Постоянные величины

Инвентаризация библиотеки плавно перетекла в инвентаризацию жизней. Утро в Северном Замке теперь начиналось не с докладов, а с неспешных прогулок к обрыву, где облака задевали верхушки сосен. — Ты знала, что Гарольд хранит в архивах твое первое письмо? — спросила Лилиан однажды, когда они перебирали старые карты в поисках тропы к забытому горному источнику. — То самое, где ты предлагала ему «услуги по улучшению внешнего вида» задолго до того, как он стал королем. Фея замерла с компасом в руке. На её лице отразилась сложная гамма чувств — от сарказма до легкой меланхолии. — Оно должно было быть уничтожено, — фыркнула она. — Я тогда была слишком амбициозна и слишком плохо разбиралась в мужчинах. Я думала, что сделка — это лучший способ привязать кого-то к себе. Она сложила карту и посмотрела на Лилиан. Ветер трепал её волосы, и в этом диком, небрежном виде она казалась Лилиан куда более величественной, чем во всех своих сверкающих платьях. — Я ошибалась, Лили. Сделки связывают руки, но не сердца. С Гарольдом у меня была сделка. С тобой... у меня никогда не было контракта. Лилиан подошла ближе. Под их ногами шуршал сухой мох, а воздух был настолько чистым, что казался прозрачным стеклом. — И это пугает тебя? — Лилиан коснулась её руки. — Отсутствие условий мелким шрифтом? — Это делает меня уязвимой, — призналась Фея, накрывая ладонь Лилиан своей. — Моя магия бессильна против того, что я чувствую, когда ты просто смотришь на меня по утрам. Это невозможно контролировать, невозможно просчитать прибыль. Это... чистый убыток для здравого смысла. Лилиан тихо рассмеялась и притянула её к себе. — Значит, мы обе банкроты в плане здравого смысла. Добро пожаловать в клуб. Они провели тот день у источника. Вода в нем была ледяной, но солнце грело камни, на которых они сидели, сбросив обувь. В этой тишине, нарушаемой только свистом ветра, Лилиан вдруг поняла, что ей больше не нужно ничего доказывать. Миру не нужна была «идеальная королева», а Фее не нужна была «всемогущая бизнес-леди». Им нужны были только эти часы, когда можно просто молчать, глядя, как орел парит над долиной. Вечером, возвращаясь в замок, они увидели на горизонте гонца. Он скакал быстро, и на его плаще был герб Тридевятого королевства. Лилиан почувствовала, как по спине пробежал холодок — старая привычка ждать проблем. Но когда они развернули свиток, Фея фыркнула, а Лилиан не смогла сдержать улыбки. «Лили, дорогая. Мы с советниками решили, что яблоки лучше пустить на сидр. Праздник Урожая пройдет скромно. Оставайся на севере, сколько потребуется. Здесь всё равно начался ремонт восточного крыла, шум стоит невыносимый. Твой Г.» — Кажется, он даже рад, что ты не путаешься под ногами во время его «великого ремонта», — заметила Фея, бросая письмо на стол. — Он просто нашел себе новую игрушку в виде чертежей и балок, — ответила Лилиан. Она подошла к окну и посмотрела на заходящее солнце. — Мы свободны, Фея. По-настоящему. Фея подошла сзади и обняла её за талию, прижимаясь щекой к её плечу. — Тогда давай закажем ящик этого сидра позже. А пока... у нас есть еще целая ночь и ни одного чертежа в радиусе мили. В ту ночь в Северном Замке горел только один камин. Мир за его стенами продолжал крутиться, короли строили планы, а дочки выходили замуж, но здесь, в коконе тишины и тепла, время наконец-то принадлежало тем, кто так долго его ждал.