Том... Паркинсон?

Пэнси рассказывала Дадли произошедшее с небывалым восторгом, пока Дориан бегал вокруг Тома, крича, что у братика потрясающий вид. И что Дориан тоже хочет так одеваться. — Мои аристократичные корни взяли верх, — радовалась Пэнси, слушая младшего сына, и глядя на старшего. — Так было или нет? — спросил Дадли в упор, глядя на Тома. — Не было, — ответил Том тем тоном, которому верит даже самый великий хитрец и лжец. — Это не наше дело, — улыбнулась Пэнси, веря, что сын станет мужем Национального героя. Том закатывал глаза. Говорить правду он не хотел по той причине, что его мать искала выгоду. Дадли любил кузена, это видно, а вот Пэнси жила мечтой о пьедестале Олимпа. — Достали! — кричал Гарри, входя через главную дверь. — Их точно уволят? — надеялась Пэнси. — Точно. С меня хватит. Я ни к кому в трусы не лезу. Благодаря твоей армии, Том, думаю, вопросов не возникнет. Том кивнул Поттеру, сдержано себя видя и держа ровно спину. Он явно мечтал о мази. — Нужно поговорить. Буквально пять минут, и я ухожу к Чарли. — Моя лаборатория подойдет? — Да. Том даже виду не подавал, что у него дискомфорт. Его шаг был уверенным как всегда. Том открыл лабораторию ключом, хранившемся в стене, и сразу выдохнул, упираясь руками о стол. Гарри закрыл дверь и рванул к полкам. — Как она выглядит? — Белая заживляющая мазь. Там одна баночка. Гарри заметил её, она была законсервирована, оттого пришлось применить магию. — Вот поэтому её применяют сразу, — хихикнул Том, снимая штаны. Гарри смазал пальцы и прикоснулся к покрасневшему отверстию. Том тут опустил голову на руки, наслаждаясь заживлением. Гарри очень нравилось смотреть на голую задницу и снова её касаться. — А что рядом стояли за зелья? — Поттер пытался взять себя в руки. Гарри надел на Тома одежду и застегнул брюки. Том обнял Гарри и провёл языком по его шее, затем отошёл и протянул Гарри одну баночку фиолетового цвета. — От растительности на теле. Смазываешь и оставляешь на себе на пять минут. Она сама впитается. Год гарантии. — Год? — восхитился Гарри, забирая. — А прозрачная — смазка? — Бинго! — Гарри принял подарок от Тома. — Мне самому это сделать или ты хочешь? — глаза Тома опасно сверкнули. — Если бы я не знал тебя много лет, секса бы не было. — Ты меня плохо знаешь, Гарри, а вот я тебя как облупленного. Ты больше не хочешь? Гарри не знал, что ответить. Стоит ему порадоваться своему счастью, как его пытаются украсть. — Сколько мне ждать? — Том не хотел напирать, видя, что Гарри всё ещё мучают какие-то сомнения. — Не знаю… Я поступил низко, подло… — Я не жалею. Ты от меня уже никуда не денешься. Давай подождём до моего совершеннолетия. Вот перед ним и используем эту баночку. Или прямо седьмого июня. — А ты готов ждать? Твоё юное тело… — Хочет только тебя. Том накрыл губы Гарри страстным поцелуем, прижимая к столу, и Гарри подчинился. Руки Тома опускались всё ниже к члену мужчины, но звук пламени камина заставил обоих остановиться. Гарри дёрнулся, но не Том. Он знал, кто ходит через этот вход. — Батюшки! — закричал от радости Скорпиус. — Твою… — Гарри покрылся алыми пятнами, видя озорный взгляд Тедди. — Мне пора к Чарли. Баночку я заберу. — Хорошо, — Тома ничего не смущало, и он смачно накрыл губы Гарри своими. — Они всё знают. — И они верят в теорию о Волдеморте? — Да, — ответил Скорпиус. — Да, — ответил Тедди, удивляя Гарри. — Что? Даже если память вернётся, то Том вырос в семье и в любви, разве его взгляды не изменятся. — С вами Драко говорил? — Ещё неделю назад, — улыбнулся Скорпиус. — Том, нам нужны подробности… Гарри сглотнул, побаиваясь, что Том всё растрепает. Но Паркинсон отрицательно покачал головой. — Почему? — обиделся Тедди. — Я вашего отчёта всё ещё жду! Мальчики смутились, а Гарри победно улыбнулся. Он выбрал лучшего партнёра. — Они будут молчать. — Вот это я и хотел услышать. Увидимся,. Том. Гарри поцеловал Тома в щеку, встал в камин и переместился к себе домой. Том же снял галстук и растегнул рубашку. — Вот это засосы! — восхитился Малфой, а Том принялся снимать мазью следы. Затем снял рубашку, на плечах виднелись синяки, как и на бёдрах. — А тебя хорошо отымели, — улыбнулся Тедди. — Гарри… — Том задумался, говорить ли, — хочет любви. Я неплохо отымел его задом. И ему понравилось не контролировать ситуацию. А теперь он просит паузу, ведь… Он не жалеет, но он напуган. Я дам ему время до своего дня рождения. — Благородно-то как, — засмеялся Люпин. — Вы менялись ролями? — спросил Том. — Да, мне больше нравится снизу. — А мне сверху, — ответил Малфой. — Слизеринцы имеют детей Мародёров. От Тедди Скорпиус тут же получил укус за зад, и тот закричал, а Том засмеялся. — У тебя тут на спине тоже полосы, — удивился Люпин. — Помочь? — Да. Это Гарри оставил, когда я на него сел. — А какая это была поза? — не мог понять Скорпиус. — Мы явно так не делали. Пассив сверху, но как? — Актив тоже сидит. Близко друг к другу, — понял Тедди сразу, а Скорпиус плотоядно улыбнулся. — Твои родители в курсе? — Нет. Только вы. И Драко, наверное, всё понял, — вздохнул Том. — А если я и правда должен вернуть воспоминания. Будете меня бояться? — Велика честь, — ответил Люпин. — Ты корону не напяливай, — засмеялся Скорпиус, — раньше времени, — заставляя всех прыснуть от смеха. — Откуда наряд? Тоже такой хочу, — протянул Малфой, касаясь тканей рукой. — Сокровище! Дай поносить! Том удивлённо приподнял брови, а Тедди улыбнулся, ведь Скорпиус никогда не встречал такой крой и такую ткань. Наверное, её привезли из-за границы. Но Том не даст ничего из того, что принадлежит Гарри, а значит, ему.

***

Гарри апприровал к Норе и решил пройтись пешком. Из отеля Чарли уже выселился, а значит пришёл к матери. Сегодня была суббота, выходной, у Молли может быть не только Чарли. И судя по её крику, она отчитывала детей. — У одного моего сына дочь изнасиловала ребёнка, у второго сына мозгов своих нет, как и у его жены, а у моей дочери помешанность на Гарри! Ну не светит он тебе, Джинни! Не светит! Я понимаю, что в нашей семье девочки превозносятся, в этом я виновата, но я никогда никому не делала зла! У меня осталось только трое нормальных детей: Чарли, Перси и Джордж! Потому что не лезут никогда и ни к кому. — Ну касательно Чарли нужно поспорить. — Джиневра! — рявкнул Артур. — Что? Думаешь, он не любит Гарри в глубине души? — закатила глаза Джинни. — Ты замужем и уже мать! Думать нужно о семье, а не о Гарри. — Я подала на развод. Оливия останется Маркусу. Молли закричала от шока, и упала на стул, а Рон рванул к воде, чтобы дать матери попить. — Джинни, — Гермиона осудительно на неё посмотрела. — Там никогда не было любви. И я уже нашла работу. — Тебя только уволили, — удивилась Гермиона. — Да. — Гарри! — Чарли заметил вошедшего Поттера, который наконец переоделся из спортивного костюма в джинсы и белую футболку. — Гарри, прости, — шептал Рон. — Гарри заврался! — кричала Джинни. — Это так, — решил сказать честно Поттер. — Заврался настолько, что уже не помню, что и кому сказал. Но я знаю, что семья Малфой и Тедди знают всё. Оттого именно с ними я оставляю полную связь. — А мы? — Гермиона готова была разрыдаться. — Гарри… Что же в твоей жизни происходит? — Я влюбился в студента. — Ха! Я же говорила! — хлопала в ладоши Джинни. — Он мне напоминает Реддла. — Так и знал, — улыбнулся Чарли. — Но я не трону этого юношу, — уже тронул, но этого не нужно никому знать. — Он твердит о своей любви, но я его профессор. Невилл знает, скажу и вам: после выпуска Тома я увольняюсь. Может и страну покину. Я устал. И если судьба, мы с Томом будем вместе. Но сейчас я его профессор! Профессор, Джинни! Джинни закатила глаза, говоря этим своё мнение. — Как Тедди? — спросила Флёр, когда наступила долгая тишина. — Хорошо. Он со Скорпиусом, и у него всё хорошо. Правда, детей он не хочет. Женщин побаивается. Так что, будет растить ребёнка Скорпиуса через двадцать лет, как своего. Я не планирую детей, — Биллу и Флёр эта фраза резала сердце, но своей вины не отметали. — Конечно, ты себе его вырастил, — от Молли Джинни не ожидала пощечины, глядя на мать со слезами на глазах. — Считай, как хочешь, Джиневра. — Да, но именно Том обезопасил Гарри, — рассуждал Билл. — Именно этот юноша имеет в руках власть. Даже не Гарри. Сколько у него людей в Министерстве? — С каждым годом всё больше, — улыбнулся Гарри. — Да, согласен. Моя власть отходит на второй план, но не мой авторитет. Мы команда. И очень хорошая. — Значит, вы с Томом будете вместе, если он не разлюбит тебя, — поняла Гермиона. — Я заслужил. Разве нет? — А если он разлюбит? Это же юношеский максимализм? — рассуждал Артур Уизли. — Тогда я сойду с ума. Чарли, ты помнишь наш вчерашний разговор? — Немного. Ты говорил, что веришь в гонтовскую кровь Тома, но тест показал, что это не так. Ты выдохнул или наоборот растроился? — Не знаю. А что ты ещё помнишь? Чарли улыбнулся, встал со стула и пошёл на улицу, зовя за собой Гарри. Они пошли к точке аппарации. — Он же тебя поцеловал, я правильно помню? — Да. — Ты и правда заврался. Я не сдам, — Гарри благодарно улыбнулся другу. — Приезжай ко мне в Румынию. Сам или с кем-то, можешь взять Тома, который мечтает о большем, но ему должно быть семнадцать. — Спасибо, что остаёшься моим другом. Гарри обнял Чарли, а тот вдыхал запах Гарри у шеи, и от боли прикрывал глаза. Любить двоих всегда сложно, Гарри это знал, но ему хоть не изменяли. А Чарли изменили. — Гарри! — Рон и Гермиона подбежали к нему. — Ты всегда желанный гость в нашем доме. Даже с Томом. Даже сейчас с Томом, — заявил Рон, переживая, что друг совсем от них отвернётся. — Мы тебя любим, — Гермиона обняла Гарри. — Нужно было раньше нам сказать. Прости. — И вы простите. Чем займётесь теперь? — Я не буду переживать, что Рон умрёт на задании, а значит, мы можем открыть бизнес. Хотим открыть детский развлекательный центр. — Это Гермиона хочет, а я хочу магазин спортивной атрибутики, — улыбнулся Рон. — Кингсли сказал, что вернётся к семье на родину в Африку. Те давно его зовут. — А где Джинни нашла работу? — спросил Чарли. — Я узнаю. У меня связи получше, — ответил Гарри. — Вам сообщить даже самые ужасные новости? — Да. Но только нам двоим, — попросила Гермиона. — Мне всё равно, — ответил Чарли, всё ещё приобнимая Гарри за спину, что бросилось Рону в глаза, и тот прокашлялся, глядя на брата. Гарри даже не заметил этого жеста, а Чарли нехотя убрал руку. — Гарри, а что с Ноттом? Его Том проклял? — спросила Гермиона. — На семь месяцев. Ему не доходило слово «нет». Кстати, забегу к нему. Он заслужил знать правду. Гарри обнял Рона с Гермионой, и аппарировал, не видя как друзья начали допрашивать Чарли.

***

— Он будет рад, лорд Блэк, — улыбалась Мариэтта, провожая Гарри в сад к Тео, где возле него ползали все дети. Двое мальчиков и девочка, все похожи на Тео и цветом синих глаз, и цветом каштановых волос, и смуглостью. — Привет, Тео. — Гарри, — мужчина сразу улыбнулся и встал с земли. Чтобы не пугать детей, он носил затемнённые очки. — Каким ветром? — Хочу поговорить о твоём проклятии. Я узнал, что оно ровно на семь месяцев. — Какая радость! — захлопала в ладоши Мариэтта. — Спасибо, — Тео обнял Гарри, не сразу нащупав того. — Спасибо, Гарри. Так что это было? Гарри предложил прогуляться, а Мариэтта поняла, что это не для её ушей разговор, и осталась с детьми. — Ревность. — Тот мальчишка Паркинсон? И как он тебе? — Влюбил. — Молодец. — Правда? — Гарри ушам не верил. — Конечно. Гарри, тебе через пару недель исполнится тридцать пять, ты заслужил настоящей любви. Жаль, что не я её тебе подарил. Пускай тебя не обижает, я всегда рядом. Гарри прыснул, а после поговорил с Тео о сегодняшнем происшествии. Тот посмеялся и сказал, что Гарри будет до конца дней сожалеть, что в Томе нет реддловской крови.

***

Ужин у Малфоев прошёл спокойно. Те даже ждали возвращения Тёмного Лорда, зная, что тот как-то вытащит Люциуса из поместья. Гарри не может рисковать репутацией. А когда каждая мышь будет знать, что управление в руках Паркинсона, точнее, Поттера и лорда Блэка на то время, что смутило Гарри, то никто ничего не скажет. Гарри пока не думал о женитьбе. — Думаешь, мы и правда поженимся? — спросил Гарри, сидя перед камином с Драко. — Думаю, да. — А его воспоминания? — Он им противится, но проиграет, когда придёт время. Сейчас он боится, потому что не помнит себя прошлого. Как вспомнит, успокоится. И станет опаснее, Гарри. И ему будет страшно, Гарри. Если это любовь, то он может подумать, что ты разлюбил Реддла и любишь Паркинсона. — А касательно предложения Чарли, что думаешь? — Ни в коем случае! Он хочет понять, что есть такого в Томе, чего нет в нём. Гарри, не хочу такого говорить, но скажу: пусть Том и Чарли на полгодика проклянёт. Нотту же дошло. Гарри и Драко одновременно засмеялись, но это было в первый раз жестоко, а во второй Гарри, наверное, начнёт кричать от ужаса. Он любил Тома. Сильно-сильно. Но не хотел, чтобы тот марал руки.

Гарри решил не скрывать и того, что уйдёт из школы через два года. Падма приказала это тоже опубликовать. Разумеется, на Джинни посыпались совы с гневными сообщениями, что из-за неё защитник нации бросает на растерзание непонятных учителей будущее страны. Хотя сама Джинни исчезла. Однако, спасибо Люциусу, тот нашёл её и пригласил Гарри перед его днём рождения на ужин. — Я нашёл Джинни снова Уизли, или её борделевское имя — Леди Саванна. — Чего? — у Гарри глаза на лоб полезли. — Скорее всего, она лезла к тебе от недотраха. Нимфоманка. В день столько членов принимает, а будучи героиней войны ещё и цена соответствующая. Она даже контракт подписала, что будет жить в борделе Горбина в обмен на крышу. Гарри слушал Люциуса с нескрываемым наслаждением. Он написал Рону, что стало с его сестрой. Слава Мерлину, она ушла из его жизни. Кажется, белая полоса и правда возвращалась.

***

Гарри решил отпраздновать свой тридцать пятый день рождения с размахом в поместье Малфоев. Это был поступок, буквально кричащий о статусе Малфоев. У Дадли глаза постоянно были круглыми, он в жизни столько величия и красоты не видел. — Какая жалость, что вы, профессор, — Том нагло подошёл к Гарри со стаканом сока, — решили вот так от меня убежать. — Я не убегаю. Немного, — ответил Гарри, когда Том приподнял бровь. — Два года и вы свободны. Поделиться планами? — Не спеши. Том, я тебя очень прошу в предстоящем учебном году меньше издеваться над студентами. Не запугивай их, пожалуйста. — Если никто не обидит моих близких, — ответил Том, обещая быть целомудренным. — На нас столько народу смотрит. Особенно все Уизли. Том отметил, что Гарри пригласил всех Уизли, кроме Джинни. И все явились. С детьми, которые уже через два года поступят в школу. Даже тот самый Невилл, болтающий с Роном и хищно посматривающий на Гарри с Томом. — Я им сказал о своих к тебе чувствах. — Вот как? — улыбнулся Том. — Я рад. Но вы не рассказали о той ночи? — Нет, не рассказал. Меня не посадят, ведь Пэнси открыто дала добро на наши отношения, но я хочу выпустить тебя из школы. — Гарри, — Невилл расплылся в улыбке, подойдя, — Том. — Профессор. — Значит, теперь вы признались друг другу в чувствах, верно я понял? — Верно, — ответил Гарри, а Том тяжело вздохнул. — Фанфики вернутся? — спросил слизеринец. — А как же! Иначе в этот раз слухи заставят тебя уволиться, Гарри. — А кто их будет писать? Ты? — засмеялся Поттер. — Ты сомневаешься в моём писательском таланте? — наигранно обиделся Невилл. — Да! — Правильно и делаешь, — засмеялся Невилл. — Наслышан Омелия Слизнорт неплохо пишет статьи. Она ещё и староста Слизерина. Готовьтесь. — Я её прокляну, — шипел Том. — Никаких проклятий! — приказал Гарри. — А вы заставьте меня, — оскалился Том, отчего Гарри сглотнул, отворачивая голову, ведь белоснежные клыки Тома будоражили разум. — Вот я об этом и говорю. — Так я педофил? — рыкнул Гарри, глядя на Невилла. — Нет, пока вы прилично себя ведёте. Поменьше бы вам слухов. Пускай у власти теперь и ваши люди. Невилл отошёл в сторонку, а Гарри нахмурился. Не любил он нравоучений. — Я отдам тебе мантию. Даже паук может попасться. — Так вы зовёте к себе в спальню? — оскалился довольный Том. — Святые… Гарри осушил бокал с шампанским и пошёл к Драко, пока при всех не отсосал Тому, ведь тот выглядел чертовски привлекательно в этом зелёном жакете и брюках с серой рубашкой. К тому подошли Тедди и Скорпиус, и все трое сразу перестали улыбаться. — Нужно на эти два года переключить внимание с Гарри на кого-то другого, — приказал Том. — В школе ещё есть двое Уизли, — напомнил Скорпиус. — Пока держатся закрыто, но может у них тоже есть тараканы в шкафу. — Ты их мысли не читал? — спросил Тедди, глядя на Луи и Доминик. — Пока нет. Думаете, стоит? — задумался Том. — Нам нужны скандалы, — улыбнулся Скорпиус. — В пределах разумного, — попросил Том. — Я обещал Гарри без проклятий. — Хорошо, что мы не давали обещаний, — ухмыльнулся Люпин. — Очень хорошо, друзья, — ответил оскалом Том. — Итак, у нас новая цель. А кто-то знает, кто станет новым профессором Зельеварения? — Да, я слышал от отца, — заявил Скорпиус. — Некая выпускница Дурмстранга Дельфини Каркарова. Дочь того самого Игоря Каркарова, сдавшего Крауча-младшего. — Дельфини? Имя больше блэковское, — заявил Том. — Да. И она ровесница профессора Поттера. Работала зельеваром много лет в Болгарии, а теперь решила прилететь сюда. Детей нет. Замужем не была. Тридцать пять исполнилось в мае. А ещё у неё темные вьющиеся волосы и серые, как сталь глаза. Цитата отца. — Дельфини? Её видели бабушки? — спросил Люпин. — Да и Каркарова убил Волдеморт, разве тот бы спас дочь Беллатрикс? — Ну, он сдал Крауча, а не Лестрейнджей. Вот это веселуха будет, — понял Том, глядя на Драко, Люциуса, Гарри, Нарциссу и Андромеду. Их лицам была присуща настороженность. Но у чистокровной волшебницы из другой страны вряд ли будут проверять кровь на родство.