Лисий жест

1 глава Лисий жест Тот удар он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Короткую, оборванную жизнь. Нил Джостен не видел, как летит клюшка — он видел только бешеные глаза Рико и оскал победителя, которому надоела игрушка. А потом была пустота. И холод. Когда он открыл глаза, мир стал огромным, как никогда. Трава под лапами была жёсткой, а запахи — сотни оттенков, от выхлопных газов до влажной коры деревьев. Нил посмотрел в лужу и увидел рыжую морду с белой грудкой. Синие глаза, как осколки льда, смотрели на него из отражения. «Только этого не хватало», — подумал он, а потом понял, что всё ещё хочет вернуться. Не к жизни. К ним. К нему. Инстинкты вели его неделями. Он бежал по шоссе, прятался в придорожных кустах, крал еду у супермаркетов и постоянно ловил на себе испуганные взгляды людей, которые видели в нём просто дикое животное. Но он знал, куда идёт. Палметто. Студенческий корпус. То место, где стены пахнут потом, спортивным тейпом и травой. Он добрался на рассвете. Нил сел у железной сетки забора, отделявшего задний двор их общего дома от дороги. Через неё не пролезть — слишком мелкая решётка. Он мог только смотреть. Впервые за несколько недель его сердце забилось ровнее. Из дома вышли они. Мэтт, огромный и какой-то поникший. Ден — без привычного огня в глазах. Элисон курила одну за другой, Ники держался за Аарона, а Рене несла кофе в обеих руках, будто это единственное, что ещё держало её на ногах. Кевин вышел последним и остановился на крыльце, уставившись в землю. И потом — он. Эндрю. В чёрной толстовке с натянутым капюшоном. Белые руки без перчаток — он их больше не носил. Он вообще ничего больше не носил из того, что когда-то его защищало. Аарон позже рассказывал, что Эндрю перестал есть. Перестал спать. Он просто существовал, как машина, которую забыли выключить. — Смотрите, — Мэтт первый заметил рыжий комок у забора. — Лис. Эндрю даже не повернул головы. — Рыжий, — тихо сказала Элисон. — И глаза голубые. Повисла тишина. Слишком тяжёлая. — Это случайность, — резко оборвал Аарон. — Просто лис. Дикий. Он может быть бешеным. — Уходи, — Кевин шагнул вперёд с холодной угрозой в голосе. — Убирайся. Нил не двинулся. Он смотрел только на Эндрю. Только на него. Но Эндрю не поднимал глаз. — Я сказал, вон! — Кевин схватил метлу, и Нил нехотя отступил на несколько шагов. Они прогнали его. Как опасность. Как напоминание. Нил укрылся под старым клёном напротив и ждал. Этой ночью Эндрю не спалось. Как и всем остальным ночам после того злосчастного матча. Он поднялся на крышу — единственное место, где воздух ещё имел хоть какой-то вкус. Там он садился на край, спиной к бездне, и смотрел в небо, которое никогда не было для него домом. И тогда он его увидел. Рыжая тень скользнула вдоль забора, остановилась у калитки и подняла морду. Тот самый лис. Эндрю смотрел на него сверху. Лис не убегал. Он сидел идеально прямо, как солдат на посту, и его синие глаза горели в темноте с каким-то неестественным, почти человеческим пониманием. Эндрю спустился. Открыл калитку. Лис вошёл медленно, без единого резкого движения, и пошёл за ним след в след. Через веранду, по лестнице, через чердачный люк — прямо на крышу. Наверху Эндрю сел на своё обычное место. Лис остановился в трёх шагах. Миньярд спокойно потянул из рукава нож. Не угрожающе — скорее, демонстрируя. Он указал лезвием на зверя и коротко бросил: — Прыгнешь — не жить. Лис не моргнул. И тут Эндрю впервые по-настоящему посмотрел ему в глаза. Синие. Слишком синие для обычного зверя. В них было что-то иное. Память. Сожаление. Любовь. Голос Эндрю прозвучал ровно, почти безразлично, но внутри у него всё оборвалось: — Ты напоминаешь мне одного человека. — Он сделал паузу. — Такой же рыжий и с голубыми глазами. В ту же секунду лис шагнул вперёд. Эндрю не дёрнулся. Зверь приблизился вплотную, тяжёлый, тёплый, пахнущий дорогой и пыльцой, и очень осторожно положил свою маленькую рыжую лапу на внешнюю сторону бедра Эндрю. Точно так же. Тот же жест. Те же три пальца, чуть сжавшие ткань штанов. Эндрю застыл. Сердце, которое он считал мёртвым, пропустило удар. — Не может быть, — выдохнул он почти неслышно. — Откуда ты знаешь этот жест? Лис не отвечал. Он просто сидел и смотрел. Хвост медленно качнулся раз, второй. — Нил? — спросил Эндрю. В его голосе впервые за месяц что-то дрогнуло. Лис замотал хвостом — быстро, резко, счастливо. А потом Эндрю сделал то, чего не позволял себе с того самого дня. Он протянул руки и прижал рыжего лиса к груди, чувствуя, как тощее тело под шерстью дрожит. Или это дрожал он сам? — Идиот, — прошептал Эндрю в рыжую макушку. — Чёртов идиот. Вернулся в таком виде. Лис ткнулся носом ему в шею и замер. Где-то внизу спал дом, полный скорби, но на крыше, под холодными звёздами, два существа — разбитое и звериное — впервые за долгое время дышали в унисон. Нил не мог говорить. Но его лапа всё ещё лежала на бедре Эндрю, и это было громче любых слов.