Catch Catch

Он просто берёт и целует его шею. На гребаном фанмите прямо при всех. Просто флиртует и касается его голого пресса прямо во время танца с самой довольной улыбкой на свете. И Чан ощущает его прикосновение электрическим разрядом. И да, это все фансервис и для фанатов, но то как он смотрит за кулисами — не для них. И то как он кладет руку на его поясницу — тоже. Чан ловит хихикающий взгляд Феликса на своём покрасневшем лице. На развилке между общагами Минхо уверенно шагает за Чаном и Чонином, что в принципе не вызывает вопросов. — Инни, останься, если хочешь, — уже на пороге говорит Минхо. Чонин лишь улыбается хитро. — Я лучше к Джисону загляну. Повеселитесь, — бросает он и подмигивает Чану, хватая с полки ключи и натягивая кроссовки. Чан краснеет. Когда дверь за Чонином закрывается, он поворачивается к Минхо и ловит его сфокусированный взгляд. — Теперь они с Джисоном будут обсуждать, как мы трахаемся! — полушёпотом шипит Чан, пытаясь вызвать у Минхо хоть капельку стыда. Это, конечно, не работает. — Минусы будут? — возражает Минхо, разворачивая Чана к себе спиной и прижимаясь плотнее. Чан только глаза закатывает. Он давно не видел Минхо таким — голодным до прикосновений, не сдерживающим себя в желании привлечь внимание. И это будоражит сильнее, чем Чан готов себе признаться. — Тебя совсем не волнует, что они нас обсуждают? Минхо тихо смеется Чану в плечо, отчего у Чана идут мурашки по всему телу. Как Ли Минхо может быть таким милым и возбуждающим одновременно? — Ну давай их тоже обсудим? — предлагает он, все еще не отпуская Чана далеко от себя, не размыкая руки, не отлипая. И Чан позволяет себе расслабиться и утонуть в его руках, его тепле и привычной наглости в голосе. — Йенни сегодня показал пресс, как ты ему и советовал, — мурлыкает ему на ухо Минхо. — Да чтоб тебя… — ругается Чан, уже заранее понимая, что он попал в ловушку собственных слов. Теперь перед глазами маячит образ с выступления, приподнятая майка и выразительный лисий взгляд. — О, тебе тоже понравилось, да, хен? — ехидничает Минхо, пробираясь пальцами под майку. Чан только мычит в ответ. Откидывая голову на плечо Минхо, чувствуя, как его руки скользят чуть вверх по животу, поглаживая, но больше дразня, чем распаляя. Гребаный Минхо и его грязные разговорчики. — Что ещё? Хммм… Когда мы все по кругу целовали друг друга… Думаю, тебе понравилось на это смотреть. Ты так любишь, когда мы все вместе и рядом… — говорит Минхо и Чан жалеет, что не может видеть его взгляд в этот момент, потому что в его голосе столько озорства и ехидства, что Чан не выдерживает. Ли Минхо вертит им как хочет. — Я думал, мы собираемся обсуждать других, а не мои предпочтения! — ноет Чан. Ему так сладко в этом ощущении. Минхо знает его как облупленного и это заводит еще сильнее. — Минхо… — снова начинает он, едва сдерживаясь, чтобы не начать извиваться в его объятиях. — Ммм. Знаешь, мне надо как-нибудь заставить тебя кончить прямо при них. Думаю, им бы понравилось смотреть на их хёна в таком виде. Как тебе идея, мм? Чан дергается в руках Минхо, который уже накрывает его член своей ладонью. Он стонет и сильнее хватается за бока Минхо, за его руки и везде, где только получается дотянуться. С Минхо так легко. С Минхо всё получается само собой, потому что они просто подходят друг другу вот так хорошо. Минхо толкает Чана на кровать, медленно снимая одежду слой за слоем. И Чан задыхается, смотря на его уверенные движения, хватается пальцами за плечи, пытаясь придвинуть к себе ближе. Минхо устраивается между его ног, и наслаждается видом. Такой разнеженный Чан позволит ему делать с собой всё, что угодно и Минхо упивается этим. Минхо разводит его ноги в стороны и сразу же лезет к ширинке. Минхо достаёт любимую силиконовую игрушку, щедро обмазывает смазкой каждое деление. Начинает проталкивать самый маленький шарик в Чана и видит, как у него дергается член, а потом на головке выступает несколько капель. — Уже течешь, хен? Мы же только начали… Комнату наполняют пошлые хлюпающие звуки избытка смазки, и Чан жмурит глаза и стонет задушенно, потому что стыдно и потому что так, так хорошо. И потому что Минхо видит его таким и наслаждается, и в этом есть всё, что нужно Чану, и возможно даже больше. Минхо снова проталкивает игрушку на несколько делений и это распирающее чувство внутри дразнит и доводит. Он хочет больше и он хочет сильнее. Он хочет чувствовать член Минхо или хотя бы его пальцы. Его губы на себе, его рот на члене, ну хоть что-нибудь. Чан сильнее разводит ноги и смотрит на Минхо, пытаясь без слов передать свои желания. Но в итоге сам сходит с ума от его прямого изучающего взгляда, направленного то на игрушку в нем, то ему в глаза. Чан не замечает, как напрягается всем телом, зажимая игрушку в себе и не давая Минхо ей двигать. — Что такое, Чанни? — воркует Минхо, наваливаясь чуть сверху, оставляя игрушку в покое внутри. — Мммх, — мычит Чан в ответ и тянет руки к лицу Минхо, притягивая ближе и целуя. Его губы такие мягкие и приятные. Чан спускается руками на его бока, и когда Минхо хочет отстраниться, он стонет ему в губы и тянет на себя с хныканьем. — Я тоже хочу, — тянет Чан, пытаясь донести до Минхо, что ему мало просто лежать, он хочет быть полезным и сделать что-то для Минхо. И Минхо понимает. Всегда понимает. Потому что Минхо внимательный и заботливый. Потому что Минхо альтруист по натуре, хотя ведет себя противоположным образом. И если не приглядываться, то можно даже не заметить. Минхо хитро усмехается, сверкая глазами, бормочет «ладно» Чану в губы, трется своим носом о его, и немного отстраняется, оставив чмок у Чана на щеке. А потом он привстаёт на коленях, поворачивается к Чану спиной и садится сверху, продвигаясь все дальше и дальше, пока его задница не ровняется с лицом Чана. Который тут же хватается за объемные бедра, гладит, сжимает и тянется ближе к самому чувствительному месту. Минхо уверенный, но Минхо покладистый, думает Чан. Его нужно просто ублажать раз за разом и тогда всё у тебя в жизни будет хорошо. И горячая еда на столе, и любимый кофе в постель, и его рука на твоей жопе. Нужно просто сидеть перед ним на коленях, пока он не поймёт, что это всё для него, весь Чан, полностью. Просто провести носом по внутренней стороне бедра, втянуть мягкую кожу, выдохнуть рядом с отверстием и ласкать. Этим Чан и занимается, пока Минхо пускает слюни ему на бедро, превращаясь в дрожащую массу. Чан трахает его языком. Он чувствует, как Минхо сжимается на нём, впивается пальцами в его бедро и это лучшая награда. И тогда Чан разводит его ягодицы в стороны перед собой и добавляет большой палец к языку, медленно растягивая. Рукой тянется к члену Минхо, но тот его руку отпихивает. — Я же кончу так… — бормочет Минхо. Он не скулит и не хнычет, но Чан слышит легкую дрожь, далекие-далекие отголоски мольбы в его голосе. Чан только удовлетворенно мычит. Пускай кончает. Чан совсем не против. Чан только «за» посмотреть на неспособного контролировать себя Минхо, который дергается в предоргазменных конвульсиях и стонет в подушку, подмахивая в такт движениям Чановых пальцев. Он берет смазку. Ту же самую, что Минхо использовал на нем и от этого почему-то удовлетворение разливается по груди. — Да блять, — не сдерживается Минхо и Чан чувствует как тугие стенки сжимаются вокруг его пальцев, а бёдра перед его лицом начинают подрагивать. Но Минхо был бы не Минхо если бы просто сдался и начал получать удовольствие. Нет, Минхо вспоминает об игрушке, которая все еще внутри Чана и чуть дергает за кольцо на самом кончике, всё еще игнорируя член. И Чан соврет, если скажет, что его это действие не торкнуло. Что он не дернулся бедрами вперед, что не застонал Минхо в кожу. Но он продолжает растягивать Минхо тремя пальцами, скользит ими внутрь, чуть разводит, чуть загибает, точно ощущая, когда он находит то самое чувствительно место, потому что Минхо перед ним стонет и сжимается, уткнувшись носом ему в ляжку, чуть прикусывая. И Чан бы кончил только от этого, правда, но, у Минхо, кажется, немного другие планы. Потому что умелые пальцы раскатывают презерватив по его члену, не забывая провести по нему вверх-вниз пару раз. А потом Минхо разворачивается и седлает Чана, трахает как следует, сидя сверху. По-другому это не назвать, потому что он прижимает руки Чана к его же груди, не позволяя схватиться за бока или бедра, а сам контролируемым движением опускается на член. И Чан хотел бы закрыть глаза и раствориться в ощущениях, но он не может оторваться от закусывающего губу Минхо. От его упирающегося в живот члена, подпрыгивающего при каждом движении. От его напряженных бёдер, которые выдерживают нагрузку не меньше Чановых и которые сейчас так красиво содрогаются от сладкого напряжения. Минхо набирает темп, запрокидывая голову, и сильнее сжимая руки Чана на его груди, хватается за пальцы, немного ведет в сторону, задевая чувствительный сосок. И Чан больше не может на это смотреть, ему нужно сделать больше, помочь сильнее, дать ещё. Так что когда Минхо снова садится сверху, принимая в себя Чана полностью, Чан вытягивает одну из своих рук из его хватки и быстрым движением меняет их с Минхо местами, переворачивает, оказываясь сверху. Чан думает, что так Минхо выглядит в сто раз лучше: лежащий под ним с прилипшей ко лбу челкой и обхватывающий его своими ногами за талию. Он выглядит набегавшимся, но не удовлетворенным. И Чан делает своей личной миссией это исправить. Поэтому он целует Минхо и начинает двигаться, проникая глубже. Он видит, как Минхо открывает рот, запрокидывая голову, как Минхо тянется своими пальцами к волосам Чана и несильно дергает его к себе, из-за чего Чан утыкается ему в шею, не упуская возможность целовать и целовать. А потом Минхо тянется к своему члену сам, двигая рукой в такт толчкам Чана, и тот отрывается от его шеи, только потому что чувствует, что Минхо скоро закончит, а это зрелище он упустить не может никак. Чан буквально сходит с ума, смотря на Минхо перед ним. И Минхо смотрит ему в глаза из-под ресниц и, наконец, срывается на короткие хныканья и кончает себе на живот. Чан замирает на несколько мгновений, выцеловывая румяные щеки, а потом аккуратно выходит из Минхо. Он укладывается рядом, как будто он тоже уже получил свое удовлетворение, хотя его напряженный член говорит об обратном. И тогда Минхо дёргает его на себя так, что Чан грудью прижимается к его боку, а его бедро Минхо закидывает чуть выше, чтобы удобнее было добраться до игрушки между его ягодиц. И Чан стонет и подмахивает бедрами и утыкается в шею Минхо, потому что поза такая открытая и потому что даже этой небольшой стимуляции уже почти достаточно. — Смотри на меня, — указывает Минхо. И Чан поднимает голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он выглядит одновременно нежно и строго, и Чан хочет, чтобы он назвал его хорошим мальчиком и сказал, что он отлично справляется. — Минхо… — бормочет Чан. — А теперь двигайся, — снова звучит голос Минхо, и Чан двигается, мелкими движениями трётся своим членом о бедро Минхо, чувствуя, как тот пальцами касается основания игрушки. — Да, умница, молодец, Чанни. Он то чуть проталкивает ее внутрь, то вынимает по несколько делений, и Чан плавится от этих движений, от этого положения, от гребаного взгляда Минхо на нем, от того, что он наблюдает за его полной капитуляцией. Чан делает еще несколько толчков и глухо стонет, срывая темп, двигаясь еще более рвано. Он кончает в презерватив со скулежом и сведенными бровями, прикусив Минхо за плечо. Минхо удовлетворенно выдыхает и сжимает в ответ его ягодицу.

***

— Это ты так от костюма впечатлился? — бормочет Чан, немного придя в себя. — Нет. Ты и так постоянно голышом ходишь, — фыркает Минхо, и проводит рукой по животу Чана, чувствуя как мышцы напрягаются под его рукой. — А что тогда? Минхо закусывает губу, замолкая на несколько секунд и Чан уже думает, что ответа так и не дождётся. — Я не могу удержаться, когда вижу, как ты танцуешь милые женские танцы… — выдыхает Минхо так, как будто признался в чем-то постыдном. Чан начинает хихикать, когда до него доходит, что во всем виноват дурацкий челлендж с «Catch Catch». — Да это даже не мой челлендж был! — в притворном возмущении восклицает Чан. — Но ты его танцевал, — спокойно возражает Минхо. — А еще Феликс, и Джисон, и Инни! — И чем ты думаешь я планирую заняться следующие три ночи? — с приподнятой бровью спрашивает Минхо. — Ёбырь-террорист, — бормочет Чан себе под нос, устраиваясь удобнее на его плече. Минхо смеется и целует его в макушку. — Второй после тебя, — мычит Минхо. — Да иди ты.