Мы начали неправильно, иначе и быть не могло

Развалины встретили Леона влажным ветром и запахом крови. Где-то наверху потрескивал огонь, а между полуразрушенных стен тянулись оборванные знамёна культа. Он поднялся по лестнице, крепче сжимая оружие. Тихий металлический звон заставил его замедлить шаг. Высокая фигура вышла из полумрака между колоннами. Красный берет, остатки армейского снаряжения и обезображенное шрамами лицо. Под кожей Краузера вздувались тёмные вены, часть щеки и шеи покрывала кровь. В руке он лениво прокручивал нож. — Я тебя ждал, rookie. Леон ничего не ответил, продолжая идти вперед. Краузер же усмехнулся. — Беспокоишься о девчонке, не так ли? Он слегка наклонил голову. — Но если думаешь, что я позволю тебе уйти отсюда живым… то ты идиот. Леон смотрел в сторону дороги, стараясь не реагировать на провокацию. — Ты не сможешь её спасти, — продолжил майор. — Да ты вообще никого не можешь спасти. Леон резко остановился и повернулся к нему. — Хватит, Краузер. Служение этим тварям не вернёт тебе твоих людей. И ради чего всё это? Месть правительству? Мужчина тихо рассмеялся. — Ты и правда считаешь, что всё дело только в мести? Он медленно развёл руки в стороны. — В джунглях на меня снизошло озарение. Единственное, что имеет значение в этом мире, — чистая власть. И Los Illuminados дали мне её. Леон скользнул взглядом по его изуродованному лицу. — Ты всегда был ублюдком, Джек. Но раньше хотя бы оставался солдатом и у тебя были принципы. Он сделал ещё шаг вперёд. — А теперь посмотри на себя. Ты просто ручной пёс Сэддлера. Улыбка Краузера исчезла. — Хватит болтать. Нож сверкнул в воздухе. — Готовься умереть. Краузер сорвался с места с пугающей скоростью, Леон едва успел заблокировать первый удар ножом. Тот атаковал жёстко, почти по-звериному, не давая ни секунды передышки. Леон отступил к колонне, уклоняясь от лезвия в нескольких сантиметрах от лица. — Всё такой же упрямый, rookie. Мышцы рук дрожали от напряжения. Леон резко сделал подсечку, одновременно выхватывая пистолет. Краузер уклонился от первых двух пуль, третья пробила ему плечо, но он даже не остановился. — Слабовато! Мутировавшая рука ударила в камень рядом с ним, пробивая стену насквозь. Краузер тут же сократил дистанцию, нож скользнул по боку, разрывая ткань куртки. — Всё ещё цепляешься за людей, — тяжело выдохнул мужчина, блокируя следующий удар. — Ничему тебя жизнь не учит. Леон продолжал молчать. — Сначала Раккун-Сити. Теперь девчонка и учёный. Что-то внутри него резко оборвалось. — Закрой рот. Краузер оскалился. — Вот, значит, куда бить. Леон бросился вперёд. Удар получился настолько сильным, что мужчину впечатало в колонну. Впервые за весь бой Леон действительно потерял хладнокровие, а Джек только рассмеялся. — Ну наконец-то. Леон выхватил дробовик и выстрелил почти в упор. Заряд разорвал часть мутировавшей руки Краузера, отбросив его назад. Он не дал ему подняться — ещё выстрел, удар ногой, нож. Бой окончательно превратился в хаос. Искры летели от столкновения клинков, выстрелы гремели под сводами руин. Краузер двигался почти нечеловечески быстро, а Леон использовал всё, что имел: всё доступное оружие, гранаты и мины, окружение и собственный вес в рукопашной. Потому что это уже давно стало личным. Майор резко перехватил его руку и с чудовищной силой швырнул его через площадку. Он тяжело ударился о камень, чувствуя во рту вкус крови. Мужчина медленно направился к нему, раскручивая нож между пальцами. — Именно поэтому ты и проигрываешь. Ты всё ещё позволяешь себе чувствовать. Весь потенциал… — произнёс он, медленно наступая. — ты продолжаешь тратить на спасение других. Леон тяжело дышал, удерживая пистолет перед собой. Жар под кожей становился всё сильнее. Паразит будто пульсировал внутри вместе с сердцем. — Слабость никогда не защищала. Он едва успел уклониться от мутировавшей клешни. Леон выстрелил Краузеру прямо в грудь, но тот лишь зарычал и продолжил двигаться. — Ты всегда будешь слабее меня! Рука резко сомкнулась на шее, в глазах потемнело. Воздух мгновенно выбило из лёгких. Краузер поднял его над землёй и потащил к краю. Внизу под руинами была видна лишь тёмная пропасть. — Ты умрёшь из-за собственной жалости. Перед глазами всё расплывалось от боли и жара, но пальцы всё ещё сжимали нож. Лезвие вошло Краузеру прямо в горло, отчего тот захрипел и дёрнулся назад. Хватка ослабла лишь немного, но Леону этого хватило. Он смог занять более выгодную позицию, уклоняясь от атак. Уличив момент, Леон выстрелил из дробовика почти в упор. Огромное тело рухнуло на камни, и потом наступила тишина. Майор лежал на земле, он с трудом повернул голову к Леону, на его губах появилась слабая усмешка. — Делай… что должен. Он едва заметно кивнул в сторону своего ножа, и Леон тяжело подошёл ближе. Каждый шаг отдавался болью в мышцах. Он опустился рядом с Краузером, поднимая клинок. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. В памяти всплыли: совместные тренировки, приказы, миссии, рукопашные спарринги до крови. Он направил нож мужчине в грудь и без лишних слов вогнал лезвие прямо в сердце. Джек судорожно выдохнул, на его лице появилась странная, почти спокойная усмешка. — Я хорошо тебя натренировал… Леон. Тело обмякло, но Леон не спешил отпускать оружие. Потом он медленно поднялся. — Это уж точно, майор. *** Леону становилось всё тяжелее, чёрная вязь сосудов расползлась по всему телу. Раненое плечо пульсировало тупой болью — Краузер слишком быстро понял, куда стоит бить. К тому же каждое движение отзывалось жжением под кожей, паразит не давал ни секунды передышки. Леон тяжело выдохнул и наклонился, поднимая чужой нож. Уже уходя, Леон всё же обернулся, тело майора неподвижно лежало среди разрушенных плит и обломков колонн. Когда-то этот человек учил его выживать, а теперь Леон сам поставил точку. Вскоре он остановился у обрыва, чтобы достать бинокль и проверить окрестности. Вдали возвышался древний храм, его огромные каменные стены уходили прямо в скалу, а вокруг тянулись мосты и лестницы, освещённые факелами и охраняемые заражёнными. Леон обратил внимание на лестницу. По ней к храму медленно поднималась Эшли в окружении культистов в белых одеяниях. Она двигалась слишком спокойно, будто всё ещё находилась под чужим контролем. Он опустил бинокль и двинулся дальше вниз по тропе. Через несколько минут впереди замерцал знакомый фиолетовый свет. Торговец расположился у части стены прямо над обрывом. Два старых стола с оружием и припасами выглядели абсурдно на фоне окружающих руин. — Мгм… майор всё-таки не пережил вашу встречу. Леон приблизился к нему, стараясь не делать резких движений. Мужчина чуть наклонил голову, следя за ним. — Времени у тебя стало заметно меньше. — Тогда мне стоит поторопиться. Несколько секунд слышался только треск факела, гул ветра и далёкий шум волн внизу. Леон вдруг произнес: — Ты говорил про подарок. Из-под платка послышался тихий смешок. — Какой нетерпеливый. Леон нахмурился, а мужчина лишь развёл руками. Он кивнул куда-то вверх, в сторону древнего храма. — Он ждёт тебя впереди ... там же, где и девушка. Несколько секунд Леон неподвижно смотрел на него. Потом молча забрал патроны со стола и направился к тропе, сказав на прощание: — Лучше бы это был личный вертолёт.

***

Леон двигался вперёд почти на одном упрямстве. Паразит внутри будто чувствовал приближение Сэддлера — жар становился всё сильнее. Даже раненое плечо, укушенное регенерадором и пострадавшее ещё больше от рук майора, отзывалось странной жгучей болью при каждом движении. В какой-то момент сверху раздался оглушительный рёв двигателя. Леон резко поднял голову, над островом пронёсся вертолёт. В следующую секунду ударная очередь прошила пространство впереди, буквально сметая группу заражённых вместе с частью укреплений. — Вовремя… — выдохнул он, смотря на подмогу с базы. Двери в новое помещение распахнулись тяжело и медленно. Огромный зал напоминал древнее святилище. Каменные колонны вместе со статуями уходили вверх во тьму, стены покрывали выцветшие символы культа. Под потолком висела люстра, собранная из огромных рогов и костей. В самом центре на каменном алтаре лежала Эшли, вся её кожа была покрыта сетью чёрных сосудов. Леон сделал шаг вперёд, попытавшись до неё дотронуться, но тут же замер. Тело перестало подчиняться, а мышцы будто сковало. Сэддлер медленно вышел из тени между колоннами, шедшие за ним культисты продолжали тихо молиться. — Ты всё ещё сопротивляешься, — спокойно произнёс он, обходя Леона по кругу. Тот тяжело дышал, всё его тело дрожало. — Пошёл… к чёрту… Сэддлер лишь мягко улыбнулся. — Зачем отвергать дар? Он остановился совсем рядом. — Твоё тело уже приняло его. Леон резко схватился за грудь, боль была такой, будто внутри действительно прорастало что-то живое. Осмунд положил ладонь ему на плечо. — Настала пора новому члену присоединиться к нашему культу. Тьма перед глазами начала сгущаться, а голос Осмунда становился всё громче. Чужая воля снова пыталась сломать его изнутри. Леон уже почти перестал различать, где заканчивается реальность, но вдруг услышал выстрелы. Несколько культистов рухнули на пол, кровь Сэддлера также брызнула во все стороны. Леон стал оглядываться по сторонам и только тогда заметил на верхнем балконе Аду, что держала оружие в руках. Чужой контроль ослаб, так что ему удалось приблизиться к алтарю и подхватить Эшли на руки. Ада продолжала отвлекать Осмунда, не позволяя главе культа сосредоточиться на Леоне. Он выбежал из зала, а потом начался настоящий кошмар. Каждый шаг давался всё тяжелее. Мир вокруг начал искажаться белыми вспышками, коридоры расплывались перед глазами. Где-то в темноте двигались чёрные силуэты — бесформенные, похожие на живые тени. Они тянулись к нему, шепча что-то неразборчивое, но Леон старался не смотреть на них. Только вперёд. Только бы дойти. Голос Сэддлера всё ещё звучал в голове. — Ты уже принадлежишь мне… Леон резко ударился плечом о стену, едва удержав равновесие. Впереди оказалась тяжёлая дверь, заблокированная с другой стороны каталкой. Он попытался толкнуть её. Безрезультатно. Эшли тихо застонала у него на руках. — Встань… — прошептал Сэддлер где-то внутри сознания. — Прекрати сопротивляться… Леон медленно сполз по стене на пол, сил почти не осталось. И именно тогда сквозь шум в голове пробился другой голос. Тихий и хриплый, но до боли знакомый. — Леон… ответь. Где вы? Тот резко поднял голову, смотря по сторонам. — …Луис? Не видя никого вокруг, Леон опустил взгляд и дрожащими руками нащупал коммуникатор в кармане разгрузки. — Леон, ты слышишь меня? Он смотрел на устройство широко раскрытыми глазами, будто боялся, что голос снова исчезнет. — Луис… это правда ты? На той стороне послышался тяжёлый выдох. — Да… санчо. У Леона перехватило дыхание. Несколько секунд он вообще не мог ничего сказать, но потом сжал коммуникатор так сильно, будто боялся потерять связь. — Ты… жив. — Обсудим это позже. Послушай... Голос Луиса стал серьёзнее. — Не сдавайся. Вы почти дошли. Где-то на фоне послышался приглушённый металлический шум и тяжёлый кашель, который Луис попытался быстро подавить. Леон тяжело прислонился затылком к стене, пытаясь удержать сознание. — Я… не могу нормально двигаться… — Можешь, — резко перебил Луис. — Я знаю, как работает эта дрянь... Сэддлер давит на паразита через страх ... и подчинение. Если остановишься ... он тебя сломает. Леон закрыл глаза, голос Луиса оставался единственным, что ещё удерживало его в реальности. — Где ты? — тихо спросил он. — В лаборатории. Там ещё осталось оборудование, чтобы извлечь паразита. Короткая пауза. — Леон… я смогу вам помочь. В груди болезненно сжалось что-то похожее на надежду. Луис снова заговорил, уже мягче: — Просто продолжай идти. Слышишь? Сосредоточься на моём голосе. Леон закрепил коммуникатор на разгрузке, медленно поднялся на ноги, крепче перехватывая Эшли. Он со всей силы снова толкнул двери и прошёл дальше. Чёрные силуэты всё ещё двигались перед ним, но теперь их шёпот звучал тише. — Вот так, — тихо произнёс Луис. — Давай, санчо… ещё немного. Добравшись до двери, Леон тяжело остановился, переводя дыхание. Придерживая Эшли у стены, он дрожащими пальцами достал ключ Луиса. Леон уже не был до конца уверен, что происходит на самом деле. Может, знакомый голос в коммуникаторе был лишь очередной галлюцинацией, такой же, как шепчущие тени в коридорах. Дверь открылась, внутри горел свет. Не аварийный и мерцающий — обычный тёплый свет ламп, освещавший старое оборудование, металлические столы и медицинские приборы. Часть стен была заклеена схемами и записями. На полу валялись раскрытые папки, пустые ампулы и инструменты. Леон шагнул внутрь и замер. В углу помещения, у другой двери, тяжело опираясь на костыль, стоял Луис, бледный до болезненности. На нём была надета другая рубашка — слишком свободная, явно одолженная у кого-то. В одной руке он держал револьвер, будто до последнего ожидал, что вместо Леона сюда явится кто-то другой. Несколько секунд никто из них не двигался. У Леона будто полностью остановилось дыхание, его ноги подкосились. Он успел опустить Эшли на пол почти машинально, но сам этого не осознал. Всё его внимание было приковано к Луису. Тот также смотрел на них во все глаза. Живой... Всё внутри резко провалилось вниз. Леон поднялся на ноги, будто только сейчас тело наконец догнало происходящее. Он пересёк лабораторию за несколько быстрых шагов и остановился прямо перед Луисом. Серра попытался что-то сказать, но не успел. Леон схватил его за ворот рубашки и дёрнул ткань в сторону, проверяя грудь. Пальцы почти грубо скользнули по коже, находя знакомый шрам. Потом он развернул Луиса боком — и только когда тот глухо зашипел, Леон словно очнулся. Он тут же ослабил хватку, но не отпустил полностью, будто боялся, что стоит убрать руку — и Серра снова исчезнет. Луис тихо выдохнул сквозь зубы, пытаясь удержать равновесие. Его колени едва не подогнулись от боли. — Madre de Dios… — хрипло пробормотал он, дрожа всем своим слабым телом. — Так скучал ... по мне? Луис поднял на него усталый взгляд. Несмотря на бледность и явную боль, в серых глазах снова мелькнула знакомая насмешка. — Это точно я, ковбой. Но та быстро погасла — дыхание Луиса снова сбилось. Леон тяжело выдохнул, напряжение последних часов будто разом ударило по нервам. Луис выглядел ужасно, под его глазами залегли глубокие тени, губы всё ещё оставались бледными от потери крови, он еле стоял на ногах. И именно это окончательно ломало остатки той холодной уверенности, за которую Леон держался всё это время. Серра первым отвёл взгляд и тихо поморщился, перехватывая костыль удобнее. — Если мы не начнём ... операцию прямо сейчас, нас всех придётся хоронить в одной могиле. *** Луис тяжело опёрся на край стола, стараясь скрыть, насколько сильно ему плохо. — Ковбой… помоги посадить Эшли в кресло. Леон молча кивнул и направился к девушке. Он осторожно поднял её на руки и повернулся к операционной установке. Каждый шаг отдавался болью под рёбрами, так как паразит всё ещё пытался удержать контроль над телом. Когда Леон опустил девушку в кресло, мир перед глазами резко качнулся. Он едва успел ухватиться за край металлической панели, чтобы не упасть рядом. — Леон! — испуганно выдохнула Эшли, она пришла в себя слишком резко. Её взгляд метнулся по помещению — к странным приборам, механическим манипуляторам под потолком… и вдруг остановился на Луисе. Эшли замерла. — Луис?.. В её голосе смешались шок и почти детский страх спугнуть происходящее. Луис слабо усмехнулся, глядя на неё. — А вот и наша милая сеньорита. Он тяжело дохромал до терминала, опираясь на костыль. — Я успел подготовить протокол, — выдохнул Луис, цепляясь за край терминала. — Машина сделает основное сама. Мне нужно только запустить последовательность. На большом экране вспыхнуло изображение внутренних органов Эшли. Среди рёбер отчётливо пульсировало инородное образование. Эшли всё это время не сводила взгляда с Луиса, будто всё ещё боялась, что он исчезнет, если отвернуться хоть на секунду. Серра вводил команды дрожащими пальцами. Несколько раз ему приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание. Изображение на экране расплывалось перед его глазами, так что приходилось моргать, чтобы снова сосредоточиться на показателях. Когда система наконец активировалась, лабораторию заполнил низкий механический гул. Манипуляторы над креслом пришли в движение. В следующую секунду Эшли резко выгнулась от боли, Леон мгновенно схватил её за руку. — Эшли! Всё хорошо, слышишь? Энергетические импульсы проходили через тело девушки волнами. Чёрные сосуды под кожей начали судорожно пульсировать. На экране паразит дёргался всё сильнее, а Луис внимательно следил за показателями. — Давай же… Прошло несколько мучительно долгих минут. На мониторе вспыхнула надпись: Операция завершена. Машина медленно остановилась, а Эшли обмякла в кресле, потеряв сознание. Леон выдохнул, взял девушку на руки и перенёс на стоящий у стены диван. Только после этого он повернулся к Луису. — Всё прошло.. Фраза оборвалась, а мир резко потемнел. Леон рухнул на пол, чёрные сосуды к этому моменту уже почти полностью покрывали его лицо. *** Когда Леон открыл глаза снова, над ним уже неподвижно замерли хирургические манипуляторы. В помещении было тихо — только аппаратура гудела где-то у стены. Несколько секунд он просто лежал, пытаясь понять, где находится. Потом пришло другое ощущение. В груди больше ничего не пульсировало и не скреблось под рёбрами, будто вместе с паразитом из него вырвали постоянное болезненное давление. Осталась только тяжёлая усталость и ноющая боль в плече. Леон медленно повернул голову, сразу ища глазами Эшли и Луиса. Эшли всё ещё спала на диване, укрытая его курткой. А прямо на полу у машины сидел Луис. Точнее — почти сползал вдоль металлической стойки, тяжело уронив голову вперёд. Его рубашка на спине была насквозь пропитана кровью. Леон резко сел и начал осматривать помещение. Рядом с установкой стояла подкатная платформа, сдвинутая набок, на металлическом полу тянулся смазанный кровавый след: от того места, где Леон, вероятно, рухнул, до самого кресла. Один из подъёмных ремней установки болтался расстёгнутым, испачканный кровью. Значит, Луис всё это время тащил его через боль, рывками, цепляясь за оборудование, используя всё, что попадалось под руку. В своём состоянии. После ножевого ранения. Леон тихо выругался сквозь зубы и осторожно спустился на пол рядом с ним. Серра даже не пошевелился, он был слишком бледным. Леон быстро приложил пальцы к его шее, проверяя пульс. Слабый, но ровный. Только после этого напряжение внутри чуть отпустило. Он медленно провёл ладонью по щеке Луиса, убирая влажные пряди волос с лица. Кожа была ужасно горячей, его лихорадило. — Идиот… — тихо выдохнул Леон. Луис едва заметно поморщился, но так и не пришёл в себя. Леон подхватил его на руки, перенося на кресло установки. Даже сейчас Луис казался легче обычного — слишком истощённым после всего произошедшего. Положив его набок, Леон оттянул ткань рубашки, освобождая спину от пропитавшихся кровью бинтов. Рана выглядела плохо, но края были обработаны чисто. Кто-то остановил худшее кровотечение и наложил повязку правильно. Леон нахмурился и начал менять бинты, стараясь действовать осторожнее, но кровь все равно продолжала медленно течь. Только сейчас он смог спокойно рассмотреть Луиса. Тёмные волосы беспорядочно падали ему на лицо. Щетина стала заметно гуще, подчёркивая усталость в осунувшихся чертах. Под глазами залегли глубокие тени. Без рубашки было видно, сколько старых шрамов расчерчивало грудь и предплечья — тонких, светлых, почти незаметных рядом со свежими ранами. Леон задержал взгляд чуть дольше, чем собирался. После всего случившегося держать Луиса в руках всё ещё ощущалось почти нереальным. *** Окунувшись в собственные ощущения, Леон не сразу заметил, как Эшли пришла в себя. — Леон! Он обернулся, когда она поднялась с дивана и бегом направилась к ним, во все глаза глядя то на Леона, то на лежащего без сознания Луиса. — Это… всё правда? В её голосе до сих пор слышалось неверие. Леон глубоко вздохнул и едва заметно улыбнулся краешком губ. — Да, Эшли. Он жив. На мгновение девушка просто замерла, будто только сейчас позволила себе окончательно в это поверить. — Боже… я так рада… Она осторожно дотронулась дрожащей рукой до плеча Луиса, словно боялась, что он снова исчезнет. — Тебе нужна помощь? — Я почти закончил, — тихо ответил Леон, затягивая новый бинт. — Тебе самой стоит ещё отдохнуть. Эшли быстро покачала головой. — Нет. Мне кажется, если я отойду от вас хоть на шаг… всё снова превратится в кошмар. Леон ничего не ответил, лишь коротко кивнул в сторону дивана, где лежала куртка. — Я хочу сменить ему одежду, но кроме куртки ничего нет. Принеси её, пожалуйста. — Сейчас! Через несколько минут они переодели Луиса и снова уложили его, стараясь не тревожить рану. Даже без сознания он едва заметно морщился и дышал слишком поверхностно. — Он слишком слаб, — тихо произнёс он. — Мы не можем уйти прямо сейчас… но я что-нибудь придумаю. Эшли кивнула. Несколько секунд она молча смотрела на Луиса, будто всё ещё проверяя, действительно ли он здесь, потом резко вспомнила о чём-то. Она быстро подошла к спинке дивана и подняла сложенные листы бумаги. — Я нашла схему выхода из лаборатории. Думаю… её нарисовал Луис. Эшли протянула её Леону. Тот внимательно пробежался взглядом по пометкам и коротко кивнул. — Похоже на то. Он сложил листы и убрал их в карман разгрузки. — Я осмотрю помещения впереди и проверю путь. Нужно убедиться, что здесь безопасно. Леон потянулся к штанам Луиса и достал из кармана коммуникатор. — Если что-то случится — сразу свяжись со мной через это. Эшли крепче сжала устройство в ладонях. — Хорошо! Леон, будь осторожен. Леон уже направился к двери, но перед выходом всё же оглянулся. Эшли стояла рядом с Луисом, тихо держа его за руку, стирая слёзы у глаз. И впервые за долгое время это место не казалось таким мёртвым.