À genoux

✿

Покои Джису были огромными. И пустыми. Большая кровать с балдахином, застеленная белым шёлком. Камин, в котором догорали дрова. Стол с графином воды и нетронутым ужином. Высокие окна, выходящие на сад. Джису закрыла дверь на засов. — Теперь мы одни, — сказала она. — Да. — Что ты хочешь сделать? — Хочу поцеловать тебя. — Тогда поцелуй. Лалиса шагнула ближе. Взяла лицо Джису в ладони. Кожа была холодной, гладкой, как шёлк. Она поцеловала её. Медленно, осторожно, пробуя на вкус. Губы Джису оказались мягкими, сладкими, с привкусом вина. Она ответила не сразу — замерла на секунду, а потом прижалась сильнее, обвила руками шею Лалисы, притянула к себе. Лалиса чувствовала её тело — тёплое, живое, дрожащее. Чувствовала, как стучит сердце Джису — громко, часто, в унисон с её собственным. — Я хочу тебя, — выдохнула Джису в губы. — Я здесь. — Раздень меня. Лалиса опустила руки на плечи Джису, повела пальцами вниз по спине, нащупала застёжку платья. Маленькие крючки никак не поддавались — пальцы дрожали. — Я помогу, — Джису взяла её руки в свои. — Покажи, что ты воин. Не дрожи. Лалиса выдохнула. Расстегнула платье. Крючок за крючком, сверху вниз. Ткань разошлась. Упала. Собралась у ног Джису. Она осталась в белье — шёлковом, бежевом, почти прозрачном. Бюстгальтер едва прикрывал грудь. Трусы были высокими, с кружевной резинкой на бёдрах. И каблуки. На ней всё ещё были каблуки. Лалиса опустилась на колени на паркет. Холодный, твёрдый, скользкий. Она чувствовала каждую доску. — Не снимай их, — сказала Джису. — Я и не собиралась. Лалиса провела пальцами по лаковому мысу, по подъёму, по ремешкам, обвивающим щиколотку. Кожа Джису была горячей — чулок почти не чувствовалось под пальцами. Она наклонилась. Поцеловала каблук. Холодный. Гладкий. Чужой. Но под ним бился пульс Джису, и Лалиса целовала снова и снова. — Встань, — сказала Джису. Лалиса встала. Джису расстегнула её жилет. Пальцы дрожали, но справились. Жилет упал. Джису потянула вверх рубашку, и Лалиса помогла снять её. Она осталась в штанах и сапогах. — Снимай всё, — сказала Джису. Лалиса стянула сапоги, штаны. Осталась в белье. Простом, хлопковом. Она не покупала кружево. Она не умела выбирать красивое бельё. Никто не учил. Джису смотрела на неё, и в этом взгляде не было осуждения. — Ты красивая, — сказала она. — Не обманывай меня. — Я говорю тебе правду. Джису обняла её. Прижалась всем телом. Кожа к коже, грудь к груди, бёдра к бёдрам. — Я хочу тебя чувствовать, — прошептала она. — Чувствуй. Джису поцеловала её шею. Плечи. Ключицы. Спустилась ниже. Лалиса выгнулась, вцепилась в плечи Джису, когда губы принцессы коснулись её груди. — Лиса… — выдохнула Джису. — Что? — Я не знаю, как это делать. — Делай как чувствуешь. Джису брала сосок в рот, пробовала, отпускала, снова брала. Неуверенно, но нежно. Лалиса стонала, запрокинув голову. — Больше, — просила она. — Ещё. Джису вела губами по животу, по рёбрам, по бедру. Опустилась на колени перед Лалисой — впервые. — Сними, — попросила Лиса. — Что? — Мои трусы. Джису стянула их. Медленно, открывая кожу дюйм за дюймом. Первое прикосновение губ к самому центру заставило Лалису закричать. Она вцепилась в волосы Джису, боясь, что та остановится. Джису не останавливалась. Она училась быстро — как Лалиса когда-то училась читать. Язык находил клитор, обводил, проникал. Пальцы скользнули внутрь. — Да, — выдохнула Лалиса. — Да, да, да… Оргазм накрыл её как волна. Горячая, долгая, вымывающая всё — страх, боль, память о цепях. Когда крик затих, Джису поднялась. Обняла дрожащую Лалису. — Ты как? — спросила она. — Хорошо. Очень хорошо. — Правда? — Правда. Лалиса опустилась на колени. Поцеловала Джису в живот, в пупок, ниже. Раздвинула ноги принцессы. — Лиса… — Теперь моя очередь. Она работала языком медленно, глубоко, не торопясь. Джису плакала — тихо, беззвучно. Слёзы текли по щекам, смешивались со стонами. — Я сейчас, — выдохнула Джису. — Лиса, я сейчас… — Давай. Оргазм Джису был долгим. Лалиса чувствовала, как тело принцессы выгибается под её языком, как горячо и тесно внутри, как сжимаются мышцы. Потом Джису обмякла. Лалиса поднялась. Легла рядом. Прижала Джису к себе. Они лежали в темноте, прижавшись грудью к груди, и сердце Лалисы билось в такт сердцу Джису. — Лиса? — М-м-м? — Что будет завтра? — Завтра я встану на колени перед твоим отцом. Буду охранять его. Буду делать вид, что этой ночи не было. — А послезавтра? — Послезавтра приду снова. В библиотеку. И сяду на колени перед тобой. Джису улыбнулась. Поцеловала её. — Договорились. За окном светало. Каблуки Джису валялись на паркете — чёрные, лаковые, с золотыми пряжками. В лучах рассвета они блестели как новое обещание. Лалиса закрыла глаза. Она не знала, что будет дальше. Не знала, сколько продлятся эти тайные встречи. Не знала, узнает ли король. Но знала одно: впервые за долгое время она хотела не умереть. Она хотела жить. Ради каблуков, которые стучали по паркету. Ради принцессы, которая пахла розами. Ради себя — новой, свободной, любящей. Ради Джису.

✿