Постоянные величины

Мир за пределами болота не замер — он гудел, как потревоженный улей. Исчезновение Феи-Крёстной с радаров магического бизнеса создало вакуум, который тут же попытались заполнить мелкие лавочники и амбициозные колдуны-недоучки. — Твои поверенные прислали третьего гонца за неделю, — заметила Лилиан, наблюдая, как Фея методично обрывает сухие листья с куста дикой малины за домом Шрека. — Пишут, что акции на «Счастье в розницу» упали на сорок пунктов, а цех по производству хрустальных туфелек бастует. Фея даже не обернулась. На ней был поношенный жилет Шрека, наброшенный поверх простой рубашки, и её знаменитая прическа давно распалась на свободные седые волны, перехваченные кожаным шнурком. — Пусть бастуют, — равнодушно отозвалась она. — Я дала им формулы, я дала им станки. Если они не могут справиться без того, чтобы я стояла у них над душой с палочкой, значит, этот бизнес заслуживает краха. Она выпрямилась и посмотрела на Лилиан. В её руках была горсть лесной ягоды — кислая, мелкая, настоящая. — Знаешь, что самое забавное? Все думают, что я храню секретный ингредиент в сейфе. А мой единственный секрет был в том, что я никогда не спала. Я контролировала каждый вздох в этом королевстве. А теперь я хочу послушать, как дышит это болото. Лилиан подошла ближе. Она видела, как привычная деловая маска Феи трескается, обнажая нечто острое и живое. Мир ждал от Феи новых контрактов, но Фея впервые в жизни была занята инвентаризацией собственных желаний. — Ты ведь не вернешься, — не спросила, а констатировала Лилиан. — Вернусь. Но не как хозяйка империи. Как частное лицо с очень скверным характером и огромным опытом, — Фея усмехнулась, протягивая Лилиан ягоду. — Пусть привыкают к мысли, что Крёстная ушла на пенсию. Миру полезно иногда самому решать свои проблемы без волшебной помощи. В столице тем временем поползли слухи. Говорили, что Фею похитили драконы, что она сошла с ума или — самое страшное — что она влюбилась. Последнее вызывало у придворных дам больше всего смеха и ужаса одновременно. Никто не мог представить женщину такой власти просто сидящей на крыльце старого пня. Мир привык видеть в них функции. Королева — это корона и милосердие. Фея — это контракт и блестки. Теперь, когда функции были отброшены, мир чувствовал себя обманутым. Люди не любят, когда символы начинают вести себя как живые существа. — Они пришлют комиссию, — тихо сказала Лилиан, съедая малину. — Гарольд не сможет их сдерживать вечно. Советники потребуют твоего возвращения к делам. — Пусть присылают, — в глазах Феи блеснула та самая искра, которая когда-то заставляла королей дрожать. — Встретим их здесь. Шрек обещал показать мне, как правильно использовать «грязевое гостеприимство» против незваных гостей. Лилиан рассмеялась — искренне и громко. Этот смех разлетелся над тиной, пугая цапель. Они были двумя дезертирами с фронтов высокой политики, и эта общая тайна связывала их крепче любых клятв. Мир мог требовать чего угодно, но здесь, на краю топи, их время принадлежало только им. И малине, которая в этом году была необычайно вкусной.