Том... Паркинсон?

Гарри сходил с ума, глядя на этот дракклов портрет. Том выглядел идеально. Никакого обнажения, только потрясающее лицо. Портрет не шевелился, что говорило либо о маггловских красках, либо о том, что Паркинсон жив. Гарри не мог спокойно спать. Ему так и снился тот поцелуй. Сила в руках Тома была настолько мощной, что у Гарри тогда встал. И Том это чувствовал, но виду не подал. Гарри однажды полюбил одного Тома. И снова в его жизни Том. Повзрослевший слизеринец, который ещё вчера казался ребёнком, а сегодня он уже взрослый юноша. Гарри никогда не задумывался об отношениях с ним. Зато Невилл постоянно подстрекал. До этого года. После происшествия с Тедди, Том изменился. Да и Скорпиус тоже. Их жизнерадостность теперь распространялась только между близкими. Гарри очень хотел отвлечься, но каждое утро открывал глаза, видел портрет и падал обратно. Гарри уже даже было подумал бороду отрастить, чтобы Том не хотел его целовать. Но остановит ли это юношу? Гарри верил и не верил до конца, что это Волдеморт. Точно Гонт. Точно кровь Реддла. Но он ли это? Теперь Гарри предстоит разговор по душам с самим собой. Кого он желает: покойного Тома Реддла или живого Тома Паркинсона? Поттеры однолюбы. И раз его тянет к этому мальчику, не значит ли это, что Волдеморт выжил? Альбус прав: нужно копнуть поглубже. Пэнси уже всё поведала. Но как копать поглубже, если?.. В голове Гарри вспыхнула теория, которая могла оказаться верной. И тогда бы Волдеморт действительно выжил. Но почему Пэнси? Потому что Амортенция. Потому что она уродлива и стала никем, изгнанкой в своём чистокровном мире, а он богатый сноб, живший только собой. Маггл. История повторилась. Гарри больше не мог сидеть дома. Эти две недели были очень сложными. А когда ему пришло от Тома послание, что Мёрк и Снайд стали спортсменами, то грех было не порадоваться за лучших выпускников этого года. Возможно, победа в финальной игре и правда сыграла ребятам на руку. Они ещё и в одну команду попали. Даже «Ежедневный пророк» опубликовал эту статью, что в команде «Селькиркские скитальцы» два новых охотника из выпуска Слизерин. Красная форма будет им к лицу, как и климат Шотландии, в которой они жили последние семь лет в Хогвартсе. Гарри достал чистые джинсы и серую толстовку, а то последние недели ходил по дому голым, купался, ел и спал. Кричер на поведение хозяина только головой качал. Войдя в маггловский гейский бар, Гарри не заметил за столиком рыжую макушку, оттого пытался найти место за баром. Чтобы его не узнали, он даже линзы вставил и снял очки. — Кошмар ты отрастил волосы, — послышалось за спиной. Гарри удивлённо смотрел на Чарли. Он был один. Улыбка с лица Гарри пропала, когда тот понял, что от Уизли сильно разило алкоголем. — Что случилось? — сразу понял Гарри. Чарли печально улыбнулся и плюхнулся обратно за стол, наливая себе стакан бренди, пока Гарри заказал виски со льдом. — Мне изменили. С сыном Министра Магии Австралии. Я их застукал с поличным, когда те приезжали в заповедник. Сначала было больно, а потом я решил приехать сюда. Вот сижу и праздную свободу, ведь этот сын Министра сейчас под стражей. Он изнасиловал по пьяни парня, а тот оказался сыном огромной шишки. Пью за упокой моего бывшего, — Чарли залпом осушил полный стакан, отчего у Гарри глаза чуть на лоб не полезли. — Мне жаль. — Бывает. Не всем же быть сразу счастливыми, правда? — засмеялся Чарли. — Девушка, дорогая, ещё бутылку, — Чарли достал деньги, уронил их, а Гарри быстро помог собрать, ведь друг ударился лбом об угол стола. — Давно тут сидишь? — Часа два. Мама хотела утешить меня словами, а мне не слова нужны. Чего все лезут в душу, когда ты хочешь покоя? — Хороший вопрос. — Что тебя привело сюда? Вряд ли слепота Нотта. Кстати, — засмеялся Чарли, а после помрачнел, — это навсегда? — Нет. — Так ты нашёл заклинателя, — засмеялся Чарли. — Это Том приревновал. — Тот мальчишка Паркинсон, так похож на Реддла? — хохотал Чарли, поблагодарил на румынском языке девушку и наполнил себе снова бокал. — Слышал, он стал змееустом. В Британии такие тупицы, что верят любому твоему слову? — А ты не веришь? — улыбнулся Гарри. — Нет! Это его сын, внук или это он? Не удивлюсь, если вы друг друга не можете отпустить. — Не думаю, что это потомок Слизерина. Гарри хотел выговориться и Чарли был идеальным вариантом, но веры Уизли нет. — Не факт, что я завтра даже тебя вспомню, — хихикал Уизли, видя, что Гарри закрывается. — Так чего ты пришёл сюда пить? — Он меня поцеловал, подарил свой портрет и я… спать спокойно не могу, — застонал Гарри, допивая содержимое бокала, под смех Чарли. — Хочешь его? Чарли вдруг посмотрел таким рассудительным взглядом, что стало страшно. Гарри должен ответить честно. — Хочу. — А Реддла? — Не знаю. Не понимаю себя. — Если это его кровь, какая разница, кого трахать, у них даже имя одно, — Гарри видел, что снова вернулся Чарли, обиженный на свою жизнь. — Это не так. Есть разница. Это два разных человека. — А хотелось бы, чтобы был один, — протянул Чарли, чуть не падая вместе со стулом, когда откинулся на него. — Мой совет: не думай о последствиях. Реддл мёртв, а Паркинсон тебя с ума сводит. Чем не намёк судьбы на влюблённость. Или привязанность. Одержимость потомком. Позволь себе любить, Гарри. Тебе страшно, вот ты и ищешь отмазки. — Страшно в чём? — В признании чувств. Ты никогда не заботился о своих партнёрах. А тут явно тебе хочется не просто траха. Хочется любви, ласки, заботы, боготворения. Тебя смущает его возраст или то, что он твой ученик? — Ученик, — честно ответил Гарри. — С возрастом я легко смирился. Я понимаю, что старше, и если он влюбится, я отпущу. — Да как же! — засмеялся Чарли. — Отпущу. Мне хочется побыть любимым с любимым. — Раз ты признаёшь свои чувства, хватит от них бежать. Посмотри на меня и не проворонь своё счастье. Я тут номер отеля снял в маггловском мире, доведёшь? Вот адрес, — Чарли вынул визитку и ключ с кармана. — Тебе стало легче? — Я хочу спать. Мне хуёво, но я сейчас на хрен вырублюсь, и знаю, что не могу идти. Гарри помог подняться на ноги другу, и повёл к такси. Таксист сначала не хотел брать такого пьяного пассажира, но Гарри утроил сумму, и тот взял их на свой страх и риск. По дороге Чарли уснул, оттого таксист выдохнул, а Гарри всю дорогу обдумывал слова друга. Может и правда послать все моральные принципы? Гарри уже достаточно правил нарушил ради мальчишки, затащить его в свою постель… Не затащить. Пустить! Да, Гарри пускает его в своё сердце. Гарри показалось мрачно знакомым каменное серое здание, которое именовалось отелем. Хотя Гарри был уверен, что раньше оно звалось иначе. Пока Гарри сидел в баре, начался ливень. Волшебнику было всё равно, он аппарирует. Затащив Чарли в номер, оставил ему записку. Выходя из отеля, Гарри тяжело вздохнул. Слышался гром и сияли молнии. — Сэр, может останетесь? У нас есть два свободных номера, правда люксовые, но, — рабочий в ночную смену переживал за Гарри, и как бы Поттер обычный мужчина, так его одежда была брендовой. Только кроссовки стоили состояние. — Нет, я тут неподалёку живу. Гарри почти не врал. За ним закрыли дверь, а он пошёл на выход. Проходя мимо дерева у ворот, заметил фигуру. Гарри сначала подумал, что ему привиделось, но когда молния снова осветила мрак, Гарри увидел голого юношу. Поттер резко обернулся на здание. — Приют святого Вула! — Гарри подбежал к юноше, сидевшем на коленях, накрывшем себя руками. — Том? Юноша поднял голову и повернул её к Гарри. Глаза были закрыты, будто тот спит. — Сэр, пустите меня внутрь. Здесь мама родила меня, как можно меня не пустить? Пустите! Гарри вспомнил, что Том рассказывал о снах. Видимо, один вышел из-под контроля из-за легилименции. Эти кошмары рвались наружу. — Том, я заберу тебя туда, где тепло. Хорошо? Гарри понял, что ему нужно предложить укрытие. Том прильнул к Гарри, и тот наконец заметил на Томе трусы. Ну хоть что-то. Аппарировать нельзя, иначе всё может плохо закончиться. Гарри взял на руки Тома, и понёс в направлении своего дома. Идти было далеко, но Гарри неплохо применял беспалочковую магию, оттого Том не казался слишком тяжёлым. Юноша не обнимал Гарри. Только положил голову на плечо, а Гарри буквально бежал с драгоценной ношей. Фонари сияли, но благодаря ливню, его не было видно. Гарри выбил дверь дома ногой, зовя Кричера.

***

Том ехал домой окрылённым. Он считал, что сделал всё правильно, и Скорпиус с Тедди поддерживали друга, желая им с Гарри своего счастья. Детей встречали бабушки. Нарцисса и Андромеда вызвались забрать внуков, к тому же, оказалось, что они собираются на Миланский магический показ мод, оттого спрашивали уже совершеннолетнего Тедди, хочет ли он остаться один на всё лето. Он хотел. И Скорпиус прошептал на ухо, что отпросится к любимому уже завтра. Пустой дом и двое влюблённых — что ещё нужно для счастья? Том заявил, что навещать извращенцев не будет, а то мало ли, выйдет из камина не вовремя. Том вернулся домой и сразу принялся рисовать приют святого Вула. Он ему спать не давал. Пэнси первые ночи будила сына, а на третью вызвала Драко, пускай сын и просил просто поставить заглушающее. — Я не дам рыться в своём мозгу! Не дам, — Том почти плакал, глядя на Драко. — Это секрет. — Какой секрет, если ты каждую ночь во сне просишь пустить тебя домой? — злилась Пэнси. — Я поговорю с ним, — Драко видел, что матери Том точно ничего не скажет. Драко надеялся на честный ответ. — Итак, мистер Гонт, — Драко напомнил, что знает о его крови, когда Пэнси закрыла за собой дверь, — тебе снится закрытая дверь? Ты говорил во сне, что в приюте умерла твоя мать, — Том недовольно покосился на Драко, сидя мокрым после сна весь в поту на кровати, пока Драко открывал окно на проветривание. — Том — какое обычное имя для необычного волшебника. — Что вы хотите услышать? — Скорпиус за ужином упомянул шутя, что ты считаешь себя реинкарнацией Реддла. Точнее, так думает Гарри. И знаешь, шутка шуткой, но это может быть так. — Но как он выжил? То есть, он поглотит мой разум? — Нет, Тёмный Лорд всегда следует за Гарри. Поттер был носителем крестража. Они умерли вместе, и Гарри вернулся, а что стало с той частицей? Могла ли она тоже выжить, только ей нужно было повторение рождения? Твои кошмары рвутся наружу не просто так. Они хотят не поглотить, а встать на место. — Нет. Я — не он. Он был монстром. Вы ошибаетесь. — А если я прав? Ты начал показывать свою тёмную сторону. Не думаю, что пробуждение разума за горами. — Вы ошибаетесь! — злился Том. — Позволь войти в твой разум, и я скажу точно, ошибаюсь ли. — Нет! — отчеканил Том. — Боишься, что Гарри разочаруется? — Боюсь, что я себя возненавижу! Он убивал, пытал, был чудовищем! — Если воспоминания станут в ряд, то твоя совесть будет чиста. Магия подарила тебе иное детство, оттого у тебя есть чувство справедливости, но на деле, тебе станет всё равно на прошлое. Ты не будешь ненавидеть его, но и любить не станешь. Я останусь при своём мнении, что нужно перестать сопротивляться снам. Позволь им стать воспоминаниями. Буду нужен, зови…те, милорд. — А если я он? Не страшно? — Том злился за такое сравнение, но Драко больше не боялся. — Ты влюбился в Гарри — это гарантия покоя. Драко откровенно говорил, что ради Гарри Том не будет вести себя, как кретин. Ну, может с Гарри и не будет. Однако, Том не желал мириться со сказанным, а Драко, слава Магии, не пошёл к Гарри. Поттер и сам сложил подобную картинку. Драко не понимал смысла их обоих добивать, если любят и боятся прошлого? Пэнси не спрашивала о происшествии, но заявила Тому, что готова поддержать сына во всём. Она смотрела на него с нескрываемой победой. Она знала, кого любит сын, и была бы не против его помощи. Том ложился спать, видя, что будет гроза. В последнюю грозу ещё в Хогвартсе он даже сам очнутся не сумел. Его разбудил Скорпиус. Том старался не уснуть, но недосыпание дало о себе знать и ближе к десяти парень уснул. Снова приют святого Вула. Снова дождь. Снова злость. Но в этот раз мягкий заботливый голос звал сквозь пелену. И Том хотел пойти за этим голосом. Он чувствовал тёплое мужское тело под собой. Том спал на плече, прижимаясь к груди. Мужчина сладко пах, поглаживал его спину, осторожно водя пальцами по позвоночнику, а второй рукой гладил его лицо. — Гарри? Том надеялся, что это он. Открыв глаза, не сумел скрыть радости и вздоха облегчения. — Гарри, — Том прижался к мужчине, а тот крепко обнял в ответ, целуя макушку. — Это твоя спальня? Тому дошло, что он не дома. Что это не Гарри наведал его, а Том оказался в Лондоне! — Как я тут очутился? Я же живу в Эдинбурге. Четыре сотни миль расстояние. — Я нашёл тебя под деревом возле бывшего приюта святого Вула. — А ты что там делал? То есть… Называть Гарри «профессор» было некстати, учитывая, что оба лежали под одеялом обнажёнными. Тома вдруг перестало волновать, как он оказался в Лондоне и что Гарри делал ночью возле старого приюта. Том потянулся к губам Гарри, накрывая их жадно и горячо, чувствуя такую же отдачу. Ему не нужны были слова признания, для Гарри пока это сложно. Но Гарри позаботился о нём, уложил в свою кровать, а Том знал, что в этой кровати не спал никто, кроме Гарри Поттера. Гарри перевернул Тома на спину, жадно присасываясь к шее, отчего Том застонал. Было приятно. Гарри вдыхал запах Тома, чувствуя в нём жизнь. Ему хотелось касаться руками и губами этого тела, исследовать его, лелеять и любить. Губы Гарри опустились к груди Тома, позволяя себе целовать сильнее, грубее, вылизывая соски. Слышать тяжелое дыхание Тома было усладой, чувствовать его пальцы в своих волосах было чем-то личным. И Гарри нравилось. Не хотелось заводить руки над головой, приказывать, чтобы его не касались. Наоборот, прикосновений было мало. Гарри поднял взгляд на Тома, чьи губы пересохли. Том будто боялся, что сделал что-то не так. Что Гарри сейчас протрезвеет и откажется от него. — Гарри? Том боялся этого взгляда. Он никогда не видел этого живого взгляда. Том не знал, как трактовать его. Гарри поднялся на руках и навис над Томом, который осторожно коснулся его плеч. Гарри видел в Томе личность. Правда, видел. И теперь знал, что не просто любит обоих, а что это один человек. Помнит он его или нет — не важно. Гарри боялся, что если Том вспомнит свою к нему ненависть, то откажется от чувств. — Я твой раб, — прошептал Гарри, а Том улыбнулся. — Захочешь уйти, возьми меня на цепи с собой, как сторожевого пса. Том ухватил Гарри за шею и притянул для поцелуя, чувствуя свою победу и власть над самым великим волшебником его времени. Их губы и языки боролись за лидерство, не желая уступать. Желая показать свою любовь. Гарри ухватил бёдра Тома, сжимая до боли, пока тот обнимал ногами тело Гарри. Их члены касались друг друга. Желали друг друга. Сочились от переизбытка эмоций. — Какой же ты идеальный, — шептал Гарри, глядя на подкаченное юношеское тело под собой. Бледное. Без единого волоска. — Ради меня приведёшь себя в порядок? — А какие у тебя на меня планы? — Гарри было даже интересно, потянет ли его Том. — Я в анальном плане девственник. Никому не позволял себя касаться даже пальцем там. Для Тома это был вызов, и его глаза озорно заблестели, став ещё темнее, нежели были. Гарри тонул в этой бездне океана. Его губы тянулись целовать своего демона, который заставил нарушить его все моральные и правовые устои. Гарри смотрел на парня, понимая, что телу может и шестнадцать, но разум старше. И сейчас, сегодня, в этот миг он просчитывает Гарри. Хочет знать, что дозволено. А когда и правда поймёт, что Гарри на коленях, то покажет свою натуру. У Тома в планах уже сегодня показать эту натуру. — Ты делал приятно другим? — Орально? Да, — тут Гарри не скрывал своей практики. Том облизал губы и оскалился. — А ниже? Глаза Гарри заблестели опасной Авадой. Отрицательно покачав головой, понял, чего желает Том. — Сделаешь? Или побрезгуешь? Гарри ухватил его за волосы, прижимая телом тело, жадно целуя. — Я хочу тебя всего. Ты мне спать не даёшь. — Спи со мной, кажется, мы оба плохо спим по одиночке, — Том укусил легонько губу Гарри. — Сделай мне приятно. Просьба или приказ Гарри не хотел думать. Он сам этого хотел. Его руки не переставали поглаживать идеальное тело, которое Том довёл до такого совершенства ради него. Гарри медленными поцелуями опустился к сочащему смазкой члену Тома, который изнывал от игнорирования. Стоило Гарри подышать тёплым дыханием, как тело Тома подвело, заставляя изогнуться. Ну истинная змейка, жаль, что паук. Гарри понимал, что магия защищала истинную сущность Тома, как могла. Но только не от Гарри, который накрыл губами головку своего Темнейшества. Том громко застонал, не ожидая такого жара и тесноты. Его тело покрылось мурашками, не покидающими его. Гарри впервые целовал член другого человека с наслаждением. Ему нравились вкус и запах. Нравилась почти ровная форма члена, которая больше смахивала на полумесяц. Нравилась розовая головка. Нравилось, как ноги Тома сжимали его голову. Нравилось слышать его голос. И хотелось проглотить, вкусить запретный плод сполна. Гарри пойдёт до конца. Он больше не ступит шаг назад. Том излился в глотку Гарри без предупреждения. Ему не было за это стыдно, но и Гарри не отстранился. Он сжимал бёдра Тома, отчаянно глотая консистенцию. Гарри облизал сияющие после смазки губы, играя с Томом, и вернулся к члену. Язык опускался всё ниже, пока не коснулся невинного колечка мышц. Тому нравился язык в таком сокровенном месте. Он и сам бы так сделал Гарри. Сам бы отлизал ему. Отсосал. Впереди много времени. Успеется. Пальцы и губы Гарри настырно проникали внутрь. Том не сказал бы, что у него там чувствительное местечко. Тому казалось, что из них двоих именно Гарри более отзывчивый. И именно его место под ним. Том без предупреждения ухватил ногами Гарри за голову и перевернул их, оказываясь сидящим на шее мужчины. Том коснулся щетины Гарри, и прошёлся по ней языком, слизывая свой же вкус. — Мне нравится управлять, — заявил Том, опускаясь по телу Гарри к его члену ягодицами. — Я очень управный в верховой езде. Гарри нравилось смотреть на Тома, лежа. Оценивать его. Наслаждаться хищностью и грацией. Том осторожно взял в руки сочащийся смазкой член Гарри, а тот понял, что у них нет зелья. — Том, мазь… У меня нет. — Я бы расстроился, будь она у тебя. Твоей хватит. Том осторожно сел на член, прикрыв глаза, позволяя себе насадиться до конца. Гарри застонал, наслаждаясь теснотой внутри. Том выдохнул, и медленно поднялся, чтобы снова опуститься. — Больно? — Нет, — честно ответил слизеринец. — Непривычно. Ох! — Том ахнул, когда член зацепил чувствительный бугорок внутри. — Приятно. Сядь. Гарри осторожно принял сидячее положение, а Том забросил руки за его шею, ноги — за спину, припав к губам мужчины. При этом Том отменно управлял своим телом, поднимая таз. Они прижались друг к другу лбами, не открывая взгляда, тяжело дыша. Им было хорошо, будто два тела давно должны были сплестись воедино. Гарри ждал эти паучьи сети, эти змеиные кольца. Том упёрся позади себя рукой в кровать, второй держась за плечо Гарри, двигая бёдрами. Гарри осталось только держать его за бёдра, отдаваясь ощущениям. Том был очень красивым: красиво извивался, красиво постанывал, а этот проклятый взгляд был самым прекрасным, что видел Гарри. — Том, — Гарри казалось, что это его имеют, а не Том сейчас расставил ноги. У Гарри заканчивалась выдержка. Вид Тома и то, что тот вытворял не сопоставлялись с идеальным образом студента. Перед Гарри был настоящий змей Эдема. Том видел, что Гарри очень близко. Он накрыл головку члена рукой, извергаясь, а Гарри упал на спину, громко простонав, наполняя тело Тома. Том всё ещё удерживал своё тело, чувствуя, что внутри стало очень мокро. Ему не было больно, но ходить явно будет сложновато, это он понимал. Том осторожно слез с члена и осел на бёдра Гарри, будто не устал. — Стареешь, профессор? — Том коснулся грязными пальцами губ Гарри, и тот покорно открыл рот, слизывая сперму Тома языком. — Я сильнее, — заявил Том. — Я возьму тебя. Но не сегодня. — А я тебя ещё возьму? — Ты не актив, Гарри. Ты хочешь управлять ситуацией по привычке, но не надо. Ты открытый и явно имеешь море эрогенных точек. Моё тело не такое. Ты заслужил обожания. Том накрыл губы Гарри своими. Гарри может и был старше по годам, но он хотел всегда быть любимым. — Я вырос в любви. Я знаю, как её дарить. Позволь мне её дарить. Не думай. Хватит думать. Том не дал ответить Гарри, снова его целуя. Гарри крепко обнимал его, отвечая на поцелуй, прикрыл глаза, чтобы Том не видел, как его слова ранили разбитое сердце. Но одна слеза скатилась по щеке и Том слизал её. — Я тебя люблю, Гарри. — И я люблю тебя, Том. Любым. Гарри не знал, что будет завтра, проснётся ли память Тома, но он хотел это сказать. Хотел, чтобы Том знал. Гарри тяжело дышал, позволяя себе слабость. А Тома эта слабость не раздражала. Он злился на весь мир, заставивший пройти Гарри через ад и оставить разбитым и ненужным. Гарри был нужен, когда приходила беда. Беда пришла — Том вырос. У Тома уже целая армия. — Примем душ? Я очень хочу кушать, — честно ответил Том. — Кричер, приготовь завтрак. Идём. Том встал на ноги и засмеялся. Поясница дала о себе знать, а дырочка запульсировала. Если не смазать, то к вечеру Том едва сумеет ходить. Гарри завёл его в душевую кабинку, встал на колени и осторожно начал вымывать дырочку. Том переводил дыхание. Было немного неприятно, но забота и поцелуи на ягодицах вытеснили боль. — Хозяин, — Кричер ворвался в душевую перепуганным, — авроры явились. Этот предатель крови Уизли со своей грязнокровой женой! — Кричер, с каких пор ты их… — Пускай зовёт, как хочет, — приказал Том, шлёпнув Гарри по ягодице. — Сколько они ещё будут подозревать тебя? Как они вошли? Вышвырнуть бы их! Кричер смотрел на Тома с одобрением. Гарри сам виноват, что открыл камин для друзей, когда вернулся. И забыл об этом. — Так они в авроровских мантиях? — Да, хозяин. Спрашивают, где молодой господин Том. Том уже понял, что эльф признал его хозяином. Гарри тяжело вздохнул. Даже в такой день ему не дают покоя. — Кричер, а у тебя остались вещи Ориона Блэка? Или кого-то такого же высокого, как я? — Разумеется, господин Том. Сейчас принесу. Гарри же набросил на себя спортивные штаны с футболкой, наблюдая, как Том закрывает воротником чёрной рубашки и таким же галстуком засос на шее. Том подмигнул Гарри. Одна пара туфель от Поллукса Блэка подошла, чему радовался Том. Гарри спустился первым. — Да что такое? — Поттер сердился. Он не успел позавтракать, сбрить щетину, не успел насладиться Томом. Рон, Гермиона, Кингсли и Джинни стояли возле стола, где был накрыт завтрак на двоих. Причём стояло два бокала и бутылка вина. — Где Том? — спросил Рон. — Откуда вы знаете, что он вообще у меня? — гневался Поттер. Том спускался с лестницы медленно, чтобы его оценили. Он выглядел опасно и властно, его глаза потемнели от гнева. — А я говорила! — радовалась Джинни. — Что ты говорила? — спросил Гарри, пока Том спокойно прошёл мимо вошедших, встал у стола и взял в руки яблоко. Его сейчас волновало только голод. — Что за шум? — не понимал Том. — Прямо авроры явились. Наградить профессора за спасение моей жизни, надеюсь? — Твоей жизни? — не понимала Гермиона. — Давайте профессор Уизли, явно не Флинт, скажет, что видела она, и я скажу, как было на самом деле. Вкусные яблоки, профессор. — Белый налив, — голос Гарри сразу стал мягче, а Том вдохнул запах яблока, прикрывая глаза и облизывая его языком, а после кусая, дразня. — Так, я уже всё сказала! — гневалась Джинни, не замечая за эмоциями флирта. — Говори, — приказал Шеклболт, которому порядком надоело доставать Поттера. Джинни помрачнела, ища помощи у Гермионы, но и та стояла недовольная. — Гарри нёс голого Паркинсона через весь Лондон. От отеля Чарли. — Ты там была? — удивился Гарри. — Я искала его по просьбе мамы. Нашла запись в блокноте об этом отеле. Ты сидел у дерева. — А Чарли допросили? Я с ним вчера отдыхал. Мы не спали, — уточнил Гарри, когда Рон побледнел, ведь брат сейчас очень разбит. — Да, ты спал с ним! — была уверена Джинни, указывая пальцем на слизеринца, а Том возьми и брось в Джинни яблоко. Попало прямо в глаз. — Паркинсон! — закричал Рон. — Что? Сколько можно на нас с профессором клеветать? Давайте проясним ситуацию: мне снятся кошмары. Лорд Малфой предлагал лечение, но я хочу побороть их сам. Но как я оказался в Лондоне… — Вы вышли из камина, господин Том, — обратился Кричер, видя заминку. — Ближе к полуночи. С закрытыми глазами. Босиком. В одних серых трусах. Я хотел вас остановить, но вы меня будто не видели. А уже через пару часов с вами на руках вернулся мастер Гарри. Он выбил ногой дверь и понёс вас в ванную. Вы были грязным и дрожали. Когда согрелись, мастер уложил вас в свою кровать, а сам сел в кресло и сторожил всю ночь. Ближе к рассвету уснул. Гарри и сам не успел поговорить с эльфом, оттого не знал, как Том появился в Лондоне. Том удивлённо смотрел на Кричера, как и все остальные. А Гарри вспомнил, как этот эльф врал ему в глаза на пятом курсе. Теперь он восхищался характером Кричера, ведь финал существо решило изменить само. — Я что-то бормотал? — Да. Вы звали мать, — ответил Кричер. — Пэнси дома? — спросил Гарри. — Да, но она в курсе кошмаров, даже не обратит внимание на моё отсутствие. — Этот отель — бывший детский приют святого Вула, где родился Волдеморт! — заявила Джинни. — Как вы не видите? Это же ОН! — Нет, я расследовал его происхождение, — ответил Гарри. — Но кошмары о приюте… — Гермиона и себе засомневалась. — Прижился парселтанг. Он не обратился в змею сразу. Гарри, ты слепой? Или притворяешься? Нужно его отвести в Мунго и проверить кровь. — Кровь? — удивился Гарри. — Вы сохранили кровь Волдеморта? — Я лично сохранила, на всякий случай, — ответила Гермиона. — На каком основании вы собираетесь задержать несовершеннолетнего юношу? Я жизнь ему спас. У каждого бывают кошмары. Я сам их пережил. — Но мы знаем, почему они у тебя появились, — заявил Рон. — Гарри, Паркинсон — не совсем Паркинсон. Гарри молча прожигал в других дыру, его ярость проявилась в потемневших стенах. Том не хотел проблем для Гарри. — Профессор, — Том положил руку на плечо Поттера, — давайте сравним кровь. Мне надоели эти жуткие обвинения. Поскольку Тома родила Пэнси, а отец маггл, то может кровь и правда чужая. Шляпа же не узнала наследника Слизерина. Узнал только Хогвартс. И то не с первого раза. Выручай-комната едва открылась. — Пэнси, зайди срочно в Мунго! — Гарри отправил Патронус, а Том открыто погладил Гарри по спине, нервируя всех. Те же не сумеют ничего доказать.

***

От Пэнси все авроры получили нагоняй уже в Мунго. Она была в ярости, крича, то её муж обычный маггл, а Тома постоянно во всём подозревают. — И даже если он переспит с Гарри, какая вам разница? — кричала на всё Мунго женщина, чтобы это слышали, кстати, журналисты явились быстро. — Мам, профессор со мной не спал, — заявил Том, наслаждаясь яростью матери. — Это я на будущие скандалы говорю! Драко переживал за такой эксперимент. Том же честно ему заявил, что потомок Гонта, но если кровь не совпадёт, значит Тёмный Лорд и правда переродился. Не мог не переродиться. Слишком много совпадений. У Тома взяли кровь и провели диагностику. Гермиона лично делала её, вдруг Драко соврёт, а Скитер снимала на видео. — Пэнси, что ты с ними сделаешь за такой абсурд? — смеялся Малфой. — О, я не стану прощать такое! Я и кровь психопата? — Поттер, — шептал Драко ему на ухо, — это же он. Переродился. Не отрицай, — Гарри дёрнулся. — Веди себя спокойно. Ты же понимаешь, что Дары Смерти его вернули вместе с тобой? — Да, я тоже догадался. Пока жив один, жив и другой. Пророчество говорило, что мы не будем знать покоя, пока хоть один их нас живой. Ну вот, я-то выжил, — Драко улыбнулся. — Твои знают? — Они изначально догадывались. Тёмный Лорд никогда ни с кем не спал. Так говорил дед, так говорил отец. Мы на твоей стороне. — Спасибо. Гарри была важна поддержка настоящего друга и его семьи. Шёпот перебил вздох Гермионы. Драко засмеялся, видя результаты. — Что значат эти линии? Драко? — спросила Пэнси. — Ноль процентов, — ответил Драко. — Замечательно! — произнесла Падма. Пэнси влепила пощёчину Джинни, а та только опустила от стыда голову. — О, Министр, Падма, давно пришла? — улыбнулся Гарри. — Только что. Уже всё знаю. Тут вся больница на ушах. — Уволить всех четверых к чертям собачим, — приказал Гарри, а Пэнси победно улыбнулась, держа под руку «обиженного» сына. — Что? Мы — герои войны! — возмутился Рон. — И поэтому не в Азкабане. Хватит лезть в мою семью. Хватит меня обвинять! Хватит! — злился Гарри. — Пэнси, я зайду к вам? — Будем ждать. Идём домой, сынок. — Вы забыли, что Пэнси жена моего кузена? Что в её младшем сыне кровь Эвансов? Они моя семья! Больше мои родные не пострадают от крови Уизли, — скривился Гарри. — Сначала ты прокляла Тома, а теперь он наследник Слизерина? — закричал Поттер, глядя на Джинни. Та побледнела, не зная, что сказать в ответ. Она жена Маркуса. Если скажет, что он Пожиратель, то за скрытие такой информации сядет в Азкабан. Драко забавлялся этой ситуацией. В школе он пропускал моменты, когда гриффиндорцы ссорились, но с годами именно он остался возле Поттера. Гарри ещё предстоит поговорить с Малфоями. Открыто. — Драко, загляну на ужин. — Жду. Гарри оставил Мунго, забирая Падму. Он больше не будет удобным. Нет. Он будет уничтожать всех на своём пути, лишь бы быть с Томом.