Мелодия случайности

Прошел месяц. Для Пора это время растянулось в бесконечную череду одинаковых дней. Бангкокская жара казалась теперь удушающей, а лавка — слишком просторной. Пор сидел за прилавком в 11 часов вечера. Весь город уже готовился ко сну, но для него день только начинался. Он смотрел на экран телефона, где застыли цифры мирового времени: Бангкок — 23:05, Вена — 18:05. Раздался характерный звук звонка FaceTime. Пор мгновенно выпрямился, поправляя волосы, и нажал «принять». Экран мигнул, и появилось лицо Тити. Он сидел в каком-то кафе с высокими потолками, на нем было пальто, а нос смешно покраснел от холода. За его спиной виднелись старинные здания Вены, совсем не похожие на яркие вывески старого квартала Бангкока. — Привет, — Тити улыбнулся, и у Пора внутри что-то болезненно сжалось. Через экран Тити казался таким близким и в то же время недосягаемо далеким. — Привет, маэстро, — Пор постарался, чтобы его голос звучал бодро. — Ты снова забыл шарф? Я же просил тебя тепло одеваться. — Забыл, — признался Тити, поднося телефон ближе к лицу. — Тут так красиво, Пор. Всё как в кино. Сегодня была лекция по истории оперного искусства, я записал для тебя пару фрагментов, отправлю позже. — Как твои занятия? — Пор жадно ловил каждое его слово, каждое движение глаз. — Сложно. Иногда мне кажется, что я здесь самый бездарный. Вокруг ребята, которые играют Баха с трех лет. Но потом я вспоминаю твою лавку, закрываю глаза... и мелодия приходит сама. Ты получил мою посылку? Пор протянул руку и взял с прилавка небольшую открытку с видом на Венскую оперу. На обороте не было текста — только нарисованный от руки маленький цветок лотоса и несколько нотных знаков. — Получил. Она теперь стоит рядом с кассой. Пак заходил сегодня, спрашивал, не собираюсь ли я переезжать к тебе. Тити на секунду погрустнел. — Я так скучаю по твоему кофе, Пор. Здесь он совсем другой. И по запаху твоих роз... Здесь цветы пахнут просто «цветами», в них нет твоей души. Они замолчали. Это была та самая пауза, которая раньше в лавке была уютной, но через 8 тысяч километров она ощущалась как пропасть. Пор видел, как мимо Тити проходят люди, как официант ставит перед ним чашку, и понимал, что у Тити там — целая новая жизнь, в которой Пор присутствует только как пиксели на экране. — Пор, — тихо позвал Тити. — Ты ведь не закрываешься в себе, правда? Вин обещал мне, что будет вытаскивать тебя на ужин. — Вин старается, — усмехнулся Пор. — Вчера он притащил мне новый сорт мяты, сказал, что это «для поднятия боевого духа». Мы справимся, Тити. Всего два года. — Всего 23 месяца и 5 дней, — поправил его Тити. — Я считаю. Звонок прервался из-за плохого сигнала в кафе. Экран замер на изображении улыбающегося Тити, а потом сменился черным фоном. Пор медленно положил телефон на прилавок. Тишина лавки снова обрушилась на него, тяжелая и густая. Он подошел к витрине и поправил вазу с жасмином. — 23 месяца и 5 дней, — повторил он в пустоту. В этот момент он понял, что ждать — это тоже своего рода искусство. И он собирался стать в нем мастером. Этот день не задался с самого утра. В лавке завяла целая партия дорогих голландских тюльпанов, а на улице лил серый, промозглый дождь, который делал Бангкок похожим на декорации к грустному фильму. Пор каждые десять минут проверял телефон. Обычно Тити присылал короткое «Доброе утро» (которое в Вене было глубокой ночью), но сегодня экран был пуст. «Наверное, проспал», — подумал Пор в 10 утра. «Занят на репетиции», — успокаивал он себя в два часа дня. Но когда в Бангкоке наступил вечер, а в Вене — полдень, и Тити так и не появился в сети, внутри у Пора начало разрастаться холодное беспокойство. Он знал, что сегодня у Тити должен был быть важный промежуточный зачет по композиции перед приглашенными мастерами. Пор отправил одно сообщение: «Удачи на зачете! Напиши, как освободишься». Одна серая галочка. Сообщение не доставлено. К девяти часам вечера Пор уже не мог найти себе места. Он поймал себя на том, что бездумно обрезает стебли роз, превращая их в короткие пеньки. В голове, как назло, всплывали слова, сказанные Вину: «Что, если он поймет, что я — просто эпизод из его прошлой жизни?» — Эй, ты так весь товар перепортишь, — раздался голос от двери. Вин зашел в лавку, стряхивая капли дождя с зонта. Он сразу заметил состояние друга. — Всё еще молчит? — Весь день, — Пор бросил секатор на стол. — Телефон выключен. Такого еще не было, Вин. Даже если он занят, он всегда находит секунду черкнуть слово. — Пор, это Вена, — Вин подошел и принудительно усадил его на стул. — У них там может быть плохая связь в подвалах консерватории. Или телефон сел. Или он просто так разнервничался перед профессорами, что забыл обо всем на свете. — Или он просто понял, что там ему интереснее, — глухо отозвался Пор. — Там люди, которые говорят с ним на одном языке нот. А я здесь... просто парень с цветами, который ждет его у экрана. Вин хотел что-то ответить, но в этот момент телефон Пора на столе завибрировал. Пор схватил его так быстро, что чуть не уронил. Это был видеозвонок. Пор нажал кнопку, и на экране появилось лицо Тити. Но он не улыбался. Он сидел на какой-то лестнице, волосы были растрепаны, а под глазами залегли глубокие тени. — Пор... — голос Тити сорвался. — Прости. Мой телефон разбился утром, прямо перед входом в зал. Я уронил его на мраморный пол, и он просто... вдребезги. Я весь день был как без рук. Только сейчас добрался до ноутбука в библиотеке. Пор почувствовал, как огромный камень, давивший на грудь весь день, наконец скатился вниз. Он закрыл глаза на секунду, выдыхая. — Тити... боже. Я чуть с ума не сошел. Я думал, что-то случилось. Или что ты... — Что я что? — Тити придвинулся ближе к камере ноутбука. Его взгляд стал пронзительным. — Пор, ты правда подумал, что я просто перестал тебе писать? Пор промолчал, и эта тишина была красноречивее любых признаний. — Послушай меня, — Тити говорил твердо, несмотря на усталость. — Зачет прошел ужасно. Профессор сказал, что в моей музыке «слишком много тоски». Я вышел оттуда и единственное, что мне было нужно — это услышать твой голос. А телефон был мертв. Это были худшие десять часов в моей жизни, потому что я не мог до тебя дотянуться. Никогда больше не смей думать, что ты мне не интересен. Ты — единственная причина, по которой я вообще здесь держусь. Пор смотрел на него через экран — на этого уставшего, разбитого, но такого родного человека — и чувствовал себя невероятно глупым со своими страхами. — Прости. Я просто... еще не привык, что ты так далеко. — Я не далеко, Пор, — Тити коснулся экрана пальцем. — Я здесь. В каждой ноте, которую я сегодня провалил, был ты. Завтра я куплю новый телефон, и я буду писать тебе каждые пять минут, пока ты не попросишь меня замолчать. Обещаю. Когда звонок завершился, Пор еще долго смотрел на темный экран. Вин, который всё это время тактично стоял в стороне, хмыкнул. — Ну что, «парень с цветами»? Убедился? Пор наконец улыбнулся — впервые за этот бесконечный день. — Убедился. Иди уже вари свой кофе, Вин. Сегодня я угощаю.