Хлоп — Хлоп — Хлоп

Готический зал гудел, словно растревоженный улей. Напряжение уже висело в воздухе, густое и липкое. И, конечно, в центре всего этого стоял Сергей Руфлядко. Мужчина не мог смириться со своим будущим уходом, с мнением зрителей. То, что он устроил можно было бы назвать - уйти красиво. Но ушёл, как быдло - подходило лучше. Он говорил громко, уверенно, с той особой интонацией, которая заранее предполагала, что все вокруг обязаны слушать. И, желательно, восхищаться. С каждым словом он закапывал себя всё больше. Убеждал, что сильнее всех присутствующих, но навыком убеждения не обладал. Собственно, как и экстрасенсорными способностями. Оглядывал своих соперников, не понимая кому проиграл. Терлецкому? Им? Зрителям? Грубо махал руками, тыкал указательным пальцем, будто пытался раздавить каждого, кто стоял рядом. Досталось всем, кроме Дженнифер и Анжелы. Сергей решил указать на недостатки каждого, кто пытался оспорить его мнение. Больше всего, из всех присутствующих, досталось Семёну. Тому, кто пальцем никого не тронет, лишь бы не почувствовать лишнего на себе, в своей голове. Тому, кто вряд ли устроит, подобный Руфлядко, концерт. Но, к большому сожалению, стал участником этого цирка. Его мнение явно не всралось Сергею, который решил указать всем - где их место. — Я вообще удивляюсь, как некоторые здесь оказались, — протянул он, окидывая присутствующих насмешливым взглядом, — Уровень, конечно, впечатляет. Особенно если этот уровень измерять где-то в подвале. Полина усмехнулась, Артём закатил глаза. Сергей, воодушевлённый вниманием, продолжил. — Нет, правда. Смотришь на некоторых и думаешь: это экстрасенс или массовка, которая случайно не туда зашла? Его взгляд остановился на Семёне. — А вот ты, Лесков, вообще загадка сезона. До сих пор не пойму, тебя сюда по таланту взяли или для контраста, — Сергей выдержал небольшую паузу, не услышав ответа соперника, — Раздеваешься на камеру… Пытаешься привлечь внимание маленьких зрительниц? — Не тебе об этом говорить, — встряла Варя, поглядывая куда - то вниз. Пол сейчас казался куда интереснее, чем ссора с Руфлядко. — Ну вот, Семён, — он грубо перевел взгляд на Варю, — Одну получилось зацепить. В зале стало заметно тише. Мускулистый мужчина замолк, но все понимали - вряд ли надолго. Семён лишь приподнял бровь, словно подобные выпады давно перестали его удивлять. Он даже усмехнулся — лениво, почти скучающе. — Не переживай так, Сергей. Когда-нибудь и ты научишься быть интересным без крика. Пара человек тихо хмыкнула, соглашаясь со словами Семёна, но Руфлядко только распалился. — Интересным? Ты сначала докажи, что вообще чего-то стоишь. Пока от тебя больше слов, чем дела. — Ты испугался дуэли со мной, — Семён очередной раз насмешливо словил глаза Виталия, с которым переглядывался, пока Сергей искал попытки задеть первого. — Я рассказывал Семёну, — продолжил Руфлядко, обращаясь уже к Марату, — В Арзамасе он подцепил очень неприятную штуку. И, собственно говоря, эта штука и диктует Семёну что ему делать… — Виталий не мог поверить своим ушам. С явной издевкой в сторону Сергея, вновь глянул на Лескова, — … Как кукла… Вставили ему руку в задницу… и Хлоп - Хлоп - Хлоп… Анзор, стоявший неподалёку, медленно повернул голову. Его взгляд остановился на Сергее, тяжёлый, почти осязаемый. Такой, от которого у менее самоуверенных людей желание говорить обычно быстро исчезало. Сергей этого, кажется, не заметил. Или сделал вид. — Хотя нет, — продолжил он, — у тебя есть талант. Удивительным образом производить впечатление человека, который сам верит в то, что говорит. Семён уже собирался ответить, но Анзор шагнул вперёд раньше. — Ты когда-нибудь затыкаешься? — его голос прозвучал спокойно, но от этого только опаснее, — Сергей, ты уйдешь от сюда с позором. Вот ты сейчас добавляешь этот позор себе… В зале мгновенно воцарилась тишина. Сергей перевёл на него взгляд, улыбаясь во весь рот. Улыбка выглядело неуверенно, нервно. Но он продолжал гнуть свою линию. — Я согласен с Анзором, — громко добавил Семён, чувствуя какую-то благодарность Одишарии за его слова. Семён привык к разному. К зависти, к раздражению, к попыткам вывести его из равновесия. Привык, что в подобных ситуациях рассчитывать можно только на себя. Особенно здесь, где каждый был прежде всего соперником. — Анзор, — начал Сергей, переведя весь свой фокус внимания с Семёна на противника, как ему показалось, посильнее, — Не тебе, дорогой мой, рассказывать мне про позор… — он говорил, будто читал с бумажки заранее заготовленную речь. И, если это так - никто бы не удивился, — Ты впервые начал говорить громко. До этого что - то там жуешь… Еле - еле… Не слышно, непонятно. — Серёж, ты можешь угомониться? — Анжелу начало это раздражать, несмотря на то, что она, одна из двойки избранных, не попала под горячую руку Руфлядко. — Оказалось, что не только шарлатан и нехороший экстрасенс, — Анзор говорил один. Никто не перебивал. Сергей, переступая с ноги на ногу, дал право закончить, — Он чувствует… Что он в джунглях. И там какие - то звери… Мы не звери. — Анзор, дорогой мой, если ты считаешь, что мы находимся не в джунглях… Он говорил чуть громче, что явно не понравилось сопернику. Пытался сказать что - то ещё, но Одишария не давал. — Не надо! Не надо, голос! Сергей перебивал, не унимался. Казалось, совсем не хочет слушать что ему говорят. — Я не прощаю, когда голос выше, — уже в полной тишине произнес Анзор. Мужчина в черном одеянии выдержал небольшую паузу, будто подбирал правильные слова на русском языке. — Сергей, ты - ничтожество. Анжела, почувствовав рядом с собой грозное дыхание Сергея, шагнула назад, оглядев его злобное лицо. Отступила, чтобы не попасть под горячую руку. Уже никто в зале не слушал, что говорит Руфлядко. — Я тебя захороню. Это было последнее, что сказал Анзор. Мужчина медленно встал на свое место, не давая Сергею осадить себя вновь. Чувствовал где - то внутри маленькую победу. Кто-то едва слышно присвистнул. …И уж точно Семён не ожидал поддержки от Анзора Одишарии. Они никогда не были друзьями. Даже приятелями - с большой натяжкой. Несколько обменов колкостями, редкие пересечения в коридорах, короткие взгляды между испытаниями. Не больше. Тогда почему? Семён медленно перевёл взгляд на профиль Анзора. Тот даже не обернулся, продолжая сверлить Сергея взглядом. Слишком искренне для простой вежливости. Слишком резко для случайного порыва. Анзор, кажется, и сам не до конца понимал, что сейчас произошло. Слова вырвались раньше, чем он успел их обдумать. Просто в какой-то момент очередная реплика Руфлядко стала последней каплей. Он видел, как Семён привычно усмехается, как отвечает спокойно, почти лениво. Но за этой усмешкой чувствовалось напряжение - тонкое, почти незаметное, которое почему-то раздражало Анзора сильнее самого Сергея. И вот это раздражение внезапно оказалось направлено вовсе не туда, куда следовало. Сергей усмехнулся, не обращая внимания на сторонние выпады. — Не ожидал, что у Лескова появился адвокат. — Не льсти себе, — отрезал Анзор, — Я останавливаю твой позор! Анзор почувствовал на себе чужой взгляд и, не выдержав, повернул голову. Их глаза встретились. Семён смотрел внимательно, изучающе, словно пытался разгадать сложную задачу. Анзор внезапно осознал, что сам, кажется, занимается тем же самым. По результатам голосования телезрителей было ясно - Сергей покидает проект. Но он, в силу своего характера, не может уйти никого не оскорбив. — … фанаты Семёна, такие же тупые, как и он сам… Семён тихо фыркнул, пряча улыбку. Анзор прикрывал рот ладонью. Будто останавливал себя не начать перепалку вновь. Но сказать хотелось больше, чем много. — Всем удачи, — Руфлядко развернулся, оказавшись почти сразу у главных дверей. В последний момент обернулся, пока все стягивали его место, чтобы не было большого пропуска. Указательными пальцами грубо ткнул сначала в Анзора, — Ты, — после - на Семёна, — И ты, — мужчина почти смеялся им в лицо, — Два пидораса… То, что уберут. То, судя по лицу Башарова, что не войдет в финальный монтаж битвы. Как только режиссёр объявил перерыв, напряжение в готическом зале начало понемногу рассеиваться. Камеры погасли, операторы разошлись, а участники тут же разбились на небольшие группы, с жаром обсуждая очередную выходку Руфлядко. Кто-то возмущался, кто-то смеялся, а кто-то с удовольствием пересказывал самые колкие реплики, словно боялся, что они успеют потерять остроту. Анзор в эти обсуждения влезать не собирался. Он коротко кивнул Семёну, чей взгляд сверлил его всё это время, поправил рукав пиджака и направился к выходу из зала. После перепалки хотелось тишины. Или хотя бы пространства, в котором никто не задаёт дурацких вопросов. — Эй, Анзор. Голос догнал его уже на другом конце дверей. Анзор остановился, обернулся через плечо. Семён быстрым шагом пересекал зал, лавируя между работниками съемочной площадки. На лице у него играла привычная полуулыбка, но в глазах читалось что-то более серьёзное. — Решил проклясть меня… за компанию? — усмехнулся Анзор. — Подумал, что очередь ещё не дошла, — парировал Семён, останавливаясь рядом. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Без камер, без чужих взглядов, без необходимости держать привычные маски. Семён первым нарушил молчание. — Спасибо. Анзор слегка приподнял бровь, будто не был уверен, что расслышал правильно. — За что? — За то, что вступился, — Семён пожал плечами. — Это было… неожиданно. Анзор отвёл взгляд, внезапно обнаружив огромный интерес к узору на стене. — Не люблю, когда кто-то слишком много о себе думает. — Интересная позиция, учитывая, что речь о Сергее, а не о тебе. Анзор хмыкнул, и напряжение между ними заметно ослабло. — Не привыкай. Я не хотел, чтобы эфир превратился в кулачные бои. Семён произнёс это с такой лёгкостью, что Анзор невольно посмотрел на него снова. И на секунду задержался. При ярком свете коридора Семён выглядел иначе - без сценического лоска, без привычной стойкости. Просто человеком. Живым, настоящим. Это почему-то сбивало с толку сильнее любой перепалки. — Серьёзно, — продолжил Семён чуть тише, — Я сам бы справился. Но всё равно… приятно знать… — Не обольщайся, Лесков. Это была разовая акция. — Конечно. Семён улыбнулся так, словно ни на секунду ему не поверил. Где-то из зала послышался громкий смех, кто-то снова вспомнил особенно неудачную фразу Руфлядко. Мир продолжал жить своей обычной закулисной жизнью. А Анзор вдруг поймал себя на мысли, что не торопится уходить. Да и забыл куда шёл. — Пойдём кофе возьмём? — неожиданно для самого себя предложил он. Семён моргнул, явно не ожидая такого поворота. — Это приглашение? — Это шанс перестать выглядеть благодарным. — Тогда отказываться невежливо. Они направились по коридору вместе, и Анзор мысленно отметил, что Семён идёт слишком близко. И что его это совершенно не раздражает. Пока что. Пока камеры не включены, не направлены на них. Коридоры съёмочного павильона, как всегда, жили собственной жизнью. Где-то спешили ассистенты с папками, мимо проносились гримёры, из соседних помещений доносились обрывки разговоров и звон посуды. Но стоило им свернуть к небольшому буфету в конце крыла, как шум остался где-то позади. Анзор заказал два американо, даже не спросив, что предпочитает Семён. — А если я пью только латте на кокосовом? — прищурился тот. — Что? — будто не с первого раза понял Анзор. Но он лишь играл, на ходу придумывая ответ, — Тогда мне пришлось бы пересмотреть своё мнение о тебе. — Опасно… Анзор фыркнул и протянул ему стаканчик. Они устроились у высокого подоконника в пустом коридоре. За окном моросил мелкий весенний дождь, превращая парковку в размытую акварель. Некоторое время оба молчали, делая вид, что их невероятно интересует погода. — Ты всегда так реагируешь? — наконец спросил Семён, глядя в окно. — Когда кто-то переходит границы. — Не всегда. — Значит, мне повезло? Анзор покосился на него. Семён говорил с улыбкой, но в голосе слышалась неподдельная заинтересованность. — Не ищи в этом скрытого смысла. — Я - экстрасенс, — уверенно, словно подкалывая собеседника ответил Семён, — Это наша задача - искать скрытый смысл. — Не в этот раз, — уверенно в разговоре, но неуверенно внутри. Но это заставило усмехнуться. Семён сделал глоток кофе и чуть поморщился - слишком горячий. — Кстати, выглядело эффектно. — Что именно? — Твой взгляд на Руфлядко. Казалось, у него большие проблемы. — Возможно, уже начались. Семён тихо рассмеялся. Искренне, без обычной театральности. Он поспешил сделать ещё глоток кофе. Ловил себя на мысли, что придумывает о чём поговорить, спросить, пока кофе проникает в организм. — Он тебя часто цеплял? — нарушил тишину Анзор, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно более небрежно. Будто не знал, не видел как именно Сергей относился к Семёну. Казалось - насквозь. Это пугало больше всего. — Люди вроде него цепляют всех, — Семён пожал плечами, — Я же такой… тихий, загадочный… — А это не так? Семён ненадолго замолчал. Его пальцы медленно прокрутили стаканчик. — Иногда хочется ответить так, чтобы человек потом неделю молчал, — и добавить в конце - как ты. — Почему не отвечаешь? — Потому что это именно то, чего он хочет. Анзор кивнул. Он понимал это слишком хорошо. На несколько секунд между ними повисла тишина. Уже не неловкая, а какая-то удивительно комфортная. — Знаешь, — вдруг сказал Семён, поворачиваясь к нему, — Я тебя, кажется, недооценивал. — Трагедия... Анзор усмехнулся, но взгляд почему-то задержался на лице Семёна чуть дольше, чем следовало. Он заметил странное. Конечно, заметил. Прочитал… И вместо того чтобы отвести глаза, лишь чуть склонил голову, будто изучая его в ответ. Семёну оставалось только коснуться, чтобы лучше понимать. В коридоре послышались шаги и голоса. Магия момента тут же рассеялась. — Вот вы где, — раздался знакомый голос одного из редакторов, — Через десять минут возвращаемся в зал. — Уже идём, — отозвался Семён. Редактор ушёл. Оба резко замолчали. Будто забыли, о чём говорили. — Ну что, Лесков, — Одишария встал, поправив черный жакет, — Готов спасать… рейтинги снова? — Я думал… это разовая акция? Анзор закатил глаза, но уголки губ предательски дрогнули. — Не наглей…