Soulmate season

Уилл

Как бы они ни старались, плей-офф буквально уплыл из-под носа Акул. И вновь Маклин переживал сильнее, более отчаянно, хотя Уилл тоже ощущал разбитость. Душу грело осознание, что команда по сравнению с прошлым сезоном преобразилась. Из новичков Уилл и Маклин превратились в полноценных НХЛ-игроков, на собственной шкуре испытав особенности хоккейной лиги. Возможно, в следующем году Акулы станут еще лучше, не так ли? В этом был смысл. Вместе с надеждами на плей-офф и медленным завершением сезона исчез последний холодок Сан-Хосе. Уже в конце апреля стало достаточно тепло, чтобы ходить в футболках и спать без покрывала. Особенно, учитывая, что Уилл и Мак слишком привыкли ночевать вместе. Кристина и Патрик даже беспокоились, если Маклин не оставался с ночевкой слишком долго. А Кэт и Тофф только перекидывались многозначительными взглядами, когда наутро диван в комнате Маклина так и оставался нетронутым. Ни Марло, ни Тоффоли не задавали лишних вопросов. Даже Варсо оттаял и вернул Уилла в первое звено, хотя во взгляде то и дело проскакивало осуждение, стоило на теле Смитти и Маклина появиться новой метке. А они появлялись — стабильно и беззастенчиво, потому что последнее, что испытывали Смит и Селебрини, так это стеснительность перед другими людьми. Если бы у Уилла было больше времени на размышления, то он подумал бы, что влюблен. Потому что с каждым днем, неделей и месяцем любое, даже самое недолгое, расставание с Селебрини превращалось в тоскливый кошмар. Теперь Смит понимал невыносимую необходимость Маклина касаться. Да, без присутствия Селебрини в пределах досягаемости у Уилла начиналась тоска. И он был уверен, что и Мак ощущает то же самое. Их будоражащие эксперименты продолжились. Даже при мысли или воспоминании о совместных ночах у Уилла разливался жар внизу живота, сердце стучало сильнее, ускоряя кровь по венам. Касания Маклина, поцелуи, объятия, ласки… Каждый раз — как в первый — пронзительно, чувственно и невероятно приятно. Уилл думал, что вряд ли когда-нибудь утомится этой близостью. Где-то на краю сознания мельтешила мысль, что это Селебрини остынет, устанет и перестанет нуждаться. Ведь Уилл постоянный, стабильный, тогда как Маклин более стремительный и вездесущий… Но Селебрини продолжал возвращаться в объятия Смита. И этого было достаточно. Уилл с легким страхом думал о начале мая, когда Маклин отправится на чемпионат мира в Швейцарию. Это как минимум месяц разлуки. Свое предложение от тренерского штаба сборной Смитти без сомнений отклонил. Во-первых, после травмы ему все еще нужно восстановление. Во-вторых, Уилл поставил своей задачей набрать массу, потому что, очевидно, если оставаться в прежних параметрах, то в хоккее ему не выжить. И, в-третьих, Смит не сомневался, что сборные Канады и США, так или иначе, сойдутся на льду. А за последние два года Уилл понял, что играть с Маклином намного лучше, чем играть против. Конечно, они все равно когда-нибудь сойдутся в хоккейной дуэли. Но в этот раз Уилл решил, что может отсрочить неминуемое. Маклин заряжен, готов к большим свершениям и явно на кураже. Его поездка на чемпионат мира логична и ясна, как белый день. Уилл согласен со СМИ, коллегами и друзьями, что для Селебрини это идеальный момент, чтобы заполучить-таки золотую медаль. Слишком долго Маклин бьется за победы, отдавая всего себя. Разочарование Олимпиады (хотя серебро — это огромное достижение, что бы кто ни говорил) не сломило Селебрини, сделало сильнее, увереннее, техничнее, быстрее. Все это Уилл видел лично в конце сезона. Маклин определенно заслуживает золота. Все усилия, изнуряющие тренировки и режим должны быть вознаграждены. Поэтому да, Смит ни на секунду не сомневался, что Селебрини стоит ехать на чемпионат мира. Последние деньки перед отбытием из Сан-Хосе они решили провести в спокойствии и тишине, дочитывая выбранную в книжном клубе Уилла книгу. Делландреа и Тофф предсказуемо забили, хоть и обещали дочитать летом. Но оставались последние главы, и Смит не хотел покидать Сан-Хосе с незавершенным делом. В гамаке уютно, хотя было бы удобней, не влезь Маклин сюда же. Селебрини устроился на противоположной стороне, расслабленно переплетясь с Уиллом ногами. Первые минуты Смит все ждал, что гамак не выдержит их общий вес, но нет — ткань оказалась достаточно крепкой. Читающий Селебрини — увлекательное зрелище. Маклин хмурился, улыбался, краснел и смущенно закусывал губу, пробегаясь взглядом по особенно жарким моментам. Предложенная Тоффом книга оказалась на редкость откровенной. И если Уилл воспринимал подобное чтиво относительно спокойно, то у Селебрини разве что пар из ушей не валил. За сосредоточенным Маком интересно наблюдать. Уилл то и дело ловил себя на том, что отвлекается от текста, залипая на лице друга. С приходом летнего сезона кожа Селебрини приобрела розоватый оттенок, а в каштановых волосах все чаще появлялась медь. Смит закусил губу, думая, что вид читающего Маклина вызывает особые чувства. Очевидно, возбуждение, но и… нежность? Да, точно нежность. Уилл ведь уже упоминал, что в водовороте сезона не останавливался на мыслях о собственной влюбленности. Но сезон окончен. — Мать твою! Кто заканчивает книгу на таком моменте?! — негодующе воскликнул Маклин, приводя Уилла в чувство. Он очнулся и отчаянно заморгал. Селебрини несколько раз пролистнул последние страницы, будто ожидая, что появится еще текст. А потом захлопнул книгу, положил на грудь и с досадой уставился на друга. — Смитти, какого хрена? Теперь мне нужно продолжение! В какой момент я должен его читать, блять? На пути в Швейцарию или прямо на льду в борьбе за золото чемпионата?! Уилл рассмеялся и покачал головой. Да, Тофф подобрал книгу из серии, что слегка тревожило. Но если у Смита будет время почитать продолжение, то Маклину придется повременить. — Прочитаешь в июне, — спокойно ответил Уилл, возвращаясь взглядом к тексту. Оставались последние страницы. Наблюдения за Маклином аукнулись, Смит отставал от друга. На другой стороне гамака Селебрини насупился и скрестил руки на груди. Несколько мгновений он оставался в относительном спокойствии, а потом скинул книгу на траву и неторопливо потянулся к Уиллу. Ткань отчаянно заскрипела, Смит затаил дыхание, готовый шмякнуться вниз, но нет, гамак выдержал и это. Селебрини переместился и улегся на Уилла. Смит в очередной раз подумал, что нужно набрать массу, когда почувствовал, как грудную клетку сдавило от веса Маклина. Черт, вот уж у кого не было проблем с набором массы. Уилл откровенно завидовал этой способности Селебрини. — Мне осталось немного, — предупредил Смит, зная, что Маклину не терпится начать обсуждение. Именно поэтому ореховые глаза уставились так внимательно и цепко, не так ли? Или… Уилл закусил губу, когда горячие руки Маклина проникли под футболку. Привычные прикосновения вызвали знакомое электричество по телу. И желание. Казалось, что с каждым разом в Смитти скапливается все больше жажды, которую может утолить только Маклин — его губы и руки. Читать стало совсем сложно, потому что Селебрини навалился сильнее, утыкаясь лицом в шею Уилла. Смит приподнял книгу, чтобы Маку было удобно, и тот сразу же воспользовался возможностью, лениво скользя ртом по коже. Мурашки устроили забег, с губ Уилла сорвался шумный выдох. Заставляя себя концентрироваться взглядом по строчкам, Смит почувствовал эрекцию. С Маклином это легко. Селебрини достаточно томного взгляда или хриплого шепота, и вот Уилл возбужден, словно неопытный мальчишка, впервые увидевший женскую грудь. — Еще чуть-чуть, Мак, — с мольбой в голосе пробормотал Смит, когда Селебрини целенаправленно потерся, вызывая дрожь по телу. — Еще чуть-чуть и ты дочитаешь? Или еще чуть-чуть мне нужно подвигаться вот так? — дразня, поинтересовался Селебрини, вновь вжимаясь бедрами в Уилла. — Блять, — вырвалось у Смита, и он зажмурился, пытаясь сдержаться. Кончить на заднем дворе дома Марло — плохая идея. Все домочадцы на месте, и Селебрини буквально играет с огнем, нарушая правила приличия. Достаточно того, что они обнимаются в гамаке в разгар солнечного дня Сан-Хосе, разве нет? Марло и так снисходительны, позволяя Уиллу и Маклину наслаждаться приватностью в гостевом доме. — Дочитывай быстрее, Смитти, — посоветовал Селебрини. Уилл открыл глаза и тут же заметил, что зрачки Маклина расширены настолько, что ореховую радужку толком не видно. Селебрини с приоткрытым ртом рассматривал лицо Смита. И взгляд… Этот опьяненный взгляд, который не раз и не два сбивал Уилла с толку прямо на льду многочисленных арен. Это тот самый взгляд, который Тофф прозвал «глаза-сердечки» — Маклин перестал хоть как-то скрывать собственные чувства. Или, может, и не собирался этого делать. Такой взгляд Селебрини не оставлял шанса. Аккуратно скинув книгу на траву, Смит запутался пальцами в шелковистых волосах и притянул Мака ближе. Поцелуй получился нетерпеливый, жесткий, но Селебрини явно понравилось, потому что в следующее мгновение Уилл почувствовал укол боли — Маклин прикусил ему губу. Да, кусаться Селебрини любил не меньше, чем побеждать на льду. И это тоже нравилось Смиту. — Сколько тебе нужно времени, чтобы собрать вещи? — с трудом оторвавшись от губ Маклина, спросил Уилл. Уже завтра они оба должны вылететь в Бостон. И если свои вещи Смит аккуратно подготовил, то по поводу готовности Селебрини оставались сомнения. А Уилл вдруг резко понял, что это их последняя ночь в Сан-Хосе в этом сезоне. Не хотелось бы тратить ее на сборы. У Смита было как минимум несколько более интересных идей. — Час, полтора, — неопределенно ответил Селебрини, впиваясь в Уилла все тем же опьяненным взглядом. — Тоффоли уже уехали в Нью-Йорк, Смитти. Может быть, тебе стоит пораньше попрощаться с Марло и помочь мне с вещами? Завтра вместе поедем в аэропорт. Необязательно оставаться ночевать здесь. Предложение вызвало очередной приступ жара внизу живота. Уилл кивнул, на губах появилась смущенная улыбка. Смит не удивился, что они с Маком мыслят в одном направлении. — Чтобы попрощаться с Марло мне надо… Ну, знаешь, остыть. Нам стоит остановиться, — пробормотал Смит и нехотя убрал руки из волос Маклина. Тот протестующе нахмурился, но все же выдохнул и уткнулся подбородком в грудь Уилла. Вид недовольного обстоятельствами Селебрини рассмешил Смита. Как будто они могли себе позволить что-то большее, чем объятия, развалившись в гамаке на заднем дворе дома Марло. Несколько минут Маклин молчал, а потом во взгляде скользнула тоска. Уилл же пытался угомонить желание в теле и успокоиться. Но тяжесть тела Селебрини не давала и шанса. А еще его запах — тот самый, медовый — сладость, кожа и чистота. Уилл обожал то, как пахнет Маклин. И сейчас медовый аромат буквально проник в легкие, не давая возможности отвлечься. — В Бостоне у нас будет несколько дней, — тускло проговорил Селебрини. — Уже через неделю меня ждут в Швейцарии. — Я знаю, — кивнул Смит, ощущая, как возбуждение отошло на задний план, уступая место тоске. — Наверно, я вернусь в Бостон только в июне, — продолжил Маклин и закрыл глаза. — Так странно, Смитти. Я безгранично воодушевлен чемпионатом мира, но и одновременно ощущаю растерянность. — Не стоит, — уверенно проговорил Уилл. — Ты — лучшее, что может случиться со сборной Канады, Мак. — Не в этом дело, — покачал головой Селебрини и открыл глаза. Взгляд показался Уилла настолько серьезным, что сердце на мгновение замерло. Смит сглотнул ком в горле. — Было непросто на Олимпиаде, знаешь. Не потому, что там жесть, а не темп, нет. А потому что там не было тебя. У Уилла перехватило дыхание. В груди растеклось горячее пронзительное чувство. Не в силах просто смотреть и молчать, Смит снова потянул Маклина за шею. На этот раз поцелуй не был жестким или страстным. Скорее медленным, тягучим, ласковым. Уилл пытался без слов выразить то, как много Маклин значит для него. Как невыносима даже мысль о долгой разлуке и то, что им нужно привыкнуть к такому ритму жизни. Черт… Смит не хотел привыкать. С того момента, как Сан-Хосе заполучили Маклина Селебрини, все было предрешено. Каждый день и час, который Уилл и Мак проводили вместе, привел к этому моменту. И ничего не имело значения: ни мнения друзей и близких, ни команда, ни окружающий мир, который, несомненно, не одобрил бы подобные отношения. Тот поцелуй в Тампе, утешение в душевой гостевого дома, первые откровенные касания в ночь совершеннолетия Смита в Чикаго… Все это было частями мозаики, медленно складывающейся в цельную картину. И теперь Уилл готов увидеть ее полностью. Он влюблен — отчаянно и бесповоротно. Влюблен в бывшего соперника, друга и теперь, очевидно, человека, без которого сложно представить день. Ровно до тех пор, пока Селебрини будет позволять, Смит будет любить. Сейчас это оказалось столь явным и прозрачным, что в сердце защемило. Маклин уперся лбом в лоб Уилла, когда воздуха стало не хватать. Некоторое время они просто лежали, уткнувшись друг в друга, молча переваривая то, что творилось в сердце и душе. И когда пришло время, Смит без вопросов попрощался с Марло, забрал вещи и пошел за Маклином в дом Тоффоли. Потому что следовать за Селебрини — самая логичная и простая вещь на свете. И Уилл собирался придерживаться этого так долго, насколько возможно.

Маклин

Последний бокал был лишним. Это стало очевидно, когда Селебрини обнаружил себя повиснувшим на плече Эйдана и бормочущим что-то про благотворительный забег жены Марти — агента Смитти. Начиналось все довольно мирно: несколько друзей, стандартная вечеринка Бостонского университета, Эйдан, бывшие сокурсники… А потом Селебрини поймал кураж, и тормоза полностью отказали. Пивной марафон превратился в калейдоскоп картинок, громкой музыки и бесконечных объятий незнакомцев и незнакомок. Отпустить себя оказалось легко. Маклин расслабился, наслаждаясь свободой и весельем. На задворках сознания маячила мысль, что Смитти явно не одобрит. Особенно бесконечные фотографии и видео, которые, конечно же, уже с утра окажутся в сети. Уилл всегда напоминал Маклину, что на них нацелено внимание. Нужно быть осторожней, аккуратней, следить за словами и действиями… Селебрини сегодня послал все к черту. — Когда ты успел, я же постоянно был рядом, — недовольно проговорил Эйдан, с трудом удерживая Маклина в вертикальном положении одной рукой, а второй вытаскивая телефон и листая список контактов. Нужно вызвать такси и отвезти Мака отсыпаться. — Смитти, — пробормотал Селебрини, почти закрывая глаза. В голове туманно, но мысль, что ему нужно к Уиллу, оставалась ясной, как день. — Мне нужно к Смитти. — Что? Какого черта, Мак, — фыркнул Эйдан. — Мы поедем домой, ясно? Никакого Смитти. — Нет, мне надо к нему, — заупрямился Маклин и попытался выскользнуть из хватки брата. Эйдан с сомнением проследил за телодвижениями брата. Маклину удалось выскользнуть, а вот остаться в вертикальном положении нет. Мака повело в сторону, и он довольно неуклюже уселся на бордюр. Спасибо, что не лицом об асфальт. Хрипло выдохнув, Селебрини боролся с желанием закрыть глаза. Было ощущение, что сделай он это, его сразу вырубит — в лучшем случае. В худшем — все выпитое окажется на асфальте. — И зачем тебе к Уиллу, если не секрет, — поинтересовался Эйдан, внимательно разглядывая брата. Не то чтобы он не замечал особых отношений Смита и Маклина. Замечал. И не только в трансляциях матчей и на интервью. Тот вечер в Бостоне довольно красноречиво показал Эйдану, что байки про химию между этими двумя — вовсе не выдумки СМИ. Эйдан видел, как Уилл смотрел на Маклина. И то, как Маклин смотрел на Уилла. Казалось, не будь между ними стола, они набросятся друг на друга с поцелуями, наплевав на присутствие и Лено, и Эйдана… Даже мысль об этом казалась странной. Эйдан знал, Мак далек от подобного вида взаимоотношений, поэтому не беспокоился. В разговорах Селебрини-младший тоже обходил тему стороной. Но сейчас Маклин пьян и раскрепощен. И Эйдан не мог удержаться от расспросов. — Просто надо. Попроси его приехать за мной, — туманно ответил Маклин. Эйдан присел рядом на бордюр, продолжая задумчиво листать список контактов. — Мак, такого ответа недостаточно, чтобы я позвонил твоему товарищу по команде в три часа ночи и попросил забрать тебя. — Смитти приедет, — слишком уверенно для пьяного человека произнес Маклин. На губах появилась смущенная и слегка глуповатая улыбка. — Но, наверно, будет недоволен. — Знаешь, кто еще сейчас недоволен? — поинтересовался Эйдан. Он наконец-то нашел номер Уилла, но кнопку вызова так и не нажал. — Твой старший брат, Мак. Вот кто недоволен. И да… Что за херня творится между тобой и Смитом? Ну вот и все. Эйдан произнес это вслух. Слишком громко, но на улице ни души, потому что они с Маком отошли достаточно далеко от продолжающейся вечеринки. Маклин молчал слишком долго. На мгновение Эйдан даже подумал, что брат вырубился. Но нет, кажется, Селебрини-младший обдумывал ответ. Что для пьяного человека, видимо, не так уж и просто. — Он мне нужен. Пиздец, как нужен, Эйдан, — наконец, тихо ответил Маклин и положил голову на плечо брата. Оставаться в сознании становилось все тяжелее. — И, знаешь ли, с твоей стороны полное свинство спрашивать о таком, когда я пьяный. — Славно, что ты осознаешь масштаб опьянения, — пробормотал Эйдан, а потом аккуратно продолжил. — Так между тобой и Смитом… Скажи правду. — Между мной и Смитти всё…. Да. Уилл особенный, ясно? Поэтому просто набери номер, Эйдан. Сейчас мне больше всего на свете хочется к Уиллу. Как тебе такая правда? — заплетаясь, произнес Селебрини-младший. Эйдан сглотнул ком в горле. Ответ Маклина сказал одновременно недостаточно и чересчур много. Впрочем, Эйдан слишком любил младшего брата, чтобы осуждать или разочаровываться. Уилл Смит. Окей. Если Маклин даже в таком состоянии стремится именно к нему, то, наверно, это важно. Эйдан нажал кнопку вызова.

Уилл

Жизнь научила Смита ставить режим «не беспокоить» на ночь. Но жизнь не готовила к тому, что кто-то будет звонить так настойчиво, что айфон посчитает это достаточно веской причиной, чтобы пропустить звонок. — Да, — сонно проговорил Уилл, не глядя на экран. — Это Эйдан, — донеслось из трубки, и Смит резко открыл глаза. Эйдан никогда не звонит. Даже его номер в записной книжке Уилла только потому, что на этом настоял Маклин. Поэтому хриплый голос старшего брата Мака на той стороне трубки довольно быстро прогнал сон Смита. Уилл приподнялся на локте, мельком глянув на время. Четвертый час ночи. Какого хрена? — Эм, привет. Что-то случилось? — Уилл почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. — Ничего страшного, — сразу заявил Эйдан, будто понял волнение Смита. — Я с Маком. Он хочет, чтобы ты его забрал. Сможешь? Уилл несколько мгновений молчал, а потом шумно выдохнул. Засыпая, он листал ленту, и уже тогда начали появляться редкие кадры с вечеринки, куда пошел Селебрини. А теперь звонок Эйдана… Все встало на свои места. — Да. Где вы? — спросил Уилл, на ходу натягивая мягкие штаны и ища глазами футболку. Смит зажал телефон между щекой и плечом, надевая обувь. — В двух кварталах от университета. Я скину тебе геолокацию, — ответил Эйдан, а потом, помолчав, добавил. — Спасибо. Уилл скинул вызов и схватил ключи от машины с тумбочки. Через несколько часов Смиту нужно выдвигаться на благотворительный забег Марти. Там обязательно будут Лено, Гейб и туча бывших сокурсников с БК. И, конечно, пресса, которая жаждет запечатлеть свежих и довольных хоккеистов после окончания сезона… Что же, насчет свежести Уилл уже сомневался. Вряд ли ночные приключения Маклина позволят доспать необходимые часы. Найти братьев Селебрини не составило труда. Смит снимал квартиру в центре Бостона, и до любой важной локации недалеко. Заглушив машину, Уилл вышел на улицу, не отводя взгляда от забавной картины: Эйдан и Маклин сидели прямо на бордюре, причем Селебрини-младший явно вырубился. Эйдан спокойно листал ленту в телефоне, удерживая брата за плечи. — Ты быстро, — ровно произнес Эйдан, когда Уилл подошел ближе, рассматривая помятого Маклина. — Да уж, — пробормотал Смитти и шумно выдохнул. Присев на корточки, Уилл осторожно потеребил Маклина за плечо. Тот что-то недовольно промычал, но глаза не открыл. Смит прикоснулся ладонью к щеке Селебрини. — Эй, Мак… Мак. Будто реагируя на голос, Маклин с трудом приоткрыл глаза. Расфокусированный взгляд прошелся по лицу Уилла. Через несколько секунд на губах появилась довольная улыбка. — Смиииииитти, — протянул Селебрини и качнулся вперед. Удерживающая хватка Эйдана ослабла, Уилл с трудом поймал Маклина и потянул вверх. — Поехали домой, — пробормотал Смит, чувствуя, как с другой стороны Эйдан помогает удерживать Мака. Старший Селебрини внимательно наблюдал — это Уилл чувствовал даже в сумраке. Но сейчас была проблема поважнее того, что подумает Эйдан. Уилл всегда осторожен в выборе слов и освещении личной жизни. Но осторожность и концентрация идет к черту, если дело касается Маклина. Ради него он готов пренебречь собственными принципами. Вот она — правда.