И как мне сделать предложение семерым?!

Чу Муюнь боялся понять слова Лин Сюаня. Лин Сюань с сожалением, но очень сдержанно взял его за руку и сказал: — Ты же не хотел разрушать их, это то, что ты сделал от всего сердца. За десятки тысяч лет Чу Муюнь полностью заполнил мир. Наблюдая, как он умирает, он определенно пострадал сильнее всех. Если он не любил их, как он мог их создать? В течение бесчисленных лет эти существа, разделенные небом, давали ему большое утешение. Теперь, наблюдая, как они страдают, как он может это вынести? Чу Муюнь повернул голову, чтобы посмотреть на Лин Сюаня, пытаясь говорить ровным голосом, но его сердце сильно трепетало: — Если я вернусь, мы больше никогда не увидимся. Улыбка на лице Лин Сюаня застыла, а его рубиновые глаза потеряли свой блеск и стали тёмно-красными. Он прошептал: — А'Юнь, что бы ни случилось на этот раз, я не буду тебя останавливать. Чу Муюнь стоял на чрезвычайно высокой горной вершине, и ветер, казалось, смешивался с рыданиями. Он приветствовал своё лицо и взъерошил волосы, отчего лицо, которое всегда было спокойным и безразличным, также выражало невыразимую печаль. В конце концов Лин Сюань не сдержался и обнял его, крепко прижимая к себе, его голос был хриплым от горечи: — Я больше не буду делать этого, я больше не буду... причинять тебе боль. За последние несколько тысяч лет изменился не только Чу Муюнь, он также медленно меняется. От Мо Цзюшао к Янь Шэню, к Шэнь Шуяня и Цзин Мо, и, наконец, к Се Цзивэя и Лин Сюаню... Он перешёл от гордыни к низкой самооценке, потому что потерял его; он перешёл от низкой самооценки к властности, всё ещё потому, что потерял его; затем от властолюбия стал безразличным из-за потеря; пока безразличие не сменилось изгнанием, на этот раз Чу Муюнь потерял его. С самого начала у Цзин Мо были эти стёртые воспоминания, он знал, что он сделал, а также знал, что сделал Чу Муюнь. К тому времени, когда Се Цзивэй достиг пика, он вспомнил почти всё, занимая небрежную позу Чу Муюня, но он не мог что-то изменить. Он выбрал смерть, чем Чу Муюнь был застигнут врасплох. Чу Муюн спросил его: “Почему?” Се Цзивэй сказал ему только одну фразу: "У тебя нет сердца.” Он может посадить его в тюрьму, как делал это несколько раз до этого, он может запереть его, позволить ему видеть только его, и он может обманывать себя, думая, что заполучил его, но на самом деле... если он не может получить это, он не может этого получить. Он достаточно наигрался с ним, ему нужно только поднять руку, и его навязчивые идеи, которые проникают глубоко в костный мозг и не дают спокойно спать по ночам, исчезнут. Неделя за неделей, только потому, что у Чу Муюня не было сердца, он никогда не увидит конца. Но на этот раз он перешёл от изгнания к терпимости. Лин Сюань сказал ему: ''Делай все, что хочешь, не испытывай никаких угрызений совести.'' ''Он готов отказаться от своей любви ради него.'' Но на этот раз Чу Муюнь захотел хоть раз проявить капризность. Почему... он должен оставаться в этом одиноком и пустом месте, почему он должен нести ответственность "Бога", и почему он создал этот мир, но был ''заключён в тюрьму''. Он не хочет, не хочет и не хочет! Бог любит бескорыстно. С того момента, как он влюбился, он больше не "Бог". Если это так, то почему он должен возвращаться? Зачем бросать его и возвращаться в такую ужасную пустую клетку? Он упустил его пять раз, он отказался от него пять раз, на этот раз он не будет отказываться от него, какой бы ни была цена! Чу Муюнь повернулся, обнял Лин Сюань и сказал тихим, но твердым голосом: — Я хочу тебя, на этот раз, я просто хочу тебя. Всё тело Лин Сюаня было напряжено. Когда он впервые влюбился в него тысячи лет назад, всё, что он сказал, было: я хочу тебя, только ты. Он думал, что никогда в жизни не получу ответа, но он не ожидал, что... наконец услышит эту фразу из его уст. Огромное чувство удовлетворения немного ошеломило его. Он даже надеялся, что исчезнет, когда мир рухнет, и даже ожидал, что его жизнь здесь внезапно прекратится, чтобы он всегда мог наслаждаться этой красотой и удовлетворением, чтобы ему больше не нужно было бояться проиграть. Чу Муюнь выбрал Лин Сюаня и отказался от мира. Поскольку он влюбился в кого-то, он спустился к алтарю, не обращая внимания на разрушения позади него. Но круговорот жизни Неба и Земли, что может быть вырваться из него? Чу Муюнь - Бог, поэтому он всемогущ. Но когда он отказался от этой личности, всемогущество тоже исчезло. И мир, который он покинул, возненавидел его. Все виды гор и рек, лишенные мудрости, и тысячи существ, обладающие мудростью. Этот мир, созданный Чу Муюнем, винил во всех стихийных бедствиях своего ''Бога''. Почему бог, который приютил их, исчез? Почему бог, который любил их, ушёл? Почему Бог, поддерживающий равновесие, проигнорировал их? Были ли они оставлены и забыты Богом? В мире, подобном аду, гнев всех душ возник внезапно. Чу Муюнь должен заплатить за то, что он сделал. Он хотел покинуть этот мир ради своих личных дел и ждал яростной ответной реакции, которой было бы достаточно, чтобы стереть его с лица земли. Об этом никто не подумал, и когда Чу Муюнь понял это, было уже слишком поздно. Он исчезнет вместе с миром, в конце концов, он может только оставить его. Прости, Лин Сюань, прости…… Однако, когда пришёл "гнев всех душ", Лин Сюань встал перед ним и вынес это за него. Чу Муюнь был совершенно потрясён. Даже он определенно не смог бы противостоять этой разрушительной катастрофе. Независимо от того, насколько силён Лин Сюань, независимо от того, насколько хорош его потенциал, скорость, с которой он учится, поразительна, но ему всего несколько тысяч лет... или после стольких ''перевоплощений'' в течение тысяч лет. Как он мог это вынести! Когда Чу Муюнь пришёл в себя, Лин Сюань уже лежал у него на руках, его красные глаза были закрыты, а из уголков рта текла кровь, окрашивая всю землю в красный цвет. Это был первый раз, когда Чу Муюнь узнал, что такое слезы. ''Они текли из его глаз, холодные и колючие, но не могли сравниться и с тысячной долей отчаяния ледяного озера в его сердце.'' В конце концов, Чу Муюнь вернулся в небытие, охраняя душу, которая была достаточно слаба, чтобы исчезнуть в любой момент перед хаосом. Он вернулся, катастрофа прекратилась, и полуразрушенный мир наконец-то пробудился от ада. Но Чу Муюнь больше не был в настроении обращать на это внимание. Он просто хотел дождаться, когда он вернётся. На этот раз он не будет снова провоцировать его. Пока он может смотреть на него издалека, он будет доволен. К счастью, он сумел всё забыть. Память о всей шестой жизни осталась приятным воспоминанием в этой пустой клетке. *** Воспоминание резко оборвалось. Чу Муюнь, который внезапно проснулся, всё ещё был в оцепенении... Он увидел рыжеволосого молодого человека, стоящего там, и отчаянная картина в его сознании внезапно вспыхнула. Он быстро подошёл к нему и поцеловал, совершенно не контролируя себя. Живой... Он всё ещё жив. **** Лин Сюань, очевидно, был немного удивлён, но вскоре он вернул себе инициативу и с энтузиазмом ответил ему. Когда эти двое, тяжело дыша, оторвались друг от друга, Чу Муюнь успокоился. Лин Сюань обнял его, горячее дыхание коснулось его ушей, и его низкий голос был особенно сбивающим с толку: — Аму, я готов быть твоим партнером. Чу Муюнь был поражён. Лин Сюань взъерошил его волосы и тихо сказал: — До конца твоей жизни, пока тебе это нужно, я всегда буду рядом с тобой. Чу Муюнь отпустил его и пристально посмотрел ему в глаза: — Ты всё знаешь? Лин Сюань тоже не стал уворачиваться и прямо сказал: — Мхм. — Е Цзянхань сказал тебе это? Глаза Лин Сюаня слегка вспыхнули, и через некоторое время он сказал: — Он не избегал меня. — Что значит? — когда он задал эти слова, Чу Муюнь хотел понять это сам. Е Цзянхань поместил обладающую памятью душу Лин Сюаня в своё тело и носил её с собой. Он, должно быть, никогда не сдерживал его. То, что видел Е Цзянхань, было тем, что видел Лин Сюань. Е Цзянхань знал всё, и Лин Сюань, естественно, всё понимал. Чу Муюнь не издал ни звука, но Лин Сюань улыбнулся и сказал: — Быстро соглашайся, на этот раз мне всё равно нужно сделать предложение, не так ли? Чу Муюнь слегка наклонил голову и сказал очень низким голосом: — Спасибо. Лин Сюань сказал: — Это ерунда. На самом деле, Лин Сюань мог использовать это, чтобы угрожать ему. За это предложение он мог бы многое для него сделать, но Лин Сюань этого не сделал. Он взял на себя инициативу высказаться и позволил этому благоприятному состоянию исчезнуть. Он знал отношение Чу Муюня к успеху предложения, но всё равно нисколько не колебался. После воссоединения он сразу предложил это. Чу Муюнь закрыл глаза, его мысли всё ещё были немного в замешательстве. Лин Сюань узнал: — Что случилось? В чём дело? Чу Муюнь тихо сказал: — А'Сюань, помоги мне защитить закон. Лин Сюань слегка приподнял брови, но больше ничего не спросил. Он просто поднял руку, и густой чёрный туман хлынул из его прекрасной ладони. Вскоре после этого огромный щит закрыл небо и скрыл солнце - с его нынешней базой совершенствования такой барьер никто во всём Царстве Демонов не смог бы этого пересечь, не говоря уже о том, чтобы его сломать. Чу Муюнь сидел посередине, закрыв глаза. В последний раз это был Е Цзянхань, и его память была разделена на два абзаца: один абзац был Е Сяо Хань, несовершеннолетний Е Цзянхань, у которого просто не было памяти; а другой абзац был взрослым Е Цзянхань, у которого были все воспоминания. Должно быть, это то, что он сделал, чтобы Чу Муюнь получил "свободу", чтобы он мог свободно жить на земле так долго. Так что же именно он сделал? Чу Муюнь внезапно слегка пошевелился и встал. Он достал маленький нож из сумки Цянькунь и, порезав кончики пальцев, быстро вывел на земле сложную формацию. Лин Сюань подозрительно спросил: — Это что? Чу Муюнь сказал ему: — Используй всю свою силу, чтобы удержать барьер. Лин Сюань серьёзно сказал: — Хорошо. Выражение лица Чу Муюня было серьёзным, и его дух был очень сосредоточен, чтобы обрисовать этот сложный и шокирующий узор.…… Его понимание становления происходит от инстинкта "Бога". За те бесчисленные десятки тысяч лет он создал всё, а творение никогда не появлялось из воздуха. У него есть след, контекст и чрезвычайно тщательная логика. Сделать это нелегко, но Чу Муюнь сделал это. Он создал целостный мир, поэтому его понимание пространства, времени и материи недоступно обычным людям. Прототипом формаций, которую он тщательно организовал сейчас, является массив телепортации. Этот вид формирования встречается редко, и его чрезвычайно сложно реализовать идеально, но Чу Муюнь модифицировал массив телепортации, чтобы сделать его массивом обратного вызова! Лин Сюань почувствовал притяжение чрезвычайно сильной силы, и он слегка изогнул брови, увеличивая силу барьера. Чу Муюнь сказал, не поднимая головы: — Подожди, скоро появятся Врата Жизни. Лин Сюань внезапно растерялся и теперь напряг все свои силы на 100%, но он не мог не спросить: — Почему бы тебе просто не отправиться на Сливовый Пик и не найти Янь Шэня? Чу Муюнь объяснил ему: — Янь Шэнь сделал слишком много приготовлений на Сливовом Пике, и я не могу заставить Врата Жизни в его теле выйти оттуда. Лин Сюань слегка нахмурился и открыл рот, но не стал задавать этот вопрос. Чу Муюнь серьёзно ответил ему: — Я действительно хочу спасти Е Цзянханя. Выражение лица Лин Сюаня оставалось неизменным, но сила, которая вытекала из его рук, становилась всё более и более мощной. Чу Муюнь снова прошептал: — А'Сюань, не волнуйся, на этот раз больше не будет ошибки. Лин Сюань не понимал его обещания, но он больше не хотел его понимать. Всё, что он мог сделать, это делать то, что он от него хотел. Когда схема формирования была завершена, сердце формирования начало жаждать власти, Чу Муюнь давно был готов и встал прямо в центр массива. Лин Сюань ничего не знал о формации. Его глаза резко сузились, и он резко сказал: — А'Му! Чу Муюнь пристально посмотрел на него: — Доверься мне, всё будет хорошо. Лин Сюань серьёзно сказал: — Я не хочу смотреть, как ты умираешь, даже если тебя можно воскресить! Чу Муюнь улыбнулся и очень честно сказал ему: — Не волнуйся, я не умру, просто используй свою силу. Когда голос затих, энергия в барьере начала быстро расти. Поток воздуха был чрезвычайно сильным из-за чрезмерного сжатия, он мгновенно превратил растительность, песок и гравий в пространстве в мелкий порошок, плотно покрывающий всё пространство, постоянно разрываемый и измельчаемый, и наконец почти стали слоями тумана…… Чу Муюнь хотел вызвать Врата Жизни, что было теоретически невозможно, но у него была память о прошлом, и он знал, что такое Врата Жизни, так что всё было совсем по-другому. В каком-то смысле это его оружие, волшебное оружие, соединяющее пространство и время. Именно из-за его существования он может прийти с земли в царство Демонов, и он может свободно путешествовать через тысячи лет в царстве демонов. Но у Врат Жизни есть и другая функция, и именно она вместе с Вратами Смерти поддерживает всё царство демонов. Но этого не было в «Царстве Демонов». Где же тогда находятся Врата Смерти? Другое их название - Врата Асуры. Чу Муюнь использовал все свои силы, чтобы формация была активирована до предела. Используя себя в качестве центра, он призвал Врата Жизни. Затем, поскольку он вспомнил способ манипулирования Вратами Жизни, он изо всех сил старался извлечь их силу и дополнить формацию их силой, пока формация всё ещё притягивала их, так что они зависят друг от друга, и успех был неизбежен. Когда весь свет и тени рассеялись, давление в барьере внезапно уменьшилось, и туман рассеялся, даже Чу Муюнь был ошеломлен открывшейся перед ним сценой. Это нормально, что Янь Шэнь был вызван... В конце концов, он доминирует над Вратами Жизни. Но... почему Мо Цзюшао тоже пришёл? И... почему Шень Шуянь тоже тут? Ну, чего Чу Муюнь больше всего не мог понять, так это: — Маленький ангел Цзин Мо, почему ты тоже здесь? Мистер Чу: Может ли это быть хорошим способом вернуть память??