Black berry

      Black Berry сегодня казался особенно душным. Фиолетовый полумрак больше не обволакивал—он давил, забиваясь в легкие вместе с тяжелым смогом дорогих сигарет. Юнхо стоял за кулисами, вслушиваясь в гул толпы. Сегодня ему нужно было быть особенно сосредоточенным—новая хореография, более резкая, ломаная, лишенная привычной плавности. Она должна была стать его новым успехом, еще одним доказательством того, что он — венец этого порочного места. Музыка началась резко,отрезая все мысли и унося далеко от реальности. Софиты освещали только его ,будто помогая в танце. Тело двигалось плавно , в своём,определенном ритме. Глаза изучают зал—считают количество восторженных взглядов. Танцор движется по сцене с кошачьей осознанностью, используя мягкий полушаг , что придает походке невесомость и в то же время властность. В основе этой пластики лежат глубокие, тягучие изоляции: когда бедра описывают идеальную восьмерку, плечи остаются неподвижными, создавая завораживающий контраст. Каждая «волна», проходящая через позвоночник, кажется естественным продолжением ритма, заставляя зрителя следить за каждой мышцей, которая включается в работу в строго определенный момент. Особое внимание уделяется рукам — они не просто двигаются, они рисуют в воздухе линии, направляя внимание зала. Кончики пальцев едва касаются кожи или ткани, дразня и замедляя время, в то время как резкие, графичные развороты головы добавляют танцу динамики и характера. В этом процессе танцор мастерски манипулирует вниманием: он ловит взгляды, задерживая свой взор на случайном зрителе ровно настолько, чтобы возникло ощущение интимного диалога, а затем ускользает, оставляя лишь шлейф уверенности и легкого превосходства. В кульминационные моменты техника сливается с чистой эмоцией. Юнхо ловит искренний драйв от собственной свободы, от того, как тело послушно отзывается на каждый бит. Это состояние транса, где акценты становятся острее, а движения — смелее и размашистее. Танцор наслаждается реакцией публики, впитывая энергию зала, как топливо, и возвращает её через дерзкие прогибы и безупречный баланс. Одежда здесь перестает быть просто тканью, превращаясь в инструмент игры: она соскальзывает с плеч с театральной небрежностью, подчеркивая триумф человеческой пластики и эстетическое совершенство момента, в котором нет места суете, а есть только красота, сила и тотальное наслаждение процессом.

***

—Так раздражает , когда на тебя смотрят как на кусок мяса,—бархатный голос разрезает тишину ,смешанную с шуршанием бумаг и тиканьем часов. Юнхо присаживается на кожаный диван в кабинете,закидывая ноги на подлокотник.—Я ведь не для этого работаю , Ги? —Ты же знаешь,что не все такие. Большинство приходит насладится танцем,а не с желанием выследить тебя и зажать где-нибудь в подворотне,—Минги отвечает равнодушно,не отрываясь от документов. Юнхо молчит пару секунд,переваривая его слова. А ведь правда. Все люди ,кто приходит в клуб , чтобы посмотреть стриптиз делятся на два типа. Первые действительно наслаждаются профессионализмом , а вторые смотрят на тебя с зала с животным желанием и не знаешь, что у них в голове. Противно. —Тем более , ты ведь сам даёшь повод так на тебя смотреть,—Он бросает на танцора секундный взгляд и возвращается к документам.—Сам так двигаешься. Тебе ведь нравится это,или нет? Юнхо перевел взгляд со своих ногтей на профиль Минги. Острый и отстраненный, сосредоточенный на бумагах перед ним. Какой он вне клуба? —Нравится , но...—он замялся , пытаясь подобрать слова. Глаза снова задержались на ногтях.—Знаешь , я стою за кулисами в ожидании отдачи. Меня переполняет адреналин только от одной мысли ,что люди тоже что-то чувствуют, когда я на сцене. Я отдаю себя всего , трахаю людей взглядом, а потом , когда спускаюсь со сцены, чувствую что-то вроде опустошения. И... ощущение грязи от этих голодных глаз. Как будто мою работу обесценивают. Он говорил тихо , почти шепотом, Минги слушал , боясь спугнуть в такой момент. Юнхо чувствовал себя обнаженным—не только телом,но и душой. Он чувствовал , как кровь приливает к вискам, как потеют ладони,как вместо обычного рассматривания он ковыряет ногти в кровь,даже того не замечая. Стало душно, хотелось стянуть верх сценического костюма, лишь бы было легче дышать. —Ты хочешь, чтобы тебя видели как искусство,Юнхо,—Сон оказался рядом почти бесшумно.Он протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, коснулся тыльной стороны ладони Юнхо, останавливая его движение, когда тот снова потянулся к поврежденной кутикуле.— Ощущаешь "грязь"потому ,что после шоу тебе некуда деть нерастраченную энергию. Выплескиваешь себя в зал и ждёшь отдачу. А когда люди дают тебе это , тебе не нравится то ,что они не видят за твоим телом человека . Зачем тебе это? В стенах клуба это самая удобная позиция—показывать то ,что можно ,а не что хочется,так и пользуйся ей. — Знаешь, в чем парадокс? Ты боишься, что тебя видят как кусок мяса, но при этом делаешь всё, чтобы быть самым желанным объектом в этом зале. Это твое противоречие, — Минги усмехнулся, своим же словам ,без намека на издёвку. Юнхо выпрямился и Минги сократил между ними расстояние. Его горячее дыхание опаляло шею и вызывало мурашки,губы почти касались уха. —Перестань гнаться за внимаем. Ты сам жаждешь этого голода от публики , хочешь чтоб тебя поняли,но боишься показаться слабым.—Юнхо кожей почувствовал каждую эмоцию. Минги отстранился так же быстро ,как и приблизился. —Иди работай , Юно,—Голос Минги стал стальным,грубым ,словно ему наскучил этот разговор и он вернулся за стол к документам. Юнхо выходит с кабинета , хлопнув дверью. Минги прав , и это бесит. Бесит ,что он так легко его читает. Он не хочет, чтобы его поняли...Или хочет? Скорее ему просто наскучило это. Всё одинаково. Он выходит на сцену за всплеском , и это ощущается как трёхминутное удовольствие , за которое ему ещё могут похлопать. Он выучил каждую эмоцию зала, каждый взгляд, выражение лица,улыбка — всё до мелочи , и именно поэтому это больше не вызывает столько эмоций. Двигаешься на сцене по инерции, знаешь,что получишь взамен и именно поэтому после выступления внутри пусто. Потому что оставил всю душу в ожидании ,но уже выучил всё ,что тебя ждёт и получается — ожидание не оправдалось,а наоборот оставило неприятный осадок. За оставшуюся смену голову Юнхо не покинула ни одна мысль по поводу этого разговора. Холод пилона выбивает из колеи , и Юнхо будто обжигается. Металл согревается с каждым касанием , и кожа привыкает. Движения плавные — выученные. Он танцует не для зала , даже не видит , смотрит на него кто-то или нет. Впервые за долгое время он следит за телом не как за предметом восхищения и не с желанием его идеализировать, а принимает его таким ,какое оно есть. Следит за тем ,как перекатываются мышцы, когда он цепляется выше и закручивается, когда перехватывает шест с другой стороны. Смотрит , как падает свет на кожу и время словно замедляется. Музыка уходит на второй план , оставаясь в голове едва слышными басом.

***

Свет в круглосуточном режет глаза и кажется слишком стерильным,как в больнице. Юнхо бредёт мимо рядов с товарами , безразлично проходясь глазами по упаковкам различных снеков. Он берёт что-то,даже не вчитываясь в название или вкус продукта , и направляется к кассе. Прямо перед ним—знакомая фигура. Светлые волосы,идеально подобранная одежда. Как прекрасно было бы сейчас оказаться дома. Почему он оказался именно в районе дома Юнхо? Ещё и не один. Чон не узнает сначала , кто с Сонхва. Он был чуть ниже , с каштановыми волосами и противоположным Сонхва стилем одежды. А потом ,когда молодой человек поворачивается в профиль , Юнхо узнает в нем Хонджуна—диджея клуба. Что он делает рядом с Сонхва? Пак никогда не интересовался особами вроде Кима—слишком простые для него. Юнхо пересекается глазами с Хва , и ни один из них не выражает никаких эмоций. Наверное надо было хотя бы поздороваться,но в одном взгляде Сонхва можно было увидеть его маленькое желание съязвить. Хонджун,как показалось Чону , хотел его поприветствовать,но, глянув на Пака и получив его осуждающий взгляд , передумал и даже немного поутих.Юнхо кивнул ему ,чтоб не создавать ещё большее напряжение. Какое-то странное ощущение заставляло думать ,что Ким всячески пытается добиться Сонхва,а ему это , в свою очередь, льстит, и он хочет воспользоваться этой покорностью. Они даже неплохо смотрятся из-за контраста внешнего вида ,но Юнхо бы никогда не поверил,что Сонхва мог бы выбрать кого-то вроде Хонджуна. Безусловно , он не плохой,скорее наоборот— очень хороший человек,но как-то в голове не укладывается факт их возможных отношений. Вдыхая свежий уличный воздух ,Юнхо не перестаёт думать о произошедшей ситуации. Всё могло быть нормально,если бы не её абсурдность. В щенячьих глазах Хонджуна Юнхо увидел столько яркости , будто он вот вот начнет вилять хвостом от радости при встрече,но зачем он посмотрел на Сонхва? Тот будто держал его на поводке ,говоря ,что можно делать,а что нельзя. Было заметно как под суровым взглядом Ким сжался и как потухли его глаза. Когда Юнхо переглянулся с Хва , тот будто хотел сказать "Смотри,Юнхо,я нашел того ,кто любит меня больше ,чем ты когда-то любил" Бедный Хонджун На что он надеется? На то ,что Сонхва будет любить его ровно столько же , сколько он сам , и отдавать всего себя? Пак слишком самолюбив для этого. Юнхо морщится,поедая уже в квартире какой то неизвестный снек. Что-то похожее на чипсы , но явно не то , ещё и с противным вкусом пересоленной приправы с зеленью. Может быть , ситуацию спасет виноградный мармелад? К сожалению , он оказывается слишком сладким и химозным. Хотя если распробовать , то очень даже ничего,в отличие от подобия чипсов. Интересно,а как бы он смотрелся с кем-то? Например , с Минги. С Сонхва они выглядели идеально,дополняя друг друга и создавая витающее вокруг ощущение изысканности. С Минги это кажется невозможным. Сон совсем по-другому одевается,шире в плечах , и наверное рядом с Юнхо будет больше походить на его охрану,чем на партнёра. А может быть , и нет? С Минги хочется быть проще, слушаться и напрягать его капризами что-то вроде :"А вот это ещё купишь?", хочется быть хрупким. Из мыслей выбивает вибрирующий в кармане джинсов телефон. При разблокировке на экране всплывает сообщение от брата. Приглашение на свадьбу. Пальцы начинают подрагивать , и кажется,что мир уходит из-под ног. Юнхо едва ли не жалобно и протяжно стонет ,переводя взгляд на потолок .В животе образовался тугой узел, а воздух в квартире вдруг стал таким же плотным и едким, как в клубе. Юнхо почувствовал привкус металла во рту — старая привычка кусать щеку изнутри.Он обещал себе больше никогда не возвращаться в Кванджу. Почему нельзя провести её в Сеуле? Конечно он рад за Гонхо,но возвращаться в родной город и видеться с матерью совсем не хочется.