приоритеты

в свои двадцать четыре пак тэён могла смело заявить, что преуспела во многих вещах, особенно в тех, которых общество от нее не особо ожидало. недвижимость? квартира со свежим ремонтом на каннаме. машина? иномарка, только-только из салона. за какие деньги? за свои, честно заработанные. она уже два года работала в хорошей корпорации выездным стилистом. а вот в тех областях, где от нее ожидали достижений родители, ситуация складывалась плачевная. на личном фронте было совсем не густо. так бывает, особенно когда карьера на первом месте. потому, когда в очередной рабочей командировке судьба свела ее с музыкальным продюсером из биг три, имя которого светилось почти в каждых титрах, она свой шанс не упустила. стафф поселили в гостинице на отшибе, потому что клип снимали для аутентичности в такой глушине, что, слава богу, отель вообще нашелся. делать там было нечего, после длинного рабочего дня мальчик-менеджер для релакса накрыл всем поляну, там и раззнакомились. он пригласил в номер, аля показать провинциальный люкс, она — девочка умная, не отказалась. и как-то оно все закрутилось-завертелось: у него тоже работа, тоже некогда лишний раз знакомиться и ходить на свидания, почти что соулмейты. вот так и сошлись и не расходились уже аж два с половиной месяца. сонхён, несмотря на свой излишний пофигизм, оказался образцовым бойфрендом. иногда ей даже казалось, что он действует по четко выверенному регламенту: цветы стабильно раз в неделю, во время обеда всегда заботливое «купи себе что-то» и пару тысяч вон на карту, и свидания каждые вторник и воскресенье. но кто на такое жалуется? тэён решила, что он просто перфекционист. в субботу он часто оставался у нее на ночь, она у него — никогда. сонхён говорил, что его квартира — это место, где нельзя разрушать атмосферу полного спокойствия, иначе он потом не сможет там отключить мозги. и все было хорошо, насколько об этом можно судить спустя такой короткий срок. у него отличный доход, за ним не водилось славы изменщика, а в их кругах все знали про всех, он был спокойным и надежным, а еще явно был настроен серьезно. коротко говоря, она встретила идеал, с которым наконец-то смогла почувствовать себя девочкой, чуткой и беззащитной, как в мечтах. поэтому, когда в одну из типичных пятниц сонхён написал, что друзья зовут его в воскресенье, обычно их день, в клуб, и он хочет совместить приятное с полезным, то есть познакомить их, она, даже не моргнув, согласилась. сонхён — парень хороший, значит, его друзья тоже. написала только: «девочки будут?» он ответил: «нет». слава богу, значит, ей не будут пытаться навязать дружбу с чьей-то девушкой. ночной клуб «фэшн плаза» был популярной точкой в кругах знаменитостей и их внутряка. пускали туда только по фейс-контролю и приглашениям, и без него она бы туда никогда в жизни не попала. к десяти вечера очередь туда стояла уже сумасшедшая, сонхён, кивая охраннику, провел ее, обходя ограду из красной ленты. в випке было душно, но лучше, чем на танцполе. даже при том, что тэён завсегдатаем клубов не была, имела примерное представление, сколько мог стоить стол в таком заведении на всю ночь, в вип-зоне — помножить на два. на балконе царил полумрак, музыка орала все так же громко, между столами для уединения стояли матирующие стеклянные перегородки. они немного опоздали, поэтому на блестящем кожаном диванчике, в комнате посередине, их уже ждало двое парней. один — блондин с острым вытянутым лицом и лохматыми волосами. второй, неожиданно, рыжий. и оба не особо похожи на корейцев. хотя это последнее, чему стоило удивляться, с количеством знакомых сонхёна не стоило удивляться даже, увидев афроамериканцев. они оживленно о чем-то спорили, потягивая кальян из двух трубок, пока не заметили приветливо помахавшую им тэён. — сонхён, братик, — тот, что повыше, подлетел и со звоном вытянул вперед длинную руку в золотых обвесах, чтобы приобнять сонхёна за плечо. его взгляд вскользь метнулся на нее саму. — ты не говорил, что у тебя такая очаровательная девушка. второй подавился дымом от ехидного смеха. тэён, чтобы казаться на одной волне, наигранно хихикнула, хватаясь за своего парня, как за спасательный круг. — это мартин, а это джеймс. — сонхён, в привычной себе манере, по-хозяйски подтолкнул ее за талию вглубь дивана, чтобы наконец-то села, а сам устроился с краю. — а это моя тэён. у мартина была хищная улыбка и коварные глаза, от него прямо веяло флюидами мужчины, политого с ног до головы липким девичьим вниманием. тэён неловко сжалась в углу, пока ее за мокрую ладошку не взял сонхён, заботливо поглаживая, мол, я тут. — как там твой последний проект? ты знаешь, как до нас долетает трижды исковерканная информация, — джеймс, не обративший на нее особого внимания, глубоко затянулся фруктовым дымом и в приветствие кивнул, что-то заинтересованно листая в телефоне. — мне так на прошлой неделе сказали, что ты советовал больше не ставить меня на работу с женскими группами. сонхён от абсурда рассмеялся: — чего? это кто такое высрал? — да блять, как кто? сара, конечно, ей все время работы не хватает, она ходит от нас к вам, носит. как внимательный бойфренд сонхён уточнил для нее вслух, чтобы понимала, о чем задушевный разговор: — мартин работает в «джейти», что-то типа как я, а джеймс — хореограф. джеймс гордо кивнул. — а ты где? — имела в виду, в какой компании. — а я то там, то сям. — ты — путанаааа, — мартин, до этого изучавший меню по кьюаркоду, кинул в джеймса салфетницу, где этот самый кьюаркод и был напечатан. — забыл добавить: «где больше заплатят». — а ты, зайка моя, за спасибо работаешь, наверное? джеймс уже хотел было кинуть пластиковую коробку в него назад, желательно в голову, когда к кабинке подошла официантка в черном передничке, вовремя предотвращая драку. с пятью пестрыми стаканами на подносе. коктейли на вид были… специфическими. — это че за хуйня? — сонхён выцепил со стола самый безопасный, оставляя позади зеленое и радужное месиво, тот, который еще как-то можно было идентифицировать. наверное, это пина-колада. и пододвинул к ней. — а это мартин выбирал. — собрались творческие люди, че мы водку глушить будем? в присутствии дамы? — и, обнажив все тридцать два, обаятельно ей подмигнул. — да мог хотя бы джин-тоник взять, — джеймс втянул розовую блестящую жижу через трубочку и резко поморщился, ему достался стакан в перьях. — это просто жопа как сладко, ты вообще читал их состав? — нет, конечно, тут нихуя не видно. а что, ты типа на диете? — а почему коктейлей пять, если нас четверо? на невпопад подавшую свой робкий голосок тэён повернулось сразу три головы. — так конхо еще будет, опаздывает говнюк. — мартин пил свою разноцветную дичь с энтузиазмом человека, вкушающего райский нектар. — ты знаешь конхо? тэён заинтересованно перевела взгляд на своего парня, выпучив большие глазки, а он, на удивление, даже не повернулся, поглаживая ее худое бедро холодной рукой. то ли чтобы ее успокоить, то ли сам снимая стресс. еще в обед писал, что день был ужасный. он почему-то очень нехотя признался: — это мой лучший друг, я тебе рассказывал. — а… да, помню. — бля, это мой любимый мальчик. сейчас он придет — будет с кем тусить, а то с этими до первой выпитой бутылки вообще не о чем говорить. — мартин гримасничал, за что получил от джеймса ногой под столом и карикатурно зашипел. — вы вообще веселиться не умеете, идиоты. — ну да, если в твоем понимании веселиться — это соревноваться, кто больше раз за ночь… не дав пошлости прозвучать вслух, сонхён нарочито громко прокашлялся, недовольно нахмурив брови: — фильтруй. коктейль у нее был сиреневый такой, с кокосиком. это единственное, что можно было рассмотреть сквозь цветомузыку, которая мигала, казалось, со скоростью света. в такт биту. тэён втянула его в себя через трубочку, и жидкость чуть не пошла ей через нос. на вкус это было отвратительно, как паленый спирт с сахаром. обеспокоенный сонхён положил руку ей на лопатки, растирая сквозь тонкую шифоновую блузку, чтобы помочь успокоить сбившееся от кашля дыхание: — что, прям фу? — еще хуже, это просто ужасно. на диване напротив обиженно цокнул языком мартин, на что снова получил приструняющий взгляд от сонхёна. — давай я тебе другой закажу. он уже хотел было полезть под стол за салфетницей, чтобы просканировать несчастный кьюаркод, когда его остановил джеймс: — не, это гиблое дело. народу сегодня валом, эти мы заказали за сорок минут до вашего прихода. они, как видишь, разбежались нести. ты лучше на бар сходи. и мне текилы возьмешь заодно. он нехотя отлип от ее ляжки и, напоследок чмокнув в макушку, поднялся с дивана. — ладно, иду сразу договорюсь за официантку на вечер. — а потом уточнил специально для нее: — я вниз. и, вальяжно сбежав по стеклянной лестнице, растворился в толпе. по уходу сонхёна парни вовсе перестали обращать на нее внимание. и тэён наконец-то выдохнула, погружаясь в свой мирок, длинными ногтями постукивая по стеклянному фужеру. джеймс что-то увлеченно рассказывал про некомпетентность только что дебютировавшей мужской группы и как он послал нахуй их менеджера, тэён слушала его вполуха, а мартин задумчиво курил кальян, когда в дверях кабинки появилась яркая фигура. — конхо, блять, наконец-то! мартин от счастья чуть не вылетел из штанов и принялся тискать пришедшего за щеки. конхо? выглядел совсем не так, как тэён могла себе представить. вернее, она себе такого даже представить не могла. он был высокий и стройный, с салонной укладкой и ослепительной улыбкой. а еще у него было невероятное лицо. таких она не видела не то что вживую, даже в телевизоре. она честно была хорошей девушкой, но за мысли ведь не казнят? так вот, если до этого она была уверена, что сонхён из всех своих друзей самый красивый, то после прихода его лучшего друга… поселились некие дурные сомнения. он громко смеялся, пожимая джеймсу руку, и тэён, не зная, куда себя деть, подумала, что даже его смех был обаятельным. по-юношески яркий, теплый, мягкий. весь он выглядел так. конхо плавно перевел взгляд на нее, обезоруживающе сверкая черными глазами: — а это у нас кто? мартин, допивающий уже второй коктейль, попытался втиснуть его возле себя, любимый мальчик же, но конхо от него со смешками отмахнулся. — а, это девушка сонхёна. он говорил тебе, да? семейный человек теперь. — да, говорил. их взгляды встретились, и у тэён сердце пропустило удар. зрительный контакт и без того был интенсивным, но конхо, в добавку, наклонился к ней поближе, приглашающе протягивая руку, чтобы она вложила свою. она, если честно, готовилась к частичному игнорированию, как это уже было с мартином и джеймсом, но конхо… наклонился и поцеловал ее в тыльную сторону ладони, как настоящий джентльмен. лучше бы, наверное, он, как остальные. — я конхо, — снова пристально в глаза, но чуть тише, заискивающе приподняв брови. — дружить будем? — тэён. — и растерянно кивнула. личико у нее было миленькое, это всегда говорили все. сонхёну же она почему-то нравилась. но впервые за последние пять лет, такого не было со времен старшей школы, — она застеснялась. начала дергано приглаживать волосы и подтягивать юбку вниз, чтобы выглядеть точно хорошо, чувствуя, как щеки заливает румянцем. — можно к вам? тэён неуверенно агакнула и тут же пожалела. хотя что она могла сказать? нет, нельзя, у меня парень — твой лучший друг. в голове она оправдалась сама перед собой, что ниче «такого» в принципе и не происходит, конхо, наверное, со всеми так. он, абсолютно без сомнений, плюхнулся к ней вплотную, закидывая руку на голое плечико, и начал поглаживать по руке. — как тебе тут? не замерзла? — если честно, даже жарко. в их разговор рьяно встрял мартин: — да тут пиздец парилка, это ты с улицы еще не согрелся. конхо подтянул к себе ее коктейль и присосался к той же трубочке, все еще поглаживая ее по голому участку кожи. у тэён сбилось дыхание, и против воли выделилась слюна, даже при том, что она знала, какой отвратительный вкус был у напитка. перед глазами то и дело мелькала его шея, которая на контрасте с белым поло казалась карамельной. и пахло от него одуряюще так, что кружилась голова. — ты с нами до конца сегодня? — конхо вкус особо не волновал, поэтому он, осушив полстакана, взялся за кальян, который ему протянул джеймс. — да, на сегодня отработал. после обеда завтра в офис только подскочу. на столе валялись целлофанки с одноразовыми мундштуками разных цветов, конхо выбрал розовый и, раскурив кальян тремя глубокими тягами, протянул трубку ей. опять из губ в губы. конхо заметил заторможенную реакцию и тяжело опустил руку с блестящими часами на ее ногу, ободряюще сжимая. в унисон с его ухмылкой между ног что-то опасно поджалось. — а ты… — тэён старалась придать своему голосу отрешенности, будто особо и не интересует. кальян в этом клубе, почему-то, был очень сильный. конхо наклонился к ней вниз, чтобы лучше слышать. — ты тоже в музыкальной индустрии работаешь? мартин отвлекся на звонок, а джеймс, наблюдавший за разворачивавшейся картиной со смирением во взгляде человека, который видит такое каждый день, лишь слегка улыбнулся. — нет, солнце, я денежками занимаюсь. — ответил он так же близко, как и слушал, прямо на ухо. тэён, стараясь не поддаваться соблазну прижаться к нему поближе, схватилась за мерзкий коктейль. если честно, с ней такое было впервые, невольно даже подумалось, что в кальяне марихуана. потому что вело не по-детски. но арифметика на самом деле была довольно простая: когда рядом сидит такой парень, буквально влажная мечта, мозги отключались, а по ногам текло до коленей. само по себе. нет, сонхён тоже был привлекательным красавчиком, просто конхо — это что-то другое… она повернула голову, отвлекаясь на блеск камушка в его ухе, и грузно выдохнула, когда он провел по ноге вверх. — а где, кстати, сонхён? — вопрос разрезал пространство, как будто музыки и не бывало. громко и ошеломляюще. точно, ее парень. у нее есть парень. его рука с бедра испарилась, как и не бывало. кожу обдало холодом, хотя в помещении все еще было нестерпимо жарко. — да он на бар пошел, хочет за официантку доплатить. — мартин уже не говорил по телефону, а вразвалочку курил кальян, наблюдая за ними абсолютно безо всякого интереса. спешить было некуда, алкоголь будет, судя по всему, не скоро. конхо напоследок на нее даже не посмотрел, взял глубокую тягу и вылез из-за стола, разминая шею. — иду помогу ему принести. нас много, а сонхён-щи один. джеймс на это скептически ухмыльнулся. тэён провожала его взглядом, пока могла. у конхо были широкие плечи и атлетическое подтянутое телосложение. из-за белой футболки в толпе его было видно очень хорошо. прямо возле бара начинался танцпол, люди лезли друг другу на голову в попытке докричаться до барменов. — ну всё, он тебе его больше не вернет. мартин продолжал курить, как будто ничего не говорил. — что? — я про сонхёна. запомни мои слова, ты его больше сегодня не увидишь. тэён растерянно перевела взгляд на танцпол: белая футболка потерялась в толпе.

***

на баре шум стоял такой, что у сонхёна потихоньку начинала закипать голова. на стеклянном столе, три метра вправо, танцевала блондинка с мелькающими красными кружевами из-под мини-юбки, и он, кинув, на всякий, взгляд на балкон, где предположительно сидела его девушка, сосредоточил взгляд на ее голых ногах. паренек с бейджиком, наверное, новенький, принял у него заказ уже минут десять назад и побежал искать администратора, которая знала, что значит, если сонхён просит «как всегда». они были постояльцами этого клуба с самого открытия, и когда-то именно из-за них в этом заведении появилось такое понятие, как членская карта. когда посетителей стало так много, что обслуживание стола занимало минимум тридцать минут, мартин придумал обходную систему: совал пару купюр в передник старшей официантке, а она закрепляла за их столом самую шуструю девочку на смене. блондинка подтягивала латексную юбку выше и выше, сжимая в руках с остервенением человека, в котором плескалось минимум пол-литра горючего. сонхён своими глазами почти дошел до самого интересного, когда на плечо ему легла теплая ладонь. — взял, как я люблю? конхо, его голос тяжело было не узнать даже сквозь громкую попсу, прижался с улыбкой к его уху сзади. — нет. он задержал руку на его плече чуть дольше, чем это нужно было, сонхён такие вещи хорошо чувствовал, и откинулся на барную стойку спиной, облокотившись на локти. после него в пространстве всегда оставалось эфемерное тепло. глаза хитрые, улыбка до ушей, стоял и пилил его из-под своих густых бровей, бегая языком по зубам. — был уже наверху? — да, познакомился с твоей девушкой. — сонхён, до этого наблюдавший за работой бармена, заинтересованно повернул на него голову. — красивая. у него в глазах бегали искорки и смешки, злые и ехидные, и сонхён, давно привыкший к его язвительности, настойчиво придавил глазами, чтобы немного сбавил обороты. между ними, очень кстати, втиснулась девочка-официантка с полным подносом. зрительный контакт пришлось прервать. — это к столу, да? какой номер вашей кабинки? — тринадцатая, вип-сектор. — за него быстро ответил конхо, подхватывая с подноса высокий бокал с двойной кровавой мэри, и отпил, улыбаясь куда-то в стакан. не взял он, конечно. — пойдем к ним, — сонхён уже хотел было идти, но неожиданно встретил сопротивление. конхо схватил его за руку, притягивая назад. — давай, я тут уже долго. — ничего с ней не случится, посидит немного с парнями. давай возьмем сет шотов, у них появилось сезонное меню. и, даже не дождавшись ответа, перегнулся через стойку, чтобы схватить бармена за локоть. зачем ждать своей очереди? в этом был весь конхо: эгоистичный, разбалованный ребенок. хоть разница в возрасте у них была всего по паре месяцев, инфантильности у него бы хватило на всех четверых. папочка растил своего наследника с золотой дебетовой картой во рту, а сонхён его уже и не перевоспитывал. на личном опыте выяснил, что себе же легче не сопротивляться его выбрыкам. конхо, сделавший заказ, снова переключил все свое внимание на него. беспардонно прижался сбоку, отгибая воротник на черной рубашке сонхёна, которую он от жары закатил до локтей. проверял бирку. — это новая? я такую у тебя не видел. — в темноте название бренда разглядеть было практически невозможно, поэтому он долго копался и держал его второй рукой за шею, отклоняя в сторону. сонхён, давно привыкший к его вездесущим рукам, спокойно вперился в телефон. пусть делает что хочет. руки у него были теплые и мягкие, никогда в жизни не знавшие тяжелой работы, но хватал он ими всегда так жадно и голодно, что кожа помнила его прикосновения еще несколько дней. когда подали шоты, он наконец-то отлип, перестав изображать заинтересованность в фирме-изготовителе его рубашки. конхо всегда очень волновало, во что он одет, достаточно ли это качественная ткань и, конечно, сколько она стоит. руку оставил на шее. у него была дурная привычка держать его в мертвом захвате своей лапой, где бы они ни были и что бы ни делали. мешать коктейли с шотами идеей, скорее всего, было плохой, но конхо запивал каждый второй водкой с томатным соком. пили они всегда, как положено: сразу все подряд. сонхён допивал, судя по вкусу, черничную самогонку, когда с другой стороны за предплечье его схватила чья-то маленькая рука. — эй, привет! брюнетка, где-то метр пятьдесят пять, в коротком зеленом платье в пайетках. у нее была озорная улыбка, сделанный нос и аура девушки, которая знала, что неотразима. — как тебя зовут, красавчик? сонхён незаинтересованно пожал плечами и наклонился, чтобы ответить, потому что нихуя не слышно. — я не знакомлюсь. девочка не расстроилась: — а второй? вжавшийся в его бок конхо привычно ждал его взгляда с немым «можно?». сонхён рассмеялся. будто ему нужно было разрешение, чтобы бросить его посреди шумной вечеринки. — давай, иди уже. парочка отошла недалеко, по барной стойке влево на пару шагов. брюнетка — к нему спиной, конхо — лицом, игрался с ее блестящими волосами, время от времени кидая на него нетерпеливый взгляд. как будто не мог дождаться, когда она уже заткнется или оставит его в покое. сонхён заказал себе еще одну ром-колу и погрузился куда-то в мысли. да, конхо был липучкой, настойчивым и приставучим, но сонхёну всегда хватало одного слова, чтобы он послушался. выходит, он просто не хотел идти к своей девушке. как-то так. и ему было плевать, чем она там занимается, как коротает время. обычно он старался действовать так, как ему казалось, что поступил бы хороший бойфренд. но когда на сторону зла и похуизма его тянула длинная загорелая рука, сопротивляться, тем более под алкоголем, не особо и хотелось. бармен принес ему рокс, и сонхён, не найдя слева от себя взглядом парочку, повернулся лицом к танцполу. даже несмотря на количество людей, распознать их было не тяжело. кто ищет, тот найдет. конхо прижимал ее к себе за талию и говорил что-то на ухо, пока девочка терлась об него всем телом, обхватив руками за шею. задница у нее оказалась таки нихуя себе, и сонхён невольно залип. она ей мотала в ритм музыке, создавая какой-то гипнотический эффект, блестящая юбка была короткой и заканчивалась прямо под, контрастируя с белой кожей. синхронно с его взглядом к ее мягкой попе потянулась загорелая рука конхо. сонхён, подняв взгляд, понял, что он уже смотрит. настойчиво и с коварной ухмылкой, глядя ему прямо в глаза своими пьяными, конхо сжал пухлую ягодицу с такой силой, что девочка схватила его за запястье. сонхён невольно облизал пересохшую нижнюю губу. он же мужчина, это нормальная реакция. конхо все еще смотрел на него, и она, проследив за взглядом, повернулась в попытке разглядеть сквозь толпу, кто там. и нашла. а потом смущенно обернулась. да ты что. он что-то шепнул ей на ухо и оставил на танцполе, пробираясь назад к бару. сонхён, не отрывая взгляда, сделал большой глоток. — идем потанцуем. — он кивнул на ждущую на танцполе брюнетку. у конхо по виску скатывался пот, поло местами прилипло к влажному телу, а парфюм от жары раскрылся еще больше, ведя за собой шлейф на ближайшие пять метров. сегодня жажда мучала, видимо, их обоих, поэтому он отобрал у сонхёна стакан и, повернув тем же местом, откуда пил он, допил ром-колу до конца. тоже глаза в глаза. сонхён выгнул бровь. — мне нельзя, у меня девушка есть. — со мной можно. и плавно потянул за ворот двумя пальцами на себя. понятно, этому больше не наливать. конхо соблазнительно улыбался, уже мягкий и готовенький, и тащил его, как собачонку, сквозь возбужденную толпу. только почему-то совсем не в ту сторону, где их ждала малышка в зеленом платье. шли долго, пока он не решил, что, видимо, зашли достаточно далеко. почти что в самый угол, там, где было темнее и многолюднее. пьяный сброд терся друг об друга спинами и толкался руками, сонхён мимоходом заметил среди невменяемых тел участницу группы, с которой у него завтра звукозапись. пусть только попробует опоздать. плейлист местного диджея знали уже наизусть, и конхо, подпевая песне, которая звучала за вечер уже раз десятый, оттолкнул его подальше, чтобы иметь больше места для выступления. он громко кричал слова и сквозь смех активно жестикулировал. сонхёну всегда казалось, что, если бы не папин бизнес, конхо стал бы известным артистом. харизмой от него перло так же, как и феромонами, красивое лицо, чувство стиля. все при нем, и так было всегда. на словах you you you он в обязательном порядке начал тормошить сонхёна, который спокойно стоял, сунув руки в карманы, наслаждаясь приватным выступлением. мысль была странной, но не новой, он себе ее позволил. пьяный конхо был особенно привлекательным. влажные волосы, румяные щеки и широкие зрачки, а еще он вел себя как озорной щенок. жаждал внимания и одобрения, виляя хвостом. сонхён, сжалившись, протянул ему руку, за которую он тут же схватился, пытаясь увлечь его в танец. ну как танец — хаотичные дрыганья в бит. кто-то сбоку помахал рукой, и он на секунду отвлекся, в попытке понять, кто и где. конхо, в ту же секунду взбесившийся, что все внимание не ему одному, дернул его что есть силы, поворачивая голову к себе, обхватив щеки. — смотри на меня. сонхён снисходительно вздохнул, потому что так почти каждый раз, и, обхватив его левую руку сверху, отодрал от своего лица. — я смотрю. конхо не слушал и не хотел: — только на меня. сильно пьяным он не был, алкоголь просто выкручивал всю его паршивость на максимум. конхо так жил: он хотел — он делал. когда пил, не успевал даже захотеть, руки летели вперед. когда-то именно из-за этого и подружились, к сонхёну он испытывал какое-то своеобразное уважение, чем другие особо похвастаться не могли, и он стал его так званым стоп-краном. это так парни шутили. музыка переключилась на какой-то томный рэп с ритмом разве что для потрахушек, и у конхо загорелись глаза. началось с хихи-хаха, как всегда, сначала он притирался забавы ради, имитируя парочку сбоку, которая, не зная стеснения, занималась прелюдией прямо на танцполе. вверх и вниз, грудь к груди. сонхён терпеливо наблюдал за ним из-под полуприкрытых век. пусть выбесится. от количества выпитого алкоголя с координацией начались проблемы, и он от очередного движения пошатнулся назад. сонхён, у которого толер был все-таки повыше, помог ему словить равновесие, схватив рукой за кофту на талии. конхо прикусил губу и, протянув руку за спину, разжал его пальцы на хлопковой лоро пиана за триста тысяч вон, чтобы прижать открытой ладонью его руку к своей горячей пояснице. ладно. сонхён стоял неподвижно, сейчас ему станет скучно от бездействия, и он сам отлипнет. сухие горячие руки легли ему на грудь, заигрывающе похлопывая, у конхо после профессионального спорта осталась такая специфическая привычка. а потом он резко притерся своей лощеной щекой к его. вот тут стало понятно, что все, пиздец. потому что он больше не смеялся, с дрожью в голосе выдохнул прямо сонхёну в ухо и вжался в него всем телом. вот для этого и было все шоу. видимо, понимая, что времени у него минуты две, пока не отдерут, засунул правую руку ему в нагрудный карман, пока левой жадно гладил всюду, где успевал дотянуться. стандартная процедура. сонхён свободной рукой схватил его за лицо, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза. там плескалось такое море обиды вперемешку с жаждой, что было дурно. апогеем всего стало, когда конхо, выворачиваясь, робко мазнул губами ему по свежевыбритой щеке. прижался и давай надрывно дышать в лицо. вот такое было впервые. тут пришло понимание, что сам он сегодня, походу, не отлипнет: — давай, успокойся. сонхён начал растирать ему спину, приводя в чувства, и отстранился, устанавливая зрительный контакт. опять глаза в глаза, а в них такое высоковольтное возбуждение, что пришлось отстраниться. иначе… — я хочу водку. переключился, как всегда, по щелчку. слова сонхёна до него доходили очень быстро и точно. отряхнулся, как будто ниче и не случилось, и, пригладив волосы, вразвалочку, никого (сонхёна) не подождав, поплелся к бару. — хорошо. глаза по привычке метнулись наверх, там, он был уверен, его очень ждали. а еще его ждал на баре пьяненький ан конхо. тэён, наверное, сильно обидится. конхо же, если он не вернется, не скажет ни слова. угадайте, какие у него приоритеты.