Мой ты хранитель

Он стоял у парапета и смотрел на воду. Было уже осень, поздний вечер если быть точным. В это время на набережной никого не бывает, все сидят по домам и не высовываются. Только ветер с залива да редкие прохожие, которые узнавая его, почтительно кивали, но не решались подойти. Теперь уже Андрей Листиков, и Хранитель. Ему теперь тридцать пять лет. Блондинистые волосы слегка тронула седина. Когда-то чисто голубые глаза потускнели, но люди всё равно в них видели чистое добро. Многие в нём видели святого. Самого ангела как выражались некоторые. Того, кто не предал, не солгал, не согнулся. Добродетель во плоти, говорили почти все. Но как же они ошибались в этих словах... Он думал об этих вещах каждый божий день. О той своей стороне которая никогда теперь ему не даст покоя. А она была, и была извращена до неузнаваемости: падкой, грязной, одинокой и в моменты иногда желанной. Он думал о том с каким сладострастием он прижимался к врагу. Как молил о ласке того, кто держал в страхе тысячи людей. Как льнул к телу человека который был чудовищем в глазах других. Как ласково называл этого монстра в моменты особой нежности. Какой такой святой будет тосковать по рукам, прикосновениям и словам от убийцы? «Если они увидят её, — Размышлял он, глядя на чёрную воду, — Узнают и точно отвернутся. А может, и нет... Может, простят и помилуют, сказав что даже святые ошибаются. Но вот я, сам себе этого не прощу. Никогда в этой жизни...». За такими мыслями он сделал шаг к парапету. Ещё один... — Решил открыть новый плавательный сезон ? — Неожиданно раздался чей-то голос за спиной. Спокойный, чуть насмешливый, до боли знакомый по своей манере. Андрей от этого аж замер, не желая оборачиваться и видеть того бэперед собой. — Тебя здесь не должно быть.. — Увы и ах, я здесь — Голос в моменте приблизился, — Прости конечно, что без цветов и приглашения пришёл. После этих слов, чужие руки легли на плечи. Осторожно так, почти невесомо, словно просили разрешения на что либо. Андрей вновь от этого вздрогнул. Только один человек в мире мог вот так прикоснуться к нему и ему было это позволено. Даже спустя годы, он мог так сделать. — Саша, — В моменте выдохнул он, и в голосе не было ненависти. Было что-то другое. Неимоверная тоска, облегчение перемешеное с безнадёжностью... Он повернулся. Александр Владимирович почти не изменился за десять лет, это было заметно сразу. Тридцать восемь, но выглядит все на тридцать. Всё то же красивое, опасное лицо, всё те же глубокие глаза. Только взгляд стал, неожиданно мягче. Исчезла жёсткость, исчез хищный блеск который постоянно играли искорками. Осталась только усталость и что-то похожее на… Сожаление? — Знаешь, ты постарел, — Заметил Александр немного склонив голову в бок. — А ты вот нет, — Тихо ответил Андрей. — Нет, врёшь. Я тоже, просто маскируюсь лучше чем ты. После этого они замолчали. Мимо прошла женщина с собакой. Неоднозначно покосившись на них, но к счастью никого не узнала. Собака только тявкнула, побежав дальше по набережной. — Зачем пришёл? — Спросил Андрей наконец, — Хочешь убить меня окончательно, или на то уже пошло, себя? — Я не настолько отчаянный чтоб умирать прямо сейчас, когда только пришёл. По правде говоря, лишь увидеть, — Буднично проговорил Александр,— В последний раз, только живым. Ты в итоге так и не дал мне знать, что выжил, из-за этого пришлось самому разузнавать. — Я выжил, — Сухо буркнул Андрей, — Как видишь во всяком случае... — Вижу это. И так же вижу, что ты собрался прыгать в Неву. Не надо этого делать или задумываться хотя бы. Вода холодная, а мне будет лень вытаскивать, не то что откачивать. — С чего ты взял, что я прыгать хотел? — Ты стоял в полуметре от парапета и смотрел вниз так, будто ищешь там дно. Я тебя знаю, Андрей, лучше, чем ты думаешь. — Лучше, чем я сам? — Горько усмехнулся Хранитель, — Вряд ли... Александр сделал шаг вперёд, сократив расстояние. — А сейчас к теме, из-за которой я вообще пришёл... Скажу честно, я изменился, — Начал он тихо, — Не смейся только с этого пожалуйста. Честно знаю, что это звучит как просто дешёвое оправдание. Но, лично для меня это чистейшая правда. Десять лет прошло как никак. Я ушёл из Москвы как ты знаешь, хотя говорили что свергли меня. Тот, кого ты знал, умер или переродился, как знать. — В кого хотя бы? — В того, кто не хочет управлять миром. Только быть рядом с одним человеком, и ты догадываешься, с каким. Андрей из-за этого посмотрел ему в глаза. В них было никакой игры, никакой лжи. Только усталость и... Надежда? Такая же отчаянная, как у самого Андрея минуту назад было. — Ты пытаешься меня спасти? — Я пытаюсь тебя вернуть, — Поправил спокойно Александр, — Себе. Потому что без тебя я существую, а не живу и ты без меня, кажется, тоже. — С чего ты это взял, мой дорогой? — С того, что десять лет ты не завёл ни с кем отношений. Я проверял постоянно. — Ты следил за мной всё это время? — Заботился, — Улыбнулся Александр, — Как умел конечно, и многие бы сказали, что это не забота, а слежка... Но как ты помнишь, я по другому никак в наших отношениях. Андрей не знал, что сказать на всё это. Ветер трепал волосы, вода плескалась о камни. Мир был огромным и равнодушным, но здесь, на этой набережной, двое бывших врагов, и по совместительству любовников, стояли в полуметре друг от друга и не могли сделать шаг. — Тебя убьют, если узнают, — Быстро ляпнули Андрей, что первым пришло в голову — Все мои люди, а там Линия, Крепыш... — Знаю. — Тебя убьют свои, если узнают, что ты был здесь! — И это конечно же знаю. — Тогда зачем всё это? Александр взял его за руку, нежно так. Только вот пальцы холодные, сухие, но тот чувствовал тепло и странное ощущение эйфории. — Затем, что я не хочу умирать один, — Неожиданно начал шептать Саша, — И не хочу, чтобы ты умирал один... Даже если наша смерть будет общей мне плевать, лишь бы с тобой быть! — Ты романтик, — Усмехнулся Андрей сквозь слёзы, которые потихоньку начинали подступать к слезам, — Никогда бы не подумал. — Война учит многому, — Повторил Александр свою старую фразу, — Например, тому, что власть это чистой воды пыль. А вот любовь единственное, что остаётся после всего этого. — Мы не никогда не говорили о любви.... — А надо было заняться эти ещё раньше, так что сейчас начнём. В таком положении они стояли глядя друг на друга. Вдали зажглись фонари: новые, послевоенные. Город жил, дышал, восстанавливался и где-то в этом городе жил святой, которому все поклонялись и которого никто не знал настоящего. Кроме одного человека... — Я не могу остаться в Петербурге, — Прошептал Саша — Но я могу жить рядом! В окрестностях, в лесу, вподвале, в конце концов! Я привык к сырости и неблагоприятным условиям жизни. — Ты предлагаешь мне тайную жизнь? — Спросил Андрей, моргнув, — Враньё, страх, вечные оглядки? — Я предлагаю тебе жизнь, — Серьёзно ответил Александр, — Только вот настоящую. Не ту, где ты святой, а ту, где ты человек. Со слабостями, с ошибками, с тёмной стороной, которую я люблю, между прочим, больше чем светлую. — Ты получается любишь меня? — Спросил Андрей прямо. Как раньше говорили: русски, без обиняков. Саша на эти слова долго молчал. Потом же, уже кивнул. — Люблю, — Признался тот наконец, — С того самого первого вечера в подвале... Я просто не умел это называть, у нас не учили таким словам. — И что теперь мне прикажешь с этим делать? — Теперь нас ждёт выбор. Идём со мной, не насовсем конечно!.. На ночь или на неделю, просто выпьем кофе в кафе на той улице, что названа в честь твоего Шанса. А потом ты решаешь, как наши отношения будут развиваться. Андрей повернул голову в сторону тёмной воду, на своё отражение. Там она выглядела усталое, поседевшее, но живое при этом живое. И именно благодаря этому, понял.что прыгать не хочется теперь. — Кофе, — Устало вздохнул он, — Сначала кофе, а потом посмотрим. Саша от этого улыбнулся. Впервые за десять лет по-настоящему, без тени жестокости. После этого момента, они пошли вместе по набережной, не держась за руки, но всё равно рядом с друг другом. Никто в последствие их не узнал из людей. Никто не знал, что в этом высоком мужчине, идущем спиной к Неве был Хранитель. Никто не знал и не узнал бывшего диктатора Москвы в его спутнике с ласковым именем "Сашенька". И никто не должен был узнать всего этого. Их же ждала самая долгая ночь в отношениях. И может быть, после неё ждало их долгая жизнь.