Потому, что сейчас лето

Лена не думала про дом, который остался на расстоянии сотен километров от нее. Хоть и ненадолго, но для школьницы – пока что для самого настоящего ребенка – это означало свободу. Та школьная поездка длиной в неделю значила для нее многое – атмосферные вечера в заурядных комнатушках общежития, игры и прогулки в перерывах между устроенными занятиями и немного свободы. И Мария, такая же школьница, как и Лена, более того – одноклассница. Она забралась в голову Лены сама по себе, та даже не могла объяснить, как это произошло. Просто в одну бессонную ночь, каких тем летом у Лены было много, Лена вспомнила о Марии и не сумела забыть о ней. Они почти не общались и были лишь одноклассницами. Хотя Мария и ехала в поездку, Лена ни на что не рассчитывала. Просто потому, что это казалось логичным – зачем Марии с ней общаться? Лене оставалось лишь иногда наблюдать за той со стороны. Пусть иногда ужасно хотелось… чего-то. Лена сама не понимала, почему она вообще зациклилась именно на Марии. Хотелось что-то сказать, подойти, поцеловать. Лена не находила этому объяснения, Мария просто с ней что-то творила. Одним из вечеров, когда все занятия закончились, Тина, подруга, с которой в одной комнате жила Лена, сказала: – Пойдем во двор? Все собираются играть за университетом. Лена, растягиваясь на жесткой кровати, выдавила в своей смехотворной манере: – Мне лень… Ты иди. Я останусь. – Там будут почти все, – сказала Тина трезвым тоном, перед тем, как закрыть за собой дверь. – Хорошо, я ухожу. Лена осталась одна в комнате. Окно было открыто, на белые стены падали лучи солнца, которое начинало садиться. Со двора общежития доносились голоса бегающих школьников и еле слышный звук шелестящих деревьев. Лена легла на спину, смотря куда-то в потолок, а затем в небо, видневшееся сквозь окно. Разве это не прекрасно? Глупой девочке казалось тем летом, что она повзрослела. Но жизнь тогда правда казалась яркой. Вот она здесь, в месте, где она чувствует себя такой свободной. В тот момент не хотелось смотреть в телефон, который еще несколько часов назад казался столь интересным. Хотелось жить. Пусть и неуклюже, пусть и одеваясь странно, пусть и не зная, как справиться с чувствами. А может все же… пойти? Тина сказала, что придут почти все. Значится, Мария тоже пришла туда. Лена посидит на траве, посмотрит на закат, на людей, на Марию. Хотелось почувствовать, как проходят последние дни лета. Пройдя по улочке и по лесочку, она нашла, где все играли. Людей и вправду было много. Сев на расстеленное на траве покрывало, Лена осмотрелась. Небольшая полянка, выкошенная посреди высокой травы. Сбоку здание университета, где проходили занятия. По сторонам невысокие дома. Над головой облачное небо, между зданий – закат. Ничего особенного – лишь небольшой теплого оттенка желтый шар и лучи, пробивающиеся сквозь облака. А в этих лучах – силуэты бегающих школьников, играющих в очередную игру. Лена даже не сразу вспомнила, ради кого туда пришла. Она лишь вспомнила, когда почувствовала, как на покрывало кто-то сел измотанно дыша после игр. – О, ты тут, Лена… – как-то признательно произнес чарующий голос. Обернувшись, Лена смутилась и не смогла ничего сказать. Возле нее сидела Мария. Не рядом, а на другом конце покрывала. Лена лицом к закату, Мария – к серым зданиям. – Устала? – негромко спросила Лена. – Ага, – все еще тяжело дыша, ответила Мария. А потом села рядом с Леной. Теперь обе смотрели на закат, который становился все более оранжевым. Лена почувствовала в сердце что-то теплое и немного щекотное. – Как красиво, – задумчиво сказала Мария, смотря на персиковые облака. – Ты красивая, – не задумываясь произнесла Лена. – Я красивая? – улыбнулась Мария. Лена не чувствовала ни стыда, ни смущения – она потеряла способность думать еще в тот момент, когда вышла из общежития. Вскоре она почувствовала нежное прикосновение ладони на своем плече. – Ты тоже очень красивая. – Я? – Ты… – донеслось полушепотом. Неподалеку от них раздавались оживленные разговоры, но они словно сидели в тишине. Хотя солнце почти село, казалось, что это мгновение закончится не скоро. Лена взглянула на Марию, а лицо той было освещено теплыми лучами, а длинные распущенные волосы сияли словно золото. Лена аккуратно дотронулась до лежавшей на покрывале руки Марии. Мария не убрала руку, а наоборот сцепила их руки в замок. Никто на них не обращал внимания – было сложно разглядеть что-либо в вечерних тенях, да и все были заняты играми. Лена легла на колени к Марии. Так легко, по-дружески. Мария не задалась никакими вопросами, а потом неосознанно начала нежно перебирать волнистые волосы Лены. Та прикрыла глаза, когда ощутила мягки пальцы посреди своих прядей – прикосновения к волосам были ее слабым местом. – Ты почему-то мне так нравишься, Мария… – Почему? – прозвучал беззаботный вопрос. – Не знаю… Просто иногда я не могу оторвать от тебя глаз и… – школьница объясняла наивно и по-детски, но столь искренне. – Иногда даже хочется тебя поцеловать. Когда Мария услышала объяснение, она мягко погладила Лену по щеке. А потом наклонилась и быстро поцеловала Лену в то же место. Лена лишь прикрыла лицо тонкими пальцами, а потом поднялась на руках так, чтобы их лица были на одном уровне. Мгновение они молчали. А потом Мария задумчиво заговорила: – Ты такая красивая, как закат. Как сегодняшний закат. Ты мое солнышко. Вскоре Марию позвали подруги, и та ушла, сжав на прощание руку Лены. Когда в оставшиеся дни они пересекались, они почти не разговаривали. Но Мария с улыбкой на лице шепотом называла Лену солнышком. Еще один раз они поговорили, когда Лена пришла в комнату Марии, когда та была там одна. Мария снова гладила Лену по голове, а та лишь прикрывала глаза. Они не ощущали никакой скованности, все происходило само по себе. Именно поэтому их и не пугали искренние разговоры. – Скажи, Лена, а ты правда меня любишь? Открытость и искренность Марии успокаивали. Долгое время Лене казалось, что Мария не любит искренность. Она ее даже немного боялась. – Наверное, нет. Но я не могу перестать думать о тебе. – Ты скоро перестанешь, – не со злостью, а со спокойствием сказала Мария. – Ты мне тоже нравишься. Но только потому, что сейчас лето. Ее слова прозвучали загадочно, но Лена все поняла. Мария ей тоже нравилась лишь благодаря теплым ночам, яркому солнцу и ранним рассветам. Мария была частью ее лета. ‘I never said we should try to be anything, Keep meddling with my brain now’

‘Я не говорю, что нам следует быть чем-то, Продолжай управлять моим разумом’

‘In August now, In August, girl, In August, I want this in August now’

‘Сейчас, в августе, В августе, девочка, В августе, Я хочу этого сейчас, в августе’

© Chase Atlantic - August