Другая сторона

***

После довольно длительного приступа ярости и подступившей за ней истерики, которой подняла на уши весь дворец, заперлась наконец в покоях, принадлежащих Валиде Султан, то есть ей. — Так, давай рассуждать логически. — Обращалась к Хаджи аге, единственному, кому удалось проскользнуть в комнату, прежде, чем она её заперла. — Какова вероятность, что у меня инсульт? Я много работаю, постоянно голова начала болеть, вот сосуды и полопались… — Ходила взад-вперед, размахивая руками. — Может я в коме и всё это в моём сознании? Либо я умерла и попала в ад, что абсолютно глупо, я же классная — это очевидно, либо… — Перевела на мужчину строгий взгляд. Тот только молча поражался необъяснимому поведению Кёсем. —… это галлюцинации! Ты мне утром в кофе что-то подсыпал, да? Знала, что Хакан Шакин мог побаловать себя «белым порошком», ведь не стеснялся предлагать и ей, как говорится, для бодрости. Нормально относилась к простым человеческим слабостям, но сама никогда не употребляла, отдавая предпочтение старому доброму алкоголю. — Что вы, Госпожа, разве бы я посмел вас отравить? — Перепуганно округлил глаза. Такое подозрение в сторону верного Хаджи было более, чем унизительным. — Я и не про отраву говорю, а про твои «увеселители». Ну и какую хрень ты мне добавил, что я такой «приход» словила? Это подсудное дело, знаешь? — Была вне себя, но эта теория казалась ей самой вероятной. В неё верила больше, чем в реальность происходящего. — Султанша, я… — Снимай штаны!— Сказала Нургюль в лучших интонациях Кёсем. — Что? — Часто мог получать странные приказы, не поддававшиеся логике, но не настолько же. — Снимай штаны, говорю. Проверим, действительно ли ты евнух. — Ткнула пальцем в область его паха. — Но если это глупый розыгрыш и я хоть что-то там увижу, знай, Хакан, вырву с корнем! Не успел Хаджи что-то возразить, как в комнату вошёл Метин, в образе Султана Мурада. — Валиде, я только услышал, что вам нездоровится. — Подошел к матери, но лицо его не выражало никакого беспокойства. Скорее усталость от вечных скандалов. — О, и ты туда же. — Нервно хлопнула ладошкой себе по ноге.Что с вами? Сумасшедший дом! Да… да… я сошла с ума и это психушка… — Рыкнула.  Мурад вопросительно посмотрел на Агу, но увидел в его глазах такое же замешательство. — Или же… Весь этот спектакль специально разыгран, чтобы повлиять на меня после нашего недавнего разговора? — Намекнул о предстоящих свадьбах сестёр. Его мать всегда была хорошей актрисой. И если её манипуляции не работали, всегда находила какой-то новый жанр. — Ну разумеется бл*ть… — Выругалась, не сдержавшись, как заметила реакции мужчин, явно не знающих таких СЛОВ. — Валиде? — Сам начал сомневаться, притворяется ли она. — Это французский. — Ляпнула первое, что пришло в голову. — Я ещё пару слов знаю… Скажи-ка мне, Мет… Мурад, я что, свихнулась, да? Мужчина закатил глаза, всё ещё не веря уловкам матери. — Отдохните, Валиде, выпейте щербет и примите тот факт, что мои решения неоспоримы! * Попыталась заснуть, в надежде, что всё это глупый сон и, когда проснётся, окажется у себя дома, рядом с сыном и возлюбленным, но разочарованно выдохнула, когда, открыв глаза, обнаружила себя всё в тех же покоях. Стала перед зеркалом. — Так, Нургюль, либо ты и вправду умерла, либо сдурела и тебя уже закрыли в дурке, либо… попала в матрицу. Если она оказалась в чёртовом сериале, значит, всё должно идти по… — Сценарий! — Сказала сама себе. Вспомнила, что хорошо выучила сценарий только на следующую серию. Остальные три читала, особо не вникая, как и читала предположительное развитие дальнейших событий. Точно знала, что Гюльбахар и Синан предатели, Айше по глупости им помогает, а Гевхерхан должна убить себя на свадьбе. Серий через семь умереть должен и Мурад. И что ей теперь с этим делать? Неужели нужно предотвратить эти события? Или, если она попала в параллельный мир, своеобразное зазеркалье, сильно ли она изменит свою дальнейшую участь, изменив сюжет? Или возможно, чтобы поскорее вернуться к жизни Нургюль Ешилчай, Кёсем Султан надо умереть? Уже хотела схватиться за нож, но быстро передумала, решив, что всегда есть вероятность, что убив себя здесь, она попадёт в место куда похуже. Искривила губы своему отражению. — Ладно, поиграем в Кёсем Султан. * — Как вы, Госпожа? — Спросил Хаджи ага, всё ещё находившийся под впечатлением от недавней сцены. — Хорошо. — Раз уж нужно быть Кёсем, значит нужно и как-то аргументировать своё поведение. — Представляешь, мне такой сон странный приснился. Будто бы я, точнее не я, а другая женщина в моём теле попала в будущее и стала известной актрисой, играющей роль Кёсем Султан… — Придумывала на ходу. — И этот сон был настолько реальный, что я начала путать, где правда, а где вымысел… Согласна, это совсем не нормально. Евнух удивился, но принял её рассказ, как внятное оправдание, хотя и продолжал смотреть на свою Госпожу с явной тревогой. — Ладно, Хаджи, давай-ка вспомним всех, кто верен мне. — Резко переключилась и решила освежить память.Если теперь она — Кёсем, значит должна в точности знать всю хронологию событий, кто друг, а кто враг. — Ну в тебе я не сомневаюсь, Лалезар, Халиль Паша, Абаза, Хуссейна переманить к себе ничего не стоит, так, ещё… — Назвала ещё несколько имён, которых помнила по сюжету. — А как же Кеманкеш Паша? Неужели вы ему не доверяете? — Ах да, друга задушевного забыла. —Съязвила. На съёмочной площадке терпеть не могла Исмаила Демирджи, хоть и старалась всячески это скрывать, ведь их линия с Кеманкешем била все возможные рекорды среди рейтингов. Каждый раз раздражалась при виде актёра. Задавалась вопросом, как этого клоуна местного разлива вообще взяли на столь серьезную роль. Ну да ладно, ей придётся столкнуться с Кеманкешем, а он, судя по сценариям следующих серий, явно станет смелее в своих взглядах и чувствах. Выяснила, что Гюльбахар сидит в темнице, а значит совсем скоро Фарья получит от неё письмо, из которого узнает, что Айше замешана в нападении и выкидыше первой. Решила, что первым делом нужно прекратить войну между невестками. Она, Нургюль, собиралась поддержать Фарью и искренне не понимала, почему сериальная Кёсем так сильно на неё взъелась. Впрочем, теперь она и есть Кёсем, а значит, может поступать, как вольно ей. Мысленно составила план своих целей: сорвать свадьбу, спасти всех оставшихся детей и внуков, избавиться от врагов, избежать участи Кёсем Султан, вернуться в реальность. Ничего сложного, совершенно ничего. Довольно улыбнулась от собственного остроумия. « Всё получится. Это, как игра, квест. Кёсем сильна, я тоже не дурочка, мы справимся.» — Обращалась мысленно, уже сама не понимая к кому. * — Валиде Султан. — Девушка сразу же поклонилась, увидев Госпожу в своих покоях. Беременность очень шла к лицу миловидной Лейле Ферай, отдаваясь приятной глазу полнотой в теле, румянцем на щеках и блеском в очах. — Где была? Подружку Гюльбахар в темнице навещала? — Не в бровь, а в глаз, и сразу к делу. Та в ужасе насупилась, понимая, какими ужасными могут быть последствия, узнай Валиде или, не дай Бог, Мурад, о её проступках. Всячески пыталась отвести от себя любые подозрения. — О чём вы, Госпожа, я не… «Ох как плохо играет, ох как плохо. Вообще не тянешь на Оскар, дорогая.» — Послушай сюда, тупая ты курица, я прекрасно знаю, что это ты выкрала мою печать и отдала её Гюльбахар, так же, как и знаю то, что ты виновна в нападении на Фарью. Девушку смутилась, на секунду остолбенела и кинулась в слезах к подолу платья Госпожи. — Простите меня… Я все делала только ради нашего Повелителя… — Ага, или из-за отсутствия мозгов. — Валиде… умоляю… пощадите. Что будет с моими детьми? — Манипуляция своей плодовитостью, как единственная надежда, оставшаяся у юной фаворитки, не хотевшей так быстро оказаться в петле. — Я ничего не скажу сыну, Айше, но только до тех пор, пока ты не родишь! Не смей выходить из своих покоев, не смей ни с кем разговаривать! Ты сама выбрала свою сторону, выбрала быть на стороне проигравших! — Задрала голову, произнося пафосную речь — любимая часть её актерского перевоплощения. Если чем-то и восхищалась в Кёсем, так это её пафосом. Всегда с наслаждением отыгрывала подобные сцены. Развернулась и вышла, слыша за собой рыдания. Не смогла скрыть сияющей улыбки. Как же приятно знать события наперёд. «Да и вообще, всё не так уж и плохо: все вокруг кланяются, пытаются угодить, а я только приказы отдаю. Завтра икры черной порошу и сундук сапфиров просто чтоб стоял… Было бы и в реальном мире так просто.» Направилась в покои к Султану, решив, что пора и с ним провести воспитательную беседу, как вдруг столкнулась с первой сложностью из жизни Госпожи. Наступила на подол собственного платья, спотыкнулась и упала на колени прямо перед ногами непонятно откуда возникшего Исмаила- Кеманкеша. — Чёрт! —Громко ругнулась. — Султанша, вы в порядке? — Тут же кинулся к ней на помощь. — Ну да, ещё на коленях перед тобой не стояла… — Раздраженно фыркнула ненавистному актеру, не сумев в моменте поставить грань между персонажами и реальными людьми. — Сильно ушиблись? Позвать лекаря? — Помог ей встать, осторожно приподняв за локоть, и тут же отстранился, вспомнив, что находятся прямо перед Султанскими покоями. — Себе позови! Не понял такой резкости и неприязни в голосе. Ещё пару дней назад любовался столь милыми его сердцу чертами во время прогулки в саду и ловил взаимные взволнованные взгляды. Что же теперь случилось? Не срывалась бы на нём просто так. Так чем разозлил?  — И вообще, — наконец подняла голову, отряхнув пыль с платья и ладоней. Хотела наконец высказать Исмаилу всё то, что о нём думает, как вдруг замерла, при виде пылающего взгляда мужчины. Произвёл «вау» эффект. Действительно, чуть ли не впервые увидела разницу между бездарной, по её мнению, актерской игрой, и настоящими чувствами. Смутилась под взором его глаз и совершенно забыла о негодовании. — Ладно, не сейчас, Кеманкеш. Мне нужно поговорить с Мет… сыном. — С вами точно всё в порядке? — Не мог окончательно не убедиться. — Точно. Давай уже, иди. Позову, как понадобится кого-то убить. Вдруг улыбнулась от собственных слов. « Ну да, не зря поклонники нас называют Бонни и Клайдом.» Прошла дальше, оставляя за собой очередного человека в полном недоумении.