Love paradoX

***

10 марта.

      — Все собрались здесь? – спросил мужчина, поправляя свои тёмные волосы, и включил презентацию на экране, – это ваш последний год и, как по традиции, вам нужно объединиться вместе и создать выступление, где будет задействованы все ваши специальности.       Мужчина в футболке поло, что открывала его татуировки на руках, с улыбкой объявлял выпускному курсу наших героев о традиции, которой в этом году исполнится уже пятнадцать лет, их академии и опирался бёдрами о стол, стоя впереди него. На груди булавкой был заколот бэйдж: Пак Джэбом, заместитель по культурно-массовым мероприятиям, преподаватель.       — Вам повезло, – усмехнулся он тихо, – этот год будет юбилейный и как пройдёт этот юбилей, зависит только от вас, – довольно улыбался он, складывая руки на груди.       — Вам так нравится издеватся над нами, господин Пак? – завыли студенты, опускаясь на парты.       — Нет, конечно, – продолжал смеятся преподаватель, – я вам очень сочувствую, – он обошёл стол и начал прокатывать презентацию, – вы и так уже знаете об этом мероприятии, – студенты начали возмущатся на быстро прелистывающиеся слайды, которые они не смогли не то, что записать, даже просто сфотографировать, – всё-таки пятый год уже за этим наблюдаете, но если возникнут вопросы, – он отключил экран и ноутбук, подняв взгляд на студентов, – вы можете обращаться к господину У.       Пак снова улыбнулся и засобирался под тяжёлые вздохи студентов.       — Но Вы же должны нам помогать, а не господин У, – сказала девушка на первом ряду, Ким Джису.       — Мне не до вас в этом году, – мужчина махнул, пытаясь сдержать улыбку и состроить замученное лицо, – на меня упали перваши, за которыми нужен глаз да глаз.       Джэбом подхватил свой ноутбук и сумку, направляясь к выходу и что-то ещё говоря о задании и о том, что господин У, такой же заместитель как он, но более ответственный, будет ждать их вопросов.       — Ну конечно, – вздохнули студенты, даже не удивляясь тому, что их снова опрокинул господин Пак.       — Всем хорошего дня, я пошёл! – махнул он и покинул аудиторию.       Студенты пятого, последнего, курса тяжело вздохнули снова и начали обсуждать новые проблемы в виде задания, в котором нужно совместить их специальности. Не смотря на то, что они учились в творческой академии, где все факультеты были творческие, совместить их, всё равно, было тяжёлой задачей.       Парень с тёмно-русыми короткими волосами, что сидел рядом с шумной тройкой парней – его друзей, оглянул аудиторию, где сидело больше сорока студентов их потока. Его глаза, закрытые круглыми очками с тонкой оправой, перемещались по знакомым и не очень макушкам. Многих студентов в его потоке он знал, но никогда не общался лично, а некоторых он видел в первый раз. Такими были танцоры и художники. За все эти четыре года он видел только некоторых из них, и то, потому что двое учились с ним в одной школе и у них есть общий друг.       — «У нас же точно всё получится?», – подумал парень и склонил голову к плечу, не замечая, что за другое его дёргают друзья, говоря что-то о столовой.

***

      Творческая академия «Talent» была расположена на холме в очень живописном месте, где открывался просто потрясающий вид на Сеул. Она открылась относительно недавно, в сравнением с остальными в городе – в 2006 году, и это была мечта талантливого парня, который любил сочинять песни, петь и хотел помочь всем, таким же как он, в исполнении их мечт. Квон Джинён – так звали того парня, а также ректора этой академии, был очень ответственным и не просто трудолюбивым. Он любил своё дело всей душой и сердцем и всего себя посвящал академии, которую основал вместе со своими друзьями, что шли с ним к мечте плечом к плечу.       Сейчас в академии учатся сотни студентов, которые, так же, как и их ректор, горят своей мечтой и готовы преодолеть все трудности для её исполнения.       Однин из них – Ким Сынмин, что учится на музыкальном факультете на кафедре вокала, как и его лучшие друзья, с которыми он знаком со школы. Они вместе выступали в школьном хоре на мероприятиях, а все в школе называли их «3чон» и Сынмин. Почему «3чон» и кто это такие? Это Ян Чонин, неуклюжий парень, который неуверен в себе; похожий на кота Чонвон, милый и самый громкий из них; а ещё Чхве Чонхо, который ведёт себя так, будто ему далеко за сорок, и постоянно нудит о том, что название их трио, которое придумали другие школьники ещё в младшей школе, совсем неправильное.       Сынмину всегда казалось, что эти трое вышли из какого-то мультика, а со временем его очень позабавила мысль о том, что они похожи на трёх поросят.       Сейчас эти поросята сидят в столовой и ссорятся на какую-то странную тему, логическую нить которой Ким потерял уже давно, поэтому просто спокойно ел.       — Снова ссоритесь? – к их столику подошли двое парней и сели рядом.       — Это только начало, – кивнул Сынмин, приветствуя композиторов, – что думаете на счёт номера?       Они решили оставить поросят ссориться между собой и поговорить о реально важных вещах. Парня, который заговорил первый, звали Чанбином. Его тёмные волосы лежали гнездом, небольшие глаза, закрытые очками с толстой оправой, смотрели радостно и дружелюбно. Он по-доброму улыбался и выглядел очень мило в пушистом худи цвета молочного шоколада, который делал его похожим на мишку. Рядом тихо сидел парень поменьше – Хан Джисон, его одежда в несколько слоёв добавляла ему немного объёма, а кудрявые тёмно-русые волосы прикрывали глаза-шарики, которые внимательно глядели из под чёлки и выглядели очень кукольно. Пухлые щёки набивались едой и мило раздувались, а маленькая крошка-родинка добавляла ему милоты. Он очень мало говорил, предпочитая молчать, и постоянно ходил с Чанбином – лучшим другом.       — Мне кажется это будет весело, – улыбнулся Со, а Хан рядом кивнул, – я пообщался с Усанами, – парочкой, что была с ними в одном классе в школе и училась здесь на их потоке, – они тоже так думают, но Уён переживает, что они не смогут поладить с актёрами.       — Хах, интересно почему? – улыбнулись парни, зная причину этой смешной вражды.       Их отвлекли парни рядом, спор которых переходил на следующую стадию: а я хотя-бы не..!       — Я хотя-бы не шучу как старый дед! – вскинул руку Чонвон, указывая на Чонхо, – и не придумываю причины, чтобы сбежать с прогулки с друзьями! – теперь его рука указала на Чонина.       — Я хотя-бы не смотрю видео с котиками каждый день, чтобы уснуть, – спокойно сказал Чонхо, опустив голову в свой поднос.       — Да я..! Да ты! – запыхтел Чонвон, вскидывая руки, – я больше с тобой не дружу!       — Ну да, – улыбнулся Чхве, даже не посмотрев на него.       Все за этим столом знали, что через десять минут Вон снова будет липнуть к Чонхо, потому что ему нужны будут лекции. Всегда такие утверждения заканчивались одинаково, поэтому-то они и дружат уже больше десяти лет.       — Ну хватит вам, – Чанбин положил руку на плечо Чонвона, который сидел рядом, и наклонился к нему, чтобы его обняли, – давайте лучше подумаем над номером и как нам организовать всё, – Со кивнул и всё-же приобнял Яна, который зло смотрел на друзей.       Да… И как же они справятся с таким большим заданием, если у них даже в дружбе такие ситуации случаются каждый день. Сынмин наклонил голову и, переглянувшись с Джисоном, который продолжал жевать, кивнули друг другу, тяжело вздыхая.

***

      Академия имела большую территорию, на которой находилось три корпуса, большой стадион, парк между корпусами, где отдыхали, занимались и обедали студенты, и общежитие, в котором проживали студенты из других городов и провинций.       В первом, главном, корпусе учились студенты с музыкального факультета: вокалисты и композиторы. Также здесь располагалась учебная часть, большой актовый зал, где и проходили все выступления, отчётники и мероприятия, и два небольших в разных крылах корпуса. А ещё на втором этаже, в северном крыле, тихо поселились дизайнеры с компьютерными классами и студиями, от которых часто пахло клеем и краской.       Во втором корпусе, справа от главного, учились студенты с факультета кино: актёры, режиссеры, сценаристы и операторы. Там находились их мастерские, театральные сцены и студии для съёмок с огромными помещениями, где был собран весь реквизит, декорации и костюмы.       В третьем корпусе напротив второго велась «тихая» война между факультетами хореографии и искусства. Художники часто жаловались на шум музыки, а танцоры на неприятный запах. На первом этаже расположился большой зал, где репетировали номера танцоры, потому что помещение было по размерам похоже на сцену в первом корпусе. А рядом были мастерские художников: живописи, графики и скульптуры, в коридорах висели работы студентов и выпускников с самого основания академии. На втором и третьем были большие и поменьше залы с балетными станками и без, которые продолжались по большому коридору.       В этом корпусе вместе с студентами кафедры живописи и скульптуры занимались студенты балета и хип-хопа, а общими занятиями у них был контемп, который вёл весёлый преподаватель, что ходил весь в татуировках и с пучком на затылке – Чон Чонгук. Он частенько подкалывал преподавателя балета вместе с Чон Хосоком, что преподавал хип-хоп. Сегодня они снова решили повеселиться и напугали бедного Пак Чимина, который шёл по коридору и разговаривал с кем-то по телефону. Его крик слышали все в корпусе, а после и тяжёлый быстрый топот зачинщиков, которые разбежались на свои занятия.       — Вы снова за своё, господин Чон? – улыбнулась девушка с ярко-рыжими волосами, что сидела на полу и растягивалась.       — Но это лучше, чем я кричу на вас, правда ведь? – Хосок подошёл к колонке, смотря на ребят, склонив голову.       — Это точно, – посмеялся высокий брюнет, у которого были сбриты бока, Ни-ки, – а они точно преподаватели? – он наклонился к друзьям, которые разминали ноги сидя на полу, и тихо шептал.       — Они ведь выпустились отсюда семь или десять лет назад? – спросил парень с острыми чертами – Чонсон или же Джей, как часто называли его друзья, и повернулся к парню в светлой шапке, из под которой выглядывали чёрные волосы, – да, Минхо?       — Да, – кивнул он, чуть ли не садясь на шпагат, – кто-то об этом говорил, – ответил равнодушно Ли и встал на ноги, поочерёдно поджимая колени к себе.       К ним в зал заглянула макушка Чонгука и они с Хосоком начали хихикать, привлекая внимание студентов.       — А ведут себя как дети, – сказал Чонсон и вздохнул.       — Кстати, ребята, – пока Хосок был занят обсуждением их пакости с Чоном, девушка с русыми волосами и чёлкой решила обсудить один вопрос, – что думаете на счёт выступления выпускников? – эту девушку звали Лиса и она была их старостой с первого курса, – я пообщалась с ребятами из других групп и они хотят, чтобы мы обсудили в группе свои мысли и идеи, а после встретились чисто старостами, чтобы решить, что будем делать.       — А не легче создать беседу? – спросил Ни-ки, крутясь по сторонам корпусом, держа руки перед грудью.       — Как ты это себе представляешь? – отозвался Чонсон рядом, – засунуть весь поток в одну беседу? Там ведь хаос начнётся.       — Согласна, – кивнула рыжая девушка – Йэджи, – думаю, что будет легче, если решать будут старосты, – и хитро улыбнулась в конце, кидая взгляд на Лису.       Та закатила глаза, но ничего не возразила, потому что это и правда была хорошая идея.       — Так, ребятки! – внезапно хлопнул в ладони Хосок, когда Чонгука вытащил кто-то за ухо из зала, – потом об этом подумаете, у нас занятие!       Студенты рассмеялись и встали на места, начиная слушать преподавателя и прогонять изученную вчера связку снова.

***

      — Сонхун, – послышался тяжёлый выдох в коридоре, где были балетные залы, – последний раз повторяю… Успокойся, иначе я тресну тебе, – говорил высокий брюнет с длинными волосами – Сонхва, и держал своего младшего брата за плечо.       — Да чего вы такие серьёзные? – улыбнулся Хун, а после взгляда брата, опустил голову и пробубнил, – да понял я.       За ними шли две девушки, тихо смеясь с этой картины, которую они видели каждый день. Компания зашла в зал, где уже разминались ребята из их группы, а рядом стоял преподаватель и что-то листал в своей тетради для занятий.       Братья разошлись по разным углам зала, принимая серьёзное выражение лица и стали готовится к занятию. Сонхва перекинулся приветствиями с одногруппниками и завёл разговор с девушкой рядом – Казухой.       — Нужно будет после занятия обсудить идеи на счёт выступления, – Пак поправил на себе костюм и снял шуршащие сапожки для разогрева с ног, поставив рядом с сумкой.       — Признаться честно, – начала девушка, вытянув ногу, – я совсем не понимаю, как нас всех соединить, – улыбнулась она, держась за станок, – повторять за выпускниками не хочется, но и придумать новое будет сложно.       — Ты права, – кивнул Хва и разминал ноги.       — У нас ещё есть время, можем пока определить задумку, – подключилась к разговору блондинка – Розэ, сидящая рядом на полу, – меня волнует только одно: как мы будем собираться? Если так же как и сегодня утром, то будет очень шумно и непонятно.       — Кто-то предложил обсуждать идеи в своих группах и уже старосты будут собираться вместе и думать, – ответил Пак и потянулся назад, держа руку над собой.       — Умно, – позади улыбнулась девушка с красными волосами – Чэрён.       Сонхва наклонился в бок и заметил за спиной Казухи блондина с хвостом на затылке, который разминался в самом углу и уже повторял движения с прошлого занятия. Хва вздохнул и продолжил разминаться. Этого парня звали Феликс и с первого курса он не очень ладил с группой, кроме Розэ. Как Пак помнил, они близкие друзья с самого детства и только её он подпускает к себе. Зато в балете ему нет равных: он пластичный, с прямой спиной, руки двигаются плавно, а сам он будто плывёт по сцене, передвигаясь на сильных ногах. Ликс с самого первого дня отличался от них даже не своим характером или внешностью, по нему сразу было видно, что он не просто из какой-то там студии балета. Он учился в элитной балетной академии, а его мать знаменитая прима, которая теперь преподаёт в той самой академии.       Сонхва даже немного жаль парня, ведь ему почти с самого детства не давали дышать, заставляя заниматься таким строгим и тяжёлым видом искусства.       — Все готовы? – прозвучал нежный голос преподавателя и ребята встали у станков, – хорошо, тогда начнём.       Заиграла медленная классическая мелодия с колонок, смешиваясь с мягким тембром Пака, и студенты синхронно выполняли элементы.

***

      — Представляешь? А сегодня он прошел мимо меня и вздёрнул нос, вот так! – парень держал карандаш в руке и рассказывал то, что сегодня с ним успело случиться.       Его тихий низкий голос полностью окружил место, где он сидел с другом и строил постановку на холсте. Этого парня звали Минги и он вовсе не замечал, что друг его даже не слушает, продолжая автоматически кивать.       Друга звали Хёнджин и он уже полностью построил постановку, поправляя некоторые места. Пучок на затылке торчал во все стороны, а за ухом был забытый карандаш, который, кстати, десять минут назад он пытался найти, переворошив всё вокруг.       — Вот честно, – Сон повернулся к своему мольберту, додумавшись продолжить работать, – я совсем не хочу с ним находится рядом, даже дышать одним воздухом, хм… А если его задушить? – задумался парень и наклонил голову, отвлекаясь от того, что он хотел сказать, – ну так вот… Я не хочу видеть его, когда мы будем делать это выступление! – вспылил он, надувая и без того пухлые губы, – всё, нужно отдохнуть, я устал.       Парень положил карандаш на место и откинулся на спинку стула, прикрывая глаза.       Хван удивился внезапной тишине и посмотрел замыленным взглядом на друга, радуясь, что тот замолчал.       — И всё же, какой он павлин!       Счастье длилось не долго. Хван вздохнул и потёр глаза, пачкая лицо серыми следами от карандаша.       — Ребята давайте заканчивать, – послышался голос преподавателя Сон Минхо, которого все чаще называли Мино, – на сегодня всё, оставляйте всё как есть, малышня завтра тут не занимается, – он сидел за мольбертом у рыжей девушки и поправлял ей некоторые элементы, – завтра начнём в цвете.       — Уже? Так быстро, – помотал головой Минги, собирая сумку.       — Нужно меньше трещать, – сказала рядом Шухуа, что уже начала работать цветом.       — Во всём виноват этот идиот, – поднял брови Сон и вышел из за своей крепости.       Хёнджин и Шухуа переглянулись и кивнули. За последние три года они уже достаточно наслушались об одном парне актёре, которого так невзлюбил их Минги, и теперь между актёрами и художниками с операторами, в виде Минги и Уёна, идёт негласная война уже в три года.       — Но работать вместе всё равно придётся, – говорил Хёнджин, закидывая сумку на плечо, – хотя может вам повезёт и вы не будете пересекаться, – качнул головой он, подходя к Сане, которая поблагодарила преподавателя и тоже стала собиратся.       — Ты хотел сказать «нам» повезёт, – улыбнулась Сана, наклонив голову.       Хван кивнул и Шухуа протянула ему салфетку, показывая на лицо. От этого он рассмеялся и начал вслепую протирать щёки.       — А что мы вообще будем делать? Как они соединят художников? – Минги открыл дверь и, попрощавшись в господином Соном, вышел из кабинета, – не хотелось бы просто вывесить работы перед входом в актовый зал.       — Это точно, – кивнула Шухуа, выходя следом, – надеюсь мы что-то придумаем.       Ребята все вышли из кабинета и шли по коридору к выходу, чтобы выйти на улицу и дойти до столовой в первом корпусе. Минги всю дорогу было не заткнуть, поэтому они шли под фоновый шум «пересказа» «войны и мир» в стенах их академии.

***

      — Погода сегодня отличная, – девушка подняла голову к чистому небу, – кто сегодня пойдёт гулять?       Она повернулась на друзей с актёрского, что шли по парку в главный корпус, и сощурила глаза. Её чёрные длинные волосы были заплетены в две косички и дёргались за спиной, а на голове красивый бежевый берет. Эту жизнерадостную девушку звали Дженни и она очень хотела, чтобы кто-то согласился с ней сходить погулять после пар.       Группа актёров шла по парку между корпусами, где так красиво светило солнце между деревьев, на которых ещё не было листьев.       — Я обещал сестре сходить в магазин с ней, – пожал плечами милый блондин – Сону.       Это и был тот самый «павлин» и «идиот», которого невзлюбили Минги и Уён. Не любили его только они, потому что вся остальная академия считала его самым привлекательным, милым и обаятельным, поэтому-то он и выигрывает четвёртый год подряд в конкурсе «Наша звёзда». У него сияющая белоснежная кожа, мягкие и тёплые руки, которые он прячет в карманы пушистой куртки, и просто очаровательные глаза янтарного цвета.       Дженни повернула голову на идущую рядом подругу, старосту их группы. Джису смотрела вперёд, будто не замечая девушку рядом, а после поняла руку вверх, замечая друзей.       — Хёнджин! – она ускорила шаг и подошла к парню, который тоже был старостой.       Оказалось, что, на пересечении тропинок в парке между корпусами, они встретились с группой художников, где Минги очень презрительно смотрел в сторону Сону, а после и вовсе ушёл дальше, говоря, что его ждёт Уён.       Джису что-то говорила с Хваном, а к Сону подошёл Юнхо – такой же актёр как и он.       — И почему Минги на тебя так смотрит? – парень провожал взглядом Сона.       — Потому что придурок, – Ким нахмурил брови, посмотрев на Юнхо, а после поднял голову вверх.       Сону, честно не понимал, почему на него так взъелись Минги и Уён, почему так смотрят и раздражаются, но он не из тех, кто терпит такое отношение к себе, поэтому отвечает им тем же. Заметил он эту неприязнь только год назад, когда они столкнулись в первом корпусе и двое парней не очень приветливо оглянули его. После этого замечать их он стал чаще и также чаще раздражаться с этого. Создавать огромный конфликт он не собирался, но и идти на путь примерения тоже, поэтому их «тихая война» продолжалась.       Юнхо вздохнул и отошёл к другу – Ёсану, который разговаривал о чём-то интересном с Миён, и присоединился к этому разговору.       — Ну тогда давай так и сделаем, – кивнула Джису, продолжая идти уже с художниками и разговаривая с Хёнджином, – я добавлю Лису, Соён и Юци, а на тебе остальные.       — Хорошо, – Хван создавал беседу, чтобы добавить туда старост, – а кстати, мы хотели спросить, – начал он, а Сана и Шухуа подключились и вылупили глаза, – как у вас дела с Сону? – он спросил тише, чтобы его не услышали ребята позади.       — А что не так? – нахмурилась Ким и хотела повернулся на главного героя этого разговора, но это не дал ей сделать Хёнджин, закинув на плечи руку.       — Он ничего не говорил вам про Минги или Уёна?       — Вроде, нет, ничего, – помотала она головой, – а что такое? Что-то случилось?       Хёнджин переглянулся с Шухуой и Саной и они решили, что говорить об этом Минги не будут, чтобы не травмировать его нежную натуру принцессы. Кто ж знал, что это ненависть односторонняя? Или же нет?

***

      Когда У Джихо, второй заместитель по культурно-массовым мероприятиям, узнал, что Джэбом не объяснил нормально о традиционном заключительном выступлении выпускников, то в тот же день позвал всех после пар в главный корпус, чтобы объяснить правильно.       — Да, вы уже много раз видели выступления прошлых выпусков и имеете небольшое представление о том, как это должно выглядеть, – говорил Джихо, перелистывая презентацию медленно и останавливаясь на некоторых слайдах, чтобы подробнее рассказать, – но это было их видение, что получится у вас, мы пока не знаем.       Мужчина в белой рубашке, что была не заправленна в широкие чёрные брюки, стоял за столом и говорил, держа в руках колпачок от флешки. На этой белой рубашке были небольшие цветные звёздочки, а на кармане висел бейдж: У Джихо, заместитель по культурно-массовым мероприятиям, преподаватель.       — Какой же всё таки господин Пак безответственный, – говорил Уён сидя вместе с молчаливым Саном с одной стороны и Минги с другой.       Сан мягко обнимал Чона за плечи, что наклонился на него, а Минги не замечал их, смотря в сторону актёров. Он пытался то-ли сжечь взглядом парту, то-ли вызвать неловкое чувство у блодина за ней.       — Эта традиция была начата пятнадцать лет назад на первый юбилей академии, – голос господина У был мягким и приятным, он заполнял аудиторию полностью и смешивался с тихим гулом студентов за открытыми дверьми, – таким же как вы студентам сказали объединиться и создать что-то новое и необычное, – на экране появились фотографии первого в истории академии выпуска, кто начал эту традицию, – что-то, что могло бы их объединить и сплотить – и в этом была задача этого выступления.       Студенты внимательно и с интересом смотрели на фотографии и запоминали. Чонин смотрел на вокалистов, что выступали на сцене, а за ними были танцоры и на стене висели полотна ткани с узорами.       — Вау… Хотелось бы послушать вживую, – проговорил он и его подхватили друзья – Чонвон и Чонхо, сидевшие по обе стороны от него.       — Не смотря на то, что у вас уже есть примеры, и далеко не один, вам всё же нужно придумать что-то оригинальное, – презентация закончилась и господин У остановился на последнем слайде с фотографиями, выходя вперёд перед столом, – как вам уже сказал господин Пак, – Джихо вздохнул от упоминания этого балбеса, – этот год юбилейный не только у этой традиции, но и у академии, и вам нужно соответствовать этому масштабу, – кивнул мужчина.       — Сложно, – выдохнул Чонин, поджав губы, он уже понимал насколько это всё ответственно и он не имел права налажать.       — Думаю, это будет весело, – улыбнулся Чанбин, поворачиваясь к Чонину, – мы справимся с этим, – своей тёплой улыбкой он вызвал ответную у Яна.       — Да, понимаю, для вас это большая ответственность, поэтому мы с преподавателями решили пригласить человека, который поможет вам поставить такое выступление, – студенты удивились и начали шептаться о том, кто же это будет, а Джихо повернулся к двери и усмехнулся, – это выпускник нашей академии, он часто помогал мне организовывать выступления, поэтому знает об этом многое, – У снова повернулся к выходу, – ну чего ты там топчешься? Заходи давай!       Все взгляды студентов были направлены на дверь, которая и так была открыта, и они пытались понять, кто должен войти. Через пару секунд в аудиторию входит смущённый с короткими светлыми волосами, чуть наклонившись вниз и прижимая руки к бёдрам. Он встал возле преподавателя и выпрямил спину, посмотрев на студентов и помахав им рукой. На нём была белая майка, а поверх накинут чёрный кожаный бомбер.       — Всем привет, – его голос был приятный, бархатный, а на щеках от улыбки появлялись ямочки, – я – Бан Чан, выпускник музыкального факультета кафедры копозиторства, очень надеюсь, что мы с вами поладим и создадим замечательное выступление! – кивал он и на последок широко улыбнулся.       Студенты стали хлопать, а Чанбин вертелся на месте, узнав этого парня. Джисон рядом тихо спросил:       — А это разве не тот, о котором ты говорил?       — Да! Это он! – светился Со настолько ярко, что казалось, что и сам Чан его уже заметил, – это CB97! Не верится даже…       — Он скромничает, на самом деле, – махнул рукой Джихо, – он отличный продюсер и известный исполнитель.       — Ну всё, – Бан вскинул руки, а его уши покраснели, выдавая его смущение, – я буду здесь этот год, поэтому можете подходить, спрашивать и советоваться, я совсем не против, – кивнул парень.       — Он кажется неплохим, – проговорила Сана, наклонившись к друзьям.       — И правда, – согласилась Шухуа, – надеюсь и в работе он такой.       Джихо и Чан ещё что-то говорили на счёт задания и того, как именно найти тему для выступления, а кто-то очень внимательно их слушал и даже записывал советы и наставления.       — Мне как-то Чанбин давал послушать его песни, он и правда отличный исполнитель, – говорил Сынмин, взглянув на друзей.       — Ой, я хочу послушать, – улыбнулся Чонвон, а Чонхо кивнул.       Сынмин вернул своё внимание на преподавателя и Чана, думая о том, что так у них ещё есть возможность и правда придумать что-то стоящее и не разнести сцену. Он оглянул студентов и задумался о том, получится ли у них построить хорошие отношения? Сможет ли работа над этим выступлением сплотить их? А получится ли у него найти новых друзей?       Эти все вопросы заставляли, что-то внутри быстро шебуршать и копошится, но от этого не было плохо, не леденели конечности и не тошнило. Это была любопытная тревога, которую испытывал Ким, думая о том, как они будут работать над этим выступлением.       Хотелось постараться изо всех сил, чтобы выступление получилось лучшим и таким, чтобы никто не жалел об этом.       — «Я постараюсь! Я смогу!», – думал про себя Сынмин и кивал, поджимая губы.       Он сможет.