Часть 1
26 апреля 2026 г., 14:45
«Небеса, прошу, дайте этому учителю сил и удачи в начинаниях своих. Чтобы мои ученики были в здравии и счастии. Становились разумными и усваивали знания, переданные ним. Чтобы не постигло их саморазрушение. Чтобы я мог их обучить добру и верному пути», – закончив свою молитву, Шэнь Цинцю воздвигнул благовоние на алтарь праздничного красно-зелёного храма и зажёг свечи.
Заклинатель проезжал мимо простой деревни, и местные жители рассказали ему про ярко украшенное святилище, где те поклонялись прекрасному принцу, чье единственное желание – спасение простого народа, и демону, что встал на путь самосовершенствования вместе с ним. Испуг пронзил Цинцю, подумавшего сначала, что это ловушка. Однако, когда заклинатель вошёл на территорию, ничего демонического он не нашел. Как раз наоборот, в воздух царило спокойствие и свободное течение энергии Ци. Очень умиротворённо и тихо. Понаблюдав за людьми, что поклонились алтарю, заклинатель понял, что ошибся в своих суждениях и, в качестве извинения за предубеждение к местным божествам, он возвестил и свою молитву, затем - отправился далее, поскорее на родной пик.
Шэнь Цинцю, сформировав своё золотое ядро на пике Цинцзин, не предполагал, что станет удостоенным чести сменить старших и принять титул лорда – учителя. Заклинателем Цинцю, ранее живший под именем Юань, был сильным, одним из тех, кто смог сформировать среднее золото ядро, когда многие остаются на первом. Но сомнения не оставили его. Да, претендентов не было как таковых, его братья и сёстры по пику либо умерли, либо не смогли образовать достаточно сил, однако сам Юань не мог точно сказать, готов ли учить. Он боялся, что его знаний о книгах, демонах и мире недостаточно, чтобы быть лордом пика искусств; что его происхождение раба будет низким в глазах других; что он не справится и отбросит тень на школу. Он желал наилучшего для своей родной секты, но считал ли он себя лучшим…
Возвратившись на пик из путешествия, Шэнь Цинцю решил сразу самостоятельно разложить книги, которые он приобрел по пути. У порога заклинателя встретили слуги пика Циндин с прошением зайти к главе школы. Немного замешкавшись, Цинцю уверил тех, что вскоре придёт, оставил свои новые сокровища у себя в комнате и мигом отправился к дворцу своего названного старшего брата.
Если родной Шэнь Цинцю пик Цинцзин больше был уютен в своей простоте и скрытности за бамбуковыми лесами, то пик Циндин, пик главы школы, был широк и прямолинеен в своей победе над горной породой. Дворец располагался средь вершин, объятый каменной площадью-мостом и малыми зданиями - коллегиями. Воздух здесь был чистым и разряженным, от него неподготовленным людям могло вскружить голову, но для заклинателей и встающих на путь просветления это не было проблемой.
Шэнь Цинцю сразу проводили до резиденции Юэ Цинъюаня. Не успел он даже взойти за порог, как его окликнул знакомый голос:
– Дорогой шиди, прошу, устраивайся и запроси чай, какой ты себе желаешь. Я занят разбиранием писем, что нам прислали, но с нетерпением жду вестей от тебя, – сказал мужчина в черно-белых одеяниях, не отвлекаясь от бумаг перед собой. Заклинатель тихо сел за стол и попросил Тегуаньинь.
– Я думаю твои дела намного важнее моих рассказов о поездке за книгами, - робко продолжил разговор Шэнь Цинцю.
– Я отбираю прошения о взятии в ученики. Мой день будет скучен и долог, поэтому я надеялся ты развеешь мои страдания своими рассказами. Как прошла возможно последняя твоя одиночная поездка, шиди?
Слуги принесли чай, Цинцю омыл статуэтку нефритового дракона, а затем налил напиток Цинъюаню и себе.
– Все прошло достаточно удачно: я накупил книг, подарки; по пути встречал пару духов, что легко усмирил, жители меня щедро поблагодарили; также я посетил таинственный храм, где поклонялись божеству и вознёсшемуся на небеса демону. Это самое интересное, что мне повидалось на пути. Бога зовут Се Лянь, он помогает бедным и ищущим помощи, и рядом с ним на алтаре воздвигли его названного брата, Хуа Чэна.
Глава школы заклинателей одной рукой пил чай, слушая, а другой перебирал бумаги у себя на столе.
– Право, удивительно, и такая история разворачивается прямо у нас под носом?
– Нет, я имел вольность мм… Отправиться за пределы наших земель, на юго-запад. Мне знакомый торговец рассказал, что в одном городе точно есть пара редких книг, что я захотел приобрести. По пути я и встретил этот необычный храм. Жаль, я побоялся не успеть вернуться в Цанцюн и не разузнал всю историю. Я проверил, в храме не было злой энергии, поблизости нечисти тоже не наблюдал. Даже самых мелких лесных духов не показалось. Полностью умиротворенная деревня, люди, похоже, были рады жить там. Более ничего интересного не увидал.
– Жаль, что ты не вернулся с полной историей, я бы послушал. Если найдешь книгу про эту интересную пару, передай её мне, хорошо, шиди?
– Обязательно, шисюн.
Смех главы школы был добр, – как редок ты на это обращение ко мне! Могу поставить свою голову, что если посчитать все разы с нашего знакомства в детстве, то мне хватит руки. Что же сподвигло на такую милость ко мне сейчас? Я не зол на дорогого шиди за «бегство». Я рад, что тебе также важны книги, как Лю Цингэ его битвы. Уж тем более тот факт, что ради них ты был готов преодолеть долгий путь в кратчайший срок, чтобы не волновать своего шисюна. Небось, устал от полёта на мече, – Юэ Цинъюань отложил стопки бумаг, пересел ближе к Шэнь Цинцю и пригубил уже остывший чай.
– Скажи мне, А-Юань, рад ли ты, что стал лордом пика Цинзцин?
– Конечно рад! – сразу испуганно ответил Шэнь Цинцю, представив худшие мысли нареченного старшего брата.
– Тогда почему вдруг убежал за книгами? Ты мог повелеть отправить любого со своего Пика за ними.
– Я … я … ещё не привык отдавать приказы и повеления, всю жизнь я лишь только исполнял … я … не догадался, – заклинатель торопливо метался, как ответить, но в голове было столько мыслей, что они собирались все в кучу и делали только хуже.
– Неужели ты думаешь старый учитель был не прав, назвав тебя своим преемником?
– Он был всегда прав, я не смею сомневаться в его последней воле, я … боюсь … я не могу взять под контроль свои страхи в последнее время, – Шэнь Цинцю опустил глаза.
– Я заметил. С тех пор, как тебе сменили имя и дали титул, ты действительно будто стал мышкой, что колышется от каждого шороха… Разве не ты был старшим учеником пика?
– Я.
– Разве не ты обучал братьев на пике, что не успевали за тобой?
– Да, я помогал учителю с его позвеоления.
– Тогда в чем проблема? Насколько я знаю, у тебя никогда не было проблем с обучением, твои терпение и доброту уважают, твое мастерство подтверждает само себя, – в глазах Юэ Цинъюаня читалось непонимание и желание помочь своему шиди.
– Я… я был не один, учитель всегда был рядом и исправлял ошибки, что я мог совершить. Без учителя я боюсь… что один не справлюсь, что я ошибусь, что я не по своей воле толкну людей на путь зла, – торопливо и честно ответил Шэнь Цинцю.
– Я понимаю тебя, дорогой шиди. Подобные мысли посещали и меня, – Юэ Цинъюань одним росчерком написал талисман подогрева и выпустил его на чашку Цинцю. Тот благодарно отпил уже ставший снова горячим чай.
– Я считаю, что считать себя "достойными" себя мы можем, если так сказали старшие учителя или боги. Кто мы, чтобы спорить с мудрейшими? А-Юань, если ты сделаешь ошибку, моя работа как главы школы – смотреть за тобой. Ты не один. Твои ошибки также и мои.
– Я понимаю, я постараюсь их не совершать.
– Мне не нужно, чтобы ты не старался не совершать. Мне нужен лорд пика. Мой друг, мой брат, Шэнь Юань.
Воцарилась пауза, при которой трудно было найти слова.
– Этот шиди рад помочь своему шисюну всем, чем тому заблагорассудится, и быть надежной опорой при его правлении, – Цинцю вежливо сказал в медленном поклоне головы.
– Отлично, – кивнул ему в ответ Цинъюань, – я рад, что ты со мной, шиди. И я должен тебе сказать, что ты не единственный лорд пика – раб по происхождению. Есть также глава этой школы. Если ты боишься злых слов людей, то представь слова про меня, когда ошибусь я. Я стараюсь держаться того, что сделаю большой вздох и продолжу свой путь. Это я советую делать и тебе.
Шэнь Цинцю медленно кивнул в знак принятия. Их близкий разговор прервала приближающиеся энергия другого прославленного заклинателя Лю Цингэ, лорда пика Байчжань, известного рвением к искусству меча и боя. Слуга вышел из-за двери с явным прошением об аудиенции, но слов ему сказать не дали:
– Да, впустите его.
Заклинатель в белых одеяниях сразу вышел из-за двери легким уверенным шагом, уважительно поклонился, поздоровался и встал перед Юэ. – Да, лорд, я вас внимательно слушаю.
– Господин глава школы, Буду краток: я и мои братья по пику хотим принять не 60, а 100 учеников в этом году.
В комнате воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как текли потоки Ци у присутствующих прославленных заклинателей.
– Глубоко удивлен вашим прошением, такое количество возможных учеников для вашего пика несколько много, вы не находите? – Правая бровь Цинъюаня если бы могла подняться выше, она бы поднялась ещё.
– Мы считаем, что чем больше, тем лучше, все равно многие не выдержат и года. Так у нас есть шансы на лучшую защиту. Принять 200 в этом году было бы вообще замечательно!
– У вас был настолько урожайный год, что вы готовы прокормить столько людей, господин пика Байчжань?
– Мгм... мы не подумали об этом. В любом случае, на что нам пик Андин, если не для решения этой проблемы?
– Может, перед тем как решать проблемы, стоит сделать все в наших силах, чтобы она и не появлялась? Как вы думаете?
– Я считаю, что нам нужно, как можно больше сил, чтобы противостоять нападениям нечисти. Вот наша самая главная проблема. Наш пик всегда быстрее всех на передовой и принимает самые большие потери.
– Лорд пика Цинзцин, а что вы думаете по этому поводу?
– Зачем его спрашивать, если его малочисленный пик участвует в боях лишь по чистой случайности, – насмешливо не сдержался Лю Цингэ.«Похоже, рвение к бою у Лю Цингэ соответствует рвению схлестнутся языками в спорах», – пронеслась мысль у Шэнь Цинцю.
– Этот лорд тоже считает, что 100 новых учеников слишком много для пика Байчжань, но, если лорд и его братья считают, что готовы потянуть столько … Я бы хотел спросить для начала, есть ли у вас достаточно домов, одежды и пропитания для такого количества детей? И понимает ли пик Байчжань, что вы должны растить их, а не кидать в бой и отбирать тех, кто выживет? – спокойно и рассудительно изрёк Шэнь Цинцю.
– Лорд пика Цинзцин такой дальновидный, интересно, сможет ли он также стойко повторить свои скверные слова после боя со мной? – Ядовито кинул заклинатель в ответ.
– Лю Цингэ! – Строго предупредил того Юэ Цинъюань, – никаких боев между лордами пиков! Спор решается словом, а не делом! Услышь меня и подумай, сколько учеников вы сможете принять дополнительно, с учетом имеющихся у вас запасов еды, жилья, одежды и материалов для обучения, я хочу видеть полный расчёт того, сколько вы хотите и можете принять. После этого я решу удовлетворить вашу просьбу или нет. Вопросы у вас остались?
– Нет, господин глава школы. Я понял приказ, прошу удалиться.
– Позволяю, но перед этим вы должны принести извинения лорду пика Цинцзин. За оскорбление.Лю Цингэ скривил губы, презрительно уставился на Шэнь Цинцю, резко поклонился после долгого бездействия, молча извинившись, встал и ушёл таким шагом, будто, ещё приложив чуть-чуть сил, он бы раскрошил камень под ногами.
Когда тот ушёл на дальнее расстояние Юэ Цинъюань громко выдохнул, приводя в порядок свое течение Ци.
– Как хорошо, что у нас только один пик Байчжань.
– С таким рвением к расширению их скоро станет два, и тогда нам смогут помочь только сами Небеса.
– Хах, ты прав, А-Юань. К вопросу о расширениях пиков. Я считаю, что 5 новых учеников слишком мало для пика Цинцзин. Даже я беру 20, – Юэ серьезно посмотрел на своего шиди, пока тот набирался смелости ответить, пряча глаза в пол.
– Я посмотрю, сколько еще мы сможем принять, Ци-гэ.
– Хорошо, можешь идти.
Шэнь Цинцю кивнул и удалился к себе.
***
Заклинатель, войдя в свою комнату, сразу ринулся осматривать новые книги. Те играюще зашелестели у него под длинными изящными пальцами, а он утвердительно хмыкнул, поздравив себя с удачной покупкой. Выбрав наиболее интересную из них, будущий подарок лорду пика Байчжань – трактат об экзотических танцах с мечом, Цинцю сел на циновку из бамбука за чтение. Птицы навещали его уютный вечер, присаживаясь за зернышками у широкого окна, прикрытого светлой тканью. Молодого мужчину они не могли отвлечь, его блестящие зеленые глаза за очками всецело были отданы поглощению техник танца, хотя внешне заклинатель больше был похож на искусно вырезанную фарфоровую статую, так его кожа была бела. В детстве Юань научился читать сам, ведомый желанием узнать, что же таится за историями, вещами вокруг и миром. Будучи рабом, его жизнь была скудна на светлые моменты, но книги давали забыться, уйти хоть на мгновенье от гнетущей тело суеты. Мальчик часто забывал даже есть, движимый желанием приняться за чтение, на что часто закрывал глаза его названный старший брат. Тогда Юэ Цинъюань был тоже рабом, по имени Юэ Ци. Тот не боялся стоять за Юаня горой, когда над тем смеялись остальные мальчишки за то, что тот не хотел играть с ними, а сидел и читал. Однажды во дворец, где мальчики и служили, пожаловал старый учитель с хребта Цанцюн, тот смог заприметить юный крепкий дух Юэ Ци и выкупил его у господ. Юань был рад за брата, однако одному ему стало намного хуже. Юная госпожа дворца поняла, что мальчик брал книги и сдала его на порку на потеху. Его лишали еды. Ему все труднее давались поручения, за что его всё больше наказывали. Смеялись. Били. Бросали остатки еды. Швыряли об пол. Называли чумой и бедой. Проклятьем. Бывали ночи, когда Юань не спал, а со слезами на глазах смотрел в потолок и недвижимо лежал. Он спрашивал себя: «За что так с ним?» И не находил ответа. Так прошел год без Ци-гэ рядом. Последняя Надежда развеялась. Он знал, что, даже если и попытается сбежать, вряд ли переживет наказание за побег. Мальчика окрикнули и приказали принести воду, и он не взял ведра: «Оно не понадобится. Это будет моим последним днём в этом аду». «Фшуух»», – пронеслось в ушах во время прыжка. «Пломбмбм», – грянуло во время удара о речную гладь. Юань ожидал тишины, но она решила не приходить. Шум и шорох заполняли пространство вокруг него. Юань думал, река поглотит его, однако воды непослушно выталкивали его из себя, словно отбрасывая ненужный листок. По велению судьбы именно Ци-гэ спас его. Тот увидел Шэнь Юаня, барахтающегося в реке, и сразу бросился помочь. Молодой юноша еле узнал в спасенном оставленного им ранее брата, так худо и истерзано было тело. Юный заклинатель отказался отдавать его дворцу и попросил старого учителя принять Юаня на хребет Цанцюн. Учитель согласился не без труда. К счастию Юэ Ци, Шэнь Юань тоже смог освоить основы искусства заклинателей. Мальчик был слабым, но в духовных практиках он нашел силы, и он со всем рвением посвятил себя этому. Юань стал Цинцю, Ци стал Цинъюанем, однако Шэнь Цинцю иногда видел себя тем мальчиком-рабом на побегушках у юной принцессы дворца, и во рту у него становилось кисло. Ни одна книга не способна стереть это чувство. Снаружи все могли видеть дорогие одежды с узорами от злых духов, вырезанные тончайшей серебряной нитью по светло-зелёному полотну; изысканный меч, печати и четки за поясом, черные блестящие волосы в пучке на голове и твёрдую осанку. Правда, Шэнь Юань только и мог представлять самого себя в обносках да грязи, совершенно не ощущая, что носит на самом деле шелк. Словно ни одежды, ни меч, ни всего его украшения, ему на самом деле не принадлежат. Будто все они лишь иллюзия. Чья-то злая шутка. Насмешка, которая когда-нибудь оборвется, и его растерзают.***
День принятия новых учеников в школу на хребте Цанцюн приблизился неожиданно быстро для Шэнь Цинцю. Будто только недавно его приняли лордом в день праздника Седьмой ночи, а уже сейчас справили новый год и главные ворота открылись для дорогих гостей. Горы гудели в ожидании новой жизни, купаясь в лучах теплого весеннего солнца. Воздух радостно ворошил листву деревьев, скидывая последние капли зимы. Птички теперь толпой распевались у окна рано вставшего заклинателя. Слуги разбудили и одели его в церемониальные одежды. Оглядев себя в зеркале, он только и смог почувствовать, что не готов смотреть в глаза детям и отказывать их молящим надеждам. Однако время не спрашивало его, готов он или нет. Наоборот, чем больше кто-либо не готов, тем яростнее оно норовит течь. Шэнь Цинцю выдохнул, приняв свою судьбу и смиренно отправился в путь. У массивных белых мраморных ворот барьера по бокам ступеней, ведших на вершину пика, собралась процессия из жителей горной школы. Юэ Цинъюань и все остальные главы пиков прошли вместе, приветствуя людей, ожидавших у подножия. Гостям школы предстояло увидеть ожившую красоту с полотен великих мастеров. Все лорды были одеты в серебро или золото, искусно украшенные шелка, и переливающеися на свету драгоценные камни. Даже самые богатые на вид гости пика не могли похвастаться пятой долей ауры просветления, что исходило от заклинателей. Сам воздух замирал возле них. Юэ Цинъюань изрек речь, напутствуя и благодаря всех собравшихся, и рассказал, как пройдет отбор учеников. Когда церемония приветствия гостей школы закончилась, начался пир лордов и остальных жителей хребта во дворце Циндин. Обменялись подарками, слухами и мнениями о семьях поступающих учеников. Шэнь Цинцю старался стойко держаться наравне со всеми, но в основном слушал, если с ним разговаривали. Говорить ему было не о чем, он был не притязателен в выборе. Всё, чего он хотел от ученика, чтобы имел способности к заклинательству, то есть зачатки возможности накопления и управления энергией Ци, и любил читать. То, как другие лорды обсуждали родовитость и потенциал поступающих, скручивало живот Шэнь Цинцю в узел, но он яростно это скрывал. – Шиди, у меня есть подарок, который я хочу вручить тебе лично, – сказал Юэ ЦиньЮань, найдя своего названного брата, стоящего скромно вдали от гудящего стола. – Этот заклинатель рад принять подарок от главы школы. Мужчина в черно-белых одеждах достал из внутреннего кармана веер. Деревянный, с рисунком стеблей бамбука по плотному светлому шёлку. Цинцю раскрыл его, и удивился, что тот идеально держался в руке, благодарно кивнул и начал размеренно помахивать у лица. Это действие каким-то невообразимым образом развеяло тревоги и дало возможность подумать средь шумной суеты окружающего пира. – Я вижу тебе понравился подарок, я рад. Веер замер, оставляя открытыми только глаза. – С этим подарком этот заклинатель чувствует себя защищённее. – Теперь ты похож на лорда, А-Юань.Многие знатные люди носят подобные. Веер крепкий, но не боевой. Наверное, один раз сразиться ты им сможешь, но часто, думаю, не стоит. – Мгм, – благодарно кивнул тот. – У меня осталось пара учеников, которых я не могу принять, так как места закончились, я, итак, принял сверх того, что ожидал в этом году. Могу ли рассчитывать на то, что примешь их ты у себя? – Но дети еще даже не прошли испытания! – Многие, приславшие прошения из достопочтенных семей, где уже рождались заклинатели ранее, предлагают хорошее подношение школе. Можно взять их дитя на год, даже если не выйдет, что он сможет развить способности к управлению потоками, уроки грамотности и основы ведения боя нашей школы стоят этого. – Как главе школы будет угодно, – безэмоционально ответил Шэнь Цинцю за веером. – А-Юань. Не волнуйся, всего человек 5 или 6, до 10 наберешь сам. Письма уже у тебя на столе, ознакомься с ним до завтра. – Разве те дети что ты хочешь определить ко мне, не желали бы постигать дипломатические искусства, нежели литературу? – Если у меня освободятся места и будет на то, воля Небес, я возьму тех учеников, что ты так не хочешь иметь. А так, судьбу детей определяют их родители, те семьи, что я определил тебе, пожелали отдать их без уточнения, на какой пик. Единственное, почему я отдаю их тебе, это потому, что на пике Байчжань ребёнок богатого чиновника вряд ли продержится и один час. – Этот заклинатель премного благодарен мудрости главы школы. – Хорошего вечера, А-Юань.***
Письма, что положили на стол Шэнь Цинцю, были выведены аккуратными почерками и заверены красными известными фамильными печатями. Правильными и одинаковыми, строго по шаблонам, однако Шэнь Цинцю расстроился, что вообще ничего даже не может представить о детях, что пойдут к нему в ученики. Скорее всего, там были дети из знатных и богатых семей, чьи родословные были намного порядачнее прошлого Шэнь Цинцю. Большего предугадать было на дано. Только и осталось ему, что смиренно выписать для себя имена, убрать бумаги в стопку и потушить свечу. Луна ранней ночи тихо осветила пустую, но прилично убранную бамбуковой утварью комнату, давая малую надежду на то, что всё будет хорошо: «Неужели я настолько бесполезен в глазах своего шисюна, что сам неспособен выбрать себе учеников? Стоило ли ему отказать? Впрочем, я не могу с ним не согласиться». На следующий день прошли долгожданные испытания: детей вывели в рисовые поля перекапывать грядки. Проходя мимо них, лорды и советники пытались ощутить слабые колебания потоков Ци. Необученные люди способны их источать достаточно ярко при физической нагрузке и переживании сильных эмоций. Шэнь Цинцю привычно настроился и даже был немного оглушен количеством потоков энергий, исходящих отовсюду. Он подошёл ко всем назначенным ему семьям, осмотрел детей, убедился, что те способны выпустить из себя Ци, и выписывал приглашения о вступлении в школу. Дети были вежливы и улыбчивы, конечно, возделывать землю с их маленькими белыми руками они не имели желания, но не пытались хитрить и принимали должное задание с честью или из-за страха от взглядов коршунов-родителей. Самостоятельно же Шэнь Цинцю учеников выбрать не смог. Точнее не успевал. Лю Цингэ присваивал первее именно тех детей, которых пытался рассмотреть Шэнь Цинцю, настроившись на созерцание активных потоков Ци. Совпадением это было сложно назвать, так как на лице лорда боевого пика появлялась искаженная гордостью за себя ухмылка, каждый раз, когда ему удавалось это проделать. Шэнь Цинцю понимал, что происходит, но решил не препятствовать. Если благодаря ему на гору Байчжань пойдут крепкие ученики, тем лучше для всего хребта. Лорд пика Цинцзин вообще не понимал, почему его так не взлюбил лорд боевого пика, ведь ранее они сложно сказать, чтобы были вообще знакомы: «Он так похож на тех задир, что были во дворце. Неужели заклинатель способен развить второе ядро и при этом остаться таким … бесчеловечным? Может, так как на горе Байчжань не осталось людей, способных дать ему отпор, он ищет боя с другими? Интересно, как далеко Лю Цингэ зайдёт в своей ненависти ко мне? Если так продолжится и дальше, мне придется сразиться с ним. Если я обращусь к Ци-гэ, то Лю Цингэ еще больше разозлиться и учудит того и похуже. Значит, нельзя вмешивать Ци-гэ. Брат, итак, много делает для меня, для школы. Если Лю Цингэ предложит бой, придется согласиться, чтобы решить разногласия раз и навсегда.» Так отбор учеников и проходил планомерно к завершению. Шэнь Цинцю пару раз попытался найти учеников, которых не украдет наглая обезьяна Лю Цингэ, но тщетно. Тогда заклинатель придумал, что выберет ученицу. И о, чудо, Лю Цингэ не стал ее отбирать: «Если так подумать, я вообще не помню, чтобы на его пике были девушки. Неужели прославленные бойцы так бояться женщин?» Девочка слабо излучала потоки Ци, их почти не было, но она искренне старалась копать еле поддающуюся землю: «вряд ли бы ее приняли на пик Сяньшу, там закончили набор в первый же день». – Как тебя зовут, дитя? Мне нужно написать твоей семье приглашение на вступление в школу. – Правда? – Глаза девочки округлились от шока. Лопата, потерявши хват маленьких ручек, упала на землю. – Правда, – уверил её Шэнь Цинцю, мягко улыбнувшись. – Спасибо, учитель! Нин Инъин будет очень стараться! – Девочка подняла лопату, намереваясь продолжить копать свой участок. Глядя на её прогресс, Шэнь Цинцю понадеялся, что её духовных хватит, чтобы стать заклинательницей. В развитии ядра некоторым достаточно упорства и работы над собой, девочка явно была такого толка. – Учитель! Я знаю, что просить вас плохо, но можно мне вас кое о чем попросить? – Да? – У меня есть младший брат, А-Ло! Мы повстречали его в лесу, когда на нас напали волки, и он распугал их! Мой отец приютил его у нас в благодарность! К сожалению, у моего отца не было денег внести подношение за А-ло, но я обещала ему, что скажу о нем вам! Что не оставлю его одного! Прошу вас, можно он тоже станет вашим учеником!? От слов девочки мурашки побежали по спине заклинателя, и пробился холодный пот: «Скорее всего, он сбежал, будучи рабом. И История, что рассказала девочка, очень странна. Нужно разобраться». Шэнь Цинцю раскрыл веер и, помахав им пару раз, решил: – Сколько ему лет? – Он точно не знает, ему сказали, что он был рождён в год дракона, как и я! – Он говорил о своем прошлом тебе? Откуда он? – А-Ло сказал, что бежал из города, куда глаза глядят, после смерти матери. – Хмм… Приведи его сюда сейчас, и я скажу, могу ли я принять его в ученики. Горы не щадят обычных людей. Если у него не будет достаточных духовных сил, я его не приму. Девочка сильно обрадовалась, лопата была брошена о землю с звонким «Брянк». Через несколько секунд её пятки уже сверкали у края полей, а Шэнь Цинцю тихо пожелал ей удачи. Пока заклинатель ждал, он попытался найти ещё пару учеников. Лю Цингэ больше никого не отнимал у него. Тот стоял возле леди пика Сяньшу с явно скучающим видом: «Похоже, своих 100 учеников обезьяна уже нахватала, и, наконец, дала своим младшим братьям возможность взять учеников.» Проходя мимо борозд и оглядывая работающих детей, Шэнь Цинцю заметил, как Нин Инъин возвращалась бегом, волоча за руку мальчика. Даже в отдалении он чувствовал сильную ауру, на которую не способны даже ученики третьих лет. «Это всего лишь ребенок? Такая сильная Ци у ребенка? Что это за дитя?» – Цинцю оторопел. Мальчик выглядел совсем бедно, но при правильном взращивание из такого точно бы вышел красивый человек. Черные глаза, кучерявые темные волосы и удивительно милое лицо на хрупких и тонких плечах: «Такая сила могла родиться только у прославленного заклинателя, похоже, случилось беда. Бедный, сколько же тебе пришлось пережить?» – Как зовут тебя, дитя? Мальчик посмотрел на Шэнь Цинцю испуганными глазами, Нин Инъин дёрнула того за руку, подстрекая ответить. – Ло Бинхэ, господин. – Хочешь ли ты стать заклинателем? – Я готов сделать всё, чтобы защитить сестрёнку. – Ты очень храбр для своих лет, Ло Бинхэ, – глаза мальчика от похвалы засверкали мерцанием звезд на небе, – этот учитель предлагает твоей сестре вступить на пик Цинцзин. Наш пик прославлен тем, что мы изучаем истории, предания и легенды, пытаясь найти в книгах полезные знания и техники. Ты можешь вступить на гору вместе с ней, однако условия у вас будут неодинаковы. Тебя я могу взять как слугу, она же будет учеником школы, другого пути я предложить не могу. В любом случае, путь заклинателя опасен, немногие могут стать бессмертными или обрести силу. Далеко не все. Согласен ли ты, Ло Бинхэ? – Да, – в юношеском голосе была только решимость, а в чёрных глазах – искренность. Шэнь Цинцю понимающе кивнул, и не успел он и вздохнуть, как перед ним встала спина Лю Цингэ. – Этот книголюб обманывает тебя, малец. У тебя сильная Ци. Твой талант нужен в боях, а не в книгах. Иди к нам на пик Байчжань, будешь учеником, а не слугой. Ло Бинхэ промолчал. – Уважаемый лорд пика Байчжань Лю Цингэ, вам недостаточно сотни учеников, что вы уже отобрали? – С еле скрываемым недовольством спросил Шэнь Цинцю. – На моем пике найдется место и для сто первого. Я считаю малец должен понимать, что обладает большим потенциалом и ему невыгодно прозябать слугой. Воин. Вот его судьба, вижу по глазам. А лорд пика Цинцзин попытался его надуть. Не волнуйся, малец, я тебя спасу от этого злого господина. – Лю Цингэ, вы что себе позволяете?! Что за мерзости говорите! – Разве я в чём-то не прав? Твои искусства годятся лишь для переворачивания страниц. – Вы хотите, чтобы я их вам продемонстрировал? – Можете попробовать, но не думаю, что мне даже нужно будет вытаскивать меч из ножен, – залихватски обронил Лю Цингэ, доставая ножны с пояса. – Вы поплатитесь за свои слова, лорд пика Байчжань. – Оплаты вы не дождётесь, – оба заклинателя приняли боевые стойки, Шэнь Цинцю тоже не обнажил свой Сюя. Они одновременно побежали друг на друга ради удара, но, когда они встретились, их поножи остановил Юэ Цинъюань, мгновенно приземлившийся между мужчинами. – Что оба вы вытворяете!? – Грозно спросил глава школы. Лорды посмотрели друг на друга и смирно вышли из боя. – Лорд пика Байчжань решил увезти у меня ученика в свою сотню. – Лорд пика Цинцзин пытался надурить мальца, предлагая тому стать слугой. Я же предлагаю стать воином. – Лорд пика Байчжань, Лорд пика Цинцзин, вы оба хуже детей, что собрались здесь сегодня, – глава школы опознал Ло Бинхэ как предмет спора и подошел к тому, – Скажи мне, по какому пути ты бы хотел пойти, дитя? – Я бы хотел пойти туда, где будет учиться Инъин, чтобы не расставаться с ней. – Так ты и не расстанешься с ней, все пики находятся на одном хребте, – вставил свои пять цяней Лю Цингэ. Юэ Цинъюань хмуро посмотрел на него, безмолвно наставляя оставаться безмолвным, и вернулся к мальчику: – У тебя много силы, дитя, но её огранка тоже очень важна. На пике Цинцзин тебе помогут с этим. Ты и твоя сестра приглашаются туда на тех условиях, что предлагает лорд пика. Лю Цингэ, отстань от мальчика, ему сначала нужно сформировать ядро. Также ты должен принести извинения за всё неудобство, что доставил Шэнь Цинцю, – боевой лорд скривил губы на слова главы школы, подошёл к ненавистному заклинателю, поклонился, и, уходя, тихо кинул на ухо: – Полночь, пещера Циндин. Цинцю покосился на него из-за веера, но ничего не ответил. Когда тот ушел, заклинатель позволил себе выдохнуть. – Ваша мудрость не знает границ, господин глава школы. – Я не против с вами ею делиться, лорд Пика Цинцзин. Шэнь Цинцю расчеркнул приглашения и подал их детям, – отнесите данные письма своему отцу, я принимаю вас завтра на пик с рассветом, не опаздывайте, и пусть небеса благоволят вам на вашем пути. – Спасибо, учитель! Спокойно выдохнув, заклинатель проводил взглядом убегающих детей и вернулся к лицезрению почти раскопанных рисовых полей: «Дни обещают быть долгими.»***
Пещера Циндин в ночи не была заполонена кромешной темнотой, лунный свет отражался от гладких кристаллов, рассыпанных вокруг. Здесь потоки Ци концентрированы настолько, что камни этого места можно было использовать в качестве медальонов, отгоняющих малых злых духов, но только недостойный мог бы так поступить, для заклинателей это место было священным. Здесь они проходили испытания по формированию золотого ядра. Проход охранялся барьерными печатями, через который в это время могли проходить лишь высшие чины: «Обезьяна Лю Цингэ не хочет, чтобы нас прервали. Похоже, меня ждут либо серьёзный разговор, либо увечья на грани смерти. Зная его, нужно готовиться к худшему. Ох, Небеса, дайте этому путнику удачи поговорить с Лю Цингэ мирно». – Шэнь Цинцю! – Издалось с места медитации, где стоял другой заклинатель, рассекая звенящую тишину пещеры, – А ты, оказывается, не такой трус, каким кажешься, раз явился! – Я пришёл не ради кровопролитья, а ради разговора с вами, лорд пика Байчжань. – За меня скажет всё мой клинок! Лорд военного пика стремглав атаковал мечом Шэнь Цинцю. Тот защищался как мог, иногда получая не значительные ушибы, но ловко уклоняясь от острых и значительных атак. Их перипетия напоминала грациозный танец ласточки, только вместо клювов раздавались клацанья их орудий: «Он так рвано атакует, его сложно предугадать! Слава небесам я прочёл ту книгу с юго-запада первым, от меня бы не осталось и мокрого места сейчас! Стойте… Он что болен? Почему Лю Цингэ так слаб справа сейчас? Что с его ногой, он дрогнул!» – Лю Цингэ, прошу, остановитесь! Я не хочу причинить вам вреда! – Остановиться? Я не трус! Пик Байчжань не сдается никогда! После еще одной стремительной атаки, Лю Цингэ обнаружил себя на полу из-за ловкой низкой подножки. Ярость внутри него накалилась до предела, его белая благородная кожа налилась сливово-крассными оттенками. Он закашлял кровью, измарав себе одеяние. Шюнь Цинцю, не думая, сразу опустился рядом с ним пытаюсь помочь приподняться! – Прошу вас, Лю Цингэ, послушайте меня! Я вам не враг! Вам срочно надо к господину Му Цинфану! – Нет! Я никуда не пойду с тобой! – Лю Цингэ оттолкнул Шэнь Цинцю локтями и еле отполз подальше. – Лю Цингэ посмотрите на себя! У вас искажение Ци! Вам срочно нужна помощь, иначе вы умрете! – Разве ты этого не ждёшь? – Заклинатель сплюнул еще комок крови. – Нет: «Неужели я проявил к нему столько ненависти, что ему так представилось? Как же коварно искажение Ци!». – Лю Цингэ, вы показались мне глупым и крайне взбалмошным, но это не значит, что я желал бы вас убить. Мужчина на полу отвернулся и замер. Начал дышать ровнее. – Это вы с Юэ Цинъюанем глупцы! Мой пик должен быть первым среди школ! Это мы боремся с демонами и злом, пока вы как принцессы сидите по дворцам! Вы недостойны сидеть в них, пока люди моего пика гибнут на полях сражений! Это я должен быть главой школы, а не вы вдвоём! – Лю Цингэ … ваше слова неправильны, если бы вы были правы, Небеса не прокляли бы вас искажением Ци. Прошу дайте мне стабилизировать ваши потоки. Я понимаю вашу боль утраты братьев, но сейчас вам нужно отринуть её. Вы сами убиваете себя сейчас… – Не... Не подходи ко мне! – Я должен, прошу прощения заранее, – Шэнь Цинцю приземлился рядом и, не теряя ни секунды, поставил печати обездвиживания на акупунктурные точки. Несмотря на ненависть в глазах раненого, заклинатель начал просматривать каналы течения Ци и вливать свою энергию пренаправляя завитки потоков в нужном направлении. Затем, стремглав в ночи, полетел он на своем мече к лазарету при пике медицины, держа на руках обездвиженного лорда пика Байчжань. Дежурная заклинательница сразу позвала Му Цинфана, так как боялась навредить Лю Цингэ неправильным лечением. – Как это произошло? – Спокойно спросил глава пика медицины. – Лю Цингэ и я встретились в пещере Циндин сегодня ночью, мы обсуждали … взаимные претензии, а затем у него случилось искажение Ци. Я обездвижил его, так как он отказывался от моей помощи, и принес сюда. – И много вы двигались при своем разговоре? – Достаточно много. – Я скажу Юэ Цинъюаню, что ты уже нашёл его таким и помог. Во избежание тревог главы школы. Вы справились превосходно для не врача. Надеюсь, после этого ваши разногласия с Лю Цингэ успокоятся. – Я тоже на это надеюсь.***
С рассветом каждая мышка на горе уже знала: Лю Цингэ неудачно помедитировал в пещере Циндин, вызвал искажение Ци, а Шэнь Цинцю благородно его спас. Это дошло и до ушей Юэ Цинъюаня. Тот сразу вызвал Шэнь Цюнцю к себе. – Как именно это произошло? – Грозно сказал глава школы тоном, не терпящим лжи. Его голос эхом отразился от каменных стен его личных покоев. – Лю Цингэ хотел боя со мной после произошедшей ссоры вчера. – Получается, ты выйграл дуэль с ним на мечах? – Не совсем так, во время нашего сражения я только оборонялся, я не хотел его ранить. Как только его Ци исказилось я тут же убрал меч, обездвижил и принёс его к господину Му Цинфану. – Хммм… Посмотрим, что скажет Лю Цинге. Неужели он так хотел себе того ученика? – Нет, он… он считает нас слабыми, что мы недостойны своих званий, что он должен был стать главой школы. а не ты… Что ты не должен слушать меня, а только его… – Небеса, – Юэ Цинъюань закатил глаза, – мне следовала бы наказать его, но сама судьба уже услужила. Я поговорю сам с Лю Цингэ, когда он оправится. На счёт управления пиком на время его болезни я разберусь тоже, но я хочу от тебя одного: прошу, береги себя. Я понимаю, у тебя доброе сердце. и ты не хотел боя с ним, но все же ты пошёл туда один, никого не предупредив. Что было бы, если бы покалечился бы ты, а не он? Я бы точно себя не простил, что смог допустить такое снова, А-Юань. – Я хотел узнать, почему он так меня ненавидит и получил ответ. Я прошу дать этому учителю удалиться, мои ученики ждут. – Ступай.***
Проходя мимо жителей хребта, заклинатель видел вопрос в их лицах: “Действительно ли вчера Шэнь Цинцю спас Лю Цингэ или пытался убить?” Люди провожали его взглядом, пытаясь рассмотреть хотя бы намёк на правду в своей голове, ту правду. в которую они хотели бы верить. Шэнь Цинцю было неприятно от такого количества любопытных глаз к его персоне, но всё, что он смог сделать, это передвигаться быстрее обычного, из-за чего верхняя накидка его ханьфу живо развивалась с каждым шагом. На родном пике его встретила усталая почтенная заклинательница, что была правой рукой ещё при старом лорде пика. Она заверила Шэнь Цинцю, что все в порядке: она справилась с первыми уроками, ученики внимательно слушали и сейчас те постигали основы Тайчи. Шэнь Цинцю благодарно кивнули и подтвердил, что хотел проследить уже за занятием сам. Выйдя к детям, заклинатель увидел милые заинтересованные мордашки, что обернулись словно сурки в его сторону по первому шелесту ханьфу. Почтенная заклинательница напомнила тем поклониться. Все дети покорно сделали, как было сказано. Шэнь Цинцю учтиво кивнул им в ответ и попросил встать. – Прошу извинить этого учителя, что не смог начать сегодняшний день подобающим образом. Позвольте исправить это. Меня зовут Шэнь Цинцю, я лорд пика Цинцзин, ваш учитель постижения пути заклинателя. Я постараюсь передать вам мудрость Дао, развить силу, что даровали вам свыше, и защитить от зла. Приветствую, и желаю вам: спокойствия и сил, счастия и гармонии, разумности и здравия. Да осветят Небеса ваши судьбы. Добро пожаловать!
