Часть 3
25 апреля 2026 г., 21:21
Утро вторника началось подозрительно спокойно, что само по себе должно было насторожить Сынмина.
Обычно к первому уроку Чонин уже успевал как минимум дважды появиться рядом: один раз напугать его до полусмерти и обязательно сказать что-нибудь настолько нелепое, что Сынмин потом ещё полдня мысленно придумывал достойный ответ. Сегодня же ничего подобного не произошло:
Ни у шкафчиков, ни по дороге в класс, ни даже на большой перемене.
Сынмин разумеется совершенно не обращал на это внимания.
— Ты сейчас дыру в коридоре прожжёшь: лениво заметил Хёнджин, проследив за его взглядом.
— Я просто смотрю.
— Конечно.
Хёнджин отпил сок и усмехнулся.
— И совсем не ищешь кое-кого глазами.
— Не ищу.
— Тогда почему ты только что оглянулся в четвёртый раз?
Сынмин предпочёл сделать вид что не услышал.
Это было абсурдно, он не обязан замечать отсутствие Чонина. Более того он был бы даже рад провести день без бесконечных комментариев, глупых шуток и этой раздражающе довольной улыбки.
Вот только день почему-то тянулся непривычно долго.
К концу последнего урока Сынмин уже почти убедил себя, что ему всё равно, когда, выходя из класса, едва не столкнулся с причиной собственного плохого настроения.
Чонин стоял у окна в конце коридора, засунув руки в карманы школьного пиджака. При виде Сынмина он выпрямился и улыбнулся так будто не исчезал на целый день.
— Наконец-то.
Сынмин остановился, скрестив руки на груди.
— Ты что, подкарауливаешь меня?
— Звучит романтично.
— Звучит как повод обратиться в полицию.
Чонин тихо рассмеялся и шагнул ближе.
— Я был занят.
— Какая трагедия.
— Ты скучал?
— Нет.
По лицу Чонина расползлась та самая улыбка от которой у Сынмина всегда появлялось желание сказать что-нибудь едкое и одновременно немедленно уйти.
— Значит, скучал.
— У тебя удивительная способность слышать только то, что тебе нравится.
— А у тебя говорить одно, а думать другое.
Сынмин уже открыл рот, чтобы возразить, но Чонин неожиданно протянул ему банку кофе.
Холодную, только что из автомата.
— Что это?
— Мирное подношение.
— За что?
— За то, что пропал.
Сынмин закатил глаза и взял банку, чувствуя приятный холод в ладони.
— Я не заметил.
— Конечно.
Они пошли к выходу вместе, и Сынмин, сделав первый глоток с раздражением отметил, что Чонин запомнил его любимый вкус.
На улице стояла прохладная весенняя погода. Ветер шевелил листья на деревьях, а солнце уже начинало клониться к горизонту.
Чонин шёл рядом, ни произнося не слова, будто боясь нарушить тишину.
— Чем ты был занят?: спросил Сынмин, стараясь чтобы голос звучал безразлично.
Чонин усмехнулся.
— Ты всё-таки интересовался.
— Мне просто нужно знать, не заразно ли это.
— Репетиция.
— Репетиция чего?
— Школьного фестиваля. Меня заставили участвовать.
Сынмин повернул голову.
— Тебя? Добровольно?
— Я был молод и наивен.
Сынмин тихо фыркнул, и Чонин посмотрел на него с таким видом, словно ради этого звука стоило прожить весь день.
И почему-то от этой мысли стало теплее.
Они медленно шли вдоль школьного двора, не особенно торопясь расходиться. Вечерний воздух был прохладным.
Асфальт всё ещё блестел, отражая свет ламп.
Чонин пнул носком кроссовка маленький камешек, отправляя его катиться по дорожке.
— Ты придёшь на фестиваль?
Сынмин сделал ещё один глоток кофе, прежде чем ответить.
— А у меня есть выбор?
— Вообще-то нет.
— Тогда зачем спрашивать?
— Хотел создать иллюзию свободы.
Сынмин покачал головой, пряча улыбку за банкой.
— Очень великодушно с твоей стороны.
Некоторое время они шли молча. Это молчание не было неловким, наоборот удивительно лёгким. Рядом с Чонином тишина ощущалась иначе. Она не давила, а просто было как что-то естественное.
Сынмин поймал себя на том, что начинает к этому привыкать и это было опасно.
Но, кажется что уже поздно.
— Кстати: Чонин остановился посреди дорожки и повернулся к нему.
— У меня к тебе серьёзный вопрос.
— Звучит угрожающе.
— Так и есть.
Он сунул руку в карман, делая паузу, будто специально нагнетал интригу. Потом достал два аккуратно сложенных билета.
Сынмин сразу понял, что это пригласительные на школьный фестиваль.
— Мне выдали лишний: невинно сообщил Чонин.
— И я целый день ломал голову, кому же его отдать.
— Какое совпадение.
— Правда?
— Нет.
Чонин засмеялся и протянул один билет ему, их пальцы на мгновение соприкоснулись, но этого хватило, чтобы Сынмин слишком резко отдёрнул руку.
Чонин конечно заметил.
— Ты покраснел.
— Тебе показалось.
— Мне очень нравится, когда мне кажется.
Сынмин смерил его взглядом, который должен был выражать максимальное неодобрение. Судя по тому, как Чонин расплылся в улыбке, эффект получился противоположный.
— Во сколько?: спросил Сынмин, убирая билет в сумку.
— В шесть. Но приходи пораньше.
— Зачем?
Чонин шагнул ближе настолько, что Сынмину пришлось чуть поднять голову.
— Хочу чтобы ты видел, как я буду блистать.
— Боюсь ослепнуть.
Сынмин закатил глаза, но сердце почему-то стукнуло сильнее.
Они дошли до перекрёстка, где обычно расходились в разные стороны. Сынмин уже привычно замедлил шаг, хотя совсем недавно не заметил бы этого.
Чонин остановился, засунув руки в карманы.
— Тогда до завтра.
— До завтра.
Сынмин сделал несколько шагов, когда за спиной раздался голос:
— Сынмин!
Он обернулся.
Чонин стоял посреди тротуара, чуть растрёпанный от ветра, с той самой улыбкой, которую Сынмин уже начинал узнавать из сотни других.
— Ты правда скучал сегодня?
Сынмин прищурился.
— Увидимся завтра, Ян Чонин.
Чонин рассмеялся, словно это и был нужный ответ.
А всю дорогу домой Сынмин с раздражением осознавал, что завтра он действительно будет ждать.
