Sottosopra

Олли – бабочка, яркая, свободная, лёгкая. Он – ветер и вихрь, он звезда. Взгляды, прикованные к нему, всегда горят восхищением, влюблённой покорностью, смущением. Он – лицо академии, и никто с этим спорить не станет, потому что Оливер Берман, британский студент с безупречной репутацией и неимоверной харизмой, словно соткан из мягких облаков и света: красивый, недостижимый, простодушный. Его великолепным чертам и статной фигуре позавидовал бы весь божественный пантеон, его обворожительная улыбка могла бы затмить солнце, к его ногам упали бы сами небеса. У Олли невероятное чувство стиля. Он ловко умудряется сочетать строгость и изящество, раскованность и скромность в самых гармоничных и цепляющих комбинациях. Кремовое поло с растёгнутой верхней пуговицей, открывающую вид на изгибы шеи и ключицы, тёмные брюки, кожаные туфли, аккуратная, но вольная укладка. Однотонный свитшот, немного мешковатый, но идеально седящий на фигуре, бермуды, солнцезащитные очки и белоснежные кроссовки. Зачастую – рубашки, в основном неброских, благородных оттенков, рукава которых парень порой небрежно закатывает до локтей или середины предплечья. Он всегда выглядит словно потомок английской аристократии, и это не может не сводить с ума. Олли не волнует маниакальный интерес к своей же личности. Он живёт обычной студенческой жизнью, усердно учиться, исправно выполняет задания студсовета, руководит общественными активностями. Дел всегда по горло, расписание требует парочки лишних часов в сутках, но Берману удаётся, ко всему прочему, быть душой коллектива, знать о всех новостях академии, ходить на студенческие вечеринки и даже иногда отдыхать. Со стороны кажется, будто он особо не напрягается, что по сути, недалеко от правды. Рамки, стоящие перед ним, становятся в его руках решением, новым путём. В его голове не существует границ, из которых нельзя сотворить новое начало. Самый неожиданный факт, который ставит точку (восклицательный знак, скорее) в понимании личности Оливера: он огромный фанат Тейлор Свифт. И, справедливости ради, её песни очень хорошо вписываются в его сущность: такой себе воздушный, романтичный, импозантный "лондонский мальчик". Кими – одуванчик. Нежный, неловкий, но весьма энергичный. Его черты лица всё ещё очаровательно детские, и сам он пылает необузданным ребячеством. Тем не менее, в его манерах и воспитанности грех сомневается. Он любит пошалить, придумать маленькую пакость, но когда нужно собраться и показать себя, он – эталон трудолюбия и сосредоточенности. Забавно, что будучи весьма развитым, умным и современным, Кими порой создаёт впечатление чудачка, который забывает элементарные вещи и летает в облаках. Он приятно странный и обманчиво невинный: попадись под его влияние, и не найдёшь больше ни минуты покоя. В общежитии это успели прознать практически сразу, и теперь по одному выражению лица итальянского чертёнка становится понятно, миновать ли сегодня очередной безобидной выходки или ждать маленький апокалипсис. Кими – бедокурое ненастье с бесконечным запасом идей и энергии, но его эспрессивный и дружелюбный характер подкупает с изумительным успехом. Антонелли вечно ходит со своими любимыми наушниками. Его музыкальные предпочтения удивляют разнообразием: в одночасье он может слушать ло-фай, латино, поп, итальянские хиты и внезапный хип-хоп или лёгкий рок. А ещё он активно участвует в спортивных мероприятиях, со стабильным успехом показывая весьма поразительные результаты. Их первая встреча до нелепого банальна. Библиотека, выпавшие учебники с рук Кими, поспешно извиняющийся Олли, короткое пересечение взглядов. Несостоявшееся знакомство. Ни имён, ни контактов, ни искры, мимолётная встреча без вытекающих последствий. Пустяк из дешёвых мелодрам. Но Оливера будто чёрт попутал. Оленьи глазки впиваются в память фатальной слабостью, игнорирование которой пресекают некие трудности. Олли соврёт, если скажет, что не пытается найти возможность для новой встречи. Но в его оправдание стоит отметить, что Кими слишком броский, поэтому заметить его в студентской толпе не составляет никакого труда. Его кудрявая макушка удивительно легко бросается в глаза, его звонкий смех и бодрый голос с заметным акцентом невозможно проигнорировать. Берман успокаивает себя, что это простые совпадения, пока не замечает, что всё чаще подсаживается на обед именно к Кими. Сначала молча, бросая лишь короткой приветствие. Затем инициирует ломанное знакомство. День за днём, слово за словом, короткие вежливые комментарии перерастают в увлекательные диалоги, шутки и улыбки. У Оливера душа прощается с телом, когда Кими улыбается, обнажая свои очаровательные клычки. В конце концов, когда Берман понимает, что праздной болтовни в шумной столовой ему катастрофически мало, он предлагает Кими вместе возвращаться в общежитие. И Оливеру чертовски не везёт, что его корпус находится немного дальше, поэтому им приходится прощаться посреди кампуса, после чего британец наматывает несколько кругов по зелёной зоне, чтобы успокоить своё сумасшедшее сердце. Вообще-то Оливер не влюбчивый. И если совсем уж честно, такое с ним в первый раз. Их странные отношения развиваются стремительно и хаотично: Кими быстро привязывается к людям, а Олли влюблён по уши, как школьник в пубертате. Антонелли, оказывается, очень тактильный и прилипчивый, и как только между ними зарождается доверие и дружба, у Оливера больше не остаётся пути для отступления. Он готов душу дьяволу продать, только бы принадлежать этому парню целиком и полностью, оставаясь в объятиях немного дольше, чем в обычном приветственном жесте, имея право держать его руку не только при рукопожатии и... Олли старается вовремя пресекать поток подобных мыслей, потому что фантазии ведут лишь в одном направлении, и утопиться в этом греху - слишком сладкая и непростительная пытка.

***

У Оливера что не день, то пляска на костях и баня в адских котлах. Весенний период всегда ощущается самым загруженным и полным событий. Берман разрывается от кучи заданий из деканата, подготовки к майскому фестивалю в честь юбилея академии, предстоящим экзаменам. Хлопоты забирают много энергии и времени, приходится сдвигать режим, чтобы управиться со всем вовремя, но Олли это нравится. Созерцая промежуточные результаты своей работы, он чувствует гордость. Он прекрасно уживается с другими членами студсовета, со студентами, вовлечёнными в фестивальную суматоху и он вовсе не чувствует, что на него взваливают больше, чем на других. В такие времена забот хватает всем. Единственным разочарованием Олли является лишь то, что в потоке событий он реже видится с Кими. Оливеру приходится много заниматься в библиотеке. Материалов к экзаменам нужно выучить много, да и семестр полон трудных и важных предметов. Берман заливает в себя очередную дозу кофе, чтобы мозг работал хоть немного продуктивнее после очередной бессонной ночи. Задерживается дольше обычного, когда остальные студенты уже разошлись, чтобы поучиться в тишине. Пока, отлучившись за другим учебником, среди стеллажей не замечает человека, при виде которого невольно зажигаются искры в глазах. Кими озадаченно разглядывает полки, ища взглядом какую-то книгу и расстроенно хмурится. Олли подходит к парню и осторожно касается плеча, чтобы не спугнуть своим внезапным присутствием. Антонелли мгновенно отрывается от поисков. — Привет! Я отвлёк тебя? Извини! — Привет. Нет, всё в порядке. Давно ты здесь? — Только пришёл. Я поздоровался с тобой, но ты был так увлечён учёбой, что даже не заметил, поэтому я решил не беспокоить тебя. Выглядишь уставшим, день выдался трудным? – щурится Кими, задерживая взгляд на веснушчатом лице. — Не выспался. Кажется, я скоро смирюсь с тем, что здоровый сон порой бывает слишком редким удовольствием, – Оливер неловко улыбается и пожимает плечами. –Что ты искал? — Один справочник, там есть хорошие советы насчёт написания научных тезисов. Но видимо, его уже забрали. Ну и ладно, приду в другой раз или найду электронный вариант, – Кими смешно дуется на собственную непредусмотрительность, и что-то в груди щёлкает странным импульсом. Оливер на мгновение подвисает. То ли он слишком соскучился, то ли недосып бьёт по здравому смыслу. Но Кими так очарователен. Невыносимо. — Ты когда-нибудь целовался в библиотеке? – выпаливает Берман прежде, чем осознаёт смысл собственных слов. На мгновение повисает тишина, которая забивает последний гвоздь в крышку гроба благоразумия. Олли краснеет, но понимает, что деваться некуда. Он действительно это сказал вслух. — Что-, – наконец реагирует ошарашенный Кими, но договорить ему не дают. Олли целует коротко, осторожно, ненавязчиво, будто ожидает разрешения. Отстраняется и боится смотреть в глаза напротив, но нежные руки обвивают талию и притягивают ближе. Кими тянется за поцелуем, и для Бермана это точка невозврата. Он растворяется в ощущении их близости, когда их дыхание смешивается, и смелость стирает границы, позволяя почувствовать мягкость влажных губ. Олли проводит по ним языком, но не наглеет. Он чувствует, как кружится голова и как сердце разрывается в осознании реальности: Кими здесь, в его объятиях, такой отзывчивый и ласковый, такой родной и любимый. Оливер зарывается пальцами в его великолепные кудри, гладит пальцем за ухом, теряет нить осознанности с концами. Россыпь поцелуев покрывает лицо, Антонелли в ответ блаженно выдыхает и улыбается. Олли на мгновение замирает, наслаждаясь и снова обращая внимание на острые клыки. Кадык нервно дёргается, парень вздрагивает от внезапного наваждения. Чёрт, как же сильно ему хочется ощутить эти зубы на своей коже! Берман натурально сходит с ума. — Ты так красив, – благоговейным полушёпотом произносит он. — Это ты делаешь меня таким. Кими смотрит на него открыто и ожидающе, и в его зрачках Олли видит абсолютное доверие и желание. Нужно заземлиться, прийти в себя, взять ситуацию под контроль, чтобы не пасть жертвой срывающегося сердца, но омут ярких глаз завораживает неумолимо. Антонелли словно глина в его руках, но вместо контроля над ним Оливер ощущает невыносимую уязвимость. Он никогда не чувствовал такую покорность под своими ладонями, и никогда ещё ему не хотелось уберечь эту чувственность, подстроиться под неё, подчиниться. — Только посмотри на себя. Ты выглядишь как чёртов грех, которым невозможно не искуситься. Ты даже не представляешь какую власть надо мной имеешь, любовь моя. Берман наклоняется к итальянцу, вдыхает тёрпкий запах древесных духов с ноткой свежего цитруса, касается губами шеи. Слышит приглушённый вздох, мажет языком в районе сонной артерии, ведёт дорожку поцелуев к уху. Кими наклоняет голову, открывая больше пространства для ласки. Макушка легонько бьётся об книжную полку, но Антонелли слишком поглощён яркими ощущениями. Оливер ощущается неожиданно привычно и желанно в такой интимной атмосфере. У Кими горят щёки, в низу живота нарастает сладкая истома, требующая чего-то большего. Юноша не сдерживается, невольно поддаётся вперёд бёдрами и хнычет от неудовлетворённости. Из уст вырывается разочарованный стон, когда нежность прикосновений резко обрывается. Олли требуются нечеловеческие усилия, чтобы оторваться от Кими, но краем ускользающих мыслей понимает, что потом остановиться не сможет. Так не должно быть. Его маленькая шалость, его нескрытая слабость заходит слишком далеко. Он не может взять Кими прямо здесь. Оливер не хочет осквернить его в порыве страстей, жадно, похотливо и жалко. Он хочет любить его, нежно, осознанно, чувственно, без последующих сожалений из-за мгновенной потери рассудка. Берман медленно выдыхает, кладёт ладони на расслабленные плечи и с едва заметной дрожью в голосе пресекает это безумие на корню. — Кими, нет. Пожалуйста, не позволь мне так поступить с тобой. Ты заслуживаешь лучшего. Антонелли поднимает затуманенный взгляд, встречаясь с отчаянием Оливера, ласковый голос постепенно возвращает на землю. В выражение лица напротив ярко читается внутренняя борьба, испуганная обеспокоенность. Кими вдруг всей сущностью осознаёт, насколько любим. Эта мысль тепло оседает в голове, пробуждая нечто важнее сиюминутного вожделения. Антонелли видит перед собой восхитительного человека, но смотрит на него совершенно иначе, чем все остальные. Замечает то, что другим недоступно. Кими чувствует огромную благодарность и восторг из-за того, что это позволено узнать только ему одному. Его взгляд теплеет, и он оставляет лёгкий, невинный поцелуй на щеке. Оливер заключает Кими в успокаивающие объятия, поглаживая по спине почти убаюкивающе, разгоняя остатки напряжения. Антонелли теряется от того, насколько этот парень щемяще осторожный и заботливый. — Зайдёшь ко мне сегодня? – бормочет Кими в плечо, и Оливер отстраняется, чтобы услышать его. – Я позабочусь о том, чтобы ты наконец немного отдохнул. Олли вопросительно поднимает бровь, выискивая в его тоне намёк на озорство, но Кими выглядит искренним и серьёзным, поэтому утвердительно кивает: — Тогда до встречи? Кстати, если справочник не вернут в ближайшее время, я могу тебе помочь. У меня остались конспекты и заметки с прошлых работ, если нужно будет, обращайся. Кими почему-то тихо смеётся, но соглашается. Олли улыбается в ответ и чувствует, что всё делает правильно.