Мелодия случайности

Они нашли свободный край невысокого парапета у самого канала. Внизу лениво плескалась темная вода, а над городом начинало светлеть небо, окрашиваясь в нежно-перламутровые тона. Кофе в бумажных стаканчиках был обжигающе горячим и пах гвоздикой. Тити осторожно поставил свой стакан на бетон и достал из сумки тот самый потрепанный блокнот, который Пор видел в библиотеке. — Помнишь... тот день? — Тити неловко коснулся обложки. — В библиотеке. Ты тогда сказал, что музыке, как и цветам, нужно время. Пор кивнул, обхватив свой стакан ладонями. Его взгляд был прикован к блокноту. — Ты тогда выглядел так, будто эта песня причиняет тебе боль. Тити грустно усмехнулся и открыл страницу с нотами. — Не совсем боль. Скорее... она просто не хотела звучать правильно. Знаешь, Пак постоянно твердит, что музыка должна быть яркой, чтобы её заметили. А я... я всё пытаюсь поймать один момент. Он замолчал, подбирая слова, и его пальцы начали непроизвольно перебирать невидимые струны на колене. — Я хотел написать о том, как замирает город перед дождем. Когда все звуки вдруг исчезают, и остается только ожидание. Но в академии слишком много шума. Там все соревнуются, кто громче, кто техничнее. А в тот вечер в библиотеке, когда я увидел тебя... — Тити на мгновение запнулся и быстро посмотрел на Пора, — когда я увидел, как ты спокойно читаешь, я вдруг понял, чего мне не хватало. Пор затаил дыхание. В утреннем полумраке его лицо казалось почти прозрачным. — И чего же? — едва слышно спросил он. — Паузы, — ответил Тити. — В музыке пауза иногда важнее, чем сама нота. Твоя тишина... она помогла мне услышать ту мелодию. Я дописал её в ту же ночь, когда вернулся домой. Пор осторожно протянул руку и кончиками пальцев коснулся края страницы. Его сердце колотилось так сильно, что ему казалось, Тити может это услышать. — Можно... мне когда-нибудь её послушать? Тити замер. Для него это было сродни предложению заглянуть в самую душу. Но, глядя на Пора, на его добрые, чуть сонные глаза и на то, как бережно он относится к каждому слову, Тити почувствовал, что больше не боится. — На самом деле... я бы очень этого хотел, — прошептал Тити. — Я даже назвал её «Leaf & Melody». В честь твоей лавки. Надеюсь, ты не против? Пор почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Он привык, что люди приходят к нему за красотой, но он никогда не думал, что сам может стать для кого-то источником вдохновения. — Я не против, — Пор поднял глаза и впервые не отвел их. — Это... это самое лучшее, что мне когда-либо говорили. В этот момент где-то вдалеке послышался смех Пака и громкий голос Вина — «искатели мяты» возвращались. Но для Пора и Тити мир уже не был прежним. В этой короткой паузе между ночью и днем они наконец-то нашли свой общий ритм. Пор смотрел на Тити, и в его голове всё еще эхом отзывались слова: «Leaf & Melody». Он никогда не думал, что название его скромной лавки может звучать как музыка. Он хотел было сказать что-то еще, спросить, какая это музыка — грустная или светлая, но момент был бесцеремонно прерван. — О-о-о, посмотрите на них! — Громкий голос Пака раздался со стороны торговых рядов раньше, чем он сам появился из тумана. — Мы тут, понимаешь, все ноги стоптали в поисках лучшей мяты в Таиланде, а они устроили себе кофейный пикник! Вин шел следом, с трудом скрывая торжествующую ухмылку. В руках у него был крошечный, изрядно помятый пучок какой-то зелени, который он гордо демонстрировал, как трофей. — Насилу нашли! — Вин подошел к ребятам и заглянул в их стаканчики. — Ну что, Пор, экспертное мнение по лотосам выдано? Бабушка Пака может спать спокойно? Тити быстро захлопнул блокнот и спрятал его в сумку, чувствуя, как лицо снова заливает краска. Он поспешно взял в руки тот самый розовый лотос, который Пор подарил ему «для прикрытия». — Да, — голос Тити чуть дрогнул, но он постарался звучать уверенно. — Пор помог. Это... это идеальный цветок. Пак подошел ближе и прищурился, переводя взгляд с одного друга на другого. Он был слишком опытным «сватом», чтобы не заметить перемену в атмосфере. Между Пором и Тити больше не было той колючей неловкости — скорее, какая-то мягкая, общая тайна. — Ладно, — Пак похлопал Тити по плечу. — Раз лотос добыт, а мята... ну, мята у нас теперь тоже есть, пора везти это всё по домам, пока солнце не взошло и всё не завяло. Вин понимающе кивнул и посмотрел на Пора. — Нам тоже пора на склад, Пор. Машина с орхидеями приедет через полчаса, если не поторопимся — всё разберут. Пор медленно поднялся с парапета. Ему совсем не хотелось уходить. Впервые шумный рынок казался ему уютным, потому что где-то здесь, в этом хаосе, был человек, который писал музыку в его честь. — До встречи... Тити, — тихо произнес Пор. Он на секунду задержал взгляд на сумке, где лежал блокнот с нотами. Тити кивнул, крепче сжимая стебель лотоса. — До встречи. Я... я зайду. Скоро. Когда Пак и Тити скрылись в толпе, Вин легонько толкнул Пора плечом. — Ну что, «тихоня»? Кажется, утро удалось? Пор ничего не ответил. Он просто шел следом за Вином, вдыхая прохладный утренний воздух, и чувствовал, что сегодня даже самые капризные цветы в его лавке будут цвести как-то по-особенному. А в голове у него, вопреки всей суете вокруг, начала звучать тихая, воображаемая мелодия, у которой наконец-то появилось название.