Black berry

Привычная, почти стерильная тишина квартиры Минги сменилась звонким смехом и стуком стекла бутылок соджу. Играющая на фоне музыка только добавляла атмосферы, не мешая разговорам, и оставаясь лишь тихим басом словно где-то далеко. — Давно у тебя не собирались. Выпьем за встречу? — уже проведенный алкоголем Хонджун поднял бутылку в воздух — За встречу,— Минги лениво улыбнулся и подался вперёд, с коротким звоном сталкиваясь с чужой бутылкой. Минги давно не ощущал себя так комфортно. Хонджун, наверное, единственный, кто был с Минги в любых ситуациях и всегда на стороне друга. С ним хорошо. Особенно нравится слушать его болтовню обо всем подряд: иногда даже теряешь повествование — из-за быстро меняющихся тем. В этот вечер окутывало редкое, почти забытое чувство абсолютной безопасности. Не нужно было притворяться, фильтровать мысли, подбирать нужные слова. Напряжение, что копилось в плечах неделями, а то и больше, здесь, под сбивчивый монолог, растворялось само собой. Ким именно тот, кому хочется вывернуть душу и точно знаешь, что он не осудит. Было приятно наблюдать, как у парня аж глаза светятся, пока он рассказывает про новую аппаратуру или отношения. —Я ему недавно украшение подарил, так он так светился, я даже не ожидал, — Хонджун говорил хрипло от опьянения, но не терял вовлечённости. — Люблю его так, не думал, что взаимно будет. Всегда думал, что Сонхва невозможно добиться, а он...оказался мягче, что-ли? Минги лишь кивал, внимательно слушая и переваривая информацию. Он знал Сонхва лишь поверхностно, как танцора, ничего больше. Но услышав, как Ким о нём отзывается в груди расцвело что-то теплое, наверное, это радость за приятеля, но было и что-то ещё, что Минги пока было непонятно. — А ты? Как у тебя на личном? Между тобой и Юнхо есть какая-то химия, или я ошибаюсь? — Хонджун одарил Минги мягким и заинтересованным взглядом и откинулся на спинку дивана. Минги нахмурился. — Между нами? Ничего. — Сон тяжело вздохнул, настроение будто подпортилось. — Но знаешь...не знаю, что это, и что чувствую, но хочу сделать что-нибудь для него. — Даже не скажешь,что ничего нет, он ведь постоянно у тебя в кабинете ошивается, никогда бы не поверил, что просто так. — Да брось. Тогда, наверное, не стоит ничего делать. — В голове каша от соджу и усталости, а теперь ещё и такая тема разговора. Лучше бы что-то другое обсуждали. — Эй–эй, ты давай тут мне не это самое, — Ким взмахнул рукой в воздухе, едва не плеснув алкоголь на пол. — Если хочешь — значит надо делать. В любом случае, даже если ничего между вами и нет — это будет благодарность за его работу. С его приходом клуб стал популярнее. В моменте голова стала совсем тяжёлой, не хотелось ни о чём думать, а уж тем более о чувствах и разбираться в этом. — Поедешь со мной и поможешь выбрать какой нибудь подарок. — Сон глотнул соджу и потёр переносицу. — Только попробуй отвертеться. Хонджун понимающе улыбнулся и чокнулся своей бутылкой о бутылку Минги, закрывая тему. Разговор плавно перетек в безопасное русло: Ким принялся рассказывать про нелепую историю из жизни, активно жестикулируя. Квартира снова наполнилась смехом и разговорами обо всём и ни о чём. Вновь стало комфортно. Напряжение, едва успевшее завязаться узлом в груди Минги, растаяло без следа.

***

Проснуться после дороги ощущалось чем-то нереальным — голова тяжёлая, всё тело болит, хотя если ехать на машине, то было бы ещё хуже. Уён заботливо оставил на прикроватной тумбочке таблетку от головной боли и стакан воды. В принципе, то, что Уён предложил пожить у него, пока Юнхо будет в Кванджу, было более чем приятно. Чтобы встать с кровати, Юнхо пришлось услышать хруст казалось бы каждой кости, не только приезд, но и скопившаяся усталость дала о себе знать. Слава богу по приезде обратно в Сеул можно будет неделю побыть дома, потому что в клубе что-то вроде ремонта. Юнхо шлёпает босыми ногами по холодному паркету, пока идёт на кухню и потирает глаза. Уён уже почти накрыл на стол. — Как спалось? — Чон приветливо улыбнулся и как завершение сервировки поставил на стол две кружки ароматного кофе. — Хорошо, только чувствую себя отвратительно. Спасибо за обезбол. — сонно и медленно моргая, Юнхо глянул на Уёна и обхватил теплую кружку ладонями. — Ешь давай, — Чон подвинул к Юнхо порцию омлета. — Выглядишь так, будто весело отдохнул вчера. Дорога тебя сильно помотала. — И не говори. Спасибо, что разрешил у тебя эти несколько дней пожить, — Хо сделал очередной глоток. — Отель я бы не вывез. —Ой, брось. Для тебя и Гонхо двери моего дома всегда открыты, знаешь ведь. Но я, честно, до последнего не верил, что ты приедешь. Юнхо вяло ковырнул омлет вилкой. Уён готовил безумно вкусно, у него золотые руки, но и кусок в горло не лез. Обсуждать дальше тему про приезд вовсе не хотелось, Юнхо и сам не в восторге, от того, что снова в родном городе. — Ладно, план на сегодня: доедаем, приводим себя в порядок и едем по магазинам. Согласен? — Уён вовремя подметив смену настроения перевел тему. — Терпеть не могу костюмы, — Юнхо вздохнул и откинулся на спинку стула. — Они сковывают движения. — Придется потерпеть денёк, — Уён одарил улыбкой и поднялся из-за стола. — Доедай и иди собираться. Нас ждут великие дела. Освежившись холодным душем состояние стало намного лучше, да и таблетка, наверное, подействовала. Несмотря на это, голову не покидали тревожные мысли. Меньше всего хотелось видеться с матерью, наверняка заведет какой нибудь провокационный диалог. Но... лучше думать о хорошем, например о том, какое завтра произойдет грандиозное событие. В торговом центре Юнхо обратил внимание на то, как на него смотрят. Даже в безразмерном худи удавалось привлекать к себе внимание. Вероятно, он просто выбивался из серой массы, да и язык тела выдавал, что он танцор и делая отличным от других людей. Музыка, что предназначена для расслабления, наоборот, раздражала — наверное от усталости. Хотя нет, раздражала не только музыка. Слишком яркий свет, большое количество людей, которые задерживают взгляд и консультанты, пытающиеся продать товар любым способом и как только угодно подлизываясь, тоже действовали на нервы. Уён таскал из одного бутика в другой, иногда даже не давая толком что-то посмотреть. Складывалось ощущение, что он точно знал, что искать. Он перемещался между вешалками со скоростью света, то и дело оценивающе прикладывая к груди Юнхо различные модели костюмов. В глазах уже рябило от обилия тканей, текстур и различных оттенков тёмно-синего, черного и графитового. Чон скользнул в очередной бутик, и Юнхо медленно поплелся за ним. Не успев пройти в глубь, Уён уже принес несколько костюмов. — Уён-а, мне кажется, они все одинаковые, — пробормотал Юнхо, коснувшись рукава одного из смокингов. — Давай возьмём первый попавшийся и поедем домой? У меня голова уже сейчас взорвется. — Даже не думай, — Уён снял с рейла очередной вариант и, осмотрев, приложил к Юнхо. — Костюм, который ты мерил последним, был слишком свободен в плечах, ты бы в нём утонул, а нам нужно, чтобы всё сидело идеально. На, держи. И вот это. Иди, пока примерная свободна. Юнхо устало вздохнул, принимая из рук друга увесистую стопку одежды на вешалках, и поплелся в примерочную. Внутри, за тяжёлой бархатной шторой, было чуть тише. Хо стянул худи, аккуратно снял с вешалки рубашку и, надев её, принялся застёгивать пуговицы. Это тоже раздражало — казалось, что их бесконечное количество. Затем надел тёмно-синий, почти черный пиджак и такого же цвета широкие брюки. — Ну где ты там? Покажись! — из-за шторки донёсся нетерпеливый голос Уёна. Юнхо отодвинул ткань. Уён осмотрел его с ног до головы и нахмурился, скрестив руки на груди. — Нет, кошмар. Ты в нём весь какой-то зажатый, да и цвет... лучше другой. Снимай. Примерь тот, который с жилеткой, черный. Второй вариант, в виде двойки, сел совсем иначе. Ткань приятным холодком коснулась кожи; Юнхо застегнул пуговицы жилета и повернулся к зеркалу. Идеально. Подчёркнуты острые плечи, брюки сидят свободно. Юнхо глянул на отражение, поправил ворот рубашки, и в груди разлилось приятное чувство. В этой одежде хотелось держать спину, делать размеренные шаги, выглядеть безупречно. Юнхо снова вышел к Уёну. Чон обошел его, глянув как костюм сидит, поправил загнувшийся сзади край жилета и вновь посмотрел спереди. — Ну вот, совсем другое дело, — Уён одарил оценивающим, но мягким взглядом. — Хорошо скроен и сел как влитой. Тебе самому то как? — Непривычно, — Юнхо развернулся к зеркалу и ещё раз оглядел себя. — Но мне нравится, как выглядит. — Выглядишь безупречно. Берём этот. Переодевайся, я на кассу. — Уён посмотрел на него через зеркало и улыбнулся. *** На следующий день, то есть в день торжества, самочувствие было прекрасным. Юнхо с уверенностью шагнул в глубь банкетного зала, оглянув помещение. Вокруг мелькали знакомые лица родственников и общих знакомых. Вокруг сновали официанты, потихоньку расставляя на столы различные блюда, и в общем везде царила суматоха. Где-то в дали Юнхо заметил брата и сразу направился к нему. Атмосфера искрилась предвкушением. Приглушенная музыка, звон хрусталя и гул голосов — всё это сливалось в сплошной белый шум. Юнхо шел через толпу гостей, улыбаясь знакомым лицам, держа спину и двигаясь с естественной грацией, которая выдавала в нем танцора. Гонхо стоял возле небольшого диджейского стола и что-то обсуждал с самим диджеем. Выглядел он потрясающе, но напряжённые плечи выдавали его переживания. Юнхо подошёл ближе и положил ладонь на плечо. — Ну жених прям, — Юнхо улыбнулся и оглядел брата с ног до головы. — Думаешь, не поздно ли сбежать? — Юно! Я думал ты не приедешь, — Гонхо заключил в крепкие объятия и несильно постучал по спине. Отстранившись, он оценивающе посмотрел на Юнхо. — Ну каков! Чертовски хорош. Уён помогал костюм выбирать? —Сам бы я никогда в жизни подобное не выбрал, — лицо тронула улыбка, вспомнив вчерашний марафон по торговому центру. — Гонял по бутикам, пока не нашел этот. Ты сам-то как? Переживаешь? — Не то слово, — рука самовольно скользнула по и так идеально уложенным волосам. — Так много людей и все...ждут. А ещё мама, она тоже здесь, Юно. Спрашивала, приедешь ты или нет. В моменте внутри всё сжалось, а в голове будто включилась сирена, забив тревогу. Резко нахлынуло желание провалиться под землю — да куда угодно, лишь бы не быть здесь. Это был не то чтобы страх самой встречи, а больше слов, которые могут надолго остаться в голове и неплохо подпортить настроение. Юнхо бросил в зал короткий взгляд и заметил знакомый силуэт. Но, посмотрев на немного бледного брата, оглядывающего всё вокруг, Юнхо задвинул свои переживания как можно глубже. Сегодня день Гонхо, и он должен быть идеальным. — Эй, посмотри на меня, — Юнхо перехватил ладонь брата и крепко сжал её. — Забудь про гостей, про маму, про всю эту суматоху. Это твоя свадьба. Ты любишь её, она любит тебя. Всё остальное — просто декорации. Я рядом, Уён тоже здесь. Если что-то пойдёт не так, просто сбежим. — Спасибо. Мне было важно это услышать. — Гонхо слабо, но уже искренне улыбнулся, и было заметно, как его напряжение начало спадать. С лучезарной улыбкой и уже где-то подхваченным бокалом шампанского к ним подошёл Уён. — А чего лица такое кислые? Скоро церемония, Гонхо, тебя организатор ищет. — Уён отпил немного и осмотрел зал. Юнхо вместе с Уёном сели на свои места и ожидали основной части торжества. Сидеть было невыносимо, хотелось сбежать обратно в свою квартиру в Сеуле и не выходить на связь как минимум сутки. Наверное, так Юнхо и поступит, когда приедет домой. Настроение вроде поднялось и получалось отвлечься на обстановку вокруг, но всё равно что-то не давало покоя. Скорее что-то вроде простого волнения, но оно было почти мучительным, не давая даже спокойно сидеть. Юнхо искусал губы в кровь, и что только не делал с руками, не зная куда их деть. Уён заметил это, но виду не подавал. В принципе его присутствие было неким облегчением: будь Юнхо один, точно бы с ума сошел за эти несчастные несколько часов. Он со своими-то родственниками не особо общался, а родных невесты и вовсе не знает. Церемония прошла невероятно. Торжественная музыка, красивые декорации и самое главное — молодожены, чьи глаза светятся при виде друг друга. Когда Гонхо и его теперь уже законная жена обменялись кольцами под оглушительные аплодисменты зала, Юнхо почувствовал, как к горлу подступил ком. На секунду все его собственные тревоги отступили, уступая место чистой, искренней гордости за брата. Официальная часть плавно перетекла в банкет. Музыка стала громче, официанты зашуршали между столами, обновляя закуски и разливая вино. Напряжение, сковывавшее Юнхо в начале вечера, немного отпустило, но ровно до того момента, пока гости не начали вставать со своих мест, чтобы лично поздравить молодых. Уён отошёл куда-то к своим знакомым, и Юнхо одиноко ковырял вилкой салат, время шло, как казалось ужасно медленно. Оставаться одному совсем не хотелось, но и держать Уёна постоянно рядом было бы глупо. Юнхо мельком оглядел зал и почувствовал на себе пристальный взгляд. Через зал, изящно лавируя между гостями, к его столику шла мать. Она выглядела безупречно: строгая осанка, дорогое вечернее платье, идеальная укладка. Не уж то бросила пить и взялась за себя?Ни одна жилка на её лице не выдавала волнения, только холодный, оценивающий прищур выдавал её истинные мысли. Юнхо мысленно выругался и сжал челюсти, но поднялся из-за стола, расправив плечи. — Надо же, ты всё-таки соизволил приехать, — вместо приветствия произнесла она, остановившись в паре шагов. Голос звучал тихо, но в нём отчетливо сквозила привычная пассивная агрессия. — Я думала, твои «очень важные дела» в Сеуле не позволят тебе вспомнить о семье. — Здравствуй, мам, — Юнхо постарался, чтобы его голос звучал максимально ровно и спокойно. — Я не мог пропустить свадьбу Гонхо. Нужно было сдержать банальное раздражение, чтобы не усугубить ситуацию. Даже спустя столько лет ей хочется поливать сына грязью, как мило. Интересно, чего же ей стоило дождаться этого дня, чтоб высказать всё? — Рада это слышать. Хотя бы ради брата ты способен переступить через свою гордость, — она окинула его взглядом с ног до головы, задержавшись на дорогой ткани костюма. — Выглядишь неплохо. По крайней мере, не в тех жутких безразмерных вещах, которые ты обычно носишь. Надеюсь, ты здесь не для того, чтобы устроить сцену? Твой отец... — Мам, — Юнхо перебил её, но, не смотря на это, обращение звучало мягко. Чон чувствовал как пульсируют виски и в голову бьёт злость, но ей нельзя поддаваться. — Сегодня день Гонхо. Давай не будем начинать этот разговор. Я приехал поддержать брата, порадоваться за него и уехать. Никаких сцен. О каких сценах может идти речь? Она явно хочет спровоцировать какой-нибудь скандал, а тут и повод подвернулся. Ничего не изменилось с их последней встречи. До смешного интересно, чего же хочет отец. Ему всегда было на всё плевать, а тут всё резко изменилось? Он даже не пришел сегодня. Скорее мать просто хотела вызвать тревогу и думала, что под этим напором Юнхо почувствует себя виноватым. Неважно перед кем или чем, главное — заставить чувствовать себя ниже. Женщина поджала губы, явно недовольная тем, что ей не дали развить её любимую тему о «неблагодарном сыне», который выбрал танцы вместо нормальной карьеры. — Что ж, хорошо, — Она ответила сухо, с некой надменностью в голосе. — Мы ждём тебя на семейный ужин сегодня. — Я не приду. — Юнхо выпалил это, даже не задумываясь о последствиях. Он думал, что мать начнет кричать, закатит истерику и станет говорить о том, как Юнхо не ценит семью, но женщина лишь ещё раз смерила его холодным взглядом и направилась к своему месту за столом. Хо тяжело опустился на стул, чувствуя, как от этого короткого диалога у него снова начинает поднывать затылок. В груди разлилась знакомая горечь, но он заставил себя сделать глубокий вдох и успокоится. Всё обошлось намного проще, чем он думал, даже нет ожидаемого осадка, а наоборот стало как-то легко после этого разговора Оставшаяся часть вечера прошла как в тумане, но без прежнего напряжения. Было приятное ощущение, от того, что самое страшное за этот день прошло и это удалось пережить, отделавшись лёгким испугом. Юнхо искренне улыбался, когда Гонхо кружился в танце со своей женой. Прощание в конце банкета вышло быстрым, но эмоционально плотным. Гонхо, уже изрядно уставший, но светящийся изнутри, обнял Юнхо так крепко, что у того снова хрустнули рёбра. — Спасибо, что приехал, Юно. Правда. Ты даже не представляешь, как мне это было нужно, — тихо, в самое ухо прошептал брат, прежде чем отпустить. В этот момент Юнхо окончательно осознал: всё было не зря. Ради этого взгляда брата стоило перетерпеть и душный торговый центр, и косые взгляды родственников, и холодный прищур матери. А на следующий день была дорога обратно. И если путь в Кванджу казался Юнхо бесконечной, изматывающей пыткой, то обратный путь в Сеул ощущался как чистый акт детоксикации. Всю дорогу голова была абсолютно пустая, и это ощущение спокойствия было самым лучшим после двух дней напряжения. Кажется, за эти несколько часов дороги он наконец-то смог полностью выдохнуть. Переступив порог своей квартиры, по телу разлилось почти осязаемое блаженное тепло. Родные стены встретили его полумраком, прохладой и едва уловимым запахом его собственного парфюма и кондиционера для белья. Дома. Приняв теплый душ и смыв с себя всё ненужное, стало легче дышать. Юнхо чувствовал, как расслабились мышцы и плыли мысли. Он рухнул на кровать, зарывшись лицом в подушку, и шумно выдохнул. На душе было удивительно чисто. Чон перевернулся на спину и уставился в потолок, переваривая всё, что произошло. Закрывая глаза и медленно проваливаясь в глубокий и совершенно спокойный сон, Юнхо подумал, что Сеул никогда ещё не казался ему таким родным, безопасным и по-настоящему его собственным городом. Экран телефона коротко мигнул, разрезая полумрак спальни белым свечением. Юнхо лениво повернул голову. «Добрый вечер, господин Чон! В вашем расписании тренировок произошли изменения. Теперь занятия в понедельник, вторник и среду в 21:00. Также из-за перегрузки основного зала тренировки временно переносятся на другую точку.»