Падение русала

Бай Чунянь, шлёпая по воде, выдернул вилку из розетки, стиральная машина наконец остановилась. К этому моменту и сама «рыба», и бинты на нём уже сияли чистотой. — Ты… что вообще делаешь…? Лань Бо указал на кнопку «стирка» на панели — иероглиф «мыть» он знал. — Даже если так… зачем ты вылил столько средства? Лань Бо кончиком хвоста, свисающим наружу, подцепил с пола бутылку моющего средства и ткнул в слово «мыть» на этикетке. — Ква. — …А как ты вообще её включил? Я же выключал питание перед уходом. Лань Бо на мгновение замер. В его зрачках вспыхнул синий свет, тонкая молния скользнула по хвосту в розетку. Машина ожила, проиграла мелодию включения и снова закрутила его внутри. — … В итоге Бай Чунянь вытащил омегу, отжал воду, подложил полотенце и усадил его в угол дивана. Достал телефон, заказал через интернет максимально большой стеклянный аквариум и заодно оформил доставку еды. Он собирался написать дяде Цзиню насчёт допуска и анализа крови, но тут в дверь позвонил курьер. По привычке Бай Чунянь крикнул Лань Бо, чтобы тот принёс еду. У дяди Цзиня и председателя Янь И был всего один ребёнок — Бай Чунянь видел его лишь издалека. Омега с висячими кроличьими ушами по имени Лу Янь, пятнадцать лет. В школе избалованный и дерзкий, постоянно влипал в неприятности, которые потом приходилось тихо разгребать Бай Чуняню. Отправив сообщение, Бай Чунянь бросил взгляд в сторону прихожей и удивился, что «рыба» так долго не возвращается. Курьер всё ещё стоял у двери, бледный, с дрожащими ногами, держась за косяк. Лань Бо, обвив хвостом обувной шкаф, наполовину поднявшись, распаковывал еду: суши вместе с плёнкой отправлял прямо в рот, коробка — туда же. Заодно откусил угол от термосумки курьера. К счастью, Бай Чунянь подоспел вовремя, вытащил его и отдал курьеру двести юаней компенсации. Закрыв дверь, Бай Чунянь сел на пол и устало провёл руками по лицу. — Ик, — выдал Лань Бо. Лань Бо никогда не жил вне лаборатории. О человеческом мире он не знал почти ничего. Его создали лишь для войны, разрушения… и принудительного спаривания с сильными альфами ради рождения ещё более мощных «боевых единиц». Бай Чунянь старался не вспоминать: в его памяти их «сладкие моменты» происходили в огромной камере размножения. Там был мягкий матрас, тёплый жёлтый свет… Он обнимал Лань Бо, целовал его шею и пальцы, а тот с жаром отвечал. А за односторонним стеклом стояли десятки учёных в белых халатах — наблюдали, записывали, и постоянно подавали в вентиляцию возбуждающие феромоны. Глядя на нынешнего, растерянного Лань Бо, Бай Чунянь вдруг понял: возможно, он просто слишком много надумывал. У этой «рыбы» от природы нет чувств — значит, и предательства быть не может. И от этой мысли обида немного отпустила. Можно ведь просто… быть напарниками. Когда пройдут эти 48 часов, он докажет председателю Янь И, что Лань Бо не является неконтролируемо опасным экспериментом. Тогда можно будет выбить для него место в Альянсе — работать вместе, каждый день рядом… скучно точно не будет. — Завтра я возьму тебя с собой. Вернёмся через два дня, — лениво сказал Бай Чунянь, откинувшись на спинку дивана. — У сына дяди Цзиня экзамен по тактике. Я помогу ему попасть в топ-3. В команде как раз есть свободное место, возьму тебя. Там всё как игра. Драться не нужно. Запомни: ничего не делай, просто сообщай мне позиции и всё. Лань Бо слушал внимательно… и выцепил лишь отдельные слова: «…ты… дерись… хорошо… ничего… делай… и всё…» Он кивнул — мол, понял.

***

На следующее утро, в шесть часов, город ещё только просыпался. На окраине города возвышалось огромное куполообразное здание площадью более трёх тысяч му*. У входа уже собрались тысячи молодых студентов в лёгкой боевой экипировке. Они стояли группами по три-четыре человека в одинаковой форме. Различные команды почти не разговаривали друг с другом, лишь бросали оценивающие, настороженные взгляды. Невысокий омега сидел на постаменте у флагштока, разговаривая по телефону. Спрятанные в волосах кроличьи ушки то поднимались, то опускались. Лу Янь, найдя тень, прислонился к стене и лениво подбрасывал тактический нож: — Мой отец, честное слово… вчера вечером сказал, что какой-то дальний родственник тоже сдаёт экзамен, и мне надо его тащить… По его словам, эти двое не только слабые, но и вообще без боевого опыта. Мы даже не тренировались вместе — это просто бесплатные очки для других. Рядом стоял альфа постарше — Би Ланьсин, на два года старше: — Ничего. Ты просто дерись как обычно, я прикрою их. Он уже сдал экзамен в прошлом году на пять звёзд, но участвовал снова, чтобы повысить рейтинг. Лу Янь фыркнул: — Даже с нормальной четвёркой тяжело пройти… а теперь нас двое тянем двоих. Бред. Экзамен ATWL — самый сложный тактический тест для студентов. Проводится раз в год, проходной процент крайне низкий. Ограничение по возрасту до 23 лет, максимум четыре попытки. Это настоящая селекция элиты. Лу Янь посмотрел на часы и нетерпеливо набрал номер. Бай Чунянь ответил сразу: — Привет. Лу Янь замер, прокашлялся: — Вы где? Экзамен в девять, уже полседьмого. Нам ещё форму менять и кровь сдавать. Быстрее. Бай Чунянь усмехнулся: — Ого, какой грозный. Уже подхожу. Кажется, вижу тебя под флагом. Омега с кроличьими ушами и милыми ямочками — это ты? — …угу, — голос Лу Яня неожиданно смягчился, щёки слегка покраснели. Он сбросил вызов и пробормотал: — Ланьсин… этот альфа… у него голос как у бабника… Тот рассмеялся: — Это как? — Ну… мягкий такой, чуть ленивый… как будто не выспался… явно курит много… сразу слышно — опасный тип. И тут Лу Янь вдруг замер. В нескольких шагах от них появился альфа в повседневной футболке с львом и в солнечных очках, катя чёрный чемодан. На чемодане сидел светловолосый голубоглазый омега, скучающе оглядывая окружающих альф. Он зажал резинку в зубах и лениво собрал волосы в хвост. Бай Чунянь подошёл, снял очки и наклонился: — Мы с Лань Бо впервые на таком экзамене. Пожалуйста, позаботься о нас. Мы слабые, драться не умеем, будем просто прятаться и не мешать, хорошо? Лу Янь покраснел ещё сильнее, переводя взгляд с одного лица на другое. Его кроличьи ушки нервно обвили щёки. Через некоторое время он взял себя в руки, поправил защиту и коротко распорядился: — Потом объясню правила. Не переживайте — это голографический бой, по-настоящему не ранят. После старта сразу занимаем позицию. Я иду за боеприпасами, вы на крышу, ставите винтовку. Не падайте. Ближний бой на мне. Вы молчите. Поняли? — «Ставите винтовку» — это как? Я не понимаю. Я вообще ничего не знаю, — спокойно ответил Бай Чунянь. Лань Бо в это время… ел свои солнечные очки. Лу Янь: — …? * 3000 китайских му (亩, mǔ) — это мера площади, составляющая 200 гектар.