Как получить желаемое

Входная дверь номера не успевает захлопнуться, а Макс уже бросается на Шарля, притягивая его к себе вплотную. Тот, бездушный засранец, просто хихикает ему в губы, пока блондин старательно пытается заткнуть наконец своего парня и просто нормально поцеловать его. Но, конечно же, всё не может быть так легко и просто, поэтому Макс, раздосадовано вздохнув, отстраняется и кидает красноречивый взгляд на брюнета, который теперь смеется еще громче. — Серьезно? — выдыхает он, пока его взгляд мечется между глазами и губами Шарля. Тот как всегда прекрасен, очарователен и просто невозможен. А Макс невозможно везучий, о чем ему все время напоминают. Как, например, буквально десять минут назад. И если быть точным, об этом не затыкались половину вечера. Какого-то хера каждый второй человек на вечеринке решил, что это его прямая обязанность — ткнуть Макса лицом в то, насколько его парень великолепен и как ему повезло. Макс и сам об этом знает, поверьте, ему не нужно повторять дважды. Поэтому после очередного вздоха какой-то девицы в купальнике, которая только вылезла из бассейна и по которой сексуально стекали капли воды, Макс не выдержал. Он просто собственнически притянул Шарля к себе и коротко бросил, что хочет вернуться в номер. Но бесило его по-настоящему совсем не внимание окружающих. Макса раздражало то, как Шарль на это реагировал. Сначала тот просто отмахивался, не обращая внимания, что было вполне нормально. Но затем он начал откровенно забавляться, видя, давайте будем честны, ревнивую реакцию Макса. И вот этого Макс терпеть уже не мог. К его продолжающемуся несчастью, его парень всё еще смеялся, несмотря на то что они уже покинули вечеринку у бассейна — повседневное событие в их отеле на Багамах. — Ну и что ты смеешься? — снова вздыхает Макс, но не может сдержать ответную улыбку. Он никогда не может, когда смотрит на Шарля. Шарль снова мило хихикает и сам тянется вперед, чтобы легонько чмокнуть Макса. — Ты очень милый, когда ревнуешь и злишься, — подначивает он, лукаво прищурившись. Блондин на это картинно и недовольно закатывает глаза. — Хей, не делай такое лицо! — Шарль шутливо толкает его в плечо. — Какое еще лицо? — Я ведь знаю, что тебе всё нравится. — Ага, мне всё очень нравится. Особенно та часть, когда та девица десять минут подряд рассказывала тебе о своем поместье в Италии, где тебе очень бы понравилось, — Макс выразительно выгибает бровь, напоминая о навязчивой незнакомке. Шарль снова заливается смехом, обхватывая лицо Макса ладонями: — Не воспринимай всё так серьезно. Я не послал её только потому, что мне было слишком забавно наблюдать за тобой. Макс просто притягивает Шарля к себе за шею, зарываясь пальцами в темные волосы, и радуется, что брюнет на этот раз по-настоящему целует его, наконец-то без лишнего смеха. Ладно, плевать. Макс даже рад, потому что если бы не все эти люди, они бы с Шарлем пошли сейчас гулять по пляжу, как договаривались раньше. Но, если честно, сейчас последнее, чего хотел Макс, это гулять где-то. Больше всего он хотел Шарля, и тот явно хотел его в ответ — Макс слишком отчетливо чувствовал возбуждение, прижимающееся к его ноге. Когда Макс делает шаг вперед, прижимая Шарля к стене, а затем протискивает колено между его бедер, уверенно надавливая на пах, тот прерывает поцелуй и тихо стонет прямо Максу в губы. Так уже лучше. Это Максу нравится. Он обожает, когда Шарль тает в его руках, когда становится таким податливым, когда… — Не слишком ли ты уверен в себе, Макси? — голос Шарля звучит низко и с легкой хрипотцой. И в следующую секунду уже Макса прижимают к стене. Он тяжело сглатывает, удивленно моргая, пока тело Шарля фиксирует его на твердой поверхности. Насмешливое Макси крутится в голове, пока парень окидывает его довольным взглядом. Руки брюнета твердо ложатся на бедра Макса и медленно поднимаются выше, пока не обхватывают его талию, прижимая к стене еще сильнее. Шарль оказывается вплотную к нему, и, о господи… Возможно, Макс и сам был не против становиться просто размазней в этих руках. Максу хочется ощутить его еще больше. Касаний рук недостаточно, он хочет поцелуя, он тянется к своему парню, но тот… хихикает. Снова. — Ну что ты, малыш, куда спешишь? — Шарль звучит слишком довольно и властно, будто издевается. Он точно издевается. — Разве тебе не понравилось? — вкрадчиво продолжает брюнет, опаляя дыханием ухо Макса. — Как они все смотрели на меня? Как хотели меня? В конце концов, я всегда заканчиваю в твоей постели. Макс тяжело сглатывает, не имея сил отвести взгляда от глаз Шарля. Одна рука монегаска опускается чуть ниже, прямо к паху Макса. Блондин не сдерживает судорожный вздох, когда ладонь Шарля уверенно и крепко сжимает его через тонкие пляжные шорты. Господи, помоги ему, когда Шарль становится таким. Это случается нечасто, но иногда в случайные моменты внутри Шарля будто что-то переключается. Он резко решает, что не хочет быть просто послушным и милым, и берет управление на себя. Он сам раздевает Макса, сам его трогает, сам валит на постель и скачет на члене Макса так, как хочет сам. Блондин обожает это не меньше, чем любой другой их секс. Каким бы ни было настроение, с Шарлем это каждый раз по-особенному, каждый раз до звезд перед глазами. Незабываемо. И раз уж его парень решил, что сегодня он снова главный — пусть. Макс совсем не против. Шарль снова прижимает Макса к стене, не оставляя ни сантиметра свободного пространства, и впивается в его губы глубоким, властным поцелуем, бесцеремонно толкая язык внутрь. Он полностью берет контроль на себя, и Максу не остается ничего другого, кроме как подчиниться. Блондин запускает пальцы в темные волосы на затылке Шарля, притягивая его к себе еще сильнее, хотя, кажется, ближе уже просто некуда. Тихий, сорванный стон вырывается из груди Макса, когда рука Шарля снова крепко сжимает его член через ткань. — Шарль... — выдыхает он прямо в губы парня, теряя связь с реальностью. Тот отстраняется всего на пару миллиметров, обжигая горячим дыханием, и спрашивает с легкой, почти незаметной усмешкой: — Что такое? — Ты и сам знаешь, что, — голос Макса звучит хрипло и надломлено. — Разве? — Шарль ведет носом по его щеке, заставляя Макса судорожно втянуть воздух. — Тебе придется сказать об этом словами, милый. Макс раздраженно рычит, но он слишком сильно возбужден и слишком сильно хочет прикосновений этого конкретного монегаска, чтобы спорить. Тело бьет мелкая дрожь, а внутри всё натянуто, как струна. — Пожалуйста, Шарль, коснись меня уже нормально, — почти умоляет он. — Я ведь и так тебя трогаю, — невинно замечает Шарль и в подтверждение своих слов лишь сильнее сжимает ладонь на талии Макса, намеренно игнорируя его пах. — Стяни с меня эти чертовы шорты, Шарль! — Макс уже на грани отчаяния, его терпение лопается вместе с остатками самообладания. Шарль выглядит невероятно довольным такой реакцией. Он окидывает Макса взглядом сверху вниз, в котором читается неприкрытое торжество, и качает головой. — Ты очень нагло себя ведешь, Макси. Максу хочется послать и Шарля, и это его внезапное желание поиздеваться куда-нибудь подальше, но он прекрасно понимает — гнев сейчас не ускорит процесс. А всё, чего он хочет в эту секунду, это кончить, ощущая дыхание своего парня на своих губах. Так что, так уж и быть, он сыграет по правилам Шарля. Макс подается вперед, почти втираясь в чужое тело. — Шарль, пожалуйста, — шепчет Макс, опаляя его ухо горячим дыханием и почти задыхаясь от собственной нужды. — Помоги мне. Я сейчас с ума сойду, если ты не закончишь это. Просто заставь меня кончить, ладно? Я сделаю всё, что захочешь, только не останавливайся. Пожалуйста, мне это нужно прямо сейчас. Шарль в ответ лишь низко матерится: — Блять, Макс... Блондин не может сдержать короткую победную ухмылку, когда замечает, как темнеют глаза Шарля, становясь почти черными от желания. Напускное спокойствие монегаска дает трещину, и его рука наконец уверенно скользит прямиком в шорты и боксеры Макса. Шарль оказался таким же слабым перед этим напором, как и сам Макс. Он так и не стягивает шорты, как того требовал Макс, но сейчас это уже не имело значения. Ладонь брюнета уверенно обхватывает член, и Макс низко, протяжно стонет, откидывая голову назад и с силой ударяясь затылком о стену. Он зажмуривается, когда рука Шарля начинает двигаться. Ритмично, жестко, именно так идеально и правильно, как умеет только он. — Шарль... — снова стонет его имя Макс, чувствуя, как парень только ускоряется, намеренно доводя его до самого предела, до слепящей вспышки перед глазами. Макс понимает: Шарль не даст ему кончить прямо сейчас. Он слишком вошел во вкус этой игры и обязательно придержит самое сладкое на потом. Его определенно ждет очень интересный и насыщенный вечер в этом номере. И, конечно, всё происходит именно так, как задумал этот невыносимый монегаск. В тот самый момент, когда Макс уже готов сорваться в бездну, когда мир сужается до точки, Шарль резко одергивает руку. Макс издает разочарованный, почти болезненный звук, а его бедра по инерции продолжают толкаться в ставшую пустой ладонь. Он смотрит на Шарля затуманенным взглядом. — Это еще не конец, милый, — шепчет Шарль, и в его глазах пляшут дьявольские искорки. Он берет Макса за руку и тянет за собой, заставляя его двигаться в сторону спальни. Они перемещаются по номеру рвано, постоянно сталкиваясь телами и останавливаясь, чтобы снова впиться друг в друга поцелуем. Руки Макса блуждают по спине Шарля, судорожно сминая ткань его футболки, в то время как Шарль то и дело подталкивает блондина в нужном направлении, не разрывая контакта. Когда они наконец переступают порог спальни, Шарль снова вжимает его в косяк двери, опаляя губы горячим шепотом: — Ты иногда бываешь таким наглым, Макс. Тебе не кажется, что тебя пора немного усмирить? Макс просто кивает, не думая спорить. Ему на самом деле плевать, что именно сейчас говорит Шарль. Он просто хочет ощутить его, так глубоко и так близко, как это вообще возможно. В голове Макса всё превращается в сплошной белый шум. Шарль мог бы прямо сейчас начать по памяти цитировать учебник по экономике и зачитывать термины, но Макс бы не разобрал ни слова. Всё, что пульсирует в его сознании — Шарль. Шарль. Шарль. О господи, блять, Шарль. Брюнет повсюду. Его властные руки на теле Макса, его обжигающее дыхание на лице, его шепот, гудящий в ушах. Запах Шарля, смесь парфюма, морской соли и солнца, наполняет легкие Макса, не оставляя места для кислорода. А затем Макс ощущает долгожданную тяжесть. Шарль толкает его на постель, и спустя секунду уже сидит сверху, зажав бедра Макса своими. Он смотрит сверху вниз, так чертовски довольно, наслаждаясь видом тяжело дышащего блондина под собой. — Знал бы ты, как я обожаю видеть тебя таким, — голос Шарля звучит низко, с той самой вкрадчивой хрипотцой, от которой у Макса по позвоночнику пробегают искры. Макс знает. Он прекрасно понимает, что ощущает сейчас монегаск, потому что сам не раз испытывал этот дикий восторг, заставляя Шарля рассыпаться в своих руках. Но сегодня всё иначе. Сегодня Макс — тот, кто подчиняется, кто просто здесь, чтобы впитывать удовольствие, которое ему дарит парень. И он намерен насладиться этим сполна. Шарль перехватывает его запястья и тянет на себя. Макс послушно садится, позволяя стянуть с себя футболку, после чего Шарль снова мягко толкает его на прохладные простыни. — Ты всё время берешь всё на себя, — продолжает Шарль, медленно опускаясь поцелуями к груди Макса. Его губы обжигают кожу, оставляя новые отметины прямо между узорами татуировок. Макс непроизвольно выгибается навстречу, его пальцы впиваются в матрас, а из горла вырывается сдавленный выдох. — Всё время такой весь из себя главный, сильный. Властный... — Шарль на секунду отрывается от кожи, чтобы заглянуть Максу в глаза. Макс смотрит на него широко распахнутыми, почти остекленевшими глазами. Он пытается сглотнуть, но горло пересохло, а сердце колотится где-то в районе кадыка. Всё, что он может сейчас, это ловить ртом воздух, чувствуя себя абсолютно беззащитным под этим взглядом. Шарль склоняется ниже, почти касаясь кончиком носа щеки Макса, и вкрадчиво продолжает: — Иногда мне просто хочется завалить тебя на постель и заткнуть, — вкрадчиво шепчет Шарль, проводя языком по соску Макса, отчего блондин судорожно вздрагивает, прикусывая губу до боли. Его пробивает насквозь. Макс чувствует себя абсолютно обезоруженным. Ему кажется, что его сейчас не просто раздевают, а выворачивают наизнанку, обнажая всё. — Хочу, чтобы ты просто лежал и наслаждался тем, что я тебе даю. Тебе было бы так хорошо, правда, малыш? Макс к этому моменту уже превратился в полную размазню. Он чувствует, как всё его тело плавится, подчиняясь этому мягкому, но не терпящему возражений тону. Он с трудом фокусирует взгляд на лице Шарля и выдавливает из себя хриплое: — Да... Боже, Шарль, да. — Так я и думал, — губы Шарля растягиваются в довольной улыбке. — Я мог бы так хорошо позаботиться о тебе. Макс знает, что это не пустые слова. Шарль умеет быть пугающе внимательным, он знает каждое слабое место Макса, каждую точку, на которую нужно надавить, чтобы вызвать нужную реакцию. Шарль наконец отрывается от его груди и наклоняется ниже, затягивая Макса в новый, глубокий поцелуй. Макс непроизвольно хнычет в его губы. Ему физически больно от того, насколько он твердый. Тонкая ткань боксеров, которая сейчас кажется невыносимо грубой и тесной, впивается в пах, создавая дискомфорт, граничащий с пыткой. Заметив это, Шарль отстраняется и смотрит на Макса понимающим, затуманенным взглядом. Он выпрямляется, одним плавным движением стягивает с себя футболку и откидывает её куда-то на пол спальни. А затем замирает, выжидающе глядя на блондина. — Ты даже не касаешься меня, милый, — замечает он, выгнув бровь. — Я думал, ты уже на пределе? Макс только сейчас осознает, что его руки и правда всё это время бессильно валялись вдоль тела, пальцы лишь судорожно сжимали простыни под ним. У него просто не было сил управлять собственным телом, ощущений было слишком много. Это было намного сильнее, чем обычно. Даже когда Шарль и раньше говорил ему всякие вещи, это никогда не ощущалось так. Никогда еще Макса не размазывало настолько сильно, никогда в жизни он не терял связь с реальностью так бесповоротно. Это странно. Это даже немного пугает. Но в то же время это Шарль. И Макс доверяет ему больше, чем самому себе. Он заставляет свои одеревеневшие руки подняться и наконец касается горячей кожи на бедрах Шарля, судорожно впиваясь в нее пальцами. — Шарль, пожалуйста... — выдыхает он, глядя в потемневшие глаза напротив. — Плевать на всё. Просто... сейчас. — Посмотри на себя, Макс, — выдыхает Шарль, окинув его тело медленным, жадным взглядом. — Ты выглядишь просто невероятно. Знал бы ты, как сильно я тебя хочу. Шарль подается чуть ближе, заглядывая в затуманенные глаза блондина, и шепчет почти у самых губ: — Хочешь кончить, милый? У Макса нет сил на слова. Всё, что он может, это рвано кивнуть, надеясь, что Шарль поймет масштаб его нужды. Он наблюдает затуманенным взором, как монегаск плавно приподнимается и одним уверенным движением избавляется от оставшейся одежды. Следом на пол летят шорты и боксеры Макса. И вот они полностью голые. Макс чувствует себя абсолютно беззащитным и в то же время наэлектризованным до предела. Он не способен сейчас даже пошевелить рукой. Всё, на что хватает сил, это хрипло простонать, когда горячие пальцы Шарля снова обхватывают его твердый член. — Такой послушный, — снова хвалит его Шарль, и в его голосе слышится искреннее восхищение. Он на мгновение убирает руку, заставляя Макса разочарованно выгнуться, и садится сверху, чуть выше его паха. Макс буквально хнычет от невыносимого ожидания: — Шарль... пожалуйста... — Что, малыш? — Шарль наклоняется, касаясь своим носом его носа. — Так сильно хочешь кончить? Макс нервно кивает несколько раз, впиваясь пальцами в простыни. Его тело бьет крупная дрожь. — Ты такой прелестный сейчас, — вкрадчиво продолжает Шарль, поглаживая его бедра. — Жаль, что ты не видишь себя со стороны. Весь такой хороший и покорный для меня. Тебе ведь нравится это не меньше, правда? Ты любишь, когда я беру всё под свой контроль. Обожаешь, когда можешь наконец отпустить всё и полностью расслабиться в моих руках. — Да, Шарль... — всхлипывает Макс, окончательно сдаваясь. Он хочет, чтобы эта сладкая пытка наконец закончилась. Он хочет Шарля так сильно, что это больно. Шарль снова наклоняется, накрывая губы Макса долгим, тягучим поцелуем, в котором чувствуется не только страсть, но и пугающая уверенность. Спустя мгновение он отстраняется совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы смотреть Максу прямо в глаза, когда произносит: — Спорю, ты выглядел бы просто прекрасно на моем члене. У Макса в ту же секунду перехватывает дыхание. О господи. О господи, боже блять. Он просто хнычет, не имея сил даже на то, чтобы выдавить имя парня. Внутри него всё завязывается в тугой узел. Шарль? Внутри него? Член Шарля в Максе?! Этого было слишком много. Шарль, его слова, его действия — всё это обрушилось на Макса лавиной. Он чувствовал, что сейчас взорвется от этого напряжения. Границы реальности размывались, он уже сам не понимал, что чувствует, что происходит, где заканчивается он и начинается Шарль. — Макс? — голос монегаска, низкий и твердый, возвращает его в реальность. Вот его парень, прямо на нем. — Ты бы хотел этого, малыш? — вкрадчиво, почти шепотом. — Хотел бы, чтобы я заполнил тебя? Ощутить Шарля так? Позволить ему зайти так далеко? Макс снова издает этот надломленный звук, что-то среднее между стоном и всхлипом: — Да... да, Шарль. Да! Он уверен, что просто умрет от ощущений, если это произойдет. Но в то же время господи, как же сильно он на самом деле хотел ощутить всё это. Каждое движение Шарля, каждую крупицу его контроля внутри себя. Но прямо сейчас? Уже? Макс никогда не думал об этом всерьез. Конечно, у него проскальзывали шальные мысли, особенно в те моменты, когда Шарль злился на что-то (что, к сожалению, происходило не слишком часто) и мерил комнату яростными шагами. В такие моменты Максу до дрожи хотелось, чтобы Шарль просто взял его, чтобы выместил всю эту злость, вбиваясь в него до изнеможения. Но это никогда не было чем-то реальным. Просто мимолетные фантазии, о которых он быстро забывал и уж точно не планировал обсуждать. И вот они здесь. Макс просто развалился под Шарлем на этой огромной кровати, пока тот вкрадчиво говорит о том, как хочет его трахнуть. О господи. Шарль, заметив, как на лице Макса сменяются эмоции, от шока до странного, пугающего предвкушения, смягчается. Он видит, что блондин сейчас слишком перегружен. — Эй, — тихо шепчет Шарль, прижимаясь лбом к его лбу и успокаивающе поглаживая по бокам. — Мы не будем делать этого сейчас, милый. Всё в порядке. Не сегодня, если ты не готов. Макс сдавленно выдавливает его имя, чувствуя, как внутри всё дрожит от невыносимого напряжения. — Что такое, милый? — Шарль нежно целует его в висок. — Я... я очень хочу кончить, Шарль. Пожалуйста, — Макс говорит это почти в отчаянии, его голос срывается. Он уже на пределе, он больше не может выносить этот затянувшийся кайф. Всего стало слишком много: слов, образов, ощущений. Ему нужна разрядка, прямо здесь и сейчас. Шарль понимающе кивает, и в его глазах больше нет того властного блеска — только бесконечная нежность. — Конечно, — шепчет он. — Сейчас я обо всем позабочусь. Шарль плавно опускается вниз, скользя поцелуями по животу Макса. Блондин не сдерживает громкого, рваного стона, когда горячие губы Шарля наконец смыкаются на его члене. Господи, это было слишком идеально. Рот Шарля, такой влажный и неимоверно горячий, обхватывает его, а язык начинает дразнить. Макс впивается пальцами в простыни, комкая их в кулаках, и выгибается в спине. Каждое движение Шарля отзывается в голове взрывом. Он слышит влажные звуки, чувствует, как Шарль старается для него, заглатывая глубже, и это добивает окончательно. Макс долго не выдерживает. С его губ срывается громкий, протяжный стон — имя Шарля, и он кончает, чувствуя, как всё напряжение последних часов выплескивается в этой ослепляющей вспышке. Мир вокруг просто перестает существовать, оставляя только тяжелое дыхание и ощущение полной, абсолютной эйфории.

***

— Это просто замечательное место, мне так тут нравится! Макс, уже не сдерживаясь, кривится, пока молоденькая девушка его отца продолжает говорить о том, как обожает океан и отпуск. Да, к сожалению, они с Шарлем были тут не одни, их отдых в середине июля оказался семейным событием. Они сидели за столиком на террасе небольшого ресторанчика у самого океана. Мия не затыкалась весь завтрак, и Шарль своим присутствием совсем не помогал. Всё, что он делал, это толкал Макса ногой под столом, когда блондин в очередной раз закатывал глаза на слова девушки. Йос Ферстаппен никак не реагировал на щебет спутницы. Он просто ел свой завтрак, оставляя все разговоры на Мию. Макс уже был сыт по горло этими семейными завтраками, которые какого-то черта отец объявил обязательными, едва они сюда прилетели неделю назад. Но ладно, Макс был готов вытерпеть это, учитывая, что Йос полностью оплатил отпуск и ему, и Шарлю заодно в качестве бонуса. А еще Макс с нетерпением ждал, когда его сестра присоединится к ним, потому что у него уже не было сил быть единственным человеком, кривящимся на слова Мии. Шарль был слишком вежлив для такого и пытался устыдить Макса, но, впрочем, безрезультатно. Виктория бы точно поддержала брата в этом деле, так что ему оставалось просто дождаться её приезда. — Вы были на том пляже, о котором ты упоминала вчера? — заинтересованно спрашивает Шарль. Макс, если честно, даже завидует тому, как мастерски Шарль умеет держать лицо. Он-то знает, что Шарля тоже раздражает Мия, но тот никогда не показал бы этого ни при ней, ни при отце Макса. Девушка заходится радостным лепетом, рассказывая о том самом инстаграмном пляже, на котором побывала вчера с Йосом, и Макс просто отключается. Сделать это не так тяжело, учитывая события прошлого вечера. Он никак не может выкинуть слова Шарля из головы. Ты выглядел бы просто прекрасно на моем члене. Макс хотел этого. Очень. Сейчас он осознавал это в полной мере. Вчера настроение было идеальным, просто всё вышло слишком внезапно. Макс не был уверен, что смог бы пережить долгую подготовку и остаться в моменте, когда Шарль наконец вошел бы в него. Но это не означало, что он не доведет дело до конца. Ну уж нет, Макс определенно хотел попробовать это с Шарлем. — Не хотите с нами, Макс? Он растерянно поднимает взгляд на Мию, которая выжидающе смотрит на него. Он без понятия, куда она его приглашает, но определенно точно знает, что не хочет туда идти. — Пожалуй, откажусь, — старается вежливо ответить он, чувствуя, как Шарль снова предупреждающе касается его ноги под столом. — У нас с Шарлем уже есть планы. Он переводит взгляд на брюнета, ожидая поддержки. Конечно же, никаких конкретных планов у них нет: они просто плавают утром, пьют текилу в обед и танцуют на вечеринках вечером. А в перерывах между этим самозабвенно трахаются. Просто рай. — Жаль, — вздыхает Мия, — но если передумаете, мы будем рады, если вы присоединитесь!

***

Макс рад наконец вернуться в номер в обед. Солнце палит слишком сильно, так что кондиционер становится единственным спасителем. А в комбо с горячим парнем, целующим тебя на постели, это вообще идеально. Шарль сейчас совсем не такой, как вчера. Он ласковый, даже нежный. Он сидит на коленях Макса, пока руки блондина лениво блуждают по его телу, очерчивая изгибы спины и талии. Шарль не выпускает губы Макса из своих, смакуя каждый поцелуй. Но Макс всё еще не может перестать думать о вчерашнем. — Я слышу, как ты думаешь, — Шарль слегка отстраняется, окидывая его ласковым, проницательным взглядом. Он заправляет выбившуюся прядь волос Макса за ухо. — Да? И о чем же я думаю? — Макс пытается придать голосу беззаботности, но выходит хрипло. — О вчерашнем. Если тебе будет легче, я тоже не могу выкинуть это из головы, — признается монегаск, мягко улыбаясь. — Вот как. Не можешь перестать представлять, как трахаешь меня? — Ты такой дурачок, — выдыхает Шарль и снова целует Макса, на этот раз медленно и глубоко. — Не могу, — подтверждает он спустя мгновение, когда они оба начинают задыхаться от нехватки кислорода. Макс тяжело сглатывает, глядя в потемневшие глаза напротив. — Но я хотел бы сначала поговорить об этом. — И что бы ты хотел обсудить? — спрашивает Макс, чувствуя, как внутри всё напрягается от серьезного тона Шарля. — Хочу услышать твои мысли и желания. Ты ведь... ты когда-то..? — Был ли я в роли пассива? Ты же знаешь, что да. — Ты только упоминал однажды, что пробовал немного, и затем просто закончил тот разговор, — Шарль внимательно следит за его реакцией, стараясь не спугнуть. Макс молчит, отводя взгляд в сторону окна, где за стеклом дрожит раскаленный воздух. — Это было плохо? — догадывается Шарль, мягко берет Макса за подбородок и заставляет снова посмотреть на себя. Макс тяжело вздыхает. — Нет, было нормально, просто… я не знаю, Шарли, — он неопределенно ведет плечом. — Это просто ощущалось немного странно. Не было больно, ничего такого, и я пробовал потом еще. А затем просто решил, что роль пассива не для меня, и всё. — Но ты бы хотел попробовать со мной? — осторожно спрашивает Шарль, и в его голосе слышится столько заботы, что у Макса на миг перехватывает дыхание. Макс уверенно кивает. — Никогда раньше настолько сильно не хотел. — Хорошо. Я просто хочу, чтобы ты доверял мне. И если тебе что-то перестанет нравиться, я хочу, чтобы ты остановил меня. Сразу же. — Хорошо. — Я серьезно, Макс. Даже если просто немного странно станет — пообещай, что скажешь мне, — Шарль сжимает его плечи, заглядывая в самую душу. — Конечно, детка, не переживай так за меня. Я буду в порядке, — Макс слабо улыбается, пытаясь разрядить обстановку. — Я просто не хочу причинять тебе боль. — Ты никогда не смог бы. Они снова целуются, и на этот раз поцелуй выходит горько-сладким, полным какого-то нового, более глубокого смысла. Макс прижимает Шарля к себе, чувствуя, как его сердце колотится о грудную клетку — то ли от волнения, то ли от предвкушения. Затем Макс шепчет прямо в губы Шарлю: — Мы могли бы... сейчас? Шарль сглатывает, его зрачки расширяются: — Ты спрашиваешь меня? — Я не знаю. Я имею в виду... я хочу тебя, и ты определенно так же возбужден. Макс подкидывает бедра вверх, бесстыдно толкаясь прямо в пах Шарля. Тот издает приглушенный стон, и Макс отчетливо чувствует его твердость через ткань одежды. — Да... да, хорошо, — шепчет Шарль, окончательно сдаваясь под этим напором, и снова накрывает его губы своими, сминая их в жадном, нетерпеливом поцелуе. Они целуются — жадно, тягуче, смакуя привкус соли и солнца на коже друг друга. Шарль действует медленно, почти осторожно, будто боится спугнуть. Его руки скользят под край футболки Макса, заставляя того вздрогнуть от контраста прохладных ладоней и разгоряченной кожи. — Ты не представляешь, как давно я этого хотел, — шепчет Шарль в перерыве между поцелуями, стягивая с Макса одежду и откидывая её в сторону. Он перемещается к шее блондина, оставляя там влажные, обжигающие следы. — Мне так нравится, как ты на меня смотришь сейчас, — продолжает он, вдыхая запах Макса. — Ты такой красивый, когда так открыт со мной. Макс выгибается навстречу каждому прикосновению, его пальцы судорожно сжимают простыни. Шарль плавно избавляется от своих боксеров, а затем и от нижнего белья Макса, оставляя их обоих полностью обнаженными — Шарль, пожалуйста... — выдыхает Макс, чувствуя, как внутри всё плавится от нетерпения. Шарль отстраняется на секунду, бросая на Макса нежный, полный обожания взгляд. Он тянется к прикроватной тумбочке, где среди мелочей валяется тюбик лубриканта. Макс тяжело сглатывает, наблюдая за каждым движением партнера: как тот открывает крышку, как смазывает пальцы. Шарль снова наклоняется к Максу, целуя его в грудь, прямо над сердцем, и поглаживает свободной рукой его талию. Его движения полны нежности, он явно старается быть максимально аккуратным, помогая Максу настроиться. Макс закрывает глаза, пытаясь поймать ту самую волну удовольствия, но внутри почему-то пусто. Всё это приятно, даже слишком, но... как-то пресно. Макс ждал всплеска, огня, какого-то острого эмоционального взрыва, но вместо этого ощущает лишь спокойную, размеренную ласку. Ему внезапно становится скучно. Настроение стремительно испаряется, оставляя после себя лишь легкое раздражение. Он ощущает смазанный палец Шарля прямо там, у самого входа, и нервно сглатывает. Окей, это странно. В голове крутится мысль, что он просто не хочет продолжать — не так, не сейчас. — Шарль, — тихо, предупреждающе шепчет он, распахивая глаза и перебивая движения парня. Взгляд Шарля тут же устремляется к его лицу. Он мгновенно замирает и отстраняется, убирая руку. Макс облегченно выдыхает, чувствуя, как уходит лишнее напряжение. — Прости, я... — начинает он извиняющимся тоном, чувствуя себя немного виноватым за то, что обломал момент. — Я просто... кажется, я не совсем готов сейчас. Что-то не чувствую настроя. Ему не дают договорить. Шарль перебивает его мягко, но твердо: — Нет, даже не думай, малыш. Всё нормально. Рука Шарля ложится ему на щеку, нежно поглаживая большим пальцем, а в глазах нет ни капли обиды — только понимание. — Всё в порядке. Давай просто в другой раз, хорошо? Когда ты сам этого захочешь. Макс на это может только благодарно кивнуть. — Но мы всё еще можем... — он кидает многозначительный взгляд вниз. Сам Макс уже немного остыл, эта вспышка утихомирила его желание. На самом деле, всё, чего он сейчас хочет, это чтобы Шарль просто был рядом. Шарль качает головой, коротко целуя его в лоб. — Не думаю, что стоит. Давай просто отдохнем. Он поднимается с кровати и на мгновение пропадает в ванной. Макс слышит звук льющейся воды из умывальника, а спустя минуту Шарль возвращается. Шарль ложится рядом и притягивает Макса к себе, обнимая со спины и утыкаясь носом в его затылок. Блондин сразу же расслабляется, накрывая ладони Шарля своими. — Я люблю тебя, — тихо шепчет Шарль ему на ухо, согревая своим дыханием. Макс крепче сжимает его руку. — И я тебя.

***

— О боже, я думала, что умру! Макс не сдерживается и громко смеется, пока Вики неуклюже сползает с водного скутера. Как правильно эта штука называется? Гидроцикл? — Что ты смеешься, идиот! Это только выглядит просто! — возмущается она, но тут же сама начинает хохотать, стряхивая с лица соленые брызги. Шарль стоит чуть в стороне, старательно снимая всё это представление на телефон. Он переводит камеру с Вики на смеющегося Макса, и в его взгляде читается нескрываемое удовольствие. — Но я выжила! — радостно кричит Вики прямо в камеру, победно вскидывая руки. Макс на это только закатывает глаза, хотя в глубине души он искренне рад. Его сестра бывает излишне драматична, но видеть её такой счастливой, радует его. — Куда теперь, парни? — Вики спрыгивает на песок, полная решимости продолжать веселье. Она просто неугомонна. Максу искренне интересно, откуда в ней столько энергии, он даже начинает ей немного завидовать. Хотя, с другой стороны, если бы он не провел это утро в постели, дважды трахнув Шарля, возможно, у него было бы больше сил на активный отдых. Но имеем что имеем, и Макс ни о чем не жалеет. Они решают не сбавлять темп и отправляются на волейбольную площадку неподалеку, где к ним присоединяется пара ребят из отеля. Троица проводит час в шумной игре: Макс азартно прыгает за мячом, Вики командует, а Шарль, несмотря на всю свою грацию, пару раз комично зарывается носом в песок, вызывая новый приступ смеха. Когда солнце начинает клониться к горизонту, Вики ведет их в ресторанчик, который нашла накануне в интернете. Место расположено чуть поодаль от основного пляжа, в тени раскидистых пальм. Макс отмечает, что здесь намного уютнее и вкуснее, чем в тех пафосных заведениях, которые выбирала для них Мия. Они еще немного гуляют вдоль воды, обсуждая планы на завтра, пока Вики наконец не сдается. — Всё, ребята, я пас, — выдыхает она, потягиваясь. — Я устала и хочу спать. Они замирают на пляже, когда до отеля остается всего пара сотен метров. — Эй, ну ты чего? — ноет Макс, вскидывая брови. — Мы же собирались пойти выпить по коктейлю в баре! — Давай уже завтра, Макси, — Вики примирительно хлопает его по плечу. — Мои ноги меня уже не слушают. Макс обреченно вздыхает, понимая, что спорить бесполезно. — Ладно, иди уже. Увидимся утром. Они прощаются, и Вики уходит, оставляя их вдвоем. Макс поворачивается к Шарлю, который задумчиво разглядывает огни на горизонте. — А ты что думаешь? Тоже сбежишь в кровать? Шарль переводит на него взгляд, и в полумраке его глаза кажутся совсем темными. — Честно? Я тоже устал, — мягко произносит он. — Я бы с удовольствием вернулся в номер. Шарль подходит ближе, берет Макса за руку и слегка сжимает его ладонь. Он смотрит на него так нежно, с таким неприкрытым обожанием, что у Макса на мгновение перехватывает дыхание. — Ты очень красивый, — тихо говорит Шарль, делая шаг в его личное пространство. Макс предсказуемо закатывает глаза, но не может сдержать глупую, счастливую улыбку. — Заткнись, Леклер, — ворчит он, но при этом сам подается вперед, позволяя Шарлю притянуть себя в объятия. Они замирают так, прижавшись друг к другу, пока прохладные волны океана обливают им босые ноги. Издалека доносится приглушенный крик детей и возгласы последних пловцов, выходящих из воды. Макс просто прикрывает глаза, вдыхая запах океана и Шарля, и позволяет этому моменту полностью накрыть их обоих. Они возвращаются в отель, и Шарль устало плюхается на постель, даже не снимая обуви. Макс останавливается в дверном проеме, опираясь плечом на косяк. Шарль сейчас такой домашний, милый и ласковый. И Макс любит это — он любит Шарля в любом его настроении. Но иногда… иногда Максу хочется чего-то другого. Какого-то сопротивления. Огня. И почему Шарль такой спокойный? Почему он выглядит так, будто его вообще ничего не может вывести из равновесия? — Шарль, — негромко зовет Макс. — М-м? — Шарль даже не поднимает головы, продолжая что-то увлеченно листать в своем телефоне. — Шарль! — уже громче и требовательнее повторяет блондин. — Что, Макс? — наконец глаза монегаска фокусируются на нем. — Мне скучно. Шарль растерянно моргает. — Эм... ладно? И чего ты хочешь от меня? — Хочу пойти гулять, — Макс вызывающе вскидывает подбородок. — Что? Мы только что пришли, и я очень устал, милый, — Шарль виновато улыбается и снова тянется к телефону. — Но мне скучно, и я не устал, — продолжает гнуть Макс, чувствуя, как внутри закипает странное раздражение. — Ну так иди прогуляйся, если хочешь, — миролюбиво предлагает Шарль. — Но я не хочу один! — Макс, я правда вымотался за день. Это так важно именно сейчас? — Шарль смотрит на него с легким недоумением. — Да ну тебя. К черту! Пойду сам пройдусь! — Макс резко разворачивается, напоследок ловя обеспокоенный взгляд парня. Он выходит из отеля, быстро шагая по дорожке. Ночной воздух обдает его теплом, но внутри у Макса всё еще кипит какой-то непонятный протест. Спустя пять минут, когда он уже оказывается за территорией отеля, до него доносятся быстрые, торопливые шаги. — Постой, малыш! Подожди меня! — Шарль, слегка запыхавшись, догоняет его и виновато заглядывает в лицо. Макс чувствует себя странно. Они наворачивают несколько кругов по пляжу в почти полном молчании, прерываемом лишь шумом океана. И за всё это время Шарль ни разу не выказывает недовольства. Он не ворчит, не жалуется на усталость, он просто идет рядом, иногда мягко касаясь руки Макса. Почему Шарль просто сдался? Почему разрешил Максу вот так помыкать собой? Почему послушался и прибежал за ним, стоило Максу только хлопнуть дверью? По идее, Макс должен был радоваться. Это же очевидное доказательство того, что Шарль готов сделать для него всё что угодно. Но всё же... всё же он не чувствует себя довольным.

***

Это продолжается и на следующий день. — Я хочу то мороженое! — заявляет он, останавливаясь посреди раскаленной улицы. — Макс, какая разница, купим мы здесь или пойдем в тот ларек? — Шарль вытирает пот со лба, щурясь от яркого солнца. — Ты не понимаешь, они совершенно разные на вкус! — Да, и туда, куда ты хочешь, идти час пешком. А сейчас больше сорока градусов на улице, пойми, — Шарль пытается воззвать к логике, но в его голосе нет и тени злости, только усталость. — И что? Ты не готов немного попотеть ради меня? — Макс, это совсем не «немного», — вздыхает монегаск. В итоге они идут за тем сраным мороженым, которое на самом деле совершенно не отличается на вкус от того, что продают прямо в их отеле. Макс думает, что упадет в обморок от жары еще до того момента, как они вернутся в номер, но упрямо продолжает жевать свой рожок. Вечером ситуация повторяется. Они сидят в холле, и Вики показывает новые фотки Мии в инстаграме с какого-то отдаленного побережья. — Мы не были на этом пляже, — снова начинает Макс, кивая на экран. Шарль нежно ему улыбается: — Потому что ты сам сказал, что не хочешь туда. — Но теперь я хочу! — Окей, мы ведь можем поехать туда завтра. Ты с нами, Вики? Макс не дает сестре вставить и слова: — Я сейчас хочу туда. Шарль удивленно моргает, но Макс упорно игнорирует его обеспокоенный взгляд. — Почему мы не можем поехать туда сейчас? — Уже вечер, — мягко поясняет Шарль. — Пока мы доедем, почти не будет времени, чтобы погулять там. Будет уже темно. — И что? Они едут на тот пляж. В темноте. Макс даже не заходит в воду, просто угрюмо смотрит на черные волны, пока Шарль терпеливо стоит рядом, приобнимая его. На следующий день Максу не дает покоя желание сделать идеальный кадр, но всё идет не так. — Мне не нравится этот вид сзади! — в который раз ворчит он, рассматривая получившийся снимок. — Макс, — вздыхает Шарль, потирая переносицу. — Милый, ты сам сказал, что хочешь сфоткаться именно тут. — Но теперь мне не нравится! — Да, ладно, хорошо. Давай найдем другое место, — Шарль послушно поднимает телефон, готовый сделать еще сотню кадров. — Тут слишком светло, — капризничает блондин. Они идут дальше по раскаленному песку. — Тут много людей. Еще дальше. Макс чувствует, как футболка прилипает к спине, но остановиться уже не может. — Фу, тут птицы повсюду. Желанных снимков Макс так и не получает.

***

Макс уже открывает рот, чтобы раздраженно заявить: когда он говорил, что хочет торт, он имел в виду совсем не такой, какой заказал Шарль. Но он не успевает вымолвить ни слова. Шарль опережает его: — Так, нет. Просто нет, пожалуйста. Брюнет устало стонет и откидывается на спинку дивана в их номере, прикрывая глаза ладонью. Макс, впрочем, не собирается так просто отступать. — Но Шарль! Я не люблю этот торт! — Ты ел его буквально две недели назад, — сокрушенно отвечает его парень, даже не открывая глаз. — Вот именно, две недели! Теперь я его не люблю. Мои вкусы меняются. — Макс, ты бы сейчас сказал так на любой торт, который бы я для тебя нашел, — Шарль наконец смотрит на него, и в его взгляде читается опасная смесь усталости и закипающего терпения. — Что? Нет! Это просто ты не понимаешь, чего я хочу. Ты вообще меня не слушаешь! — Ага, и ты считаешь, что ведешь себя вполне адекватно последние несколько дней? — Шарль выгибает бровь. — И как я должен это понимать? — Вот так и понимай. Ты ведешь себя просто отвратительно, милый. И даже сейчас, когда они в разгаре ссоры, Шарль называет его так ласково. Хотя все его слова звучат твердо и раздраженно, это милый всё равно звучит нежно, и Макс раздосадовано стонет, злясь на то, как это на него действует. — Я просто хотел торт, Шарль! — И я нашел его для тебя. Не за что, любовь моя, — язвительно бросает монегаск. Макс на это только фыркает. Шарль его до жути раздражает последние дни. Не может даже найти торт, который понравится Максу! И плевать, что сам блондин сейчас с трудом удерживается от того, чтобы не потянуться за сладким кусочком прямо сейчас. Но нет, он этого не сделает. Принципы. Он не собирается так просто униматься, поэтому снова открывает рот, готовя новую порцию претензий: — Шарль, этот торт... Договорить ему не дают. Шарль резко, почти грубо хватает его за талию и одним рывком затягивает к себе на колени. Возмущенный вскрик Макса тает в губах Шарля, тот прижимает блондина к себе и мгновенно целует, не давая времени одуматься. Макс пытается, правда пытается сопротивляться, упираясь ладонями в чужую грудь, но это Шарль. И Макс его любит, и это возбуждение, которое копилось днями, никуда не делось. Он отвечает на поцелуй, хотя, конечно же, не упускает возможности еще немного повредничать — он сильно прикусывает нижнюю губу брюнета. Шарль стонет, но не от боли, а от какого-то яростного возмущения, и Макс ощущает на языке металлический привкус крови. Он довольно ухмыляется прямо в поцелуй, не позволяя Шарлю разорвать контакт. Руки Шарля на его талии сжимаются до белых костяшек, придвигая Макса вплотную. Макс удобно хватается за плечи парня, чувствуя под пальцами твердые мышцы, и, разрешая Шарлю вторгнуться в свой рот языком, плавно дергает бедрами. Брюнет на это сдавленно стонет, и его хватка на теле Макса становится почти болезненной. Макс повторяет движение, намеренно потираясь о уже возбужденный член Шарля сквозь ткань шорт, и слегка отстраняется от его губ. Он остается в пространстве Шарля, буквально в миллиметре от его лица, тяжело дыша с ним одним воздухом. — Знаешь, малыш, — тихо выдыхает Шарль прямо ему в губы, — ты бываешь просто ужасно вредным. Но самое худшее, что это всё равно меня не отталкивает. Думаю, я разрешил бы тебе всё что угодно. — И это, по-твоему, плохо? — Макс старается звучать возмущенно, но его голос предательски дрожит. — Я просто знаю, что люблю тебя до безумия. Не думаю, что когда-нибудь смогу тебя оставить, — Шарль произносит это с такой серьезностью, что у Макса по коже пробегают мурашки. Макс не хочет выдавать, насколько сильно эти слова на него влияют, поэтому он просто затыкает Шарля очередным поцелуем, на этот раз более мягким и глубоким. Внутри него всё переворачивается. Он сам однажды сказал Шарлю, что не может гарантировать их «долго и счастливо», что они могут расстаться хоть завтра... но на самом деле он в это не верил. Особенно со своей стороны. Он не мог представить ситуацию, в которой добровольно отказался бы от этого человека. Ему казалось, что он простил бы Шарлю абсолютно всё. Макс решает немного сжалиться над парнем. Он снова отстраняется, разрывая поцелуй, и шепчет ему в самую шею: — Я тоже люблю тебя до безумия, schat. Конечно, он знает, как это ласковое голландское прозвище влияет на Шарля. Макс довольно улыбается, когда замечает, как монегаск слегка краснеет и пытается придвинуть его еще ближе к себе, хотя они и так уже прижаты вплотную. У них всегда всё именно так и заканчивается. Что бы Макс ни творил, Шарль просто ждет. Он не злится в ответ, а затем обезоруживает Макса лаской, прикосновениями и этими честными признаниями. Макс никогда не может устоять. Он не знает, зачем вел себя так нелепо последние дни, но прямо сейчас чувствует: его действия всё еще не приносят ему ничего. Руки Шарля опускаются ниже, ложась прямо на задницу Макса. Он крепко сжимает её, а затем сам толкается бедрами вверх. Они оба тихо стонут от этого трения через одежду, но Максу мало. Ему катастрофически мало. — Хватит дразнить, — выдыхает он в губы Шарлю, а затем нетерпеливо тянется к краю его футболки. Шарль послушно позволяет себя раздеть, а затем сам стягивает футболку с Макса. Блондину приходится на секунду приподняться, чтобы окончательно избавиться от одежды, но он почти сразу же возвращается на колени к парню, устраиваясь поудобнее. Теперь, когда преград между их кожей больше нет и каждое движение ощущается острее, Макс становится совсем нетерпеливым. Он хочет Шарля, хочет ощутить его в полной мере, он… — Блять, малыш, — Шарль стонет, снова впиваясь в его губы поцелуем, пока его ладони продолжают собственнически сжимать ягодицы Макса. Макс знает, что Шарль сейчас не думает ни о чем таком. Он просто хочет чувствовать Макса, притягивать его ближе. Но зато теперь об этом подумал сам Макс. О том, как бы ощущались эти сильные руки, эти пальцы... например, внутри него. Да. Шарль немного отстраняется, заметив, что Макс внезапно притих, и заглядывает ему в лицо. Брюнету хватает мгновения, чтобы всё понять. Одного затуманенного, расширенного взгляда Макса вполне достаточно, он смотрит точно так же, как тогда, когда Шарль впервые заговорил об этом. Макс чувствует, как сознание снова начинает плыть. Это не так сильно, как в первый раз, но эффект помутнения определенно здесь. Всё вокруг становится второстепенным. — Ох, Макс... Шарль звучит по-настоящему сокрушенно. Его ладонь поднимается к лицу Макса, и он начинает медленно поглаживать его щеку большим пальцем, внимательно вглядываясь в расширенные зрачки. — Ты... действительно хотел бы? — осторожно, почти шепотом спрашивает брюнет. Макс не колеблется ни секунды. Он яростно кивает несколько раз, надеясь, что Шарль не заставит его произносить это вслух, сейчас слова кажутся чем-то непосильным, он слишком потерян в моменте. К счастью, Шарль ничего не требует. Он просто притягивает лицо Макса к себе и осторожно целует. Это ласковый, заботливый поцелуй, лишенный всякой грубости. Макс буквально растворяется в этом: в надежной хватке рук Шарля, в мягкости его губ. Шарль его любит, с ним всегда так спокойно. Он точно позаботится о нем, Макс это знает наверняка. Поэтому он лишь сильнее плавится в руках парня, доверяя ему. Дыхание перехватывает, когда в тишине комнаты раздается характерный щелчок открывающегося тюбика с лубрикантом. Конечно, эта штука у них припрятана в нескольких местах, включая диван. Макс даже не заметил, когда Шарль успел потянуться за смазкой, он уже слишком глубоко увяз в ощущениях. — Милый, — губы Шарля касаются его уха, обжигая дыханием, — ты можешь приподняться немного для меня? Макс заторможенно кивает и позволяет Шарлю направить свои движения. Теперь он стоит на коленях, возвышаясь над парнем. Его ноги немного подрагивают, но Шарль уверенно удерживает его одной рукой за бедро, фиксируя в нужном положении, пока вторая рука движется прямо к цели. Когда прохладный кончик пальца дразнит его вход, Макс лишь шумно втягивает воздух сквозь зубы. — Шарль... — в этом коротком выдохе слышна вся его нужда, и, конечно же, парень дает ему то, чего он хочет. Когда первый палец плавно проскальзывает внутрь, Макс громко вздыхает и сжимает пальцы на плечах Шарля. Он опускает взгляд и ловит внимательный взор брюнета. Тот не двигает пальцем, он просто остается там, внутри Макса, давая ему время осознать новые ощущения. — Всё... хорошо... — тихо выдавливает Макс, пытаясь расслабиться под этим взглядом. — В порядке, я просто... — Всё хорошо, милый, — тихо шепчет Шарль, не сводя с него глаз. — Тебе просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть. Макс только потерянно кивает. Эти ощущения... странно, но совсем не плохо. Это просто происходит, и внутри нет ни капли тревоги. Это ведь Шарль. Он выжидает еще мгновение, настраиваясь, а затем коротко кивает. Шарль понимает его без слов. Когда палец медленно выходит, а затем так же медленно и уверенно проскальзывает обратно, Макс усиливает хватку на чужих плечах, полностью отдаваясь во власть этих чувств. — Макс? — голос Шарля звучит приглушенно, в нем слышится напряженное ожидание. — Я... я в порядке, — выдыхает Макс, пытаясь унять дрожь в коленях. — Скажи мне, милый, как ты себя чувствуешь? Это не издевка и не попытка вытянуть из Макса какие-то грязные признания ради возбуждения. Сейчас Шарлю действительно важно знать, что происходит внутри него. — Я... просто это немного странно, — честно признается блондин, фокусируя взгляд на плече Шарля. — В плохом смысле? — рука Шарля на бедре Макса слегка сжимается, готовая в любой момент прекратить движение. — В нормальном. Ничего классного пока, но это точно не плохо. — Если станет слишком странно… — Я знаю, Шарль. Я скажу, клянусь тебе, — перебивает его Макс. Шарль кивает и продолжает двигать пальцем, постепенно наращивая темп. Спустя минуту Макс ощущает, как второй палец притирается ко входу, требуя пространства. Шарль бросает на него быстрый, вопросительный взгляд, и Макс коротко кивает. Да. Шарль начинает медленно проталкивать второй палец. Макс ощущает это отчетливо: чувство распирания заставляет тело инстинктивно немного напрячься. Это не больно, Шарль максимально осторожен, но внутри у Макса что-то не сходиться. Он зажмуривается, пытаясь сосредоточиться на ощущениях, надеясь, что сейчас придет та самая волна возбуждения, которая накроет его с головой. Шарль действует безупречно: его движения плавные, ритмичные. Но вместо того, чтобы расслабиться и получать удовольствие, Макс начинает ловить себя на мысли, что он просто... Всё как-то не так. Слишком медленно? Или, наоборот, слишком серьезно? Он не знает. Ему просто становится неловко от того, что Шарль так старается, а он сам будто смотрит на всё это со стороны. — Боже, детка! — выдыхает Макс, когда Шарль попадает точно по его простате. Макс вскидывает голову, видя торжествующую улыбку на лице парня. Он пробует податься вперед, сокращая расстояние, и целует Шарля, надеясь, что поцелуй вернет его в реальность. Шарль отвечает с готовностью, продолжая двигаться пальцами, и по телу Макса действительно проходит разряд тока. Это приятно. Безусловно. Но через минуту странное чувство возвращается. Это не страх и не паника, просто глухое осознание, что настрой пропал окончательно. И чем больше Шарль старается быть внимательным и нежным, тем более неловко чувствует себя Макс. Он ведь действительно хотел этого, когда они только начинали, но сейчас... сейчас он просто хочет, чтобы это прекратилось. — Шарль... Это звучит не как стон, а как тихая, неуверенная просьба. Шарль реагирует мгновенно. Он тут же останавливается, внимательно вглядываясь в лицо Макса. Секунду спустя он аккуратно выводит пальцы, и Макс чувствует странное облегчение, смешанное с чувством вины. Он бессильно опускает голову на плечо Шарля. — Прости... — голос звучит глухо. — Я не знаю, я просто... не чувствую, что сейчас это то, что мне нужно. Макс закусывает губу, глядя куда-то в сторону. Ему чертовски неловко. Шарль потратил столько времени, был таким внимательным, а Макс просто взял и всё прекратил. — Эй, нет, даже не думай, милый. Тебе не за что извиняться, — Шарль прижимает его к себе, поглаживая по спине. Его голос звучит абсолютно спокойно и ровно, в нем нет ни тени недовольства. — Я просто чувствую себя глупо, — признается Макс, пряча лицо в изгибе его шеи. — Я ведь хотел этого. Но как только мы доходим до дела... я не знаю. Вроде бы всё хорошо, но мне просто становится как-то не так. Шарль не торопит его. Он продолжает мерно поглаживать его по затылку, давая Максу возможность просто прийти в себя. В прохладе комнаты это успокаивающее движение действует лучше любых слов. На Макса наваливается жуткая, сонная тяжесть. Весь азарт вечера испарился, оставив только желание оказаться под одеялом. — Пойдем спать? — тихо спрашивает Шарль. Как и всегда, он чувствует, что сейчас это лучший вариант. Макс только кивает, чувствуя огромную благодарность за то, что Шарль не задает лишних вопросов и просто принимает его таким, какой он есть.

***

Они не говорят об этом. Точнее, Макс отвергает все попытки Шарля начать разговор, и брюнет достаточно быстро сдается. Макс настроен слишком серьезно в своем нежелании обсуждать случившееся, так что Шарлю ничего иного не остается, как просто уступить. Отпуск продолжается, и на самом деле легко забыть обо всем, когда дни завалены делами. Завтраки теперь проходят веселее, у Макса появился верный союзник против болтовни Мии в лице Виктории. Затем следуют долгие прогулки по окрестностям втроем. Они пробуют еще несколько водных аттракционов, дегустируют новые коктейли в баре и танцуют до самого заката, отрываясь на полную катушку. В одну из ночей Вики вытягивает Макса поплавать в полночь. Они двое, слегка пьяные и абсолютно беззаботные, весело смеются и брызгаются в теплой воде, не рискуя заплывать слишком далеко. Спустя время они оба довольно разваливаются прямо на песке у кромки воды. — Я устала, — вздыхает сестра, раскинув руки. — Хер я теперь встану, серьезно. — Ну, значит, спишь здесь, — фыркает Макс, прикрывая глаза. — И что, ты даже не поможешь мне? Своей любимой сестренке? — Иди к черту, нихрена ты не любимая. — Грубо, Макс. — Честно, Вики. К счастью, у Макса есть парень, который, словно почуяв неладное, выползает из их номера, чтобы дотащить Макса и Викторию до их постелей. Максу везет еще и в том, что прежде чем уложить его, Шарль терпеливо помогает ему смыть песок, переодеться в чистую одежду и только тогда разрешает занять место на огромной кровати. Макс счастлив. У него просто замечательный парень, который ни слова не сказал и никак не показал, что эта ситуация ему не нравится. Хотя Макс знал наверняка: Шарль уже крепко спал, а когда его сон так прерывали, он потом долго не мог восстановиться. Но Шарль всё равно пришел за ним и совсем не выглядел расстроенным. Наоборот, он мило улыбнулся и чмокнул Макса в висок, желая доброй ночи, прямо перед тем как выключить лампу. Ну нет, так уж точно не пойдет. — Шарль, — голос звучит слишком возмущенно для обычной просьбы. — Что? — в его голосе слышится легкая обреченность. — Я хочу блинчики с клубникой, — заявляет Макс, упрямо глядя в темноту. — Прямо сейчас? — Шарль приподнимается на локте, пытаясь рассмотреть лицо блондина. — Это для тебя проблема? Шарль тяжело вздыхает, но послушно тянется к телефону на тумбочке. — Сейчас попробую узнать, можно ли их заказать в это время... К тому моменту, как Шарль возвращается в постель с тарелкой чертовых блинчиков, Макс уже мирно спит, уткнувшись лицом в подушку.

***

И внезапно поведение Макса обретало для него самого пугающе четкий смысл. Он тяжело вздыхает, прислонившись лбом к прохладной плитке в душе. Он знает почему вел себя как последняя дрянь всё это время. Ему просто до зуда под кожей хотелось разозлить Шарля. Вывести его из себя, сорвать эту маску бесконечного терпения и нежности. Макс хотел, чтобы Шарль потерял контроль. Чтобы он перестал спрашивать разрешения, перестал быть хорошим и просто схватил его, заставив подчиниться. Макс прикусывает губу, сдерживая рвущийся наружу стон. Мысли об этом обжигают сильнее, чем горячая вода, стекающая по спине. Он обхватывает свой член рукой, двигаясь в рваном, нетерпеливом ритме. Шарль буквально за стенкой, в спальне, и здесь слышен каждый звук, каждый всхлип. На всякий случай Макс вовсе затыкает себе рот ладонью, заглушая собственное дыхание. Когда он кончает, вода мгновенно смывает все следы, а Макс остается стоять, тяжело дыша и чувствуя странную опустошенность. Он ни за что не попросит Шарля быть с ним грубым. Это просто не сработает. Если Шарль начнет вести себя резко только потому, что Макс его об этом попросил, это будет ощущаться как игра. А Максу нужно было настоящее. Так что план оставался прежним: нужно просто выбесить Леклера в достаточной мере. Легкая задача, подумаешь.

***

Что ж, не такая уж и легкая задача, когда твой парень — буквально ангел. Идеальный парень, который просто терпит все новые выходки Макса с спокойствием. Все его старые приемы совсем не действуют. Шарль будто бы стал еще более терпеливым, что раздражало Макса только больше. И кто тут, черт возьми, должен был потерять контроль? Сейчас Макс явно был ближе к этой черте, чем его невозмутимый парень. Он думает об этом весь день, совсем не обращая внимания на сестру, которая продолжает увлеченно рассказывать ему о новой подруге, с которой познакомилась вчера. Голос Вики превращается в неразличимый фоновый шум, пока в голове Макса крутятся одни и те же вопросы. Как ему разозлить Шарля? Как вывести его из себя по-настоящему, чтобы искры полетели? Как ему… О господи. Макс знает.

***

Ждать, к счастью, долго не приходится. Вечеринки здесь гремят каждый вечер, и хотя тут много людей, бросающих взгляды на Шарля, немало смотрят и на Макса. Он знает, что хорош собой: хорошо сложен, харизматичен, и многие ведутся на его татуировки. Его парень, в конце концов, не стал исключением. Но сегодня вечером у Макса цель не Шарль. Он впервые решает, что хочет поплавать прямо на вечеринке, о чем не предупреждает Шарля. Они приходят и начинают как обычно, а затем Макс после второго бокала заявляет: — Хочу поплавать. Шарль окидывает его взглядом, наверняка ожидая новой истерики. И как только он продолжает так спокойно терпеть это? — Чего ты хочешь от меня? — Ничего, я пойду поплаваю. Макс стягивает с себя футболку. Снизу у него и так шорты-плавки, которые к этому моменту высохли и выглядели как вполне обычные шорты. Он не дает Шарлю вставить и слова, просто кидает ему свою футболку и с разгона прыгает в бассейн. Найти красивого парня для разговора не составляет труда. И вот уже Макс болтает ногами, упершись руками в бортик бассейна. Паренек напротив повторяет его позу, находясь при этом слишком близко к Максу, чтобы это можно было считать просто дружеским разговором. Макс не слишком следит за тем, о чем они говорят, но слишком отчетливо чувствует взгляд на себе. Он не поворачивается. Он предлагает пареньку сходить в бар и намеренно ведет его не к той части, где сидит Шарль. Они пьют по бокалу. Затем еще один. А затем Макс хватает незнакомца за руку и тянет танцевать. С каждой минутой он ощущает это всё больше и больше. Он не смотрит на Шарля, ему и не нужно. Он знает, как тот сейчас выглядит. — Тот парень, — внезапно говорит незнакомец, — он так смотрит на тебя, взгляда не отрывает всё время. Ты его знаешь? — Тут все мои друзья сегодня, — весело отвечает Макс. А затем он решает просто добить всё это. — Почему твои руки всё еще не на мне? И незнакомец хватает его за талию, притягивая ближе. Это так странно: руки совсем не такие, как у Шарля, всё это ощущается неправильно. Макс не успевает обдумать это слишком глубоко, так как мгновение спустя ощущает другие руки чуть выше — кто-то хватает его сзади и буквально оттягивает от парня. — Что такое? — возмущенно вскрикивает незнакомец, когда Макса вырывают из его рук. — Руки прочь от моего парня. Макс не может сдержать легкую дрожь, которая пронизывает всё его тело от того, как звучит голос Шарля прямо сейчас. Господи, как же он его хочет. — Черт, прости, парень, он ничего не... Макс не имеет возможности услышать слова незнакомца до конца, так как Шарль уже тянет его прочь с танцпола. Он ничего не говорит, когда они покидают вечеринку и направляются в их номер. Шарль просто не отпускает его и не смотрит в его сторону. Макс кожей ощущает его злость. И это так, блять, горячо. Едва захлопнулась дверь номера, Шарль выпустил руку Макса и, не проронив ни слова, прошел вглубь комнаты. Он двигался резкими, рваными движениями, швырнул ключи на тумбочку и начал стягивать с себя промокшую от брызг бассейна рубашку, полностью игнорируя присутствие Макса. Тишина была почти осязаемой, тяжелой, и Макса это бесило. Он не хотел тишины. — И это всё? — Макс вызывающе скрестил руки на груди, оставаясь стоять у двери. — Просто затащил меня сюда и теперь будешь играть в молчанку? Шарль даже не обернулся. Он стоял спиной к Максу, и было видно, как напряжены мышцы его плеч. — Шарль, я с тобой разговариваю! — Макс сделал шаг вперед, его голос стал громче и капризнее. — Какого черта ты меня оттуда вытащил? Мне было весело. У нас отпуск, если ты забыл. Или теперь мне нужно спрашивать твоего разрешения, чтобы просто потанцевать? Шарль замер, всё еще не поворачиваясь. Его пальцы вцепились в край комода так сильно, что костяшки побелели. — Ты ведешь себя как гребаный собственник, — продолжал подначивать Макс, чувствуя, как внутри всё сладко сжимается. — Парень просто был милым. В отличие от тебя, он не стоял весь вечер с лицом мученика. Что, так сложно дать мне просто погулять? Тебе обязательно нужно было всё испортить? — Повеселиться? — голос Шарля прозвучал пугающе тихо, почти как рычание. — Да! Именно! — выкрикнул Макс. — Если тебе скучно, это не значит, что я должен сидеть рядом и… Шарль развернулся так резко, что Макс не успел закончить фразу. В два широких шага брюнет преодолел разделяющее их расстояние. Прежде чем Макс успел хотя бы вдохнуть, Шарль мертвой хваткой вцепился в его плечи и с силой прижал к стене. Удар спиной о твердую поверхность выбил воздух из легких. Макс охнул, но тут же вскинул глаза на Шарля. Лицо брюнета было в сантиметрах от его собственного. В его глазах больше не было ни капли той мягкости или ангельского терпения, которые так изводили Макса последние дни. Там была чистая, неразбавленная ярость вперемешку с желанием. — Ты думал, я буду стоять и смотреть, как ты подставляешься под руки другого? — прошипел Шарль, и его хватка на плечах Макса стала еще жестче. — Ты этого хотел, Макс? Ты этого добивался весь вечер? Шарль возвышался над ним, тяжело дыша, и Макс чувствовал, как от него исходит почти физическое ощущение жара. На мгновение блондин запнулся, вся его былая уверенность и колкие слова вылетели из головы. — Что, нечего сказать? — прошипел Шарль, не ослабляя хватки. — Ты просто стоял там и позволял ему лапать себя на глазах у всех. Ты разрешил ему касаться тебя так, будто ты принадлежишь кому угодно, только не мне. Макс сглотнул, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, но природное упрямство заставило его выдавить усмешку. Он вызывающе вскинул подбородок, глядя прямо в темные, полные ярости глаза напротив. — Что такое, Шарль? Ты что... ревнуешь? — голос Макса немного дрогнул, но прозвучал достаточно ехидно. — Да, я ревную! — резко бросил Шарль, даже не пытаясь это отрицать. — И ты прекрасно это знаешь. Ты делал всё, чтобы я это почувствовал. Макс почувствовал прилив триумфа. Он не мог остановиться и продолжил подначивать, хотя ситуация становилась всё более опасной. — Оу, — протянул он, — не думал, что ты настолько неуверен в себе, милый. Неужели ты боишься, что кто-то может просто подойти и увести меня? Что я найду кого-то поинтереснее? Шарль на секунду замер, а затем его губы тронула холодная, почти пугающая ухмылка. Он подался еще ближе, так что их носы соприкоснулись. — Боюсь? — переспросил он низким, вибрирующим голосом. — Нет, Макс. Я знаю, что ты никуда не уйдешь. Потому что никто, слышишь, никто в этом мире не заставит тебя чувствовать себя так хорошо, как я. Ты зависим от этого так же сильно, как и я. Макс почувствовал, как по спине пробежал разряд электричества, но он упрямо встряхнул головой, стараясь сохранить остатки контроля над ситуацией. — Разве? — выдохнул он прямо в губы Шарлю. — Знаешь, прямо сейчас я что-то ничего такого не чувствую. Может, ты переоцениваешь свои силы? Шарль не стал отвечать словами. Его рука переместилась с плеча вверх, пальцы жестко обхватили шею Макса, не перекрывая воздух, но властно фиксируя его на месте. Макс едва успел судорожно вздохнуть, когда Шарль впился в его губы поцелуем — требовательным, собственническим и лишенным всякой осторожности. Это был не тот нежный поцелуй, к которому он привык. И Макс, наконец-то получив то, чего добивался, с готовностью отозвался на этот напор. Поцелуй был настолько глубоким и жадным, что у Макса закружилась голова. Шарль кусал его губы, заставляя раскрыться, и его рука на шее блондина сжималась именно с той силой, которая была нужна, чтобы выбить из легких остатки кислорода. Макс, несмотря на то, что его колени уже подгибались, всё еще пытался играть свою роль. Когда Шарль на секунду отстранился, чтобы глотнуть воздуха, Макс хрипло, с вызовом выдохнул: — И это... всё? Ты только и можешь, что кусаться, когда злишься? Шарль замер. Его грудь тяжело вздымалась, касаясь груди Макса, а в глазах полыхнуло что-то по-настоящему темное. Его терпение выгорело дотла. — Ты слишком много себе позволяешь, малыш, — прорычал он. Голос Шарля стал неузнаваемым, лишенным привычной мягкости. — Ты думал, что можешь бесконечно испытывать меня своими капризами и выходками? Думал, я буду вечно улыбаться, пока ты играешь на моих нервах? Макс открыл рот, чтобы вставить очередную колкость, но Шарль не дал ему ни единого шанса. Он перехватил запястье Макса мертвой хваткой и рывком оторвал его от стены. Блондин едва не споткнулся, когда Шарль, не оборачиваясь, потащил его за собой через гостиную в сторону спальни. В этом движении не было и тени прежней осторожности. Шарль двигался стремительно и властно. Зайдя в спальню, он просто толкнул Макса на постель. Блондин отлетел на мягкие подушки, раскинув руки, и на мгновение замер, глядя снизу вверх на парня. Шарль стоял у изножья кровати, возвышаясь над ним. Свет из коридора падал на его лицо, подчеркивая резкие линии скул и плотно сжатые губы. Он выглядел опасно, и Макс чувствовал, как по телу разливается предвкушающий жар. Шарль медленно, не отрывая взгляда от Макса, начал расстегивать джинсы. Его голос прозвучал коротко: — Раздевайся. Макс сглотнул, чувствуя, как всё внутри него трепещет от этого тона. Макс подчиняется без единого слова протеста. Его пальцы слегка дрожат, когда он избавляется от остатков одежды, отбрасывая их куда-то на пол. Он оказывается полностью обнаженным под тяжелым, сканирующим взглядом Шарля. Макс не может отвести глаз от парня. Он жадно осматривает его тело, отмечая, насколько сильно тот возбужден. Вид полностью вставшего члена Шарля заставляет внутренности Макса сжаться в сладком предвкушении. Шарль медленно тянется к тумбочке, достает лубрикант и перехватывает флакон в руках. Он не спешит. Он просто стоит над Максом, оценивающе, почти по-хозяйски осматривая его разгоряченное тело. Тишину комнаты разрезает резкий, сухой приказ: — Перевернись. Макс шумно сглатывает. Горло пересохло, а сердце, кажется, готово выпрыгнуть из груди. Этот тон, лишенный всяких пожалуйста, действует на него сильнее любого афродизиака. Блондин чувствует, как влага выступает на висках. Боже, он ведь может кончить просто от этого голоса, просто от осознания того, что Шарль больше не собирается с ним церемониться. Дрожащими руками Макс упирается в матрас и медленно выполняет приказ, подставляясь под власть Шарля и замирая в ожидании того, что последует дальше. Мгновение спустя Макс чувствует, как матрас прогибается под весом Шарля. Воздух в комнате словно сгущается, становясь слишком тяжелым для дыхания. В ту же секунду сильные пальцы впиваются в его бедра, бесцеремонно приподнимая и заставляя встать на колени. Макс ощущает себя абсолютно беззащитным в этой позе, но именно это чувство заставляет его кровь закипать. Другая рука Шарля ложится на затылок Макса, пальцы грубо запутываются в волосах, прижимая его лицом к матрасу. — Вот так и лежи, — приказывает Шарль прямо над его ухом. Макс зарывается лицом в ткань простыней, чувствуя, как всё его тело превращается в один обнаженный нерв. Колени подрагивают, а внизу живота всё тянет от невыносимого ожидания. Он слышит характерный щелчок крышки флакона, и сердце пропускает удар. Когда прохладный лубрикант касается входа, Макс непроизвольно вздрагивает, а когда первый палец резко, без лишних предисловий, проникает внутрь, он до боли стискивает кулаками простыни. Это не те осторожные движения, что были раньше. Теперь в каждом жесте Шарля чувствуется его власть и всё еще не остывшая ярость. — И ты правда думаешь, что кто-то смог бы сделать это лучше меня, малыш? — шепчет Шарль, и его голос, низкий и вибрирующий, пробирает Макса до самых костей. Он начинает двигать пальцем внутри. — Никто не заставит тебя ощущать это. Никто не знает тебя так, как я. Только я. Слышишь? Макс жалобно хнычет, утыкаясь лбом в кровать. Эти слова бьют в цель точнее любого физического воздействия. — Скажи это, Макс, — Шарль слегка дергает его за волосы, заставляя чуть приподнять голову. — Скажи это. Макс пробует немного сопротивляться, остатки его упрямства всё еще пытаются бороться, он лишь глухо стонет, закусывая губу. Но Шарль тут же замирает. Он просто перестает двигать пальцем, оставляя Макса на грани, в этой мучительной пустоте и ожидании. — Ну же, Макси... я жду, — в голосе Шарля слышится опасная усмешка. Макс не выдерживает и нескольких секунд этой пытки неподвижностью. Он ведет бедрами назад, пытаясь вернуть ускользающее ощущение, и наконец выдавливает из себя хриплый, ломаный шепот: — Только ты, Шарль... Всегда только ты. Шарль издает довольный, почти торжествующий звук, похожий на рычание, и возобновляет движение пальцем, на этот раз еще быстрее и напористее. Шарль не дает ему времени на передышку. Макс чувствует, как ко входу прижимается второй палец, и мгновение спустя он входит внутрь, заставляя Макса рвано выдохнуть. Шарль склоняется ниже, почти ложась на спину Макса, и его дыхание обжигает влажную от пота кожу за ухом. — Скажи мне, — вкрадчиво шепчет он, продолжая мерно и жестко растягивать его. — Тот парень на танцполе... Тебе понравилось, когда он касался тебя? Макс судорожно вцепляется пальцами в подушку, качая головой. — Нет... — хрипит он. — Конечно, нет. Я и не сомневался, — в голосе Шарля слышится холодное торжество. — Тебе ведь нужен только я. Мои руки, мой голос, мой член. Верно, малыш? Макс не успевает ответить — Шарль резко проталкивает третий палец. Блондин вскрикивает, выгибаясь в пояснице. Шарль не теряет времени: он нащупывает простату и начинает прицельно, мощно толкаться прямо в нее. Ощущения становятся невыносимо острыми. Максу уже плевать на гордость, он хочет этого здесь и сейчас. Каждое попадание пальцев в цель отзывается электрическим разрядом в паху, и Макс, теряя рассудок от удовольствия, начинает инстинктивно толкаться бедрами назад, навстречу этим движениям, умоляя о большем. Но Шарль тут же наказывает его за проявление инициативы. Он просто резко выдергивает пальцы, оставляя Макса в звенящей, мучительной пустоте. — Эй... нет... — Макс жалобно хнычет, роняя голову на вытянутые руки. Его тело продолжает мелко дрожать, а низ живота сводит от неудовлетворенного желания. — Шарль, пожалуйста... — Я разве разрешал тебе двигаться? — голос Шарля звучит сухо и властно, хотя по его тяжелому дыханию ясно, что он и сам едва держится. — Лежи смирно. Шарль внезапно отстраняется, и Макс издает приглушенный всхлип от резкой потери тепла чужого тела. Кожа, только что горевшая под напором Шарля, мгновенно покрывается мурашками от прохладного воздуха кондиционера. Ощущение пустоты внутри становится почти физически болезненным. Он слышит позади себя негромкое шуршание, а затем тяжелая, горячая ладонь снова ложится на его бедро, сжимая пальцы. Макс замирает, вжимаясь в измятую простыню. Он чувствует, как головка члена Шарля упирается во вход, и в следующую секунду Шарль толкается внутрь. Он входит не резко, но с такой сокрушительной глубиной и тяжестью, что у Макса перед глазами вспыхивают белые искры. Шарль заполняет его до самого конца, выбивая из легких весь воздух. — Шарль! — кричит Макс, и это имя звучит как молитва и признание одновременно. Шарль делает первый медленный, тягучий толчок, а затем еще один, задавая уверенный, жесткий ритм. Он наваливается сверху, снова прижимая Макса грудью к кровати, и его голос, хриплый и сорванный, звучит прямо над покрасневшим ухом: — Именно так, малыш... Так хорошо меня принимаешь. Я так и знал, что ты будешь идеальным. У Макса окончательно сносит крышу. Эти слова в сочетании с тем, как Шарль растягивает его изнутри, лишают его последних зачатков разума. Он никогда — абсолютно никогда в жизни — не чувствовал себя так. Это странная, пугающая смесь: он чувствует себя полностью заполненным, нужным и в то же время абсолютно разбитым, сокрушенным. Шарль продолжает трахать его, с каждым разом толкаясь всё глубже, словно пытаясь оставить свое клеймо не только на теле, но и в самой душе Макса. Каждое движение вырывает из груди блондина ломаные стоны, которые он уже даже не пытается заглушить. Все его мысли растворились в этом первобытном ритме, оставляя только это — Шарля, его тяжесть и невыносимое, ослепляющее удовольствие. Шарль продолжает двигаться, и каждый его толчок становится всё более уверенным и мощным. Кровать мерно скрипит в такт их телам, а комната наполняется звуками тяжелого дыхания и влажных шлепков. Макс уже не контролирует себя: он вжимается лицом в подушку, но его стоны всё равно прорываются наружу — громкие, отчаянные, полные обожания. — Шарль... господи, да... пожалуйста, да! Да! — Макс буквально захлебывается собственным удовольствием, выгибаясь навстречу каждому движению. — Этого ты хотел, милый? Этого добивался? — Шарль шепчет это, почти касаясь губами шеи Макса, и в его голосе слышится удовлетворение. — Да! — Макс хнычет, чувствуя, как его воля окончательно рассыпается. Он чувствует себя так, будто его разбирают на части и собирают заново. В голове туман, тело плавится, и всё, чего ему сейчас не хватает для полного безумия — это прикосновения к собственному члену. Ему кажется, что он просто не сможет кончить без этого, напряжение в паху стало почти невыносимым. Он хочет попросить, хочет умолять Шарля коснуться его там, но слова застревают в горле. Брюнет вдруг прижимается к нему всем телом, обхватывая руками и почти вжимаясь в его спину. — Господи, Макс... ты, блять, и представить себе не можешь, что я сейчас чувствую, — выдыхает Шарль, и его голос вибрирует от избытка эмоций. Тон Шарля меняется. Та первоначальная, острая ярость, начинает трансформироваться во что-то другое. Это всё еще страсть, дикая и горячая, но теперь в ней проступает нечто глубоко чувственное, почти интимное. Это уже не просто желание наказать или подчинить, это потребность быть как можно ближе, раствориться друг в друге. Шарль толкается глубже, медленнее, словно стараясь прочувствовать каждый миллиметр их близости, и эта перемена обжигает Макса изнутри сильнее, чем любая грубость. Шарль выходит так же резко, как и вошел. На мгновение Максу кажется, что мир вокруг просто перестал существовать, он чувствует себя брошенным, опустошенным и так близко к тому, чтобы просто заплакать от этой внезапной потери тепла и близости. Но Шарль не дает ему провалиться в это отчаяние, он хватает Макса за бедра и резко переворачивает его на спину. Не теряя ни секунды, Шарль снова входит в него, и этот новый угол заставляет Макса вскрикнуть, широко распахивая глаза. Шарль нависает сверху, накрывая его своим телом, и впивается в его губы глубоким, отчаянным поцелуем. Руки Макса тут же находят его плечи, пальцы до боли впиваются в кожу, царапая спину в попытке притянуть его еще ближе, вплавиться в него. Шарль разрывает поцелуй и задает быстрый, почти неистовый ритм. Теперь, когда Макс может видеть его лицо — раскрасневшееся, с потемневшими глазами и закушенной губой, всё ощущается иначе. Он на самом краю, на пределе возможностей своего тела. Ему нужно совсем немного, чтобы сорваться в бездну. — Шарль! — стонет Макс, и в этом звуке столько мольбы. Шарль замирает на секунду, глядя ему прямо в душу, и в его взгляде смешиваются страсть и бесконечная нежность. — Что, любовь моя? — шепчет он, обдавая губы Макса горячим дыханием. — Хочешь еще? Хочешь кончить? Макс не может выдавить ни слова, он только отчаянно кивает, жмурясь от наслаждения. И когда рука Шарля наконец опускается вниз, обхватывая его член и начиная дрочить в такт мощным, глубоким толчкам, Макс просто теряет связь с реальностью. — Блять, Шарль! — вскрикивает он, выгибаясь на простынях. Шарль прижимается лбом к его лбу, его голос звучит надломлено и честно: — Я люблю тебя... Господи, я так сильно люблю тебя, Макс. На этих словах Макса окончательно затапливает. Он кончает, выкрикивая имя Шарля, пока всё его тело содрогается в мощнейшем экстазе, который он когда-либо испытывал. Шарль делает еще несколько последних, глубоких толчков и замирает, изливаясь внутри. Шарль бессильно заваливается на постель рядом, и Макс чувствует, как матрас пружинит под его весом. В комнате повисает тишина, нарушаемая только их загнанным, тяжелым дыханием. Максу кажется, что он только что пробежал чертов марафон, и каждое легкое покалывает от нехватки кислорода. Ему требуется время, чтобы мир перед глазами перестал плыть, а сердце в груди замедлило свой сумасшедший бег. Когда дышать становится намного легче, тишину разбивает негромкий, всё еще хриплый голос сбоку: — Ты в порядке? В порядке ли он? Макс мысленно усмехается. Абсолютно точно нет. Он чувствует себя бесповоротно уничтоженным, разобранным на атомы и собранным заново. Его тело гудит от усталости, кожа горит, а внутри до сих пор разливается приятная тяжесть. И он чертовски обожает это. Макс решает не отвечать словами. Собрав остатки сил, он упирается ладонями в кровать и перекатывается, залезая прямиком на Шарля. Брюнет тут же реагирует: его руки, всё еще горячие, по-хозяйски обвивают талию Макса, притягивая его ближе к себе. Макс наклоняется, чувствуя кожей ответное тепло, и вовлекает Шарля в поцелуй. На этот раз в нем нет ни капли спешки, ярости или борьбы за контроль. Это мягкое, тягучее прикосновение. Отстранившись всего на пару сантиметров, так что их дыхание смешивается, Макс шепчет прямо в губы Шарля: — Я люблю тебя. Шарль ничего не говорит в ответ, в этом нет нужды. Он просто снова притягивает Макса к себе, накрывая его губы своими в долгом, нежном поцелуе, который говорит о его чувствах лучше любых признаний.

***

На самом деле он не может перестать переживать об этом. В голове бьет одна и та же мысль: это ведь ненормально — то, что он буквально выводил своего парня из себя только ради того, чтобы тот жестко его трахнул? Разве это правильно, что он чувствует себя не в своей тарелке, когда Шарль с ним такой нежный и заботливый? Макс ходит загруженным еще два дня, погруженный в собственные раздумья. Он почти механически пакует вещи, осознавая с привкусом сожаления, что отпуск подошел к концу. Эти мысли не покидают его и в самолете, пока он летит домой в Каролину. К счастью, Даниэль сейчас в Австралии, так что квартира полностью в его распоряжении. К несчастью, Шарля рядом нет — тот улетел в Монако к матери и братьям. Расстояние только подливает масла в огонь. Макс не перестает прокручивать ту ночь в голове, пока они переписываются и созваниваются по вечерам. Он безумно скучает. Он отдал бы многое, чтобы иметь возможность наконец коснуться Шарля. Но время не стоит на месте, и вскоре Шарль возвращается. Макс всё еще не может перестать накручивать себя, хотя и старается это скрыть. Он безумно благодарен Шарлю за его ангельское терпение: тот несколько дней хранит молчание, не задает лишних вопросов, но Макс чувствует на себе его внимательный, изучающий взгляд. Шарль просто следит за ним, давая пространство и время. Всё разрешается одним утром, когда они просыпаются в одной постели. Комната залита мягким светом, и Шарль, вместо того чтобы встать за кофе, просто нависает над Максом. Он начинает медленно, дюйм за дюймом, разбирать его на части своими прикосновениями. Это так нежно, так ласково и осознанно, что к моменту, когда Шарль наконец входит в него, Макс почти плачет от переизбытка чувств. И теперь это ощущается правильно. Теперь это так хорошо, что Макс искренне не понимает, как его это могло не устраивать раньше. — Теперь ты в порядке? — тихо спрашивает Шарль, прерывая мерный ритм и заглядывая Максу в глаза. Макс удивленно моргает, пытаясь сфокусировать взгляд. — Что? — Больше не накручиваешь себя из-за всяких глупостей? — Шарль едва заметно улыбается. Конечно же, он прочитал Макса как открытую книгу. — Я просто не понимаю, почему... — начинает Макс, но Шарль мягко перебивает его. — Почему у тебя до этого было настроение быть жестко оттраханым? — Шарль пожимает плечами, не прекращая плавных движений. — Я без понятия, милый. Но мне и не нужно знать почему. Я здесь просто для того, чтобы дать тебе то, что тебе нужно, и тогда, когда это нужно. Макс чувствует, как внутри всё окончательно успокаивается, а остатки нелепой вины испаряются. Он просто тянется к Шарлю, вовлекая его в поцелуй, и шепчет прямо в губы о том, как сильно его любит. И на этот раз ему больше не нужны никакие провокации, чтобы почувствовать себя по-настоящему на своем месте.