Хлоп — Хлоп — Хлоп

Готический зал замер в напряжённом ожидании. Чёрный конверт - Полина. Та, что не хотела уходить, казалось, больше всех. Тем более - вслед за бывшим мужем.  Это не было для неё потрясением. Она не отнекивалась, не оправдывалась. Просто принять этот факт всегда тяжело. — Полина, — начал Марат, теребя в руках злосчастный чёрный конверт, — Кого вы вызываете на дуэль?  Девушка, казалось, совсем не думала. Последний раз провела взглядом по каждому сопернику, но не изучала. Знала заранее. Будто готовилась назвать это имя. — Семёна. Но она не знала, что проиграла заранее. Несколько человек переглянулись. Семён лишь чуть кивнул, словно иного выбора и не ожидал. На его лице не дрогнул ни один мускул, но Анзор заметил, как тот едва заметно сжал челюсть. Он начал замечать такие вещи. —  Семён, — начал ведущий, — Вы принимаете дуэль Полины? — Да, конечно, — словно совсем не сомневаясь, ответил Лесков. Камеры тут же повернулись к нему, операторы засуетились, а остальные участники невольно притихли.  Анзор стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. Со стороны можно было решить, что он просто наблюдает, как и все остальные. Но внутри всё было далеко не так спокойно. Он сам не понимал, когда успел начать воспринимать испытания Семёна почти как свои собственные. Ведущий озвучил задание, Полина сохраняла невозмутимость, а Семён сосредоточенно вслушивался в каждое слово. И Анзор, сам того не замечая, буквально впился в него взглядом. — Кто будет первым? — с улыбкой спросил Марат. С той улыбкой, после которой палач отрубает головы провинившихся, — Может вы, Семён? — Нет - нет, — Полина покрутила рукой, — Я буду первой. Ей завязали глаза плотной лентой. Она выпрямилась, сложив руки за спиной, словно собиралась принимать парад. Остальные быстро вытянули спички. Короткая досталась Михе. — Прошу, — скомандовал Марат. Миха встал напротив Полины. Между ними оставалось не больше полуметра. Полина замерла. Улыбка исчезла, уступая место сосредоточенности. Она слегка наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то, что было недоступно остальным. Миха старался не шевелиться, но его дыхание выдавало лёгкое веселье. Она говорила сбивчиво. Без явной конкретики.  Марат, как мог, задавал наводящие вопросы, чтобы та дала окончательный ответ, назвала имя. Но не получилось. Полина спустила маску к подбородку и только после, увидев перед собой Миху, начала оправдываться.  Участники вновь потянули спички. Сразу начали переглядываться между собой.  Руку вверх поднял грузинский мужчина.  Спичка досталась Анзору. Он тихо потер ладони, приближаясь к центру зала, где его уже ждал Семён. Семён не знал, кто стоит перед ним. Но едва незнакомое тепло оказалось рядом, как внутри что-то отозвалось. Он прислушался. Размеренное дыхание. Слишком ровное — так дышат, когда очень стараются не выдать волнения. Почти неуловимый запах. И ещё что-то, чему невозможно подобрать название. Будто от человека напротив исходило напряжение, смешанное с ожиданием. Семён слегка нахмурился. Он не видел, но чувствовал — стоящий перед ним переживает. Не из-за игры, не из-за собственного проигрыша. За него. За то, поймет ли он. Не растеряется ли. Не окажется ли в неловком положении. Лесков улыбался, но после - что - то резко потянуло его в сторону. Словно кто - то ударил спереди, сбивая с ног.  — Семён, — забеспокоился Марат, — Что - то не так? — Нет - нет, — протараторил тот, пытаясь понять правильные ли видения ему идут, — Просто, — он продолжал водить ладонью в воздухе, — Такое чувство, что мужчина мне помогает…  Ведущий широко раскрыл глаза, оглядывая каждого в зале.  — Думаете, перед вами мужчина? — Не думаю, — ухмыльнулся Семён, — Знаю.  Семён сам не заметил, как улыбнулся. Эту заботу, это внутреннее волнение, эту особенную тишину он уже научился узнавать. Анзор словно пытался передать что-то без слов. Давай… можешь. Это было глупо. Абсолютно иррационально. Но ему казалось, будто, если смотреть достаточно долго, достаточно сильно захотеть, Семён почувствует эту поддержку. Поймёт. Уловит. Анзор знал этот взгляд, даже сквозь маску - когда Лесков полностью погружался в работу, окружающий мир переставал для него существовать. И всё же через несколько секунд Семён неожиданно уверенно поднял голову. — Мужчина выше меня, — начал Лесков. — Вы можете назвать человека напротив? — давил Марат — Анзор.  Анжела закрыла лицо руками, пытаясь скрыть свое удивление. Полина явно поникла, понимая, что Семён справился с заданием на голову выше, чем она. Парень опустил маску к подбородку, здороваясь с резким ярким светом готического зала. Протер глаза. Их взгляды встретились. Но Анзору показалось, что в этот момент весь зал исчез. Семён смотрел прямо на него. Будто действительно почувствовал. Будто услышал этот безмолвный приказ. Анзор не отвёл глаз. Только чуть заметно кивнул. И Семён, к его удивлению, легко усмехнулся, прежде чем снова вернуться в строй. — Да что со мной такое, — почти беззвучно пробормотал грузин, но ответа, разумеется, не последовало. Рядом кто-то что-то шептал, ведущий продолжал говорить, камеры продолжали снимать. А Анзор смотрел только на Семёна. На то, как тот смотрит, как уверенно двигается. Анзор сам не заметил, как выдохнул. Он прошел. Настолько незаметно, что стоявшая рядом Анжела бросила на него удивлённый взгляд. — Ты будто сам дуэль проходил, — тихо заметила она. Анзор даже не повернул головы. — Не говори, — следующее слово давалось уже тяжелее, — ерунды… Но уголки его губ предательски дрогнули. Семён снова посмотрел на него. Словно услышал слова Анжелы. На этот раз дольше. С благодарностью, которую невозможно было спутать ни с чем другим. И Анзор впервые подумал, что, возможно, ему начинает нравиться быть на стороне Семёна.

Мужчина, выйдя во двор, уже собирался сесть в машину. Кто - то схватил его за плечо. Не резко, словно просто хотел дать о себе знать.  — Семён? — он вопросительно поднял бровь, держась за ручку машинной двери, — Что случилось?  — Ты сказал это разовая акция. Анзор не понимал. Лесков злиться? Благодарен? Напряжен? Его лицо почти всегда выглядело одинаково, кроме тех моментов, когда он улыбается. — Зачем помогал?  Анзор медленно выпрямился, отпуская ручку двери. Несколько секунд он просто смотрел на Семёна, будто прикидывал, насколько честным сейчас стоит быть. — А ты хотел… чтобы не помогал? Семён усмехнулся, но вышло совсем не весело. — Не уходи от ответа. Вечерний воздух казался непривычно холодным. Где-то вдалеке шумела дорога, скрипнула калитка, но здесь, между машиной и домом, мир словно сузился до них двоих. Анзор опёрся бедром о дверцу. — Допустим. — Тогда зачем? На секунду воцарилась тишина. Мимо проехала машина, ветер качнул ветви. Анзор повернулся к нему полностью. — Ты о чём сейчас? — Не делай вид, что не понимаешь, — Семён шагнул ближе. Его взгляд был слишком пристальным, почти требовательным. — На испытании. Когда я стоял с завязанными глазами… я чувствовал тебя. Анзор усмехнулся. — Интрига… — Я серьёзно. Улыбка Анзора не исчезла, но стала тоньше. — И что ты почувствовал? Семён на мгновение замолчал, будто сам ещё раз переживал тот момент. — Что ты переживал. За меня. Что хотел помочь. И… — он осёкся, — не только это. Анзор вскинул бровь. — Не только? — Не притворяйся. Анзор тихо хмыкнул и отвернулся, глядя куда-то в сторону улицы. — Ты снова, — он начал очень неуверенно, подбирая слова, — Надумал… — Правда? Семён сделал ещё полшага вперёд. — Тогда почему у тебя пульс ускорился, когда назвали моё имя? Почему ты стоял так, будто от этого зависело что-то важное? — Замёрз. Семён едва заметно усмехнулся, но в глазах осталось напряжение. — Ты сейчас серьёзно? Анзор наконец посмотрел на него. Спокойно, почти невозмутимо. Почти. — Семён... это игра. — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. — Это было не только игрой, — молчание натянулось, как струна. — Тебе показалось, — Анзор опёрся рукой о крышу машины и чуть склонил голову. — Мне редко кажется, — Семён прищурился. — Загнал меня в угол… — мужчина обернулся, — У моей машины. — Значит, так нужно. На губах Анзора мелькнула тень улыбки. — Опасный человек. Семён не улыбался, слишком серьезен. — Так зачем? Анзор выдержал его взгляд ещё несколько секунд, потом пожал плечами. — Ты хороший… Семён. — Только поэтому? — Семён смотрел на него слишком долго. Слишком внимательно. Как будто пытался расслышать то, чего Анзор не сказал. И, возможно, услышал. Потому что выражение его лица изменилось. Совсем чуть-чуть. — Ладно, — наконец произнёс он, — Пока можешь не отвечать. Анзор открыл дверь машины, но прежде чем сесть, Семён вновь окликнул его: — Я всё равно выясню, зачем ты это делаешь.  Анзор замер, не оборачиваясь. — Удачи… — Она мне не понадобится. Теперь Анзор всё-таки повернулся. В его глазах мелькнуло что-то тёплое, быстро скрывшееся за привычной иронией. — Вот это самоуверенность. — Учусь у лучших. Анзор усмехнулся и сел в машину. Когда двигатель заурчал, Семён отступил на шаг, но взгляд не отвёл. И только когда автомобиль тронулся с места, он позволил себе короткую, почти победную улыбку. Потому что Анзор мог сколько угодно отнекиваться. Но Семён уже почувствовал достаточно.