Часть 2
25 апреля 2026 г., 20:39
Понедельник встретил Сынмина серым небом, холодным ветром и неприятным осознанием того, что он, кажется, совершил серьёзную ошибку.
Потому что Ян Чонин похоже, решил раз они однажды вместе поели рамён, теперь он имеет полное право появляться рядом в любой момент дня и вести себя так, словно это совершенно нормально.
Сынмин был категорически не согласен.
Особенно в семь сорок утра, когда он стоял у своего шкафчика, пытаясь достать учебник по литературе и одновременно не думать о предстоящем тесте. Коридор постепенно наполнялся голосами, хлопаньем дверец и шорохом шагов, но Сынмин сонно отгораживался от этой суеты, сосредоточившись на собственных мыслях.
Ровно до того момента, как над самым ухом раздалось:
— Доброе утро.
Сынмин вздрогнул так сильно, что учебник едва не выскользнул у него из рук. Резко обернувшись, он столкнулся с сияющим лицом Чонина, который судя по всему считал себя невероятно забавным.
— Ты можешь не делать так никогда?
Чонин склонил голову набок, делая вид что серьёзно обдумывает предложение.
— Боюсь, это выше моих сил.
— Жаль.
— А ты надеялся?
— Нет. Но ведь и палка раз в год стреляет.
Улыбка Чонина стала только шире. Он опёрся плечом о соседний шкафчик, совершенно не обращая внимания на проходящих мимо учеников.
Сынмин попытался сосредоточиться на учебниках но получалось плохо.
Слишком уж заметным было чужое присутствие рядом, тёплое, шумное и удивительно настойчивое для такого раннего часа.
— Ты сегодня в особенно хорошем настроении: заметил он, наконец захлопывая дверцу.
— Я просто рад тебя видеть.
— В такую ложь даже ты сам не веришь.
— Почему же? Очень даже верю.
Чонин произнёс это так легко, будто речь шла о чём-то совершенно обычном. Сынмину же почему-то понадобилась лишняя секунда, чтобы подобрать ответ.
И это было возмутительно. Он молча поправил ремень сумки и направился в сторону класса, прекрасно зная что Чонин последует за ним. Так и произошло.
Тот шёл рядом, засунув руки в карманы и что-то негромко напевая себе под нос. Сынмин не спрашивал почему. Чонин всё равно бы не ответил ничего вразумительного.
К середине дня ситуация стала только хуже.
После большой перемены, вернувшись в класс, Сынмин обнаружил на своей парте пакетик клубничного молока. Рядом лежала небольшая записка, сложенная пополам.
Почерк он узнал сразу.
"Для поддержания твоего сурового имиджа."
Сынмин несколько секунд просто смотрел на эту надпись, словно надеялся что буквы внезапно сложатся во что-то менее раздражающее.
Не сложились…
— О: протянул Хёнджин, усаживаясь рядом и заглядывая через плечо.
— Как мило.
— Это не мило.
— Это очень мило.
— Это домогательство.
Хёнджин рассмеялся так громко, что на них обернулась половина класса.
— Если бы меня так домогались, я бы не жаловался.
Сынмин смерил друга уничтожающим взглядом но молоко всё же убрал в сумку. Исключительно потому, что выбрасывать еду было бы расточительно.
И совершенно точно не по другой причине.
Когда урок закончился Чонин, словно почувствовав момент, появился у его парты.
— Как тебе подарок?
Сынмин поднял на него взгляд.
— Ты пытаешься меня подкупить?
— Получается?
— Пока нет.
— Значит, надо увеличить бюджет.
Он выглядел настолько довольным собой, что Сынмину пришлось приложить усилия, чтобы не улыбнуться.
Это становилось опасной привычкой.
После уроков школа постепенно пустела, словно засыпая вместе с последним звонком. Шаги в коридорах становились редкими, голоса стихали и здание обретало ту особую вечернюю тишину в которой всё звучит чуть громче, чем должно.
Сынмин обычно любил это время.
Но сегодня что-то сбивало привычный ритм.
Он уже почти дошёл до выхода, когда рядом снова возник Чонин, так естественно будто он всё это время просто шёл рядом.
— У тебя есть планы?: спросил он не замедляя шаг.
— Учиться.
— После школы?
— Да.
— Скучно.
Сынмин даже не посмотрел на него.
— Не все живут ради развлечений.
— А зря.
Чонин сунул руки в карманы и приблизился, так что их плечи начали соприкасаться. Эта близость стала привычной, хотя Сынмин не мог вспомнить, когда она стала такой.
— Мне нужна помощь: добавил Чонин спустя пару секунд.
— С домашкой?
— С жизнью.
— Тогда ты точно не по адресу.
Чонин тихо усмехнулся, но не отступил.
И почему-то это не раздражало как раньше.
Они вышли из здания школы вместе. Воздух снаружи был прохладнее чем внутри, и пахло мокрым асфальтом, недавно прошёл короткий дождь, оставив после себя блестящие лужи и темное небо.
Чонин посмотрел вверх, затем на Сынмина.
— Пойдём в библиотеку.
— Ты только что сказал, что хочешь уйти от скуки.
— Я передумал.
Сынмин остановился.
— Ты вообще умеешь думать заранее?
— Иногда.
— Не заметно.
Чонин улыбнулся так, будто это был комплимент, и развернулся в сторону школы, явно уверенный в том что Сынмин последует за ним.
И ведь Сынмин действительно последовал за ним.
В библиотеке было пусто. Только лампы под потолком мягко освещали ряды столов, создавая ощущение, что время здесь течёт медленнее.
Сынмин выбрал привычное место у окна, где всегда было меньше отвлекающих факторов.
Чонин сел напротив.
Сначала всё даже выглядело нормально: тетради, учебники, шуршание перевернутых страниц.
Сынмин действительно пытался сосредоточиться.
Но через десять минут он начал замечать слишком много лишнего.
Как Чонин подпирает подбородок рукой и смотрит не в тетрадь, а на него.
Как он лениво крутит ручку между пальцами, будто ему вообще не важно все вокруг.
Как он иногда улыбается чему-то своему и эта улыбка появляется ровно в те моменты, когда Сынмин поднимает взгляд.
— Ты вообще пишешь? : наконец спросил Сынмин, не отрываясь от книги.
— Да.
— Это выглядит иначе.
— Я думаю.
— О чём?
Чонин немного помолчал, потом наклонился вперёд.
— О том, что ты слишком серьёзный.
Сынмин перевернул страницу.
— А ты слишком шумный.
— Зато я не скучный.
— Это спорно.
— Ты опять думаешь слишком долго перед ответом: заметил Чонин с довольным видом.
Когда Сынмин наконец поднял голову, их взгляды встретились.
В библиотеке было тихо до звона в ушах.
Чонин не отвёл глаза первым, и Сынмин тоже.
Это длилось всего пару секунд, но почему-то после этого стало сложнее возвращаться к учебнику.
Он заставил себя опустить взгляд обратно, делая вид что ничего не произошло. Но строки расплывались чуть сильнее, чем раньше.
