СПЕЦИАЛЬНАЯ ГЛАВА 2. Гейлин — вожак стаи
26 мая 2026 г., 18:00
— Каном буанг!
Всё началось в тот день, когда Гейлин вдруг захотелось каном буанг с нитями яичного желтка сильнее, чем за весь прошедший год. Обычно среди всех тайских десертов, которые она любила, каном буанг, или тайские хрустящие блинчики, даже не входили в её десятку любимых. Дома их никогда не подавали на десерт — обычно это были изысканные сладости вроде джамонгкут, чор муанг с цветами клитории или пра пай. Но примерно две недели назад, совершенно неожиданно, у Гейлин появилось это странное желание. Будь то урок гитары, обед или встреча с коллегами-музыкантами, она рассеянно снова и снова упоминала каном буанг. Она говорила об этом так часто, что вскоре вся музыкальная школа знала, что ей его хочется.
— Ты что, беременна? Поэтому вдруг захотелось каном буанг?
Слухи уже дошли до её прекрасной жены дома. В тот день Гейлин собиралась сама забрать дочь из школы, но урок затянулся, и она не успела к обычному времени. Вместо неё поехала Маран. Когда Гейлин вернулась домой, она увидела Маран и Доккэу в гостиной — девочка делала уроки. А на столе стояли каном буанг с начинкой из нитей яичного желтка. Очевидно, Маран купила их по дороге из школы.
— Может, и так, — пробормотала Гейлин с хитрой улыбкой, ставя футляр с гитарой. Она обняла любимую жену, крепко поцеловала её в щёку и прошептала: — В конце концов, ты каждую ночь берёшь меня силой.
Разумеется, в ответ она получила резкий шлепок по руке и взрыв смеха со стороны жены. Гейлин уткнулась лицом в её плечо, как избалованный ребёнок, ничуть не раскаиваясь.
— Ребёнок услышит, Гейлин.
— Доккэу делает уроки в гостиной. Она ничего не услышит.
Высокая красавица прижалась носом к плечу Маран, затем потянулась к её шее, обвивая руками талию, словно не давая ей уйти. Её губы скользнули вверх к линии челюсти, требуя поцелуя, чтобы снять усталость дня. Со вздохом притворного раздражения Маран наконец позволила этому большому щенку завладеть её губами. На лице Гейлин расплылась широкая улыбка — совершенно несвойственная той, кто так гордилась своей сдержанностью.
Почувствовав облегчение, она наконец отпустила жену, взяла тарелку с каном буанг со стола и понесла её в гостиную, чтобы присоединиться к дочери. И именно тогда она это увидела...
Странное животное… сидящее прямо рядом с Доккэу.
— Это кто? — так Гейлин впервые встретила Норн Буанг — кремового тайского щенка, пятимесячного мальчика с застенчивыми глазами.
— Я нашла его у ларька с каном буанг, — объяснила Маран. — Продавец сказал, что он бездомный, за ним некому ухаживать. Он всё время шёл за мной и Доккэу и никак не отставал. Как будто просился пойти с нами домой.
— И ты привела его.
— Сначала я думала просто искупать его, показать ветеринару, и всё. Но в итоге…
Ты сдалась, не так ли?
Маран всегда вела себя так, будто ничто не может тронуть её сердце. Но Гейлин лучше всех знала правду, скрытую в этих угольно-чёрных глазах — доброту и мягкость, которые она редко показывала.
Гейлин внимательно посмотрела на щенка рядом с дочерью. Чёрный нос, тёплые карие глаза, мягкая кремовая шерсть. Его хвост вилял, будто он просил принять его в семью. С того дня жизнь дома стала более хаотичной.
Собаки, как и люди, — социальные существа. А значит, существует и иерархия. Проблема была в том, что с каждым днём становилось всё очевиднее: Гейлин Оделл не признают альфой, которой она себя считала.
***
— Глупая собака! Утончённой даме не пристало кричать или устраивать сцены. Она знала это лучше всех. И уж точно не подобало срывать с себя туфли и гоняться за четырёхлапым проказником, будто она одна из его товарищей по играм. — Что происходит, Гейлин? И всё же именно это и случилось однажды утром, когда она собиралась уходить на работу. Она надела одну туфлю и обнаружила, что вторая исчезла. Обернувшись, она увидела виновника. Её правая туфля стоимостью почти сто тысяч бат была зажата в челюстях подросшего пса. Норн Буанг вилял хвостом, припал к передним лапам, задрав зад, приглашая её поиграть. В ярости Гейлин сорвала с себя вторую туфлю и погналась за ним во двор. Маран пришлось последовать за ней, спрашивая, что, чёрт возьми, происходит. — Эта глупая собака украла мою туфлю, леди Маран! Хозяйка музыкальной школы, уже опаздывающая на работу, указала обвиняющим пальцем на пушистого виновника, который всё ещё подпрыгивал, пытаясь втянуть её в игру. — Норн Буанг, — голос Маран стал повелительным. — Брось! И в тот же момент туфля аккуратно легла на траву. Никаких объяснений не требовалось. И так было ясно, кто в доме настоящий альфа. Гейлин подняла туфлю, к счастью, без следов зубов, но её медово-зелёные глаза всё ещё метнули в щенка предупреждающий взгляд. — Почему эта глупая собака слушается тебя, а меня — никогда? — Может, он думает, что ты тоже собака. Поэтому не видит в тебе главную. — Я не собака, — тут же огрызнулась большая щенячья натура. — А если бы была, я была бы альфой. После того как новый член семьи слишком много раз ей перечил, Гейлин убедила себя, что Норн Буанг просто упрям по своей природе и не поддаётся дрессировке. Но, понаблюдав внимательнее, она поняла — она единственный человек в доме, кого он отказывается слушаться. Глупая собака! Она молча ругала его по нескольку раз в день, бросая на него колкие взгляды всякий раз, когда их пути пересекались. Когда она выводила его на прогулку, всё заканчивалось перетягиванием поводка, из-за чего прохожие невольно задавались вопросом — кто кого выгуливает? Помимо того, что Маран умела дрессировать собак, её дочь ладила с животными не хуже. Вспоминая это, Гейлин поняла, что Доккэу была хороша с собаками ещё со времён Дума в главном доме — огромного, внушительного чёрного добермана, который буквально ложился перед ней, позволяя ей залезать себе на спину. В глазах собак иерархия стаи была очевидной: Маран — альфа, затем шла Доккэу. А Гейлин… Она стояла на одном уровне с Норн Буангом. Глупая собака! — Научи меня дрессировать собак, леди Маран. Лунный свет просачивался сквозь щель в шторах, ложась на стройную фигуру, повернувшуюся к ней спиной. Часы на стене показывали три минуты после полуночи. В спальне царила тишина с тех пор, как они погасили свет. Гейлин не была уверена, спит ли её жена, прежде чем наконец произнести эти слова. И когда другая женщина тихо откликнулась и слегка пошевелилась, Гейлин поняла, что она не спит. — С чего вдруг ты захотела дрессировать собаку? Гейлин придвинулась ближе, просунула руку под стройное тело жены, прижимая её к себе. Она уткнулась лицом в неё, целуя тёплый изгиб шеи. — Ты сама видела, леди Маран, какой дерзкой эта глупая собака становится со мной. Её тёплая рука скользнула под нейлоновую ночную рубашку, смело скользя по гладкой коже, пока не нашла мягкую округлость. Она игриво сжала её, вызвав тихий звук в горле возлюбленной. — Во-первых, его зовут Норн Буанг. Если ты будешь продолжать называть его «глупой собакой», он даже не поймёт, что ты к нему обращаешься. — Потому что он и есть глупый. — Гейлин. Услышав своё имя в этом низком, укоряющем тоне, большая щенячья натура простонала и крепче прижалась, надеясь, что прекрасная женщина перестанет её отчитывать. — Ты предпочитаешь защищать какую-то тайскую дворнягу с улицы, а не меня, свою жену? Маран едва не рассмеялась от этого обиженного шёпота у себя за спиной, смешанного с щекочущим дыханием, касающимся её кожи. Она слегка наклонила голову, когда рука под её ночной рубашкой снова сжала. — Если ты действительно хочешь правильно его дрессировать, начни с того, чтобы называть его Норн Буанг, и перестань всё время выходить из себя. У собак невероятное обоняние, вплоть до гормонов. Если ты постоянно проявляешь злость, он будет нервничать и путаться. Попробуй начать с того, чтобы идти впереди него, — продолжила Маран, наконец потеряв терпение и перевернувшись, прижав младшую женщину к кровати. — Когда выводишь его, ты должна идти впереди. Никогда не позволяй ему идти впереди. Она наклонилась, игриво прикусив верхнюю губу Гейлин, прежде чем отстраниться. — Сначала сделай это… а потом я научу тебя следующему шагу. Часы на тумбочке теперь показывали половину первого ночи. На следующий день Гейлин нужно было быть в музыкальной школе до девяти. Самым разумным было бы лечь спать, как всегда твердил доктор Четасик — полноценный отдых необходим. Но для Гейлин важнее отдыха было… Поглотить Маран.***
Получив задание идти впереди Норн Буанга, Гейлин отнеслась к нему серьёзно. В пятницу днём, когда она рано освободилась с работы, она забрала Доккэу из школы в половине четвёртого, затем заехала домой за женой и кремовым псом. Вчетвером они отправились на пикник в известный университетский парк в Чиангмае. Леди Маран приготовила сэндвичи, выжала апельсиновый сок и даже взяла лакомства для Норн Буанга. — Я сказала, не иди впереди меня! Хочешь снова вернуться бродячим псом к лавке с десертами? Красный поводок дёргался снова и снова, пока Норн Буанг пытался рвануть к каждому отвлекающему пустяку, как любой энергичный щенок его возраста. Тем временем та, кто держала поводок, так называемый будущий альфа, изо всех сил пыталась не отставать, тянула изо всех сил. Сцена привлекала любопытные взгляды студентов, проезжающих мимо на мотоциклах. — Что с мамой Гейл, мам? Доккэу сидела на коврике у воды, поедая свой любимый сэндвич с мясной стружкой, пока Маран раскладывала еду. Она повернулась посмотреть на жену, всё ещё ведущую борьбу с собакой. — Она пытается стать вожаком стаи, — ответила Маран. На лице Доккэу появилось озадаченное выражение. Она откусила ещё один большой кусок сэндвича, соус размазался по щеке, и посмотрела на Гейлин, борющуюся с поводком. Она не совсем понимала, что происходит, но в глубине души всё равно молча подбадривала: «Давай, мама Гейл!» Вскоре неподалёку собралась группа молодых парней, фотографируясь и смеясь. Маран не обращала на них внимания, пока Гейлин не вернулась с Норн Буангом и не рухнула рядом с ней, излучая недовольство. Не потребовалось много времени, чтобы понять, почему Гейлин сразу села вплотную к Маран, продолжая выглядеть раздражённой. Стоило ей взглянуть на тех молодых людей, которые украдкой поглядывали в их сторону, и стало ясно, что Гейлин это заметила. Пока Доккэу кормила Норн Буанга лакомствами, Маран сунула сэндвич с ветчиной и сыром в рот своей жены как раз в тот момент, когда та собиралась пожаловаться. — Больше не тренируешь собаку? В итоге Доккэу сама взяла поводок и снова увела Норн Буанга, оставив Маран и Гейлин одних на коврике. Гейлин поспешно прожевала и проглотила сэндвич, нахмурившись, как обиженный ребёнок. — Эти псы пялились на мою жену без остановки. Конечно, мне пришлось вернуться и охранять тебя. Тёмные глаза Маран на мгновение скользнули в сторону парней, затем смягчились улыбкой. Она повернулась обратно, взяла руку Гейлин и заметила красные следы на её ладони от крепко сжатого поводка. — Они могут только смотреть. А этот щенок здесь — владеет мной. Её губы мягко коснулись покрасневшей кожи, успокаивая характер большой щенячьей натуры. И это сработало. Гейлин успокоилась. Парни… больше не смотрели. Тренировка продолжалась, как и стремление Гейлин стать альфой. Маран объяснила, что второй шаг — приучить Норн Буанга есть по расписанию. В природе альфа всегда ест первым. Если Гейлин хотела стать альфой, она должна была заставить собаку признать, что именно она ест первой. Почему-то Маран не была уверена, что её объяснение было правильно понято, потому что Гейлин, похоже, восприняла всё совершенно иначе… — Ты же не собираешься это есть, правда? — спросила Маран. Из упаковки только что достали лакомство для собак со вкусом молока известного бренда. Гейлин небрежно прислонилась к кухонной стойке, скрестив ноги, а Норн Буанг нетерпеливо вилял хвостом, кружась от возбуждения. — Если Норн Буанг может это есть, значит, и я могу. — Ну да, можешь, конечно. Но ни один нормальный человек не стал бы это есть. Гейлин помахала лакомством в воздухе с самодовольным видом победителя, держащего всё под контролем. Норн Буанг подпрыгнул на задние лапы, отчаянно пытаясь выхватить любимое угощение. Маран стояла и наблюдала, на её лице смешались нежность и усталое раздражение, особенно когда её жена спокойно откусила кусок собачьего лакомства и начала жевать, будто ничего необычного. Невольно возникал вопрос, как мадам Кингкэу удалось родить такую странную старшую дочь. Фраза «Где есть желание, там есть и способ» не всегда преувеличение. Потому что в итоге Норн Буанг усвоил, что первой ест Гейлин, а ему остаётся довольствоваться наполовину съеденными остатками. Маран покачала головой, улыбаясь с лёгким вздохом, собираясь погладить пса в награду, как вдруг большая щенячья натура возмущённо тявкнула. — Подожди, леди Маран! — Что такое? — Если ты собираешься погладить Норн Буанга, сначала погладь Гейл, — Гейлин присела рядом с ним. — Чтобы он знал, что альфа любит меня больше, чем его. Увидев, как большая «собака» опустила голову в ожидании, тёплая рука прекрасной женщины была вынуждена сначала ласково погладить Гейлин по голове, её лицо светилось нежностью.***
После более чем недели, полной вложенных сил и стараний, Гейлин наконец добилась успеха. Теперь Норн Буанг слушался её команд, по крайней мере, иногда. И всё же, несмотря ни на что, настоящим альфой по-прежнему оставалась Маран — неизменная и непререкаемая. Однажды вечером Гейлин сидела за компьютером в их спальне, ожидая, пока её любимая жена закончит принимать душ. Она переключалась между рабочими документами и онлайн-руководствами о том, как стать вожаком стаи. И тут снаружи послышался мягкий стук — звук дождя. Поднявшись со стула, она отдёрнула шторы балкона. Вдали, под светом луны, угадывались очертания гор, тяжёлые чёрные облака сгущали ночную тьму. — Дождь идёт? Она даже не заметила, как Маран вышла из ванной. Гейлин уловила в воздухе тонкий запах дождя, смешанный с базиликом, но его тут же перекрыл более тёплый, насыщенный аромат голоса её жены. Она глубоко вдохнула, собираясь обернуться, как вдруг две тёплые руки легли ей на плечи. — Говорят, когда идёт дождь… у людей усиливается желание. — У тебя оно и так постоянно, Гейл. Тёплые руки, пахнущие гелем для душа, начали разминать её плечи, поднимаясь к затылку. Тихо простонав, Гейлин откинула голову назад. Звук дождя полностью исчез из её сознания. Она резко повернулась, обвила руками тонкую талию и притянула жену к себе. И тогда она ясно увидела — женщина вышла из ванной, завернувшись лишь в одно полотенце. Сердце гулко билось в такт шуму дождя. Сладкий аромат мыла смешивался с естественным запахом её возлюбленной. Она наклонилась и поцеловала её, игриво прикусив нижнюю губу. Правая рука потянулась снять полотенце, но её запястье было твёрдо перехвачено Маран. Огромный щенок госпожи тут же вновь стал послушным, мгновенно замер, ожидая приказов, как «хорошая девочка», как часто называла её хозяйка. Маран удовлетворённо улыбнулась, довольная послушным умом своей домашней «питомицы». Поднявшись на носки, она притянула Гейлин в жгучий поцелуй, давая ей заслуженную награду. Они обнимались и дразнили друг друга какое-то время, пока терпение не иссякло и желание не захлестнуло их, унося к кровати. Полотенце упало на пол. Гейлин притянула жену к себе, усадив верхом, её медовые глаза смотрели снизу с умоляющей преданностью. — Я… хочу поцеловать свою Госпожу. — Ты считаешь, что была достаточно хорошей, чтобы заслужить такую награду? — звучал сладко, как мёд, голос прекрасной женщины, и у Гейлин кружилась голова. Она быстро кивнула. Да, я хорошая девочка. Её руки послушно лежали на талии госпожи, сдерживая любое желание двинуться дальше, потому что разрешения на это не было. Маран хитро улыбнулась, её обнажённая кожа покрылась мурашками от прохлады кондиционера. Холод ночи проникал внутрь, усиливая возбуждение. И да, похоже, старое поверье о дожде и желании было правдой. — Хорошая девочка, — промурлыкала она, проводя пальцами по линии челюсти Гейлин. — А теперь покажи мне… покажи, как выглядит вожак стаи. Глаза её «щенка» тут же широко раскрылись, загоревшись от восторга — ей доверили такую власть. Всё её тело задрожало, как у собаки, не способной остановить виляние хвостом. Она не стала медлить. С внезапной силой она перевернула свою госпожу под себя, вырвав у неё тихий вскрик. Её горячие губы жадно прижались, стремясь поглотить каждое прикосновение, каждое безмолвное проявление любви. Её руки скользили, сжимая и присваивая всё, к чему тянулись. Она усмехнулась в поцелуе, когда её госпожа выгнулась навстречу. Снаружи буря усиливалась, словно отражая бурю внутри тела Гейлин. Маран, впервые оказавшись без контроля, втайне наслаждалась этим. Эта сторона её послушного «щенка» проявлялась редко, и была опьяняющей. Зажатая между сильными бёдрами, она чувствовала жар тела Гейлин, острое пульсирующее желание, требующее ответа. Руки скользнули вниз, обхватывая округлые бёдра, губы жадно покрывали нежную кожу поцелуями. — Чего вы хотите от меня, леди Маран? Тёмные глаза её госпожи блестели от желания, щёки залились глубоким румянцем. Смущённая, она отвернула лицо. — Если вы не скажете, леди Маран, как я узнаю, чего вы хотите? Наглая… Маран зажмурилась и прикусила губу, чувствуя, как желание нарастает в её хрупком теле. Но стыд удерживал её в молчании. Улыбка вожака стала шире. Она снова поцеловала свою госпожу, не давая той до крови закусить губу. Сладкие стоны вырвались наружу, пальцы жены вплелись в её светло-каштановые волосы, словно безмолвная просьба. Наконец, насытившись игрой, Гейлин уступила, давая своей госпоже именно то, чего та жаждала. Грохот дождя заглушал все звуки. Но ни холодный ветер, ни буря, ни кондиционер не могли погасить жар, пылающий между их переплетёнными телами. Разве она уже не сказала, что место альфы принадлежит Гейлин.Примечание от переводчика с тайского Ellone:
Такое вот «прекрасное» чтение из библиотеки Пхи Джей.
P.S. Щёлкните Гейл по лбу за меня. Спасибо!
Пожалуйста, распространяйте этот роман бесплатно. НЕ ПРОДАВАТЬ!
