Другая сторона

Перевернула столик с едой и уселась на тахту, метая гневные искры на всё, что попадало в поле зрения. Подняла указательный палец, махая им прямо перед собственным лицом. — Ты уже слышал, какое решение принял Мурад? — Спросила у верного слуги. — Слышал, Госпожа. Где такое видано? —Нервно покачал головой, абсолютно разделяя негодование Султанши. —Значит Гевхерхан за Кеманкеша выйдет, а Атике за этого пса Силахтара? Ну уж нет! Не бывать этому! Я Силахтару не то, что свою дочь, даже грехи не отдам! — Стоп, снято! — Прозвучал голос режиссёра и на съёмочной площадке моментально возродилось движение. — Все молодцы. — Голос второго режиссёра, выключающего мониторы экранов. — Перерыв один час и готовимся к следующей сцене. — Курить идёшь? — Спросил Хакан Шахин, актёр, играющий Хаджи агу. — Да, сейчас. — Моментально сменилась в лице, возвращаясь к своему настоящему «я». Подошла к телефону, лежащему на полочке. 16.43. Отлично, рабочий день наконец скоро закончится. С самого утра мучалась от головной боли, от которой удивительным образом не помогла ни одна таблетка. Попыталась снять с себя массивную корону, часть неотъемлемого образа Кёсем Султан, но вместе с ней выдернула пару шпилек и волос, отчего голова разболелась ещё сильнее. В очередной раз задалась вопросом, как женщины того времени, включая её героиню, могли носить столько украшений? Массивные, неудобные. От резкого головокружения присела на тахту, потирая пальцами гудящие виски, и, сама не поняла, как заснула, только прикрыв глаза. — Госпожа, вы в порядке? — Проснулась от голоса того же Хакана. — Чёрт… — Подскочила, поняв, что кажется проспала такой долгожданный перерыв.— Я кажется вырубилась. Быстро подошла к зеркалу, поправляя растрепавшуюся прическу. Гримеры явно не обрадуются, если её придётся переделывать. Сразу заметила, что на съёмочной локации как-то тихо, нет привычной суеты. — А где все? Или ещё перерыв? — На секунду понадеялась, что таки успеет выкурить сигаретку и что-то закинуть в рот. Мужчина обернулся, осматривая комнату.  — Служанки пошли в хаммам. — Ответил. — А Окан, Ибрагим? — Имена оператора и звукорежиссёра. — Кто? После этого странного вопроса наконец посмотрела на Хакана, как вдруг заметила, что вокруг что-то не так. Чего-то не хватает. Все камеры, микрофоны, экраны и прочая атрибутика напрочь отсутствовали. — Что здесь происходит? — Вопросительно посмотрела на собеседника. — О чём вы, Госпожа, я не понимаю... — Куда всё подевалось? Что за глупые шутки? И где мой телефон? — Столик, на котором оставила девайс, был абсолютно пуст.  — Султанша...  — Глупый розыгрыш, Хакан. — Наконец улыбнулась, решив, что над ней решили пошутить. — Всё, я и вправду испугалась. Давайте, выходите все, куда вы там позалазили. — Крикнула куда-то в сторону двери, но ничего не изменилось, кроме расширяющихся глаз Хаджи Аги, который явно не понимал, что случилось с его Госпожой. — Кёсем Султан, я не...  — Да, да, я - Кёсем Султан, а теперь отдайте мне мой телефон, мне надо сыну позвонить! — Наконец перевела взгляд наверх и обомлела. Там, где раньше находилась обтянутая ткань, увешенная специальными световыми лампами, красовался самый обычный потолок. — Что за? Выбежала из покоев и направилась по коридорам. Евнух кинулся вслед за ней. Паника нарастала с каждой минутой, когда за очередным поворотом, где должен находиться выход к гримеркам, появлялся новый коридор. А стены... холодные, каменные, явно не тоненький материал, использованный для создания локации дворца. — Что за хрень здесь происходит? - Уже кричала, собрав вокруг себя заинтересованную публику. — Вы надо мной издеваетесь? Обернулась на актёров массовки, играющих наложниц из гарема и прочую обслугу.  — Валиде? — Выбежала Аслы Тандоан, она же Гевхерхан Султан. — Аслы, наконец-то. — Обрадовалась знакомому лицу. — Как вы это всё провернули за один час? Я реально испугалась… уже представляю это видео на ютюбе. Молодая женщина уставилась на Хаджи агу, пытаясь найти ответ в его глазах, но тот выглядел не менее перепуганным. — Валиде... что случилось? Вы в порядке? — И ты туда же? — Нургюль разочарованно усмехнулась, не найдя поддержки. — Очень очень очень неудачная шутка. Я серьезно! Вы прекрасно знаете, как я ненавижу розыгрыши. Так что заканчивайте, иначе к чертям разорву контракт и завтра же покину сериал! — Опять обратилась куда-то в пустоту, представляя, как за поворотом хихикает вся команда. Никакой реакции, кроме непонимающих взглядов.  — Кажется, Кёсем Султан из ума выжила... — Точно. О чём она говорит? Сир...риал? Что это вообще значит? — Послышались шушуканья девушек. — Валиде, — более нежно спросила Гевхеран, переживая за мать. — Вы перенервничали, пусть позовут лекаря, он сделает вам лекарство. Хорошо? Но Нургюль уже ничего не слышала. Мозг не успевал анализировать и найти хоть какое-то логическое объяснение. Только смотрела в эти знакомые лица, пытаясь понять, что с ней произошло. « Невозможно. Такое просто невозможно. Это же полный бред! Неужели я... оказалась... Нет. Они разыгрывают меня! Либо я умерла... Невозможно оказаться в сериале...»