Постоянные величины

В один из вечеров, когда почтовая карета привезла ворох писем, Лилиан и Фея устроились у камина, чтобы разобрать новости из «большого мира». — Фиона пишет, что у малышей прорезаются первые клыки, — Лилиан улыбнулась, разглядывая вложенный в письмо рисунок, сделанный явно неумелой, но старательной рукой. — И что Шрек построил новую запруду на болоте. Она звучит... по-настоящему счастливой, Фея. Фея отложила свое письмо, запечатанное сургучом с личной эмблемой её сына. — Чарминг тоже остепенился, — она усмехнулась, и в её голосе не было прежней стальной требовательности. — Он открыл школу актерского мастерства в столице. Пишет, что «драма на сцене куда увлекательнее, чем драма в реальной борьбе за трон». Оказывается, всё, что ему было нужно — это аплодисменты, а не корона. Лилиан подняла глаза на подругу. В каноне Фея пыталась вылепить из сына тирана, но здесь, кажется, она вовремя дала ему право на провал — и на собственный выбор. — Ты не скучаешь по нему? — тихо спросила Лилиан. — По тому, как он заходил к тебе по утрам, требуя одобрения? — Скучаю, — призналась Фея, и её взгляд смягчился. — Но я поняла одну вещь, Лили. Мы не можем быть для них солнцем, вокруг которого они вечно вращаются. Мы можем быть только тихой гаванью, куда они вернутся, когда наступит шторм. Я люблю его больше сейчас, когда он — бездарный, но счастливый актер, чем когда он был моим «идеальным проектом». Лилиан кивнула, проводя пальцем по строчкам письма Фионы. — Я долго чувствовала вину за то, что оставила их. Но Фиона в письме призналась, что замок стал для неё легче, когда я перестала... контролировать каждый вдох. Она видит, что мне здесь хорошо. Дети чувствуют наше освобождение, даже на расстоянии. — Это и есть настоящая магия, — Фея пересела на диван рядом с Лилиан и притянула её к себе. — Когда ты перестаешь душить тех, кого любишь, своей заботой. Мы дали им жизнь. Теперь мы должны позволить им ею распоряжаться. — Ты права, — Лилиан откинула голову на плечо Феи. — Чарминг приглашает нас на свою премьеру осенью. «Гамлет» в его исполнении... это будет либо гениально, либо ужасно. — Скорее всего, и то и другое одновременно, — рассмеялась Фея. — Но мы обязательно поедем. И возьмем с собой те самые яблоки от Гарольда. Кидаться ими в актеров — старая добрая традиция. В этой тишине северного замка мысли о детях больше не вызывали горечи или тревоги. Это была светлая грусть — та самая, которая бывает, когда книга прочитана, но ты знаешь, что у героев впереди еще много томов. И что самое главное: авторы этих книг теперь — они сами.