Клинч

***

Школа Тэян задыхалась. Не в каком-то метафорическом смысле  — а в самом прямом, физическом. Город задыхался в августе — небо затянуло солнцем, плавящим асфальт на дороге. Школу оккупировала жара, превращая коридоры в духовку. Кондиционер в спортзале сдох ещё в июне, и теперь запах пыли, пота и перегретого линолеума пропитывал каждый этаж. У Ён сидел на подоконнике третьего этажа, прислонившись спиной к тёплому стеклу. Скомканная толстовка валялась рядом, сам он сидел в одной черной майке и бегло смотрел в телефон, пытаясь забыть о духоте вокруг него. Экран был разбит трещиной ровно посередине — со вчерашнего спарринга, когда он неудачно упал. Телефон вылетел из кармана и встретился с бетонным полом зала. У Ён тогда только цокнул языком и поднял его. Работает — и ладно. Сейчас он лениво скроллил ленту, не особо вчитываясь в посты. Правая рука бездумно крутила в пальцах незажжённую сигарету — привычка, за которую его уже не раз ловили завучи. Но плевать. До конца уроков оставалось двадцать минут, окно в мужском туалете выходило на пожарную лестницу, и он планировал сразу после звонка устроить себе перекур. — Слышь. Голос раздался откуда-то слева. У Ён не повернул головы — мало ли кто к кому обращается. — Я тебе говорю. Убери ноги с прохода. Теперь он всё-таки оторвал взгляд от экрана. Лениво, как кот, которого разбудили в самый неподходящий момент. Перед ним стоял Гым Сонджэ. У Ён знал его. Не лично — они не пересекались ни в одной из драк, и общих компаний у них не было — но знать Сонджэ было несложно. Выше У Ёна почти на полголовы, с тёмными волосами, стриженными каскадом, в очках с тонкой металлической оправой, которые странным образом делали его лицо не мягче, а, наоборот, опаснее. Одет он был в классические широкие черные брюки и оверсайз футболку без принтов. Руки в карманах, взгляд пристальный. За спиной парня стояли ещё двое — типичные шестёрки, лица не запоминающиеся, фигуры одинаково мешковатые. У Ён перевёл взгляд на свои ноги. Он сидел на подоконнике, вытянув их вперед, и действительно перегораживал часть прохода. Но коридор был широкий, люди спокойно обходили его, и ни у кого, кроме этого имбецила в очках, вопросов не возникло. — Там есть ещё полтора метра свободного пространства, — произнёс У Ён ровным голосом, возвращая взгляд к телефону. — Обойди, если тебе надо. Тишина. У Ён чувствовал, как на него смотрят три пары глаз, от этого по позвоночнику поползло что-то холодное. Не страх — он давно отучил себя бояться. Скорее предвкушение. Так бывает перед боем, когда ты стоишь напротив соперника и ещё не знаешь, насколько сильный у него удар. — Я сказал убрать ноги, — повторил Сонджэ, и в его голосе появилась сталь. — Не заставляй меня помогать тебе. У Ён ухмыльнулся одним уголком рта, сверкнув серебряным кольцом в нижней губе. — Помогать? — переспросил он. — Это у тебя так просьба звучит? Попробуй ещё раз, но теперь с «пожалуйста». Может, подвинусь. Один из парней за спиной Сонджэ дёрнулся вперёд, но парень даже не обернулся — просто поднял руку, останавливая его жестом. Взгляд его, пристальный и тяжёлый, был прикован к У Ёну. — Ладно, — сказал он почти дружелюбно. — Будь по-твоему. И шагнул прямо на У Ёна. У Ён дернулся, но реакция чуть запоздала. Тяжёлый ботинок Сонджэ приземлился точно на лодыжку, вдавив. Боли было не так много — скорее злость. Он сдёрнул ногу и спрыгнул с подоконника. Теперь они стояли почти вплотную, и У Ёну приходилось чуть задирать голову, чтобы встретиться с Сонджэ глазами. Пиздец какая раздражающая необходимость. — Ты сейчас нарываешься, — произнёс он тихо. — Очень советую остановиться. Сонджэ чуть наклонил голову набок. В его очках отражался тусклый свет коридорных ламп. — А то что? — поинтересовался он. — MMA в школе покажешь? Слышал, ты у нас боец. Может, проведёшь мастер-класс? У Ён сжал челюсти. Ударить его сейчас — значило сыграть по его правилам. Этот ублюдок явно провоцировал, даже тупой бы заметил. Небольшая толпа вокруг уже начала замедлять шаг, пара человек остановились, чтобы поглазеть. Сонджэ хотел сцены. У Ён смотрел прямо в глаза Сонджэ. — Я запомню, — произнёс он ледяным тоном. — И ты запомни. Он развернулся и пошёл прочь, подхватив свою толстовку с подоконника. Сигарета всё ещё была зажата в пальцах. В спину ему летел смех — короткий, сухой, принадлежащий, судя по всему, Сонджэ. — Обязательно запомню, — донеслось ему вслед. — Особенно то, как ты отступил. Очень показательно. У Ён не обернулся.

***

В тот же день, ближе к вечеру, У Ён сидел на крыше заброшенного дома в двух кварталах от школы. Это было его место — его и ещё пары человек, которые знали, что сюда можно приходить и не бояться чужих глаз. Закатное солнце красило ржавый металл в оттенки меди. С высоты пяти этажей город казался почти симпатичным. Рядом лежал телефон. У Ён открыл чат с Пак Ху — своим единственным, кого можно было назвать настоящим приятелем. [16:42] ты: ты же слышал про чувака по имени сонджэ? [16:44] Ху: че? зачем тебе? если хочешь отпиздить, забудь. реально забудь [16:45] ты: я не просил твоего ебаного совета отвечай на вопрос [16:46] Ху: он псих он реально поехавший у него отец держит строительный бизнес, но это легально только на бумаге полшколы ему должны, другую половину он держит в страхе если ты с ним пересекся, игнорируй  просто игнорируй, ок? ты хороший боец но ты один Он уставился на экран, пару минут обдумывая прочитанное.  [16:50] ты: а если я не один? [16:51] Ху: а с кем, блять он старше, выше, и за ним хвост из шестерок не лезь еблан У Ён усмехнулся, выключил телефон и закурил наконец. Дым на закате был почти красивый — сизый, тягучий, медленно растворяющийся в неподвижном воздухе. Значит, лучше не трогать. Только У Ён никогда не умел следовать советам. Он докурил, затушил окурок о бетон и достал телефон снова. Открыл поиск. Имя, фамилия. Пальцы замерли над экраном. Социальные сети у Сонджэ были открытые — типичная ошибка людей, которые думают, что им ничего не угрожает. У Ён пролистал фотографии. Вечеринки. Клубы. Девушки, которые часто менялись. Селфи в зеркальном лифте: распущенные волосы, улыбка уголком рта, взгляд сверху вниз через камеру. Даже на фото он умудрялся выглядеть высокомерно. Парень хмыкнул, презрительно переводя взгляд на город.  Он вернулся к чату с Ху. [17:12] ты: интересно, в чем его слабость? [17:14] Ху: хз никто не знает если бы знали, его бы уже сожрали серьезно, что он тебе сделал? понравился?) [17:16] ты: наступил на ногу [17:16] Ху: ... ты че тупой нахуй из-за этой мелочи? [17:18] ты: из-за того как он на меня смотрел Пауза. Ху печатал долго, удалил сообщение, потом снова набрал. [17:21] Ху: бро я тебя знаю два года и до сих пор не понимаю ладно, я на твоей стороне, как обычно ввяжешься в это один, я тебе сам в морду дам [17:22] ты: договорились У Ён спрятал телефон в карман и встал с теплого бетона. Солнце село окончательно, и город накрыли сиреневые сумерки. Внизу зажглись первые огни. Где-то в этом городе Сонджэ сейчас, возможно, сидел в каком-нибудь баре с поддельными документами, попивал виски и не подозревал, что за ним уже началась охота. Охота, которую собирались вести методично и жестоко. Потому что ненависть — это как топливо. Если правильно её использовать, можно доехать очень далеко.

***

Прошла неделя. Всё это время У Ён наблюдал. Не следил в прямом смысле — он был не настолько глуп, чтобы ходить хвостом за человеком, который сразу же это заметит. Он собирал информацию. Сонджэ курил в восточном дворе после четвертого урока. Не с шестёрками — с теми он курил в другом месте, нагло, при всех. А в восточном дворе он курил один. Значит, это было время, когда он не хотел никого видеть. В среду после школы он ходил в зал — не в школьный, а в нормальный тренажёрный в центре, где занимались серьёзные люди. У Ён знал это место; он сам там тренировался, когда готовился к прошлогоднему турниру. Тренер там жёсткий, режим ещё жёстче. В пятницу вечером Сонджэ тусовался в баре «Дым» — подвальном заведении. Место было известное: туда пускали несовершеннолетних, если у тебя были деньги или правильное лицо. У Сонджэ было и то и другое. Именно пятницу У Ён выбрал для первого раунда.

***

У Ён вошёл в бар в половине одиннадцатого. Он не стал наряжаться — мешковатая толстовка, джинсы, цепочка на шее поверх ткани. Волосы выглядели довольно растрепанно после душа. Металл в губе поблескивал в тусклом жёлтом свете. Его заметили не сразу. Он взял колу в баре — алкоголь не пил принципиально, особенно когда рядом маячил потенциальный противник — и сел за столик в углу, откуда отлично просматривался весь зал. Сонджэ был здесь. Конечно, он был здесь. Он сидел за центральным столом в компании человек пяти — парней и девушек, — и держал в руке стакан с чем-то янтарным. В чёрной футболке, облегающей плечи и грудь. Очки сидели на носу всё так же аккуратно, но сейчас, на фоне пьяной компании, они выглядели странно — как символ контроля в море хаоса. Прошло полчаса, прежде чем Сонджэ поднялся. У Ён отслеживал его передвижения периферийным зрением, делая вид, что увлечён телефоном. Сонджэ направился в сторону туалета. У Ён выждал две минуты и пошёл следом. Туалет «Дыма» был легендарным местом в своей отвратительности. Пара кабинок с вечно сломанными замками, раковина с трещиной. Пахло хлоркой и мочой. Сонджэ стоял у раковины и мыл руки. Услышав шаги, он медленно поднял голову и встретился с У Ёном глазами в зеркале. Секунда тишины. — Ааа, — произнёс Сонджэ, растягивая слово, — это ты. Решил меня преследовать? Льстит, конечно, но ты не в моём вкусе. У Ён прислонился плечом к дверному косяку, загораживая выход. — Ты наступил мне на ногу, — сказал он спокойно. — В прошлый четверг. В коридоре. Сонджэ выпрямился и повернулся к нему лицом. Он не выглядел напуганным — скорее заинтересованным. — Серьёзно? — он усмехнулся. — Ты пришёл сюда, чтобы обсудить это? Прошла неделя. Я думал, ты проглотил. — Я не глотаю, — ответил У Ён. — Я пережёвываю. А потом выплевываю. Ты наступил мне на ногу. Специально. Я хочу извинений. Сонджэ рассмеялся. Это был искренний, почти дружелюбный смех, от которого У Ёну захотелось ударить его ещё сильнее. — Извинений? — переспросил Сонджэ, протирая очки краем футболки. Без очков его лицо казалось моложе, но взгляд острее. — Ты серьёзно сейчас? Я не извиняюсь. Это против моих принципов. — Каких принципов? — Любых. Это унизительно. Сонджэ надел очки обратно и сделал шаг к У Ёну. — А теперь отойди, малыш. Меня ждут. И я не хочу портить вечер. У Ён не двинулся. Второй шаг — и они стояли почти вплотную, как тогда, в коридоре. У Ён чувствовал запах алкоголя, смешанный с чем-то древесным — наверное, парфюм.  — Ты глухой? — переспросил Сонджэ. — А ты слепой? — парировал У Ён. — Я только что сказал, что не уйду. Удар прилетел быстрее, чем У Ён ожидал. Не в лицо — в корпус. Сонджэ бил профессионально, с короткого замаха и точным попаданием под дых. У Ён согнулся на секунду, дыхание перехватило, но многолетние тренировки сделали своё дело — он не упал. Вместо этого он выпрямился почти мгновенно, и его кулак пошёл вперёд, целясь Сонджэ в скулу. Сонджэ уклонился, но крайне лениво — видно было, он не до конца верил, что соперник представляет угрозу. Ошибка. У Ён снова ударил — на этот раз апперкот, короткий, взрывной. Попадание пришлось в подбородок. Голова Сонджэ дёрнулась назад, очки слетели с носа и упали на кафельный пол. Сонджэ пошатнулся, но устоял. Кровь заструилась из разбитой губы. — Блять, — произнёс Сонджэ, трогая губу пальцами и глядя на кровь. — Ты поцарапал меня, щенок. Удивительно. В следующую секунду У Ён ощутил, как его хватают за воротник толстовки и впечатывают спиной в стену. Удар был такой силы, что из лёгких выбило весь воздух. Перед глазами поплыло. Сонджэ держал его, прижимая предплечьем к горлу, и теперь они смотрели друг на друга почти вплотную. У Ён видел каждую деталь его лица: разбитую губу, кровь на подбородке, расширенные зрачки, в которых плескалась ярость пополам с животным возбуждением. Чистое, неразбавленное возбуждение от драки. — Ты понимаешь, — произнёс Сонджэ очень тихо и очень медленно, — что я могу сломать тебе шею прямо здесь? И никто ничего не скажет. Потому что я Гым Сонджэ. А ты — никто. У Ён улыбнулся. Разбитая губа Сонджэ была прямо перед его глазами, и ему безумно захотелось вцепиться в неё зубами и рвануть. — Если ты можешь, — прохрипел он, преодолевая давление на горло, — почему не делаешь? Повисла пауза. Сонджэ смотрел на него, и в его взгляде что-то менялось. Что-то, чего У Ён не мог до конца считать. Как будто за маской превосходства на секунду проглянуло что-то другое — любопытство, смешанное с непонятным голодом. — Потому что, — Сонджэ наклонил голову, — ты меня забавляешь. Он отпустил У Ёна так же резко, как и схватил. Толкнул на прощание, отчего У Ён едва не растянулся на кафеле. — Вали отсюда, пока я не передумал. Он наклонился, поднял очки — одна линза треснула — и посмотрел на них с досадой. — И с тебя новые очки.  У Ён выпрямился, поправляя волосы, упавшие на глаза. Горло болело: он знал, что завтра будут синяки. Но внутри — тёмное, горячее торжество. Он заставил Сонджэ истекать кровью. Он вышел из туалета первым. В баре никто не обратил внимания, музыка гремела, компания Сонджэ всё так же ржала за центральным столом. У Ён шёл по ночной улице, закуривая на ходу, и чувствовал, как адреналин медленно отпускает, сменяясь усталостью. В голове крутилось: «ты меня забавляешь». Да нихуя. Он станет не просто забавой. Он станет его персональным кошмаром.

***

Дома, лёжа в кровати и глядя в потолок, он снова пролистал фотографии Сонджэ в соцсетях. Тот уже выложил новую сторис: селфи с компанией, на губе рана, в бокале янтарная жидкость. Подпись: «Пятница удалась». У Ён смотрел на эту ухмылку. И чувствовал, как в солнечном сплетении закручивается узел — тугой, горячий, состоящий из ярости и адреналина. Он открыл чат с Ху. [01:03] ты: у него сломаны очки. моя работа [01:04] Ху: блять, час ночи какие очки ты что, напал на него?? [01:05] ты: нет. просто встретились в туалете [01:06] Ху: какой ты конченый даже спрашивать не буду сейчас я сплю, завтра поговорим. если выживешь [01:07] ты: он не тронул меня сказал что я его забавляю [01:08] Ху: ... это вообще ни разу не хороший знак, ты в курсе? У Ён не ответил.  Он закрыл глаза. Перед внутренним взором снова встала сцена в туалете: предплечье на горле, запах алкоголя, кровь на губе. И этот взгляд — голодный, непонятный. «Ты меня забавляешь». В следующий раз он будет не просто забавой. В следующий раз он доведёт это до конца. До какого конца — он и сам пока не знал.