Пролог Гейл.
22 мая 2026 г., 20:00
Синестезия (сущ.) — неврологическое состояние, при котором чувства пересекаются, например, когда звук воспринимается как запах.
Её красота за пределами миллиардов слов,
Её голос слаще всего, что может превзойти иной.
— Гейлин. Когда отец позвал её по имени, пятилетняя девочка подняла взгляд. Её маленькие руки сжимали большой радиоприёмник, словно плюшевого мишку, словно её последнее убежище. Она наблюдала, как отец вздохнул, провёл широкой ладонью по своим светлым от природы волосам, прежде чем снова заговорить с ней по-шведски — на своём родном языке. — Мы с твоей матерью договорились. С этого момента ты будешь жить со мной в Швеции. — А как же мама и моя младшая сестра? — спросила Гейлин, отвечая на том же языке. Даже в таком возрасте она свободно говорила и по-тайски, и по-шведски. Она обернулась в сторону кухни, где её мать сидела, прижимая к себе новорождённого ребёнка — того самого, о котором все говорили, что это её сестра. Ответа не последовало. Бледно-голубые глаза отца лишь отвели взгляд в сторону. Гейлин крепче сжала радиоприёмник, ощущая холод его пластиковой и металлической оболочки у себя на груди. Он был ледяным, почти таким же холодным, как то, что она чувствовала внутри в этот момент. Но даже это не могло сравниться с холодом в глазах её отца, когда он посмотрел в сторону кухни. — Начинай собирать вещи, Гейлин. Только самое важное. Если потом захочешь что-то ещё, скажи мне. — Но почему? — Мы уезжаем отсюда вместе. До конца следующего месяца. Так пятилетнюю Гейлин увезли из её дома, из удушающей жары Таиланда, в ледяную столицу Швеции. Она выросла там, став гражданкой Швеции, как и её отец, Эрик Оделл. Шведский стал её первым языком. Со временем она почти забыла вторую половину себя — тайскую. Прошло два десятилетия. Гейлин Оделл, теперь уже двадцативосьмилетняя, имела степень бакалавра и магистра по музыке. Она никогда не думала, что снова ступит на землю Таиланда. До этого момента…
