченными. После того, как он смог встать с постели, он сделал все, что было в его силах, и он бы никогда не стал беспокоить Чу Муюня, если бы мог. Чу Муюнь несколько раз хотел уйти, но когда он увидел невыносимую боль Е Сяо Ханя, его сердце снова смягчилось. Ешё минутку, ещё всего одну минутку. Это продлилось год. Е Сяо Ханю было так больно. Казалось, он заметил, что Чу Муюнь хочет уйти, поэтому не смел удержать его. Он мог только быть осторожным и стараться сделать больше, чтобы угодить Чу Муюню. Он даже овладел навыками кулинарии без учителя. Он ходил на охоту, собирал фрукты и сам добывал ингредиенты. Когда он возвращался, у него был стол с хорошими блюдами. Но из-за этого глаза Чу Муюня были только более горькими и печальными. Он не мог ответить ему, даже самую малость. Ему действительно следовало уйти... Чу Муюнь так думал. Он ушёл молча, даже не попрощавшись. Когда он вернулся в Царство Богов, всё, что мог сделать Чу Муюнь, это охранять бескрайние просторы день и ночь, и он даже не мог сказать, как прошло время. Может быть, это были сотни лет, может быть, почти тысячи лет, но Чу Муюнь наконец не выдержал, прорвался сквозь туман и захотел взглянуть на него. К этому времени подросток уже вырос, и сентиментальный и нежный ребенок ушел, сменившись зрелым и спокойным мужчиной, который обладал огромной властью в мире смертных. Чу Муюнь внезапно вздохнул с облегчением. В этой жизни он жил гораздо лучше, чем ожидалось. Он больше не цеплялся за него, и когда он стал взрослым, он вышел из глубоких гор и лесов, полагаясь на свои экстраординарные таланты, чтобы прорваться в мир. За ним следовали и восхищались другие, он внёс огромный вклад и создал себе имя на протяжении веков. Чу Муюнь испытал большое облегчение, даже если он видел других людей вокруг себя, он чувствовал себя очень счастливым. Он разрушил его шестую жизнь, так пусть в этой жизни живёт счастливо, это лучше, чем что-либо другое. Чу Муюнь полностью закрыл своё сердце и прожил бесконечную одинокую жизнь в пустоте, которая заточила его здесь. Если бы это было так, то Е Цзянхань не был бы Е Цзянхань, а Чу Муюнь не был бы Чу Муюнем. Чу Муюнь, носивший титул Бога, был всё ещё слишком чист и прожил слишком долго, но он всегда был личностью, поэтому он всегда был непредсказуем. Как мог Е Цзянхань отказаться от него? От жизни к жизни его душа становилась всё более и более стабильной, и эти накопившиеся навязчивые идеи были полностью совместимы с его душой. Даже если бы он умер однажды, он никогда бы не забыл всё снова. Е Цзянхань не знал этого, когда был подростком, но когда Чу Муюнь молча ушёл и оказался лицом к лицу с пустым домом,он многое осознал. Е Цзянхань за одну ночь стал взрослым и восстановил все свои воспоминания. Он знал, что они не могут быть вместе, но он не мог позволить Чу Муюню нести всё это в одиночку. Он знал его боль. Если он любит его, он никогда не допустит, чтобы его снова посадили в клетку. Потому что он знал, что больше всего Чу Муюнь хотел... свободы. Миру нужен Бог, но этим Богом может быть не Чу Муюнь. Е Цзянхань развязал огромную войну в мире смертных. Любому существу, обладающему мудростью, сопутствует жадность, и в войне несомненно проявляется порочная жестокость. Природные и техногенные катастрофы сопровождали друг друга. Когда Чу Муюнь это заметил, мир уже был в хаосе. Ему пришлось покинуть Царство Богов и попытаться положить конец войне, но он никогда не думал, что это была приманка Е Цзянханя, чтобы привести его в Царство Смертных. Здесь ни у кого не хватало сил сразиться с ним, кроме Е Цзянханя. Чтобы он унаследовал трон, Чу Муюнь воспитывал его целых пять жизней, и Е Цзянхань, который помнил всё, легко обрёл могущественную силу. Он нашёл Чу Муюня. — Что произойдет, если я убью тебя? Чу Муюнь смотрел на него, не моргая, и почти не узнавал человека, стоявшего перед ним. Е Цзянхань слегка улыбнулся, но его глаза были ледяными: — Бог, если ты умрёшь, будет ли этот мир полностью принадлежать мне? У волка - волчье сердце* и рано или поздно это вышло бы наружу! (п/п образно означает злобный, неукротимый; неисправимый, трудновоспитуемый; коварные замыслы, происки; злостное намерение) Чу Муюнь никогда не думал, что однажды Е Цзянхань захочет убить его, чтобы захватить власть. Но это нормально, Чу Муюнь хотел бы умереть от его меча. — Тогда попробуй. — Чу Муюнь поднял руку, его ладони вспыхнули ослепительным светом. — Пришло время тебе ясно увидеть непреодолимую пропасть между мной и тобой. В мире, созданном Чу Муюнем, под наблюдением десятков тысяч существ. Е Цзянхань объявил войну Богу! Эта битва длилась семь дней и семь ночей, потрясая и сотрясая мир. Окончательный финал таков: Бог-отец пал, и новая эра великолепно родилась в кровавом пире Е Цзянханя. Прошло много времени, прежде чем Чу Муюнь понял намерение Е Цзянханя. Он создал этот мир и был связан этим миром. Чу Муюнь покинул их, и их обида была так сильна, что обратилась против Бога. Е Цзянхань развивался уже почти тысячу лет, и то, что он сделал, - это не более чем одна вещь. ''Убил Бога!'' На глазах у тысяч существ он убил их единственного Бога-Отца! Значит, Чу Муюнь мёртв... Гнев всех душ никогда больше не обрушится на него, и ему больше не придётся терпеть всё ради этого мира. Что же касается Царства Богов, которое связывало его, то это не что иное, как потребность в ''Боге''. Другие не могут попасть внутрь, но Е Цзянхань может. В конце концов, он тоже там родился, в конце концов, он его единственный наследник. Когда Чу Муюнь был без сознания, Е Цзянхань отправился в Царство Богов один. Когда он войдёт, Чу Муюнь полностью освободится. Но здесь Е Цзянхань столкнулся с проблемой. Он не имел права войти. Поскольку его сердце полно личной любви, даже если он достаточно силён, чтобы носить имя Бога, он всё равно не заслуживает быть “Богом”. Бог любит бескорыстно, и его великая любовь длится вечно. Е Цзянхань не смог заменить Чу Муюня. Но в этот момент, как он мог сдаться? Е Цзянхань не мог не любить Чу Муюня, но он мог отделиться и отбросить это "я", которое любило его.