Против течения

Он черканул на той же бумажке: «Малфой, ты совсем умом тронулся? Нет» - и, не церемонясь, швырнул лебедя обратно, пока профессор Снейп отвернулся к доске. Он думал, что на этом всё закончится. Но не прошло и минуты. Бумажка вернулась - но на этот раз Малфой даже не пытался быть незаметным. Лебедь перелетел через два ряда и приземлился прямо на раскрытый пергамент Гарри, слегка задев записи Рона. Уизли, сидевший рядом, покосился на бумажку, но Гарри быстро накрыл её ладонью. — Что там? — шепнул Рон. — Ничего, — так же тихо ответил Гарри и развернул листок под партой. Почерк Драко - нервный, торопливый, с нажимом, почти продавливающим пергамент: «А ты хорошо подумай, Поттер. До конца теста десять минут. Грейнджер не даст, Уизли - тупица, каких еще поискат. Ну так что?» Гарри сжал бумагу в кулаке. В груди закипало раздражение. Он хотел уже скомкать её и выбросить, но что-то заставило его поднять голову. Драко смотрел на него через проход. Серые глаза блестели - вызов, насмешка и... что-то ещё? По крайней мере так показалось Поттеру. Драко медленно поднял бровь, словно спрашивая «Ну что, Гарри? Сдашься?» Гарри не написал ответ. Он разорвал бумажку на четыре части и демонстративно положил обрывки на край парты. Драко дёрнул уголком губ - не улыбнулся, скорее, напрягся - и отвернулся к своему тесту. Поттер выдохнул и попытался вернуться к вопросам. Чернила на пергаменте расплывались перед глазами, мысли путались. Он писал механически, почти не думая, чувствуя, как в спину упирается чужой взгляд. Тяжёлый, неотступный. «Какого чёрта ему от меня надо?» - подумал Гарри, но ответа не знал. Потом Снейп объявил, что время вышло. Гарри сдал работу и начал собирать вещи. Краем глаза он видел, как Драко тоже поднялся - медленно, будто нехотя. Их взгляды встретились снова. Малфой отвернулся первым. Быстро, почти испуганно. Схватил сумку и вышел из класса, не глядя ни на кого. — Что с ним? — спросил Рон, застёгивая пряжку на сумке. — Понятия не имею, — ответил Гарри, — плевать как-то.

........

Гарри вышел из класса зельеварения с тяжелой головой. Тест, Малфой, этот странный взгляд - всё смешалось в один ком, который застрял где‑то в горле. — Рон, какой у нас следующий урок? — спросил он, когда они с друзьями двинулись по коридору. — Прорицание, — поморщился Рон. — У Трелони. Будем смотреть в чашки и бояться собственной смерти. Гермиона, как обычно, фыркнула: — Это не наука, а сплошное шарлатанство. — Полностью согласен, — буркнул Поттер. Путь до Северной башни, где проходили Прорицания, был долгим. Лестницы крутились, пропуская их то на пятый этаж, то на седьмой, пока наконец они не оказались у знакомой серебряной лестницы, ведущей в кабинет Трелони. Внутри уже было шумно. Пахло пылью, благовониями и крепким чаем. Лаванда Браун что-то верещала про знаки судьбы, Парвати Патил поддакивала. Профессор Трелони, как всегда, сидела в кресле, закутавшись в шали, и загадочно смотрела сквозь огромные очки. Гарри сел на своё привычное место - справа от Рона. Гермиона, как всегда, села чуть поодаль, демонстративно раскрыв толстую книгу по трансфигурации. — Сегодня мы будем читать судьбу по кофейной гуще, — провозгласила Трелони, поднимая чашку. — Самый верный способ заглянуть в грядущее. Возьмите каждый по чашке, выпейте до дна, переверните и… ждите откровений. Гарри взял чашку, сделал глоток. Кофе был горьким, слишком крепким. Он пил медленно, чувствуя, как на затылке снова - уже привычно - загорается чужой взгляд. Тяжёлый, серый. Он не обернулся. Сделал вид, что не замечает. Рядом с ним, через два пуфа, сел Драко. Гарри почувствовал это - по запаху дорогого парфюма, по шороху мантии, по напряжению, которое вдруг повисло в воздухе. — Возьмите чашки друг друга, смотрите внимательно, — зазвенел голос Трелони. — Что вы видите? Лаванда первой поднесла чашку к носу: — О, я вижу сердце! Может, Парвати ждёт большая любовь? Рон наклонился над чашкой Гарри, пытаясь разглядеть хоть что-то в оставшейся на дне гуще. Тени, линии… или просто воображение? — Мистер Уизли, — голос Трелони прозвучал прямо над ухом, хотя она оставалась на своём месте. — Что видите вы? Рональд поднял голову: — Птица, кажется. Или облако. Кто-то хихикнул. Гарри закашлялся. А близнецы Уизли, сидевшие в заднем ряду, синхронно изобразили клюва пальцами. Трелони трагически воздела руки: — Птица? Чёрная птица? Ворона! Она предвещает гибель мистера Поттера! — Мистер Рональд, — голос Трелони зазвенел особенно пронзительно. — Вы что-то видите? Что-то важное? Рон не ответил. Он смотрел в чашку, и кровь стыла в жилах. На дне, среди кофейной гущи, проступил чёткий силуэт. Не птица. Не облако. Огромная собака - чёрная, лохматая, с горящими глазами. Грим. Знак смерти, — пронеслось в голове. — Рон? — шепнул Гарри, заметив, как друг побледнел. — Ты чего? — Ничего, — выдавил Рон и резко перевернул чашку вверх дном, размазывая гущу. — Просто показалось. — Что показалось? — не отставал Поттер. — Ворона, — соврал Уизли, чувствуя, как дрожат руки. — Чёрная ворона. Трелони, однако, уже была рядом. Заглянула в чашку через его плечо, вдохнула и замерла. — Да… — протянула она, и голос её сорвался на шёпот. — Это не ворона. Это… Рон, вы увидели Грима. Класс затих. Даже Гермиона отложила книгу. Джинни, сидевшая в первом ряду, обернулась с испуганным лицом. Невилл побледнел. Лаванда прижала ладони к щекам. — Грим — знак смерти, мистер Поттер! — взвизгнула Трелони обращаясь к Гарри. — Вы в опасности! — Профессор, — Гермиона встала, голос звонкий, почти резкий. — Это всего лишь узоры кофейной гущи. Нет никаких доказательств, что… — Молчать, Грейнджер! Я вижу то, что вижу! Гарри не слышал их спора. Он смотрел на перевёрнутую чашку, и перед глазами стояла та самая собака - которая уже дважды являлась ему за последние недели. Сначала в Лондоне, перед отъездом в Хогвартс. А теперь - здесь, в чашке с кофе. В классе поднялся шум. Кто-то шептался, кто-то смотрел на Гарри с ужасом, кто-то - со скептицизмом. Рон сидел бледный, не зная, что сказать. Драко - напротив, через два пуфа - стиснул край своего столика так, что побелели костяшки. — Это чушь, — прошептал он, и Гарри с удивлением понял, что Драко говорит не ему, а себе. — Чушь, просто чашка. Трелони ещё долго вещала о знаках судьбы, о воронах и грядущей гибели, но Гарри уже не слушал. Он смотрел на свои руки, на перевёрнутую чашку, на размытые очертания собаки, которые постепенно исчезали, впитываясь в белую глазурь. Наконец прозвенел звонок. Класс ожил. Стулья заскрипели, сумки зашуршали. Гермиона первой вскочила с места, с возмущением в глазах: — Это шарлатанство! Я донесу Дамблдору! Такое не должно преподаваться в школе! Она выбежала из кабинета, едва не сбив с ног Парвати. Близнецы Уизли переглянулись, пожали плечами и потянулись к выходу, что-то шепча друг другу. Лаванда и Парвати, наоборот, замешкались — им явно хотелось услышать ещё что-нибудь страшное от Трелони, но та уже уткнулась в свой блокнот, что-то бормоча. — Пошли, — Рон потянул Гарри за рукав. — Не слушай её. Она каждый год кому-нибудь смерть предсказывает. — В прошлый раз Невиллу, — буркнул Гарри, вставая. — И ничего, живой, — сказал Невилл, который тоже поднялся из-за своего столика, бледный, но с завидным спокойствием. Гарри сунул чашку в стопку на подносе и поплёлся к выходу. Драко уже не было в классе - он ушёл одним из первых, даже не оглянувшись. И хорошо, - подумал Гарри. Меньше проблем. Они вышли в коридор. Лестница, ведущая вниз, была пуста - большинство студентов уже разошлись по своим делам. Гарри, Рон и Невилл ступили на ступени. Разговор не клеился. Рон пытался шутить про Трелони, но получалось неубедительно. Невилл молчал, поглядывая на Гарри с сочувствием. Они спустились на один пролёт, когда сверху послышались быстрые шаги. Гарри не успел обернуться - его толкнули в плечо. Сильно, резко, так, что он едва удержался на ногах. — Осторожнее, Поттер, — прозвучал знакомый, язвительный голос. — Дорогу не видишь? Драко прошёл мимо, не глядя на него, будто это было случайностью. — Малфой! — окликнул Рон, сжимая кулаки. — Ты! — Оставь, Рон, — перебил Гарри, потирая ушибленное плечо. — Но он ведь! — Я сказал — оставь. Они смотрели вслед удаляющейся белой макушке, пока Драко не скрылся за поворотом. Гарри стоял, чувствуя, как в груди снова закипает злость - и что-то ещё, чему он не хотел давать имя. — Чего он лезет? — спросил Невилл недоумённо. — Потому что он Малфой, — тихо ответил Гарри и первым пошёл вниз, к гостиной Гриффиндора. В голове всё ещё крутилась чёрная собака, обжигающее прикосновение чужого плеча Два знака, - подумал Гарри. И оба предвещают недоброе. И почему-то он не был уверен, что страшнее - Грим или Драко Малфой.