Мальчик, милый

—"Boy, you're so nice... let's go together now! I don't speak twice, don't tell” bout weather" Ты предложила нам исчезнуть, и мы с

тобой вдвоём исчезли...

***

Рокэ вернулся с двумя стаканами. Они были больше, чем вчера, но сам напиток выглядел также. Дик удивился. «Он хочет опьянеть сильнее? Поэтому такой веселый?» —Прошу! — Алва поставил стакан перед Окделлом. Мальчишка разглядел тонкое серебряное кольцо на среднем пальце. Мужчина юрко уселся обратно, закинул ногу на ногу и сделал довольно большой глоток. Ричард в очередной раз засмотрелся на красивые черты и вспомнил, как сильно хотел перенести их на бумагу. Снова. Пока он еще не сильно пьян. —Рокэ, можно, я вас нарисую?— Никто во всем мире не смог бы представить, каких усилий Ричарду стоило произнести это непринужденно. Мужчина вскинул бровь, однако удивления на его лице не было. Взгляд выражал скорее беззаботность, однако стоило лишь приглядеться, и он переставал казаться таким простым. Казалось, у Ворона в голове бессчетное количнство мыслей… —Я и забыл, что вы художник. Давайте, я не против.— Алва поставил стакан и поднял руки, словно демонстрируя свою невиновность. Мальчишка сковано улыбнулся. Внутри кольнула необъяснимая обида. Ну, это не так важно…Главное, что взял с собой блокнот. —Спасибо…

***

Выходило дурно. Конечно, у Дикона бывали такие дни, когда карандаш словно не лежал в руке, работы получались хуже, чем обычно. Но сегодня он ведь уже создал свой, пожалуй, лучший портрет! А сейчас словно не хватало какой-то крошечной детали… Художник начал, как будто позабыв о ней, и поэтому все пошло наперекосяк. Линии выходили жесткими, все никак не получалось уловить экзотичные черты натуры так хорошо, как хотелось. Одна маленькая шестеренка в механизме сломалась и все испортила. Тем более, все это время Ричард молчал, а Ворон не заводил диалог. Лишь сидел полубоком. Так, как попросил мальчишка. Окделл, как ни старался, не мог оградить себя от внешнего мира и полностью погрузиться в творчество. Казалось, что ошибки в рисунке просто кричат о себе всем вокруг, а ощущаемая перед Рокэ ответственность мешала самым простым движниям. В итоге Дик не выдержал. Захлопнул скетчбук, вздохнул и отпил виски. —Спасибо, я ее потом дорисую. Извините за… —Что, даже не покажете? — Алва чуть повел плечами, как бы разминаясь, а затем наклонился вперед. —Там не на что смотреть. Не самый удачный рисунок. Однако Рокэ настоял на обратном, и вскоре блокнот оказался в его изящных руках. Тут Ричард вспомнил о наброске, сделанном с фотографии. Он, конечно, был в несколько раз удачнее, но переверни Алва лишнюю страницу… Неловко же! Благо, мужчина с первого раза открыл на нужном месте. На лице Алвы оказалось сложно прочитать определенную эмоцию, но на несколько секунд оно явно изменилось. Что-то среднее между восхищением, удивлением и снисходительным смешком. —Зря вы так, мне нравится. У вас очень неплохо с анатомией, с тоном… —Спасибо, но не стоит, правда…— Художник хотел было возражать дальше, но беспомощно замолчал и откинулся на спинку дивана. Зачем он вообще это затеял, зачем начал отнекиваться? Проще было согласиться. Однако Ворон, на удивление, продолжил разговор: —Почему вы так говорите? Не забывайте, по чьим книгам вы учились, юноша!— Алва тоже облокотился на спинку и, положив рисунок, прикончил стакан с алкоголем,— Или вас настолько загоняли в училище, что принимать похвалу теперь не можете? Попал. Точно в цель. Мальчишка повторил за старшим и отхлебнул виски. С трудом проглотив немного напитка, кивнул. —Ну… можно и так сказать…— Рокэ внимательно слушал. Расслабленный вид указывал на то, что мужчина никуда не торопится. Ричарду ничего не осталось, кроме как продолжать. —Учеба давалась сложно, я до сих пор не догнал по уровню своих однокурсников. У меня…— Ричард допил и громко поставил пустой стакан. Он не любил выворачивать кому-то душу, от этого становилось почти противно. Его с самого детства учили быть сильным. Однако в этот раз все было по-другому. Одновременно неприятно, но как же хотелось поговорить с этим человеком! Казалось, только Алва сейчас может его понять, только ему хотелось доверить что-то настолько личное. Он ведь пообещал себе сделать все для этой встречи….Но стоит ли? Все-таки Ворон — чужой человек. Сдались ли ему страдания незнакомца? Ричард чувствовал, как все эмоции за сегодняшний день превращаются в мелкую внутреннюю дрожь.—У меня совсем нет способностей, но я хочу творить. Не вижу себя без творчества, но какой ценой оно дается… У других не так. — Дикону вдруг отчетливо вспомнилась вся несправедливость мира. Он чувствовал, что протрезвел. Ну неужели он снова все испортит? Почему даже в баре не выходит отдохнуть от этой темы? —Я жизнь положил на то, чтобы поступить, и проиграл! Не ел, не спал, ни с кем не встречался…—Мальчишку начало трясти.— Они все говорили, что я бездарность! — Тут Ричард стукнул кулаком по столу. Не сильно, но ощутимо.—Впахивал, как проклятый! Окделл вдруг осекся и замолчал, уронив голову в ладони. Ну вот, испортил вечер. Такой долгожданный, такой… Возможно, самый важный в жизни! Рокэ же действительно слушал. Под конец юношеской речи с его лица исчезло привычное за сегодня выражение. Мужчина словно задумался о чем-то своем, перекликающимся с болью мальчишки, но тем не менее. Смотрел вдаль, мысленно устремляясь глубже. Алва дал Дикону посидеть так, спрятав лицо, секунд тридцать. Затем тихонько кашлянул, напоминая о себе. —Ричард, знаешь…Я понимаю, о чем ты говоришь.— Ворон подался вперед, ставя локти на стол и немного приближаясь к Дикону.— Жизнь — вещь непредсказуемая и нечестная, не жди от нее справедливости. Самое главное то, к чему ты хочешь прийти в итоге. Ты ведь хотел творить, так? —Да.— Мальчишка уже выпрямился. Он сидел, смотрел куда-то сквозь Ворона, не решаясь встретиться с его взглядом. —Многие попадаются в эту ловушку. Учишься, чтобы заниматься искусством, не замечая, как превращаешь эту самую учебу в цель своей жизни, забывая о творчестве. — Рокэ машинально взял в руки пустой стакан, затем поставил на место и принялся водить по нему пальцами—Не спорю, знания необходимы, это безусловно. Но разве все сводится к твоей академии? Дик не знал, что ответить. Просто повел плечом и кивнул. Задумался. —Помни, что цель — это именно искусство. Если тебе есть, что сказать, то начинай прямо сейчас. Не пожалеешь, я уверен. — Рокэ остановился, как будто взвешивая неизвестные Ричарду «за» и «против», а затем продолжил.— Я вообще хотел снимать кино. Не поступил, пошел на историка. Опомнился, что отошел от своей мечты, лишь когда закончил вуз. — Алва сам опустил глаза и печально улыбнулся.— Значит, не такая уж и мечта была… Окделл не заметил, как переборол смущение и удивленно смотрел на мужчину. Это что за откровение сейчас было?… —Ну, никогда не поздно начать, попробуйте. — Мальчишка чувствовал себя так, словно ему в руки сунули какую-нибудь драгоценность. Трепетно. Что с ней делать, непонятно, но любоваться и хранить хотелось. —Вот именно, юноша.— Уголки тонких губ снова поползли вверх. Рокэ улыбнулся, и рука в очередной раз потянулась к пустому стакану. Разочарование постигло быстро. Алва встал и снова направился к стойке.

***

Дикон не знал, что думать. Но стоило Ворону уйти, а ему устало закрыть глаза, как голова пошла кругом. Наконец-то хоть какой-то прок от выпивки. А то с такими разговорами не расслабишься. Так хотелось одновременно и не думать ни о чем, и найти объяснение поведению мужчины. Ладно, ещё одного напитка было бы достаточно, чтобы забыть и об этом. Возвращался Алва. Ричард слышал его шаги и ожидал снова увидеть его перед собой, но мужчина остановился сзади. Поставил один бокал прямо перед Ричардом (мальчишка увидел только руку), а затем тяжелая ладонь легла на плечо. Дикон не смог больше вдохнуть и резко обернулся. Однако оборачиваться было некуда. Щеки коснулся жестковатый черный локон, Окделл уловил отчетливый запах табака. —Барменша сказала, что ты красавчик. Мальчишку бросило в жар, к щекам прилила краска. То ли это действовал алкоголь, то ли горячий шепот Алвы, но голова шла кругом настолько, что Ричард не смог бы встать. Как только Ворон отстранился, художник все-таки обернулся и проследил взглядом за Рокэ. Он смутно понимал, что происходит, но мужчина опустился на диван рядом с ним, а не на свое прежнее место. И, вроде как, снова улыбался. Теперь мальчишка мог почувствовать, что кроме сигарет от Ворона пахло каким-то ненавязчивым сладковатым одеколоном. Художник чуть поежился, выпрямился. Алкоголь не давал телу напрячься, но все равно хотелось выглядеть максимально собрано рядом с таким человеком. Ворон снова заговорил. Сказал название коктейля, но Ричард не запомнил ни слова. —Пейте, юноша. Это вам за портрет. — Рокэ протянул бокал, чтобы чокнуться. Дик подрагивающей рукой проделал то же самое. Да, давно он не чувствовал такого приятного опьянения, которое веселило, заставляло непроизвольно расплываться в улыбке. Напиток было приятно пить, но крепкий алкоголь в нем все же угадывался. С каждым глотком на душе становилось легче, привычная тяжесть словно растворялась. Обычно, когда Дик пил один или с товарищами, морально становилось только хуже. Опьянение наступало долго и проходило быстро. Чтобы забыться, нужно было пить очень много, а риск почувствовать себя плохо после этого высок. То маленькое время, когда мальчишку отпускало, успокоения не приносило. Чего-то вечно не хватало… Или, кого-то. Ричард выпил половину стакана и облокотился на спинку дивана, расслабленно откинул голову назад. —Рокэ, и часто вы спаиваете людей?— Говорить было сложно. Слова как-будто прилипали к языку, тянулись, как мед. Ричарду это ужасно нравилось. Теперь он ведь может делать что угодно… Алва ничего не ответил, но Окделл услышал тихий смешок. Он не понимал, пьян мужчина или нет, он и так с самого начала был веселым. А Ричард выпил на два стакана больше. Немного заторможенно он поднял голову и попытался сконцентрировать на Вороне взгляд. Тот, высоко подняв голову и обнажая шею, допил коктейль. «Что, уже?…» Художник задержал дыхание, когда кадык Ворона дрогнул при глотке. Мальчишка все еще не мог перестать улыбаться. Алкоголь грел изнутри, придавая невиданную ранее энергию. Ну, посреди ночи точно. Благо, он еще не перебрал настолько, чтобы захотелось спать. Рокэ громко поставил пустой сосуд на стол и, тоже улыбаясь, зажмурился. Затем, открыв глаза, повторил позу за Диконом. Мальчишка заметил, что сидят они уже очень близко. Как-то странно, никто ведь не двигался друг к другу. Несмотря на позднее время, музыка в баре не останавливалась ни на секунду. Неужели, персонал от нее не уставал? Народ не расходился, лишь сбивался в более плотные компании. Видимо, кто-то с кем-то знакомился. —Ричард, а вы подарите мне свой рисунок?— Рокэ всем телом повернулся к мальчишке. Ричард не мог уловить, пьян старший или нет. Но у самого внутри от этого движения прокатилась волна будоражащего тепла. —Конечно…— Улыбка стала еще шире. —А вы хотите? —Конечно хочу…У тебя чудесно выходит…— Каким-то образом Ворон уже сидел так, что они с Диком соприкасались локтями. Мальчишка старался не шевелиться.— Ричард, пойдем, покурим?