Мелодия случайности

Прошло два дня. Пор жил в странном предвкушении, которое он сам себе запрещал называть «надеждой». Он даже привел лавку в идеальный порядок: переставил горшки, протер витрины и каждый час менял воду в вазе с эвкалиптом, который так понравился Тити. Колокольчик звякнул в полдень, когда солнце стояло в зените, а на улице было особенно шумно. Пор вздрогнул и быстро обернулся, вытирая руки о фартук. Это был Тити. Но не тот мягкий и сонный парень с рынка. Сегодня он выглядел измотанным: волосы были в беспорядке, под глазами залегли тени, а в руках он сжимал стопку каких-то флаеров. Он не прошел вглубь лавки, как обычно, а замер у самого входа, тяжело дыша, будто бежал несколько кварталов. — Пор! — выдохнул он, даже не поздоровавшись. — Хорошо, что ты здесь. Я на секунду, у меня репетиция через десять минут, а Пак уже оборвал мне телефон. Пор замер у прилавка, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой резкой перемены. — Что-то случилось? — Нет, просто... — Тити быстро подошел и положил на прилавок небольшую карточку из плотной бумаги. — Это пригласительный. В пятницу у нас в академии большой концерт. Я буду выступать. Соло. Помнишь, ту самую песню... Тити на мгновение запнулся, и в его глазах промелькнуло что-то от прежнего, робкого Тити, но тут же в его кармане надрывно зазвонил телефон. Он раздраженно сбросил вызов. — В общем, я очень хочу, чтобы ты пришел. Там будет адрес и время. Прости, мне правда надо бежать, профессор убьет меня за опоздание! Он развернулся так быстро, что едва не задел подставку с орхидеями. — Тити! — негромко позвал Пор, делая шаг вперед. Тот обернулся уже в дверях. — Да? Пор хотел спросить: «Как ты? Не слишком ли ты устал?», но глядя на взвинченного парня, просто кивнул на карточку. — Спасибо. Я... я постараюсь. — Пожалуйста, приди. Это важно, — бросил Тити и исчез за дверью, оставив после себя лишь резкий звон колокольчика и запах городской суеты. В лавке снова стало тихо, но эта тишина теперь была другой. Холодной. Пор медленно подошел к прилавку и взял в руки пригласительный. На нем было написано: «Ежегодный концерт молодых композиторов. Зал №4». Ему стало не по себе. Концерт в академии — это толпы людей, громкие аплодисменты, яркий свет и шумные друзья Тити. Всё то, от чего Пор всегда пытался скрыться. Он представил себя там — в огромном зале, среди незнакомцев, и ему стало трудно дышать. Он посмотрел на свои цветы. Они стояли тихо и покорно, не требуя от него ничего, кроме воды. А там, в мире Тити, всё было слишком быстрым, слишком громким. «Я не смогу там быть», — подумал Пор, чувствуя, как в груди растет тяжелый ком. — «Для него это жизнь, а для меня — кошмар. Мы действительно из слишком разных миров». Весь остаток дня Пор работал механически. Он больше не прислушивался к колокольчику. Он смотрел на пригласительный и чувствовал, что эта маленькая карточка — словно стена, которую Тити, сам того не желая, снова воздвиг между ними.